– Ты будешь наказан, – направляя меч на злодея, холодно произнесла богиня Аерие, – Ты безжалостно убивал моих детей, без тени сожаления уничтожал чужие жизни, ты убивал мир!

Лезвие слегка порезало кожу у основания шеи, струйка крови потекла вниз, но на нее никто не обращал внимания. Мужчина, будто и не почувствовал, что его ранили. А богиня была слишком охвачена своей обидой и ненавистью, чтобы обратить внимание на силу нажатия меча. Они смотрели в глаза друг другу, ведя двойную игру, которая была понятна лишь им одним.

– Ты не заслуживаешь прощения!

Каждое слово набатом отражалось от стен и давило на мужчину, но он молча взирал на женщину с пониманием. Ему были прекрасно знакомы боль и горечь утраты горящие в ярко голубых глазах богини. Были понятны и поступки людей, их страх и желание спастись. Но кого он не понимал, так это богов, они отреагировали на его действия и помогли Аерие, тогда как на его молитвы они молчали, не отозвались на помощь и не покарали тех, кто разрушил его семью!И не дали ему возможности самостоятельно отомстить, спрятав всех грешников. Никто не пытался понять его ситуацию, его боль, его отчаяние... НИКТО! Все только обвиняли! Говори: "ты сам, своими руками, зарезал жену и сына". Он тот, кто был буквально готов уничтожить весь мир за свою семью, за своих любимых, а они говорят такие ужасные вещи!

– Есть, что сказать на прощание? – уголки губ богини поднялись вверх, она с насмешкой смотрела на мужчину, что стоял перед ней на коленях. Только неимоверно бесило, что в его глазах так и не потух огонь решительности и уверенности в себе. Он будто бы знал, это не конец, это его не остановит и бросал ей вызов своей стойкой выдержкой и холодом в глазах.

Аерие надавила посильнее на меч, и лезвие глубже вошло в кожу, причиняя сильную боль телу, но Аникин не обращал на это внимание, он получал и большую боль. И эта "ранка" не сравниться с большой черной дырой в его сердце, которая причиняла ему неимоверное мучение каждую секунду его существования.

Если бы небожители не отозвались на просьбу, хотя тут будет ближе сказать мольбу, богини жизни, и не одолжили ей свою силу, она никогда не смогла бы  поставить злодея на колени. Только не его. Хоть Аникин Веста никогда и не был богом, или равным им, но он был сильнее многих небожителей. Да что там говорить! Даже для того, чтобы просто сковать его путами потребовались силы девяти асуров.

(п.с. Небожители, боги, асуры, дети богов  - это все одно и тоже "бог")

Он даже так, богиня заткнула свою гордость и пошла на такое унижение, дабы свершить свою месть, которую она завуалированно называла возмездием по счетам, наказание во имя справедливости. Да какая может идти справедливость от тех, кто пошел против этой самой справедливости против него самого!

"Вы вспоминаете о справедливости, только она угодна вам!" – раздраженно подумал Аникин, в его глазах вспыхнул огонь злости и жгучей ненависти, если бы он только не был связан... Но что есть то есть. Он опустил взгляд вниз и прикрыл веки. Внутри бушевал шквал эмоций, яркие разновидности ненависти и злости на богов и их отношение к нему. Ему была отвратительна сама мысль о том, что его уничтожал те, кто оставил в трудную минуту, но где-то там глубоко внутри он был благодарен, что это сделает та, кто до последнего относился безразлично к нему с самого начала.

Аерие никогда не проявляла внимание к нему или его семье, нежели другие небожители, которые долгое время были рядом, а некоторое даже поддерживали его родителей... пока те были живы. Когда в семье Веста в живых остался один Аникин, рядом остались немногие, но и те со временем отворачивались или просто уходили в туман, делая вид, будто в их странице жизни никогда и не существовало демонической аристократической семьи.

Богиня жизни обратила внимание на злодея, только когда в пламени его мести стали погибать ее дети, жрицы. Когда он тронул важных для асуры жизни существ, та восстала против него со своей "справедливостью".

"Все боги двуличные твари!". – ему хотелось сплюнуть ей под ноги, но даже этого он не мог сделать. Путы, что сковывали его тело, не позволяли ему ничего, кроме, как вертеть головой и моргать. Грустные и извращенные боги, что научили наивную дурочку заклинанию, а правильно пользоваться нет.

– Ну конечно, что может сказать в свою защиту больной ублюдок, что убил свою семью, а потом принялся за мир?!! – насмешливо с презрением воскликнула Аерие.

Мужчина резко вскинул взгляд вверх, прямо в глаза богине, заставив ту вздрогнуть и отступить на шаг. Она не ожидала увидеть столько боли, ей это напомнило людей, жизнь которых была наполнена страданиями и мучениями, в конце концом их всех убивали или обсуждали за чужие злодеяния. Вдохнув и выдохнув, богиня приняла каменное выражение лица, она более не усмехнулась, она спрятала эмоции внутри себя, боясь, что если снова откроется, то может выдать себя с неудобной стороны. И все же у нее не укладывалось в голове, как подобный взгляд может быть у того, кто уничтожил пол мира?! У подобных ему совершенно иные взгляды…

– Видимо, я ничего от тебя не услышу. – отведя взгляд в сторону, подвела богиня и взмахнув рукой, она произвела наказание в действие. Она постаралась абстрагироваться от ненужных мыслей и вернуть себя в реальность в нужное для себя и своей чести состояние. – Ты будет перерождаться в разных мирах до того момента, пока не испытаешь боль, подобную моей.

Мужчина грустно усмехнулся, это какую же ОНА должна испытать боль, чтобы понять ЕГО боль. Но как бы богиня не хотела наказать злодея, наказала она саму себя… вот только ее наказание еще не скоро исполниться.

И если остальные боги, что наблюдали за свершением "правосудия", Аникин будет проклят и будет страдать, то они глубоко ошибались. Да и перерождался он только в одном мире, и этот мир подарил ему много новых знаний и новые возможности. И этим он благодарил Аерие, но ни на секунду оон не забывал о том, что она сделала. Как и не забывал о своей мести, если только не считать того момента... но обо всем по порядку.

***

Яркие солнечные лучи пробивались в комнату сквозь прозрачную узорчатую тюль. Освещая просторную комнату и девушку, что радостно кружилась по комнате. Ее платье бликами отзеркаливали лучи солнышка на стены и потолок. Это было поистине прекрасное зрелище.

Аникин, облокотившись о дверной проем, счастливо улыбался, смотря, как его, уже совсем взрослая дочь весело крутится перед зеркалом, рассматривая в отражении свое выпускное платье. Улыбка Софии светилась ярче солнца, окутывая теплом всю комнату.

Сегодня его маленькое чудо получит документ о окончании школьного обучения. В ее жизни начнет новый этап. И Аникин был рад, что находился рядом со своим ребенком. И немного грустил, что не смог также с Арти...

– Папа! Папа! Смотри, как блестит! – воскликнула дочь, прерывая замысловатые мысли отца.

Девушка выбежала на середину комнаты, чтобы на нее падало как можно больше лучей солнышка от окна и покрутилась. Миллиарды блестяшек на ткани платья стали отбрасывать свет по всей комнате, освещая ту в темный золотистый свет.

Мужчина вернул свое внимание к дочери и улыбнулся еще шире. Он был горд своим чадом, и не мог поверить, что время так быстро пролетело. Казалось, только вчера она была маленькой девочкой, а сегодня уже становилась взрослой женщиной.

– Милая, ты самая красивая девушка. И всех затмишь на сегодняшнем вечере! – подходя к дочери и подкидываю ту на руках, словно она была пятилетним ребенком и ничего не весела, произнес Аникин.

– Красивее мамы? – мелкая зараза прищурилась и с вызовом взглянула на отца, прекрасно зная, что ее мать была безумно красивой девушкой, перед чьей красотой не устояло множественное количество как мужчин, так и женщин, она сразила наповал любого, вне зависимости от половой принадлежности.

София любила подкалывать отца, хотя прекрасно знала, что он ей ответит. Но ей безумно нравилась такая безмятежная перепалка с родителем. Оба понимали, что это просто игра, и относились ко всему со смехом и теплой, принося друг другу море любви и радости.

– Ты красивее всех, кого я видел! – восторженно произнес Аникин и крепко обнял дочь.

– Хехе, – счастливо засмеялась дочь, крепко обнимая отца за шею и целуя в щечку. – Спасибо за такое прекрасное платье! Мне идет?

– Безумно красивое, дорогая. Тебе очень идет. Ты в нем великолепна! – мужчина, как сейчас помнил сколько часов они потратили ходя из магазина в магазин в поисках "того самого платья". И поиски были не напрасны, спустя пять часов София нужную одежду, влюбившись в нее с первого взгляда.

От папиных слов София обрадованно улыбнулась и повернулась к зеркалу, чтобы продолжить рассматривать платье со всех сторон.

– Я так рада, что ты рядом, папа, – сказала она, обращаясь к отцу через зеркало, смотря в его глаза в отражении. – Не знаю, что бы я делала, если бы ты не был здесь.

Аникин почувствовал, как его сердце сжалось от трогательной искренности дочери. Он никогда не сомневался, что семья - самое главное в жизни, и готов был сделать все, чтобы защитить и оберегать свою дочь. Когда-то он не смог защитить дорогих для него людей, в этот раз все будет иначе.

– Я всегда рядом, малышка, всегда, – сказал Аникин подходя ближе и обнимая дочь. – У тебя впереди так много возможностей и приключений. Я уверен, что ты сможешь достичь всего, что задумаешь.

София выпрямилась, рассматривая лицо родителя и улыбнулась. Ей безумно нравились длинные волосы и темные глаза папы, в них можно было спокойно утонуть, зная, что ее поддержат и защитят. Отец был для нее самым дорогим и любимым в мире. А также самым большим и сокровенным секретом от всего мира, ведь не у всех отец великий демон. Девушка заговорщицки и немного злорадно усмехнулась и обняла отче покрепче, обещая себе, что будет всегда рядом с отцом, чтобы ни случилось.

– Спасибо, папа. Я знаю, что у меня всегда есть твоя поддержка.

Аникин кивнул, гордость наполняла его сердце. Он знал, что София многое сможет достичь, и все это благодаря ее собственным усилиям и талантам. А он всегда будет рядом, чтобы поддержать ее и быть ее опорой.

– У меня такая большая и взрослая дочь! А какая у тебя прелестная манера говорить! А фигура? Одно загляденье. – решил в ответить на недавнюю колкость дочери отец.

– Папа, дамский угодник! – наигранно весело воскликнула София и выбежала в коридор, скрываясь от папиного взгляда.

– Ай-яй-яй! Так вот какого ты мнения о своем отце? – рассмеялся Аникин.

С улыбкой на лице он подошел к шкафу и достал оттуда черное легкое пальто. У него осталось любовь к плащям из прошлой жизни. Но тут в плащях не погоняешь, будут странно коситься. Да и на его должности... это мягко говоря будет странно смотреться.

Кто бы мог подумать, что он - злодей, что когда-то уничтожал мир, будет работать брачным агентом и тихо-мирно жить со своей дочерью. Смех да и только. Но он счастлив тому, что имел. И был благодарен Аерие, что она поспособствовала событиям настоящего. Она хотела его проклясть, но подарила ему счастье и надежду на новую полную спокойствия и любви жизнь.

Аникин не имел представления, что ждало его дальше. Он был бы и рад закончить свою жизнь в этом воплощении. Вот только чувствовал, что никто его не оставит так просто. Только не его.

– Пап! Ну ты чего? Уснул, чтоль? – раздался голос с коридора. В комнату заглянула голова встревоженной выпускницы, уже полностью готовой к выходу.

– Иду-иду! – накинув пальто, Аникин вышел в коридор. – Готова? – скорее для поднятия настроения, чем для уточнения детали, спросил отец.

– Готова, как никто! – счастливо улыбнулась во всю ширину, возликовала София и выбежала во двор.

Аникин снимал квартиру в новостройке, в новом жилом районе, за которым ухаживали и благоустроили очень красиво, а главное практично и удобно. Удобное расположение парковки, а также выездов и въездов к жилым домам, по близости были магазины и кафе. Ну просто загляденье!

Двор был красиво усажен разными цветами и деревьями по всему периметру. И за всем ухаживали, цветы по временам года пересаживали, всегда во время и быстро, жильцы только наблюдали красиво посаженные клумбы, а вот работников сколько не пытались поймать, так ни у кого не вышло.

Двор был засыпан грунтом и усажен травой для газона, которая, на удивление жильцам, была зеленой круглый год. Вот тут частенько встречали работников, что подстригали газон. А вот, что касалось дорог ведущих на парковку на нулевом этаже, та была по естеству улажена асфальтом.

В центре двора была детская площадка, на которой дети постоянно играют, качаются на качелях, катаются с горки, играют в песочнице с деревянной крышей. Редко, когда площадка была пустующей. И сейчас вот, выйдя во двор София обнаружила на площадке более десяти людей разного возраста. Присев на скамейку, девушка стала наблюдать за людьми, но в мыслях, она медленно возвращалась в события произошедшее утром.

***

От нетерпения София проснулась на рассвете и не смогла заснуть более. Откинув одеяло в сторону, девушка присела на краю кровати решая, что делать в первую очередь, душ или еда. Остановившись на душе, направилась в ванную, прихватив по пути в гардеробной нижнее белье. Закрыв ванную на замок, скинула пижаму на пол и стала под теплые струи душа. Стоя под душем девушка задумалась.  Внутри было предвкушение и внутреннее нетерпение перед предстоящем событием, но так же было что-то такое темное и нехорошее, что заставляло ее беспокоиться по поводу выпускного. Что-то произойдет, определенно! Но она не хотела ничего отменять, все-таки выпускной бывает раз в жизни!

Приняв утренние процедуры и одевшись в повседневную одежду девушка вышла на балкон, где принялась читать книгу, стараясь отвлечься от неприятных мыслей, беспокоящих ее сердце. Она забыла про еду, стараясь погрузиться в книгу. Но неприятное чувство никуда не пропало и спустя два часа.

Отвлекшись от чтения, София глянула на соседний балкон, где было совсем пусто. Она понимала, что тревожное чувство ее предупреждает, она может предотвратить что-то нехорошее, но она не хотела... будто чувствовала, что если пойдет может обрести в своей жизни то, чего так давно желала. Но если останется то... сможет избежать большой трагедии. Она не знала, что выбрать. Но ответ пришел сам собой.

Теплая ладонь опустилась на плечо София, улыбнувшись она обернулась уже догадываясь кого она там увидит.

– Эй, малышка! Готова начать самую лучшую ночь своей жизни? – спросил парень с белоснежными волосами и серыми глазами. У него были проколоты уши и забавно свисали сережки.

– Конечно! Я не могу дождаться! – прикрыв глаза, с предвкушением чего-то грандиозного отозвалась девушка и обернулась к брату.

– Ты проколол уши... – зависнув на секунду заторможено произнесла девушка, но увидев в глазах парня задорную и веселую улыбку воскликнула. – Ты обретаешь телесную оболочку! Урааааа!!!

Радостно закричав, София отбросила в сторону книжку, что упала на пол, и бросилась обнимать Арти. Она так долго мечтала, чтобы мечта ее старшего брата воплотилась в жизнь и его смогла видеть не только София, но и отец.

Артей был духом, и первое время он мог приходить к Софии во снах, вернее это она к нему пришла во сне впервые, сильно напугав этим брата, а вот после уже сам Арти наведывался к сестре. И с недавних пор в этом мире стали оставаться его следы пребывания в этом мире. Тогда у обоих ребят возникли первые подозрения, а сейчас это было твердое утверждение.

Парень набрал достаточно сил, чтобы иметь телесную оболочку. И теперь его сможет увидеть кто-то помимо младшей сестры.

Артей обнял сестру и погладил ее по спине, наслаждаясь теплотой мгновения и вдыхая сладковатый запах сестры, он чувствовал, что сможет его ощутить не скоро, они будто прощались на долгое время. Мгновение, которое для них будет ощущаться, как вечность.

– Сегодня у нас будет самая незабываемая ночь, – сказал Артей, сияя от волнения. – Это начало новых глав в наших жизнях...

– Нас?.. - немного отстранившись, София взволнованно взглянула на брата.

– Ты же это тоже чувствуешь? - вместо ответа, он серьезно на нее посмотрел, и в глазах увидел, да - чувствует и возможно даже сильнее Арти, вот только он знал больше деталей, о который порой хотел бы избавиться.

– Значит... Если я пойду туда... Я... – София замерла, боясь того, что хотела произнести. Она не хотела проходить через такой путь, но другой... есть ли он?

– Решать тебе, это самый быстрый. – нахмурившись ответил парень, ему самому было больно об этом говорить. Да, правда порой болит очень сильно. Немного подумав он добавил, – Я тебе помогу, потому не бойся.

"Это отнимет у меня силы, и мы не сможем долгое время увидеться, но ты будешь в порядке." – закончил он про себя.

Они так и сидели на балконе в обнимку, пока не услышали голос отца.

– Мне пока, - вставая с мата, произнес Арти.

– Но может он тебя увидит? – с надеждой предложила София. Но не всем надеждам суждено сбыться.

– Соф, ты с кем тут разговариваешь? - поинтересовался отец семейства, заходя на балкон. Он не увидел Артея, тот горько улыбнулся, извиняюще вскинул брови и исчез. София не выдержав заплакала. Снова... - Милая, ты чего плачешь? - заволновался Аникин.

– Это я от волнения перед выпускным, пап, – вытирая слезы с щек, произнесла девушка, изо всех сил держась, чтобы от разочарования и обиды не заплакать сильнее. Сколько уже раз она это наблюдала... папа его не видел. Просто не видел.

***

– Соф? Ты чего плачешь? – присев перед дочерью на корточки и положив руки ей на колени поинтересовался Аникин.

–Все хорошо! Идем? – улыбнувшись, весело воскликнула девушка и поднялась со скамьи.

–Идем.