Последний день летних каникул.

Будь это любой другой год, Аманэ бы спокойно отдыхал дома, тем более теперь, когда у него появилась Махиру. Но на сегодня у парня были другие планы.

Сделав некоторые приготовления, он оделся в подходящий наряд, чтобы не обидеть собеседника, и отправился в условленное место.

«…Надеюсь, это не займёт много времени».

Впрочем, его больше беспокоил не сам разговор с незнакомым человеком, а возможное волнение Махиру, если Аманэ будет отсутствовать слишком долго.

Когда он сообщил своей девушке, что собирается на встречу с её отцом, она не показала никаких признаков тревоги, но Аманэ был полностью уверен, что Махиру это не по нраву. Она точно будет волноваться о том, что скажет её отец при встрече и как отнесётся к этому Аманэ.

Он не хотел оставлять Махиру в таком состоянии слишком надолго, поэтому был полон решимости как можно скорее выяснить истинные намерения того мужчины.

Охваченный сильными эмоциями, Аманэ зашагал к месту встречи. Приближаясь к кафе, расположенном недалеко от его дома, он заметил человека, с которым была назначена встреча, и выпрямился.

Перед Аманэ стоял мужчина со светлой кожей, льняными волосами и глазами цвета карамели, такими же, какие он привык видеть каждый день.

Тот самый человек, с которым он однажды пересекался и даже успел завязать небольшой разговор. В тот раз они не представились друг другу, но от Махиру Аманэ уже знал, кто перед ним стоит.

— Господин Асахи Сиина?

Аманэ назвал имя мужчины, и тот повернулся к нему. На его лице появилась слабая улыбка.

— Приятно познакомиться… — сказал он. — Хоть это не первая наша встреча, сейчас мы впервые разговариваем, зная, кто есть кто.

— …Полагаю, так. Я немного слышал о вас от Махиру.

Мужчину не удивило, что Аманэ назвал его дочь по имени: вероятно, он уже выяснил, в каких они состоят отношениях.

Однако тонкая улыбка Асахи стала немного натянутой. Он производил впечатление спокойного, но не робкого человека, и совершенно не казался монстром, пренебрегавшим Махиру всё детство. Впрочем, внешность бывает обманчива.

— В таком случае можем перейти к делу, — сказал Асахи. — Могу я отнять немного твоего времени?

— Вы ведь за этим меня и пригласили, не так ли? — ответил Аманэ.

— Да. Я очень признателен, что ты принял мою неожиданную просьбу. Честно говоря, не ожидал получить от тебя согласие.

— Мне было интересно, почему вы решили связаться со мной… Разве не лучше было бы встретиться с Махиру?

Аманэ не знал, что у Асахи на уме, и понимал, что ему следует вести себя дружелюбно, но всё равно не удержался от того, чтобы высказать свою точку зрения.

Асахи уловил намёк и нахмурился.

— В общем, ты прав, но… Я не уверен, что она захочет меня видеть, — сказал он.

Кривая улыбка мужчины, казалось, выражала сожаление.

Аманэ был зол из-за Махиру, и сомневался, что сможет простить его. Но этот человек не выглядел бессердечным чудовищем – иначе он бы не стал прилагать усилий, даже косвенных, чтобы наладить контакт со своей дочерью.

Сомнения Аманэ росли с каждой минутой.

«Почему он не встретился с самой Махиру, а вместо этого связался с близким ей человеком?»

Он по-прежнему не мог взять в толк, чего добивается Асахи.

Последний, должно быть, заметил недоумение в глазах Аманэ. Он почесал щёку и неловко улыбнулся.

— Наверное, ты о многом хочешь меня спросить, я прав? Будет не очень удобно разговаривать здесь, так что давай лучше зайдём в кафе.

Действительно, им было не с руки вести долгий разговор, стоя на улице, поэтому Аманэ согласился и зашёл в кафе вместе с Асахи.

— Заказывай, что хочешь, всё-таки я вытащил тебя из дома в последний день драгоценных летних каникул.

Аманэ иногда заглядывал в это кафе. Здесь были отдельные комнаты, которые можно забронировать заранее – и Асахи привёл его именно в такое место. Как только они сели друг напротив друга, Асахи мягко улыбнулся и протянул собеседнику меню.

Аманэ сказал, что примет его предложение, и заказал ежедневное специальное пирожное. Асахи заказал то же самое.

Он сидел с тем же кротким выражением лица, пока не принесли их заказы.

Аманэ решил, что отец Махиру молчит, потому что не хочет, чтобы их подслушал персонал, но как для парня, сидевшего напротив мужчины возрастом с его отца, ситуация казалась ему крайне неловкой.

Чтобы отвлечься, он стал мысленно перечислять вопросы, которые хотел задать при встрече, и примерно на третьем круге этого упражнения им наконец принесли заказанные пирожные.

Убедившись, что официант ушёл, Аманэ заговорил.

— Так какое у вас ко мне дело?

Это было немного грубо – спрашивать вот так в лоб, но Асахи просто улыбнулся. Обиженным он не выглядел.

— Похоже, что ты встречаешься с моей дочерью, и я хотел спросить, как у неё дела… Наверное, так.

— …С ней всё нормально.

— Я вижу, ты меня опасаешься.

— А вы думали, будет как-то иначе?

— Нет, конечно, нет. Было бы странно, если бы не опасался.

Асахи кивнул, Аманэ поджал губы. Он не знал, как реагировать.

Если бы отец был так же жесток с Махиру, как её мать, у Аманэ нашлось бы больше способов, как справиться с этой ситуацией.

Но он чувствовал, что Асахи беспокоится о своей дочери. Он действительно не был похож на человека, способного бросить своего ребёнка. Судя по этому единственному разговору, он казался нормальным отцом.

Поэтому Аманэ начал думать. Как вышло, что Асахи бросил свою дочь?

Не исключено, что он просто изображал дружелюбие и всё изменится в момент, когда ему представится шанс поговорить с самой Махиру, но интуиция подсказывала Аманэ, что это не так.

— Я тоже хотел кое о чём спросить. Почему вы пытаетесь сблизиться с Махиру именно сейчас?

Как раз потому, что он видел, какие глубокие раны Асахи оставил своей дочери, Аманэ хотел знать, зачем он появился на горизонте именно теперь.

Сколько бы ни минуло лет, шип боли, пронзивший её сердце, по-прежнему оставался внутри, причиняя ей страдания.

В последнее время она начала понемногу от него избавляться, а раны стали мало-помалу затягиваться, и мысль о том, что Махиру снова будет мучиться, была для Аманэ просто невыносимой.

Он собирался прожить с этой девушкой всю жизнь и не хотел, чтобы она страдала из-за кого-либо или испытывала ненужную боль.

Пока они с Махиру шли вперёд рука об руку, поддерживая друг друга, то, будучи в силах защитить её от такой травмы, Аманэ бы непременно сделал это. Если ей будет угрожать какая-либо опасность – он защитит Махиру и от неё.

— …Ты правда очень о ней переживаешь.

Асахи, казалось, был впечатлён. Он смотрел на Аманэ с довольным выражением лица, игнорируя направленную на него враждебность.

— У меня нет планов забрать её к себе или чего-то в этом роде. Ты выглядишь обеспокоенным, но для этого нет причин: я не собираюсь делать ничего, что могло бы повлиять на её жизнь здесь.

— …Правда?

— Конечно. У меня нет права вмешиваться в ту жизнь, что есть у неё сейчас. Я даже не думал об этом.

— Тогда почему вы пытаетесь наладить контакт с Махиру?

— …Это трудно выразить словами. Я просто хотел увидеть её.

— При том, что в прошлом бросили её?

Аманэ считал, что постороннему человеку, как он, не стоит говорить таких вещей.

И всё же отношение родителей к Махиру было нельзя простить.

Она постоянно страдала из-за них, и чтобы скрыть боль, надела маску очаровательной, во всём идеальной девушки. Махиру тянулась к ним, умоляя полюбить её.

Так почему же тот, кто ни разу не вознаградил Махиру за её попытки достучаться, теперь вдруг решил обратить на неё свой взор?

Если это желание из прихоти, то Аманэ был намерен отмахнуться от него.

Кто-то бы сказал, что он действует так из личной неприязни и эгоизма, но Аманэ был настроен оградить Махиру от всего, что может вызвать у неё слёзы или причинить боль.

На удивление, Асахи выказал ему своё уважение. Он не злился и просто смотрел на Аманэ со спокойным выражением лица.

— Ты предпочитаешь переходить сразу к делу, да?

Даже если мужчина был на него зол, он не показал Аманэ ничего, кроме спокойствия – чем ещё сильнее подлил масла в огонь ярости последнего.

Чтобы не взорваться, Аманэ накрепко сжал руки в кулаки под столом.

— Ты, безусловно, прав. Я не имею права вести себя, как её родитель. Сомневаюсь, что она вообще считает меня своим отцом: скорее, воспринимает как незнакомца, с которым связана кровным родством.

— …Если вы понимаете это, то должны также осознавать, что с ней сделали.

— То, как я поступал с ней, будет преследовать меня до конца жизни… Мы с Саё не справились с ролью её родителей. Кто угодно бы сказал, что мы ей пренебрегали, и так оно и есть. Вполне естественно, что она винит нас.

Асахи дал их с женой действиям спокойную и объективную оценку. Аманэ прикусил нижнюю губу.

«Почему не раньше?»

«Почему тебе удалось прийти к этому выводу только сейчас?»

Ведь в этом случае сердце Махиру не было бы таким израненным. Даже лишённая любви матери, возможно, она бы могла компенсировать это любовью отца. И даже быть счастлива.

«Почему теперь ты решил раскаяться?»

Аманэ не знал, куда направить свой гнев.

Вероятно, он не имел права злиться. Его гнев был необоснованным.

Но ярость, тем не менее, бурлила в нём.

Аманэ не понимал, почему этот человек не протянул своей дочери руку помощи раньше.

Будь они на улице, Аманэ мог бы поднять на него голос и схватить Асахи за грудки, но, находясь в кафе, он понимал, что следует сохранять спокойствие. Незнакомым людям ни к чему знать, что они говорят о Махиру, поэтому Аманэ решил не поднимать шум.

Асахи выбрал идеальное место для этого разговора.

— Знаете, что она мне говорила? Махиру сказала, что если от неё столько проблем, то лучше ей было не рождаться… До этих слов её довели вы и ваша жена.

— …Я знаю.

Аманэ говорил ровным, до смерти серьёзным голосом, каким-то образом умудряясь сдерживать дрожь. При этом, по глазам Асахи было видно, что он понимает и воспринимает каждое из сказанных слов.

Реакция мужчины ещё сильнее раззадорила Аманэ.

— Если вы сперва пренебрегали Махиру, а теперь так об этом сожалеете, то вам с самого начала следовало посвятить себя ей. Если бы вы так поступили – она бы не страдала.

— Мне нечего на это ответить… Я полностью осознаю, что как родитель сделал худшее из возможного.

— …Тогда, почему сейчас?.. Почему вы пытаетесь встретиться с ней именно сейчас? Если эта встреча навредит Махиру, я её не допущу. Знаю, что я всего лишь посторонний человек, но если она впоследствии расстроится, то я хочу избежать этого.

Он бы никак не смог помешать встрече отца и дочери, но Махиру не желала видеть этого человека, и Аманэ посчитал нужным высказаться категорично.

Асахи принял выпад Аманэ с горькой усмешкой.

— Почему я хочу с ней увидеться? …Не уверен, что сам понимаю.

— Почему вы уклоняетесь от ответа?

— Я не уклоняюсь, просто… Это непросто выразить словами, понимаешь? Наверное… Я подумал, что стоит попробовать с ней повидаться, пока ещё есть возможность.

— Вы хотите сказать, что в будущем уже не сможете с ней встретиться? Или, может, попросту не собираетесь делать этого?

— Верно.

Услышав это подтверждение, Аманэ почувствовал горький привкус во рту.

— …Вы большой эгоист.

— Ты прав, я эгоист. И не собираюсь меняться, да и не думаю, что у меня получится. Но я также не хочу причинять своей дочери ещё больше страданий. Так что её ненависть ко мне, возможно, даже к лучшему.

— Я не понимаю, о чём вы.

— Рано или поздно поймёшь.

По осмысленному взгляду Асахи Аманэ понял, что тот не намерен продолжать разговор на эту тему, и перестал на него давить.

— Может, у тебя есть ещё вопросы? — спросил Асахи.

— …Нет, пока это всё.

— Понятно… Тогда, если позволишь, я спрошу тебя ещё кое о чём.

Аманэ не знал, о чём пойдёт речь, поэтому слегка напрягся.

— Давайте.

— …Она сейчас счастлива?

Асахи задал вопрос со всё тем же мягким выражением лица. В его интонации и взгляде виднелась надежда на счастье дочери.

Аманэ сжал кулаки и медленно вздохнул.

— Об этом нельзя узнать, не спросив её саму. Но я стараюсь, чтобы она была счастлива. Делаю всё возможное и уверен, что у меня получится.

Его слова были полны стремления, гордости и решимости.

Он не собирался расставаться с этой изящной, изголодавшейся по любви девушкой с ранимым сердцем.

Аманэ хотел, чтобы она всегда улыбалась – и хотел стать тем, кто воплотит это в жизнь.

Он был полон решимости добиться этого. И что бы не говорили другие, Аманэ не собирался отступаться от своей цели.

Когда он заявил о своих намерениях твёрдым, ровным голосом, карамельные глаза сидевшего напротив мужчины широко распахнулись, а в следующий миг смягчились в нескрываемом облегчении.

— Понятно. Рад это слышать.

Что-то в мягкой улыбке Асахи напомнило Аманэ о Махиру.

— …Я не имею права просить тебя об этом, но, пожалуйста, сделай её счастливой.

— Я сделаю её счастливой независимо от того, просите вы меня или нет.

— Хорошо… Спасибо.

Тон Аманэ был достаточно резким, если не грубым, но Асахи радостно улыбался ему.

Обуреваемый клубком сложных чувств, он ответил другим, чуть менее колючим голосом:

— Вам незачем меня благодарить.

***

Когда Аманэ вернулся домой, его девушка тихо сидела на диване.

Обычно, когда Махиру ждала у него дома, она подходила к двери, чтобы поприветствовать Аманэ с порога. На этот же раз она, кажется, не могла пошевелиться.

Махиру излучала спокойствие с оттенком дискомфорта. Хотя, она скорее пыталась успокоить себя. Махиру повернулась и посмотрела на Аманэ, ничуть не изменив выражение лица.

— Я говорил с ним, — сказал он.

— Да?

Её слегка холодный тон был, вероятно, следствием стремления держать себя в руках как можно крепче.

Аманэ мягко посмотрел на неё в ответ и сел рядом, а Махиру тут же прислонилась к нему. Это не было её обычным поведением. Создавалось впечатление, что она прижимается к Аманэ в поисках поддержки.

«…Она, наверное, очень волновалась».

Она старательно притворялась, что ничего не произошло. Но в действительности отец Махиру, пренебрегавший ею всю жизнь, появился на горизонте спустя столько времени, да ещё и захотел встретиться с её парнем.

Махиру не считала своего отца совсем ужасным человеком, но всё равно беспокоилась из-за их встречи.

— Не волнуйся, всё прошло нормально… Он вёл себя спокойно и тихо, даже спокойнее, чем я мог предположить.

— Ясно.

— …Ты хочешь, чтобы я рассказал, о чём мы говорили?

— Как пожелаешь. Если считаешь, что так будет лучше, то, пожалуйста, расскажи.

Даже сообщив, что оставляет это на усмотрение Аманэ, Махиру, казалось, слегка боялась того, что он скажет. Он сжал её дрожащую руку.

Аманэ решил, что должен рассказать ей.

Он не совсем понимал, о чём думал отец Махиру, когда позвал на встречу не свою дочь, а её парня. Тем не менее, Аманэ считал своим долгом сообщить своей девушке, что отец не собирается вставлять ей палки в колёса.

— Я уверен, что господин Асахи не станет к тебе лезть. Он сказал мне, что не собирается разрушать твою теперешнюю жизнь.

— …Рада слышать.

— Когда я спросил, почему он хочет с тобой увидеться, то не получил полного ответа. Он только сказал, что у него может больше не появиться такой возможности, поэтому он хотел проведать тебя, пока есть шанс… Это если коротко.

— Он никогда не интересовался мной раньше, так незачем и начинать, — проворчала Махиру.

В её голосе слышалось больше горечи, чем презрения.

— Это просто моё впечатление, — нерешительно продолжил Аманэ, — но при встрече у меня сложилось впечатление, что ты ему небезразлична… Показалось даже, что он желает тебе счастья.

Именно поэтому всё выглядит таким запутанным.

Почему он начал волноваться о дочери именно сейчас? Раз он теперь жалеет, почему не уделял своему ребёнку внимания раньше? Если бы он поступил так, его дочь бы выросла, не страдая от одиночества.

Махиру тихо вздохнула.

— …Честно говоря, я совсем не понимаю своих «родителей», — её голос был тихим, но Аманэ всё же мог слышать его. — Они никогда не смотрели на меня. Не замечали, как бы хорошо я себя ни вела. Даже когда я тянулась к ним, никогда не брали меня за руку… Поэтому я, естественно, перестала тянуться. И перестала чего-либо от них ждать.

Аманэ понял, что Махиру отстранилась от родителей, потому что раньше они постоянно игнорировали её.

И он не считал, что решение его девушки было ошибочным. Будучи ребёнком, Махиру поняла, что родители её не любят, осознала, что не стоит ждать от них тепла. И в конце она перестала надеяться. Это было неизбежно. Ведь так она защищала себя.

— М-м.

— …Правда, почему сейчас?

— М-м.

— Если бы он пришёл ко мне раньше, я…

Фраза оборвалась.

Вместо продолжения Аманэ услышал дрожащий выдох.

Махиру резко закрыла рот, её плотно сжатые губы ужасно дрожали – возможно потому, что она с силой давила на них. Её глаза часто моргали, будто она вот-вот заплачет, но слёзы не выступали. Она выглядела так, будто пытается угомонить бурю, бушующую в её сердце.

Казалось, эфемерная фигура Махиру вот-вот растает и исчезнет. Аманэ обнял её и прислонил лицо Махиру к своей груди.

Когда в прошлом девушка столкнулась со своей матерью, он укрыл её одеялом.

И хотя на этот раз скрывать было нечего, Аманэ полностью окутал её и прижал к себе.

Её хрупкое тело дрожало в его руках, но всхлипываний уже не было.

Однако Махиру ещё не была готова поднять голову. Она просто сдалась Аманэ и зарылась в его грудь лицом.

Когда Махиру подняла голову, её глаза уже были красными.

Возможно, ей удалось немного успокоиться в руках Аманэ. Глаза Махиру слегка подрагивали, но она уже не выглядела настолько расстроенной.

— …Махиру, как ты хочешь поступить?

Он подождал, пока она успокоится, чтобы задать этот вопрос.

Махиру опустила глаза.

— …Я не знаю, — ответила она. — Просто… Мне нравится моя жизнь сейчас. Хоть этот человек и показался, я не могу признать его родителем.

— Понимаю.

— …Может, мне, как его дочери, не стоит так себя вести?

— Ответ на этот вопрос зависит прежде всего от тебя. Но мне это решение не кажется странным, и я поддерживаю твоё право поступать так, как считаешь нужным. Если ты решила так – замечательно. Я приму твою точку зрения и твой выбор.

— …Хорошо.

Не Аманэ решать, права Махиру или нет.

Лично ему не казалось странным, что Махиру больше не признает своих родителей родителями. Они не откликались на её привязанность и никогда не вели себя, как нормальные мать и отец. Неудивительно, что Махиру не могла воспринимать их в таком ключе.

— Что бы ты ни выбрала, я буду рядом с тобой. И мне, как постороннему, не следует вмешиваться в дела вашей семьи. Но я уважаю твоё мнение и буду поддерживать тебя, несмотря ни на что.

— …Угу.

— Я всегда буду рядом с тобой. Если что-то будет тебя тревожить – ты всегда сможешь на меня опереться.

Аманэ уже принял решение.

Он ни за что не отпустит Махиру. Он проживёт с ней остаток жизни, крепко сжимая в своих объятиях.

В прошлом он слышал от других людей, что люди из семьи Фудзимия на редкость привязчивы. И сам он не является исключением.

Аманэ слегка улыбнулся.

Он был уверен, что чувства, которые он испытывает к Махиру, будут с ним всегда.

Это было не предсказание, а убеждение.

Ему всегда было свойственно неотступно любить что-то одно, и вряд ли это изменится, когда объектом привязанности стал другой человек.

При словах Аманэ её лицо слегка скривилось, но затем она обхватила парня руками, как бы говоря, что не отпустит его.

— …Ты правда будешь рядом со мной? — спросила она.

— Конечно.

— …Значит, если я скажу, что не хочу уходить домой или быть одна… Если я так скажу, ты примешь это и позволишь мне остаться? — понуро прошептала она.

— Зачем вообще о таком спрашивать? — без раздумий ответил Аманэ. — Если это твоё желание, я всегда буду с тобой. И никогда не оставлю… А если хочешь заночевать здесь – мы можем попробовать.

Последнюю фразу он произнёс нарочито дразнящим тоном, из-за чего Махиру залилась румянцем, хотя секунду назад, казалось, была готова расплакаться.

Аманэ и сам хорошо понимал, о чём идёт речь, поэтому тоже почувствовал себя неловко, но увидев, как глаза Махиру забегали от смущения, сумел взять себя в руки.

— …Тебе не о чем переживать. Ты больше никогда не будешь одна.

Он тихо прошептал эти слова, пытаясь успокоить колотящееся сердце. Махиру кивнула, и её глаза заблестели от слёз уже по совсем другой причине.

___________________________________

Перевод: RedBay

Бета: Keuk

Спасибо, что читаете!

___________________________________

Ещё один том позади, и мы всё ближе к онгоингу.

На самом деле, отставание по-прежнему солидное (буквально месяц назад вышел 10-й том), но учитывая, что томики Ангела выходит где-то с перерывом в полгода – мы пока что постепенно нагоняем неутомимого автора. С другой стороны, каждый оконченный том – это повод для праздника. Ну типа, вдумайтесь: целый том! Полноценная книга. Конечно, японские ранобэ поставлены на поток и для их авторов в порядке вещей выпускать по паре томов в год, но всё равно – за свою творческую жизнь человек, даже будь он японец или кореец, обычно способен написать не более чем несколько десятков томиков. И то, если он маньяк...

Что ж. Теперь, когда все мы согласны, что переводчики – боги (ленивые, но старательные), хочу ещё раз поблагодарить всех, что были с нами, с Аманэ и с Махиру в этом путешествии. И увидимся после небольшого перерыва!