Говорят, после тайфуна всегда наступает ясная погода – и в этот раз всё произошло именно так. Когда неумолимый дождь наконец прекратился, мрачные тёмно-серые тучи быстро рассеялись, оставив за собой лишь голубое небо.

— Если бы тайфун прошёл на день позже, мы бы смогли сходить на свидание, — пробормотал Аманэ, разглядывая через окно гостиной чудесную летнюю погоду – полную противоположность вчерашнего ненастья.

Махиру стояла рядом и тоже смотрела в окно. Аманэ заметил, как отражение девушки чуть заметно улыбнулось.

— Ничего страшного, — сказала она. — Что было, то прошло. Я довольна уже тем, что ты рядом, тем более что это место всегда для тебя открыто – значит, мы сможем сходить куда-нибудь вместе в другой раз.

— Приятно слышать, но знаешь… Ты говоришь, что держишь это местечко для меня, но иногда туда влезает Читосэ.

— Ну, она – это особый случай.

Махиру грациозно улыбнулась, и Аманэ слегка пожал плечами в ответ.

Безусловно, в мире Махиру Читосэ являлась исключением из исключений. Они были совершенно непохожи характерами, но, по всей видимости, беззаботная подруга оказывала на Махиру положительное влияние и очень ей нравилась.

Аманэ не знал, как бы развивалась их дружба без него, но прошло совсем немного времени, и между девушками образовалась куда более тесная связь, чем он ожидал.

Он, в целом, и не возражал, но время от времени Читосэ оказывала на Махиру странное воздействие, которое ему не нравилось.

— Хе-хе, теперь ты меня и к девушкам ревновать начнёшь? — поддразнила его Махиру.

— Я не настолько мелочный. Просто у меня смешанные чувства из-за того, как сильно вы сблизились.

— Хе-хе-хе… Я ей многим обязана, поэтому у тебя нет выбора, кроме как разрешить нам дружить и дальше.

— Что значит «разрешить»? Я не собираюсь указывать тебе, что делать. Потому что доверяю.

Хоть они и встречались, Аманэ не собирался вмешиваться в дружбу своей девушки с другими людьми. Расспрашивать Махиру о том, насколько они с Читосэ близки, было, по его мнению, нарушением чужого личного пространства.

— Я тоже тебе доверяю, Аманэ… Поэтому, даже если у тебя появятся подруги, я не буду злиться.

— Ты правда думаешь, что я на такое способен?..

— Мне кажется, нынешний ты вполне способен построить с кем-то нормальные, дружеские отношения.

— Правда?

Когда Аманэ начал встречаться с Махиру, некоторые девушки из класса стали подходить к нему и заводить разговоры – и он считал, что не слишком оплошал во время таких бесед. По сути, Аманэ только-только начал нормально общаться с одноклассниками.

Махиру, вероятно, была права, называя те отношения дружескими, но расстояние между Аманэ и одноклассниками всё ещё было слишком большим, чтобы он мог с чистым сердцем назвать кого-то из них другом.

Единственным человеком противоположного пола, которого он действительно считал своей подругой, была Читосэ. И ему было этого достаточно.

Аманэ отдавал предпочтение тому, чтобы сохранять те отношения, которые у него уже есть. Даже если в процессе он сблизится с другими людьми, Аманэ не собирался прикладывать особых усилий для расширения своего круга друзей.

— Если так подумать, у тебя вообще нет наклонностей к дружбе с девушками, — заметила Махиру.

— Зачем мне делать что-то, что моя девушка может неправильно понять? Ты, может, и не разозлишься, но всё равно будешь тихо ревновать.

— Вообще-то я девушка довольно открытых взглядов.

— Тебе следовало спрятать своё встревоженное личико, чтобы эта фраза прозвучала более убедительно.

Махиру понимала, что её парень никогда не сделает ничего даже отдалённо походящего на измену, а сам Аманэ прекрасно осознавал, как сильно она ему доверяет. Однако факт остаётся фактом: если рядом с ним по какой-то причине окажется другая девушка, Махиру будет некомфортно.

Скорее всего, она не будет возлагать вину за это на Аманэ, но и ежу понятно, что такое положение дел будет неприятно Махиру – а значит Аманэ сделает всё возможное, чтобы не допустить этого.

— Я не собираюсь делать ничего такого, что может быть неправильно тобой воспринято.

— …Я знаю.

Слова Аманэ прозвучали как никогда серьёзно, и Махиру пробормотала свой ответ смущенным тихим голосом.

А потом врезалась головой ему в плечо.

Аманэ понял, что так она пытается скрыть своё смущение, и не обратил особого внимания на эту выходку, позволив своей девушке делать что она хочет.

Он спокойно глядел на голубое небо за окном и ждал, пока Махиру успокоится.

— …У нас ещё есть немного времени, чтобы насладиться этим пейзажем, — тихо пробормотал он.

Поборов смущение, Махиру подняла голову и посмотрела на него. Аманэ повернулся и встретился с ней взглядом. Кажется, к ней наконец пришло осознание, что пребывание в доме родителей Аманэ подходит к концу.

— Мы уезжаем уже завтра, да? — спросила она с ноткой сожаления.

Они провели в этой поездке значительную часть своих каникул. Дни эти пролетели, как один миг – возможно потому, что многое из случившегося произошло слишком быстро.

— Да. Пройдёт ещё много времени, прежде чем мы сможем вернуться, — ответил Аманэ. — Если честно, мне не очень хочется уезжать.

— И мне. Грустно прощаться так скоро, когда мне наконец удалось поближе познакомиться с твоими родителями. После всего, что они для меня сделали…

— Мне кажется, они просто творили всё, что в голову взбредёт…

— Хе-хе, и это было просто замечательно, если спросить меня.

Ему пришли на ум эпизоды, когда родители уделяли Махиру больше внимания, чем собственному сыну – а ещё её радость в такие моменты. Зная непростую семейную ситуацию своей девушки, Аманэ был искренне рад, что его родители подарили Махиру возможность пожить в полноценной счастливой семье. Если благодаря визиту в дом Фудзимия она испытала хоть немного тепла – это уже будет замечательно, сказал он себе.

— Кажется, пора прощаться с этим местом, — пробормотала Махиру. — Я не решалась гулять по незнакомому городу одна, поэтому выходила на улицу только с тобой или твоими родителями. Но сейчас мне бы хотелось посмотреть ещё немного.

— В таком случае, давай сходим.

Их предыдущая вылазка оказалась прервана появлением Тодзю, поэтому Махиру так и не удалось толком посмотреть город.

То воссоединение по итогу закончилось хорошо, но прогулка оборвалась «на полуслове».

— Т-ты не против? Это ведь просто моё эгоистичное желание…

— Где здесь эгоизм? Мы просто идём прогуляться. Тем более, я и сам хотел пройтись напоследок.

Аманэ планировал ещё походить по городу, и включить в свой план Махиру не составило бы ему большой проблемы.

К тому же он был не прочь продолжить неоконченную в тот день прогулку.

В ответ на его приглашение Махиру растерянно моргнула, а затем улыбнулась, слегка смутившись.

— Хорошо, идём. У нас осталось не очень много времени, но раз уж мы сюда приехали – я хочу получше узнать город, в котором ты вырос.

— Прошлый раз прошёл не без приключений.

— …И я очень рада, что ты не позволяешь этому беспокоить тебя, Аманэ.

— Как я уже говорил, теперь это в прошлом.

— Я знаю, но…

— Даже если бы мне стало больно, во мне была уверенность, что ты исцелишь меня.

— …Если позволишь, я буду исцелять и баловать тебя столько, сколько захочешь!

— С этим осторожнее. Если будешь слишком сильно баловать, я могу испортиться.

В последнее время физическая форма Аманэ значительно улучшилась, но он знал, что если Махиру возьмётся за дело всерьёз, то ему никак не устоять перед её соблазнами.

Выработанная дисциплина стоила Аманэ немалых усилий, и будет обидно, если Махиру разрушит всё это одним махом.

— На данный момент ты отлично справляешься, поэтому, думаю, немного баловства не повредит.

— Госпожа Махиру, уточните, пожалуйста, какую конкретно цель преследуют ваши намерения?

— Хочу создать комфортные условия специально для тебя, место, где тебе будет хорошо – ответила она с невинной широкой улыбкой, за которой ему почему-то почудилось что-то манящее… Чувственное?

Впрочем, то могла быть лишь игра его порочного воображения.

Он желал, чтобы его исцеляли и баловали, а Махиру, казалось, видит Аманэ насквозь и прекрасно осознаёт желания, которые он держит глубоко внутри.

Аманэ отвернулся.

— …Понятно.

— Стесняешься?

— Отстань. Я лучше пойду переоденусь на прогулку.

— Хе-хе-хе-хе. Хорошо-о-о! — весело ответила Махиру, видимо, довольная своей местью за все прошлые инциденты.

Аманэ развернулся и слегка прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы выражение лица не выдало его эмоций.

Ему не нужно было как-то особенно готовиться к прогулке, так что он собрался в мгновение ока, но Махиру, очевидно, требовалось больше времени.

Переодевшись в уличную одежду, она старательно намазалась кремом от загара, чтобы защитить кожу от ультрафиолетовых лучей. Если этого не сделать, то можно очень быстро сгореть на солнце, из-за чего кожа покраснеет и начнёт шелушиться. Вот почему Махиру наносила на себя крем с особой тщательностью.

Аманэ расслабленно наблюдал за своей девушкой, как вдруг она протянула ему тюбик и с укоризной потребовала:

— Ты тоже, Аманэ.

Он принял её предложение без протестов.

— …Думаю, тебе следует быть осторожнее. Может, у тебя не настолько нежная кожа, но солнечные лучи очень коварные.

— Ну, я успел немного загореть с тех пор, как стал чаще выходить на улицу, а быть чересчур бледным вообще вредно для здоровья, так что, думаю, всё будет в порядке…

— Когда сгораешь на солнце – это как настоящий ожог. Не нужно рисковать без крайней необходимости. И даже когда загораешь, это нужно делать дозированно. В худшем случае твоя кожа может покрыться волдырями.

В тот день солнце не слишком жарило, но небо было совершенно чистым. Махиру осторожно нанесла крем на лицо Аманэ, настаивая на том, что лучше перестраховаться.

— Хорошо, я понял, понял, — ответил Аманэ, закрыв глаза.

Махиру воспользовалась возможностью поиграть с лицом Аманэ, пока наносила крем. Добившись удовлетворительного результата, она отпустила лицо парня, и они вышли на улицу.

За порогом на них сразу же обрушилась иссушающая жара. Аманэ в очередной раз воздал хвалу кондиционеру – одному из величайших изобретений цивилизации.

Наверное, не следовало удивляться такой погоде в полдень в самый разгар лета, но жарень стояла страшная. Хоть Аманэ и надел головной убор, солнце всё равно его слепило. Он чувствовал, как жгучие лучи норовят поджарить ему кожу.

— Жарко сегодня, да?

В соломенной шляпе и не забыв про нарукавники, Махиру, также державшая в руках небольшой зонт, была, казалось, идеально защищена от солнечных ожогов, но Аманэ волновался, что она может более остро чувствовать жару из-за своей маленькости.

— Может, вернёмся?

— Нет. Это наша последняя возможность прогуляться здесь, и я хочу ей воспользоваться, — ответила Махиру. — …Ничего, если ты будешь без зонтика?

— Я собирался кое-что купить по дороге домой, так что руки всё равно будут заняты. Тем более, один денёк можно и позагорать.

Если бы Аманэ с зонтом шёл рядом с Махиру, то они могли столкнуться. С другой стороны, идя бок о бок, они бы мешали другим прохожим.

Аманэ переживал о солнце поменьше, чем Махиру, поэтому решил, что сможет обойтись и без зонта. Тем более, что она намазала его солнцезащитным кремом.

К тому же, она наверняка будет довольна, если у Аманэ останется свободная рука.

Он плавно сжал ладонь Махиру. Она посмотрела на него, но Аманэ сделал непринуждённое лицо и спросил:

— Что-то не так?

Махиру опустила глаза и, немного смутившись, медленно покачала головой.

Он решил не упоминать, что солнечные блики, проникающие сквозь зонт, пляшут на её лице. Не останавливаясь, Аманэ легко улыбнулся и пошёл вперёд, сжимая ладонь Махиру.

— В прошлый раз мы шли в противоположную сторону, но в здешних местах куда не пойди – везде скучная провинция.

Даже выбрав другое направление, им на пути не попалось каких-либо достопримечательностей – скорее всего потому, что дом родителей Аманэ находился в тихом спальном районе. По дороге им всё же попалось несколько магазинов и детских площадок, но ничего такого, что могло бы порадовать Махиру.

По крайней мере, так думал Аманэ, но блестящие глаза его девушки говорили об обратном.

— Думаешь? — ответила она. — А мне кажется, это весело – просто гулять по незнакомым местам. Заглянуть в круглосуточный магазин, в котором никогда раньше не была, и посмотреть, чем их ассортимент отличается от магазина возле нашего дома.

— Хм, как же там говорят? У тебя намётанный глаз на разные мелочи. Конечно, магазины всегда отличаются от префектуры к префектуре, так что искать различия между ними должно быть интересно.

— Хех. Мне нравится изучать, что где продаётся и какие продукты стоят дешевле в определённых районах. А когда есть возможность, всегда предпочитаю покупать товары местных производителей.

— Хочешь, зайдём купим что-нибудь?

Раз она сама подняла эту тему, Аманэ подумал, что будет неплохо показать ей местную продукцию – благо, рядом как раз был супермаркет. Аманэ указал на него рукой, но Махиру медленно покачала головой.

— Думаю, это не очень хорошая идея – брать больше поклажи в самом начале прогулки. К тому же, руки будут заняты…

Казалось, ей сложно выдавить из себя слова, а голос быстро становился тише. Аманэ понял, о чём думает Махиру, и пощекотал пальцами её ладонь.

— Я обязательно оставлю одну руку свободной.

— Н-не нужно, правда. Лучше, если ты будешь полностью свободен, и я смогу прижиматься к тебе, как захочу.

— Хорошо.

Если Махиру хотела именно этого, нет смысла продолжать разговор.

Отметив, как очаровательно она к нему прижимается, стараясь не задеть своим зонтиком, Аманэ решил на этот раз позволить Махиру делать всё, как ей хочется.

Хотя прохожие то и дело поглядывали на них, парня это не особенно беспокоило. Когда он гулял с Махиру, на них всегда обращали много внимания.

Аманэ встретился глазами с одной из маминых знакомых, живущей по соседству, но когда он улыбнулся и слегка поклонился она, похоже, решила, что лучше не вмешиваться и не стала заводить разговор. Аманэ почувствовал лёгкое недовольство от мысли, что эту информацию донесут его матери, но поделать с этим фактом ничего не мог.

Впрочем, когда она обо всём узнает, они с Махиру, вероятно, уже будут на обратном пути – следовательно, ему переживать не о чем.

Натянув на лицо подобающее выражение, он потянул Махиру за собой. Она вопросительно на него посмотрела:

— Что-то случилось?

— Да нет, ничего такого. Вообще, смотри: вот начальная школа, в которой я когда-то учился.

Если сказать Махиру о подруге матери, она наверняка предложит поздороваться. Чтобы избежать этого разговора, он нашёл примечательную локацию в том направлении, куда они шли, и переключил внимание Махиру на неё.

Убедившись, что его девушка заинтересовалась, Аманэ взглянул на свою Альма-матер. Через забор он увидел детей, игравших на школьном дворе – видимо, во время перерыва им позволялось выйти проветриться.

В последний раз Аманэ был здесь четыре года назад, но, судя по внешнему виду, с тех пор тут мало что поменялось.

Единственным заметным новшеством оказалась табличка с надписью «ВХОД ВОСПРЕЩЁН», висящая на видавшем виды тренажёре на детской площадке.

— Сейчас нам сюда нельзя, потому что мы не ученики, но когда-то давно я бегал по этой площадке вместе с друзьями.

— Ты был шумным ребёнком, когда учился в начальной школе, да, Аманэ?

— Не знаю про шум, но энергии во мне было хоть отбавляй. И ещё я был не таким замкнутым, как сейчас. Мне нравилось проводить время дома, но, кроме этого, я часто играл с друзьями на улице и ходил с мамой и папой по самым разным местам.

В начальной школе Аманэ был нормальным, здоровым ребёнком. Он хорошо кушал, много смеялся и постоянно играл, самозабвенно носился по двору с соседскими детьми, и его даже не ругали, когда он приплетался домой спустя много часов весь в грязи.

Трудно представить, что нынешний Аманэ в прошлом был настолько беззаботным.

— Глядя на тебя сейчас, в это трудно поверить, — весело заметила Махиру.

Должно быть, у неё были те же мысли, что у Аманэ.

Он слегка напрягся и в отместку чуть-чуть сжал руку девушки.

— Хорошо, что у меня были такие времена… Потому что сейчас, если не считать тренировок, я провожу время исключительно дома. И у меня не так много друзей, зовущих куда-то выбраться.

— А у меня хоть и много друзей, но с большинством я знакома не так хорошо. Поэтому людей, с которыми я провожу время, тоже можно пересчитать по пальцам.

Махиру ответила ему прямо, без всякого самоуничижения. Аманэ знал, что несмотря на широкий круг общения, она мало кого пускает в свой мирок.

Собственно, именно по этой причине у «Школьного Ангела» не было каких-либо глубоких дружеских связей. Вместо этого она просто поддерживала общение со всеми одноклассниками, которые неизменно видели в ней некий идеал и предмет восхищения.

Теперь же маска ангела начала понемногу сползать с Махиру, открывая остальным девушкам из класса настоящую, застенчивую её сторону.

В действительности она стала даже популярнее, чем раньше – в основном потому, что избавилась от образа пугающе идеальной девушки, которая хорошо ко всем относится, но никого не подпускает близко.

— Я заметил, что в последнее время ты стала больше общаться с другими девушками вместе с Читосэ. Думаю, это потому, что ты стала казаться им более доступной.

— Хорошо, если это правда так, но… Они часто спрашивают меня о наших отношениях, поэтому не всё так просто…

— …Ты ведь не рассказываешь им ничего странного?

Привыкнув к человеку, Махиру иногда могла выдать что-нибудь, как следует не обдумав, и Аманэ надеялся, что, рассказывая об их отношениях, она соблюдает осторожность. По правде, он уже сталкивался с ситуациями, когда Читосэ знала больше, чем бы Аманэ хотелось.

— У меня нет близких подруг, с которыми можно настолько откровенничать, к тому же, это было бы неловко… Хотя Читосэ – исключение, — наконец призналась Махиру.

— Значит, ты обсуждала что-то с Читосэ?

— Н-немного… Я не рассказала ей всего.

— В глаза смотри.

— П-правда!

Волнения Махиру вызвало у Аманэ определённые подозрения, но он знал, что не стоит расспрашивать её слишком уж настойчиво, поэтому просто ответил с улыбкой:

— Ну, хорошо. Меня слегка беспокоит вопрос о том, насколько «немного» она узнала, но я доверяю тебе решение, о чём можно рассказывать другим людям, а о чём – нет.

— …А ты вот сам ничего не рассказывал Акадзаве?

Она бросила на Аманэ обвиняющий взгляд, но здесь у него не было ни малейшего основания чувствовать себя виноватым:

— Не-а. Но в основном потому, что он будет либо дразнить меня, либо жаловаться, что я выпендриваюсь.

Аманэ относился к числу людей, которые не спрашивают совета в важных вопросах, а если до такого и доходит – то нарочно говорят как можно туманней, чтобы раскрыть меньше информации. Впрочем, в его случае причиной была не скрытность, а смущение.

— …Такое впечатление, что меня сейчас отчитывают, — сказала Махиру.

— Вовсе нет. И я уверен, что ты в основном забываешься в моменты, когда спрашиваешь совета.

— …Не уверена, что мне нравится, насколько хорошо ты меня знаешь.

— Это ведь твоя привычка.

Он часто слышал от Читосэ истории, которые начинались со слов: «Махиру мне тут рассказала…», — поэтому из личного опыта знал, что его девушка может по неосторожности что-то разболтать. Он не хотел отчитывать её, но Аманэ иногда попадал в неловкие ситуации из-за болтливости Махиру, поэтому в идеале он бы предпочёл, чтобы она была чуть сдержанней.

Аманэ бросил на неё взгляд, как бы говоря: «Будь осторожна, хорошо?»

Махиру надулась в ответ, но он слабо улыбнулся и взял её за руку.

— Не делай такое лицо… Ладно, давай уже идти.

Если бы они слишком долго стояли перед начальной школой, у окружающих могли бы возникнуть вопросы.

Махиру послушно пошла за Аманэ, но всё ещё с недовольным видом, поэтому парень протянул свободную руку и легонько погладил её по голове. По тому, как Махиру сощурила глаза, можно было заключить, что ей щекотно.

Затем Аманэ осторожно провёл по её щеке и заметил, что она теплее, чем обычно. Было логично предположить, что это из-за жары, но он инстинктивно приложил руку ко лбу Махиру и проверил температуру.

— Ты какая-то горячая. Хорошо себя чувствуешь?

— Э? Да, у меня нет признаков теплового удара. Температура тела повышена, но это из-за жары. И вообще, из нас двоих ты в большей опасности, Аманэ: у меня есть зонтик, а у тебя – только шляпа.

Она запустила руку под его чёлку и потрогала лоб, желая выяснить, всё ли в порядке. Но у Аманэ всегда была слегка повышенная температура тела, поэтому едва ли Махиру смогла бы что-то узнать, прикоснувшись к нему.

Она улыбнулась и сказала:

— Мне кажется, ты тоже немного перегрелся. Думаю, будет лучше, если мы сделаем небольшую паузу, на такой-то жаре.

— Конечно… Тогда, может, отпустим руки?

Всё это время они шли, держась за руки. Аманэ поднял их сжатые ладони, как бы спрашивая, что с этим делать. Однако Махиру не попыталась разжать ладонь – лишь поправила пальцы, чтобы держаться ещё крепче.

— Д-дело в том, что я пока не хочу отпускать.

— Но у меня мокрые руки.

— …Тебе так неприятно?

— Да нет… Лишь бы тебе не было дискомфортно. Смотри, вон там есть кафе, давай держаться за руки, пока не дойдём до него? …А внутри отпустим, иначе другие люди будут на нас пялиться.

Если бы они продолжили держать друг друга за руки в кафе, то стали бы мишенью множества взглядов, говорящих: «Занимайтесь этим где-нибудь в другом месте».

Но Махиру сжала его руку ещё крепче, явно не желая, чтобы он отпускал её.

— Что-то случилось? — спросил Аманэ, сбитый с толку.

— Нет, просто… Обычно я холоднее тебя, но сейчас, когда мы примерно одной температуры, от прикосновения к тебе начинает казаться, будто мы таем и сливаемся в одно целое. Это приятно.

— …Махиру, никогда не говори таких вещей при посторонних.

— М-м? Чего это ты вдруг?

— Конкретно сейчас – ничего, но, пожалуйста, не играй с огнём.

Хоть Махиру и не вкладывала в свои слова ничего такого, её слова можно было истолковать самым превратным образом. Аманэ пошёл вперёд, с некоторой силой потянув за собой Махиру, чтобы она не сбоолтнула ещё чего-то в том же духе.

Хоть он и вёл себя более настойчиво, чем обычно, Махиру намертво к нему приклеилась и отчего-то казалась ещё счастливее, чем обычно.

Наблюдая за её поведением, Аманэ стал опасаться, что сейчас словит тепловой удар иного рода.

***

— О, смотри! Здесь пишут о проведении фестиваля фейерверков.

Отдохнув в кафе и немного побродив по окрестностям, они отправились домой. По дороге Махиру заметила на телефонном столбе листовку и обратила на неё внимание Аманэ.

Объявление не было порванным или грязным, поэтому его, вероятно, наклеили совсем недавно. Вкратце, в нём говорилось, что в крупном торговом районе неподалёку проходит летний фестиваль с шоу фейерверков.

Аманэ ходил туда каждый год до самого конца начальной школы, но потом перестал. Ему не хватало мотивации, чтобы пойти самому, а идти с родителями он тогда уже стеснялся. Сейчас эта причина казалась ему по-своему милой.

— Хм… Да, ты права. В это время здесь как раз проводят фестивали фейерверков, — отозвался Аманэ. — Я вроде бы видел рекламу по ТВ.

При виде листовки Аманэ погрузился в ностальгию, но быстро понял, что мероприятие назначено на дату уже после их отъезда.

— Так обидно, — проговорила Махиру, — Летний фестиваль состоится, когда мы уже вернёмся домой.

— Ничего не поделаешь, — ответил он, пожав плечами. — А ты хотела сходить?

— Я раньше никогда не была на фестивалях, так что хотелось попробовать. Но раз вышла такая накладка с датами, то выбора у нас всё равно нет. К тому же, мне достаточно просто быть с тобой, независимо от всяких фестивалей.

— Заканчивай уже со своими внезапными атаками!

Аманэ знал, что Махиру нравится проводить с ним время, но когда она сказала это вслух, словно так и надо, он просто не мог не смутиться.

— Не могу, — сказала она. — В моём сердце я всегда с тобой.

— …Знаю, но, пожалуйста, хватит.

— Хи-хи-хи! — Махиру была явно довольна, что ей удалось застеснять Аманэ. Он разочарованно захлопнул рот и снова уставился на флаер.

Летние фестивали с фейерверками обычно довольно похожи, где бы они не проводились, тем более, если происходят в разных префектурах и им не нужно заморачиваться об уникальной и непохожей на других программе.

В районе, где они жили, тоже проходят один или два фестиваля. Аманэ сделал мысленную пометку, что после возвращения надо будет поискать информацию об этом, а заодно попросить мать прислать несколько юкат вместе с багажом.

Ему не хотелось расстраивать Махиру, так что Аманэ думал обсудить это с ней уже после того, как выберет подходящий фестиваль, куда они могли бы сходить. Неторопливо шагая в сторону родительского дома, он пытался впечатать эти планы в мозг, чтобы ничего не забылось.

Внезапно, Аманэ услышал задыхающийся детский голос. Не понимая, откуда он доносится, парень обернулся, и в этот момент что-то врезалось ему в живот. Кто-то ахнул, но в этом голосе Аманэ узнал Махиру.

Удар был не настолько сильным, чтобы сбить его с ног, и когда Аманэ, застыв, осторожно посмотрел вниз, то увидел маленького ребёнка, уткнувшегося ему в живот.

— Братик Аманэ!

Смутно знакомое личико поднялось вверх, и на лице Аманэ, вместе с удивлением, заиграла неловкая улыбка.

— О, ты ведь младшая сестра Ханады? Давно не виделись. А ты подросла.

Ребёнок оказался ему знаком, поэтому всё недоумение и настороженность тут же испарились. Он узнал девочку, хотя она была намного выше, чем при их последней встрече.

Девочка, которой на вид было девять или десять лет, отреагировала на его слова детской улыбкой.

Стоя рядом с ним, Махиру не смогла скрыть своего замешательства при виде незнакомой девочки, обнимающей Аманэ. Её рука, держащая руку парня, резко напряглась.

— Эм, Аманэ… Кто эта девочка?

— А, извини. Ты, наверное, не понимаешь, что происходит. Она – моя подруга детства… Хотя мы были не особо близки. В общем, это младшая сестра одноклассника, с которым я давно знаком. Мы часто играли вместе.

На самом деле младшая сестра появлялась там лишь потому, что на этом настаивал одноклассник, но Аманэ не возражал против того, чтобы играть с младшими детьми. Между ними было семь лет разницы, поэтому он в каком-то роде чувствовал за неё ответственность.

Их общение сошло на нет после того, как Аманэ потерял связь с её братом, поэтому они уже давно не разговаривали.

— Братик, ты совсем перестал к нам приходить! Столько времени прошло!

— Прости, так вышло, что я был очень занят, — ответил он. — Если честно, я удивлён, что ты узнала меня спустя столько лет.

— Я бы узнала тебя где угодно, ты ведь мне почти как старший брат! Я увидела тебя издалека и сразу подумала: «Это точно братик Аманэ!»

— У тебя зоркие глазки. Только, эй, не обнимай меня так.

При их прошлой встрече ей было, наверное, лет семь, но за эти годы она не стала менее энергичной или жизнерадостной. Девочка обнимала его достаточно невинным образом, но Аманэ всё равно чувствовал себя не в своей тарелке – ведь рядом с ним стояла Махиру.

Конечно, она вряд ли подумает что-то не то, но всё же такая сцена может быть ей неприятна. Аманэ осторожно взглянул на свою девушку: она всё ещё выглядела ошеломлённой.

— Ты ведь не подумала ничего странного?

— Конечно, нет. Я знаю, что ты не такой человек, просто… Очень удивилась.

Аманэ не мог исправить того, что Махиру уже увидела, и если бы она поняла ситуацию неправильно – ему бы пришлось извиняться и объясняться. Но даже ей, кажется, было очевидно, что Аманэ не стал бы рассматривать ученицу младшей школы в таком ключе.

Однако Махиру не могла скрыть своих эмоций относительно того, с каким обожанием эта девочка относится к Аманэ.

Он осторожно отодвинул Ханаду от себя. Девочка, казалось, расстроилась, но тут она с опозданием заметила рядом с Аманэ Махиру, отчего её глаза стали ещё круглее.

— Братик Аманэ, ты знаешь эту девушку?

— Эм, — заговорила Махиру, — я…

— Да, она моя девушка, — ответил Аманэ.

Он не стал говорить лишнего, решив, что ребёнок её возраста сможет понять, о чём речь. Круглые глазки Ханады раскрылись так широко, что, казалось, сейчас выпадут из орбит.

— Девушка… В смысле любимая?..

— Да. Она – моя любимая девушка и очень важный для меня человек.

Он представил Махиру максимально доступным образом, из-за чего щёки девушки порозовели. Особо мощный урон ей, вероятно, нанесло слово «любимая».

Несмотря на это, Махиру слегка наклонилась и приветливо улыбнулась девочке:

— Приятно познакомиться.

Ханада на миг замерла, но в конце к ней всё же пришло понимание. Она выглядела так, словно вот-вот свалится на землю.

— Н-не может быть… У братика Аманэ есть любимая?..

— А что тебя так удивляет?..

— Старший брат никогда не приводил домой девушек… А ещё говорил, что вы с ним очень похожи…

— Наверное, многое зависит от судьбы.

Кажется, Аманэ без его ведома записали в клуб парней, обречённых на одиночество.

Они с Махиру были уже недалеко от дома его родителей, а это значило, что дом его бывшего друга тоже находится где-то поблизости. Столкнувшись с Ханадой-младшей, существовал также немаленький шанс наткнуться на её брата.

— Кстати, как там твой брат поживает?

— С ним всё хорошо. Он сейчас не дома, но должен скоро вернуться.

— О, вот как?

Аманэ почувствовал некоторое облегчение, но не потому, что ему претила мысль о встрече со старым другом, а скорее из-за того, что Аманэ просто не понимал, как себя с ним вести.

Ханада-младшая внимательно смотрела на Аманэ с беспокойством на лице. Казалась, она видит его насквозь.

— …Ты всё ещё ненавидишь старшего брата?

Аманэ не знал, что сказал ей брат, но по какой-то причине она думала, что Аманэ его ненавидит.

— Я никогда не испытывал к нему ненависти.

Они просто отдалились – вот лучшее описание тому, что произошло. Аманэ не держал на её брата зла.

Просто в какой-то момент оба осознали, что их взаимоотношения стали слишком далёкими и пустыми. Это уже не могло называться дружбой.

Они расторгли свою связь взаимно – вот как можно это описать.

В те времена Ханада ставил во главе угла собственную безопасность, и вместо того, чтобы протянуть Аманэ руку помощи, он предпочёл остаться в стороне, чтобы не стать изгоем.

Это был вполне разумный выбор. В школьной среде круг общения невелик, поэтому всегда трудно идти против общественного мнения.

Более того, даже получив предложение помощи, в то время Аманэ бы и сам от него отказался. Он никому не доверял. В своём состоянии он бы, скорее всего, сказал нечто грубое и обидел «помощника», а затем их отношения всё равно оказались бы уничтожены.

Поэтому в разладе между Аманэ и Ханадой не было ничего плохого. Злой умысел отсутствовал – они просто перестали общаться. Вот и всё, что можно сказать об их отношениях.

— Значит, вы с ним помиритесь?

— Я не уверен, это ведь и от него зависит. Но я не думаю, что это приведёт к каким-то переменам, и сомневаюсь, что мы вернёмся к тому, как было раньше.

Он ответил честно, рассудив, что ложь впоследствии расстроит её ещё сильнее. Ханада нахмурилась.

Но Аманэ не собирался брать свои слова назад.

Даже если они извинятся друг перед другом, отношения старых друзей никогда не станут прежними. Можно связать перерезанную нить, но узел тянущегося дискомфорта всегда будет напоминать о себе.

Пусть они сделают вид, что не замечают этого, но в один день их дружба угаснет вновь.

Младшая сестра Ханады, казалось, хотела что-то сказать, но не успела – её взгляд переместился Аманэ за спину.

— Канамэ, с кем это ты разговариваешь?..

Аманэ обернулся и увидел лицо из прошлого.

— …Давно не виделись.

Между ними не было явной ссоры, поэтому парень ответил на взгляд Аманэ неловким приветствием.

Было видно, что Ханада чувствует себя не в своей тарелке. Аманэ невольно усмехнулся.

— И то правда, — сказал он. — С нашего прошлого разговора прошлого два года, если не все три. Рад, что у тебя всё в порядке.

— Могу сказать то же самое, — ответил Ханада. — Ты выглядишь лучше, чем я ожидал.

— Это да. Физически я сейчас в куда лучшей форме, чем тогда.

— Ого, ещё и хвастаешься. А раньше был скелет скелетом, длинный и тонкий.

— Я в этом не особо виноват.

— …Это так.

От мыслей о прошлом настроение Ханады неизбежно разворачивалось в мрачное русло. Аманэ пожал плечами и посмотрел на Махиру.

Вероятно, речь зайдёт о вещах, которые младшей сестре Ханады лучше не знать, но было непросто придумать, как заставить Махиру увести её прочь.

— Канамэ, иди покажи этой девушке наш сад. И мамины клумбы, обязательно. Ты ведь знаешь, она всегда жалуется, что никто не приходит на них посмотреть.

— Ты хочешь о чём-то поговорить с братиком Аманэ?

— Верно. Как мужчина с мужчиной.

Младшая сестра Ханады всё поняла и нахмурилась, но потом воскликнула: «Хорошо!», — и взяла Махиру под руку.

— Пойдём, сестрёнка, нам туда.

«Сестрёнка» тоже следила за ходом разговора, поэтому послушно позволила увести себя.

— Т-тогда… Увидимся позже, Аманэ.

— Ага, до встречи.

Когда парни остались наедине, Ханада выдавил из себя улыбку.

— Она твоя девушка?

— Да. Мы приехали вместе.

— Офигеть, у Аманэ появилась девушка. Кто бы мог подумать, а?

— Кажется, ты не слишком высокого мнения обо мне.

— По тому, как ты выглядел в нашу последнюю встречу, это просто фантастика.

Последний раз они виделись на выпускном из средней школы, хотя и не разговаривали. К тому времени Аманэ уже немного оправился, но всё равно выглядел как тело без души.

— Вижу, у тебя всё неплохо сложилось после переезда.

— Ага. Мне в этом очень помогли.

— Это сарказм?

— С чего ты взял?

— …Потому что между нами всё закончилось не очень хорошо.

В словах его бывшего друга сквозила горечь, но в сердце Аманэ такого чувства не было.

— Это правда. Но я не виню тебя, — сказал он. — Сегодня мы встретились по чистой случайности, когда я шёл домой. И я надеюсь, что не причиняю тебе беспокойства.

В действительности, Аманэ не обижался на Ханаду. Он не злился на него и не винил в случившемся. Во время их разговора Аманэ был полностью спокоен.

Но осознав, что Ханада беспокоится о прошлом больше, чем он сам, на лице Аманэ всё же проступила растерянность. Ведь он был единственным пострадавшим. Ему было неловко, и Аманэ хотел, чтобы Ханада не переживал об этом.

— …Когда ты так невозмутимо смотришь, мне начинает казаться, что это я странный, — сказал Ханада.

— Так и есть. Не нужно заморачиваться о прошлом. Ты бы и не вспомнил, если бы не встретил меня сегодня, разве нет? Всё нормально.

— Это какая-то самоуничижительная шутка?

— Да нет же. Если посмотреть объективно, такие ситуации случаются сплошь и рядом. И обычно они всерьёз отражаются только на тех, с кем происходят. Я просто озвучиваю факты и совсем не собирался над тобой шутить. Прости.

— Это я должен извиняться, а не ты.

— А я бы не знал, как себя в таком случае вести. К тому же, не припомню за тобой поступков, за которые следовало бы извиняться, Ханада.

— В том и дело: я вообще ничего не сделал.

— И по этой же причине я тебя не оттолкнул… В общем, это дело давнее, и оно не стоит беспокойства.

Он знал, что если бы друг решил помочь ему «потому что так надо» — Аманэ бы скорее всего отверг помощь, и между ними всё равно возникла бы пропасть. Но благодаря тому, что он спокойно выдержал дистанцию, дружба между ними угасла естественным образом.

Аманэ не был обижен или расстроен; он спокойно констатировал факты.

Ханада сдержанно улыбнулся.

— Понял. Значит, для тебя всё это уже в прошлом.

— Да, — кивнул Аманэ. — На днях я столкнулся с Тодзю и понял, что сумел оставить эту ситуацию позади. Всё хорошо, что хорошо кончается.

— Ты стал сильнее не только физически, да? …А Тодзю вот совсем не изменился. Я учусь с ним в одной школе, так что знаю наверняка.

— Меня удивило то, насколько мало он поменялся. Но может это и не так плохо. Тут всё зависит от самого человека.

Не все перемены к лучшему. Иногда остаться прежним может быть правильным выбором.

Аманэ изменился, потому что сам того захотел. Но если бы такой необходимости не возникло – он бы спокойно остался таким, как раньше. Вероятно, Тодзю просто не испытывал потребности в переменах.

Ханада пожал плечами.

— …Кажется, тебя это не очень волнует.

Он был удивлён, что Аманэ может так легко говорить о человеке, тесно связанным с его проблемами из прошлого.

— Это потому, что мне удалось найти выход. Хотя Тодзю, кажется, не слишком этому обрадовался.

— Он наверняка был в ярости. Постарайся не провоцировать его слишком сильно?

— Зачем мне таким заниматься? По-моему, это он меня провоцировал.

— С таким отношением, я не удивлюсь, если он на тебя набросится.

— Он правда выглядел не очень довольным, но этим всё и кончилось.

— А если ты снова с ним встретишься?

— У меня нет ни малейшего желания видеться с ним ещё раз, равно как и особых причин сюда возвращаться.

Ни к чему желать встречи с кем-то, кого ты решил оставить позади. Он не держал на Тодзю обиды или зла – для Аманэ это был просто человек из прошлого, с кем он порвал связь и больше не желает иметь ничего общего.

— Получается, ты не приезжал к родителям в конце года? Твоя мама, скорее всего, этому не обрадовалась.

— У меня есть своя жизнь в городе, и она меня совершенно устраивает. Я не вижу смысла приезжать сюда, кроме как затем, чтобы изредка проведать родителей.

— Понятно.

— Так что, возможно, это наш последний разговор с тобой.

Как и с Тодзю, Аманэ более не планировал пересекаться с Ханадой.

В первом случае причина была в том, что он справился с ранами из прошлого, но во втором ситуация несколько отличалась.

Они больше не были друзьями. Аманэ бы и не вспомнил о существовании Ханады, если бы не столкнулся с ним лицом к лицу.

— Скорее всего, я продолжу учёбу в городе, а потом найду там работу. У меня нет причин возвращаться домой, кроме как заглянуть к родителям. Даже если мы восстановим дружбу, она, скорее всего, продлится не очень долго. Я не умею поддерживать отношения с множеством людей одновременно, поэтому вместо сохранения слабой связи я лучше направлю усилия на отношения, которые для меня действительно важны. Прости.

Аманэ не испытывал к Ханаде ненависти, но знал, что их дружба уже никогда не будет для него так же ценна, как раньше. И это не говоря о физическом расстоянии, которое будет между ними.

В нём не было тех эмоций, которые могли бы подтолкнуть Аманэ продолжить дружеские отношения. Возможно, в этих рассуждениях сквозил холод, но количество людей, о ком Аманэ по-настоящему может заботиться, крайне ограничено. У него просто нет места для кого-то ещё.

Несмотря на то, что его отвергли, Ханада улыбнулся.

— Это я отстранился от тебя, так что не стоит извиняться, — сказал он. — Наоборот, если бы ты предложил снова стать друзьями, я бы мог заподозрить у тебя какие-то скрытые мотивы.

Ханада опустил голову и пнул камешек у себя под ногами. Он ещё немного помолчал и медленно поднял голову.

— Другими словами, между тобой и мной всё хорошо, но нам не стоит дружить, потому что мы живём в разных городах, где у каждого свой круг общения. Будем просто бывшими одноклассниками, и не более. Ты это предлагаешь?

— Именно, — подтвердил Аманэ.

Возможно, это было жестоко, но Ханада не казался обиженным.

— Если честно, думаю, так будет лучше. Я чувствовал себя виноватым в том, что случилось, и было бы невозможно просто обо всём забыть и стать лучшими друзьями, как раньше.

— Мне тоже не хочется причинять тебе беспокойство, так что это к лучшему. Другие знакомые вряд ли меня помнят, и было бы странно снова вести себя как приятели только потому, что мы родились в одном городе.

— Ты полностью прав, но… Спасибо тебе за искренность, Аманэ. Ты ведь мог ничего не рассказывать, а просто оставить всё, как есть.

— Увидев тебя, я подумал, что будет неправильно, если мы не поговорим.

Ханада был его самым близким другом детства, ещё до Тодзю. После встречи с последним Аманэ и Ханада несколько отдалились, и впоследствии окончательно потеряли связь. К концу средней школы единственным, что их ещё связывало, была сама школа.

Аманэ чувствовал, что должен попрощаться с ним не так, как с Тодзю.

Глаза Ханады забегали по сторонам, а затем он вздохнул и улыбнулся.

— …Ты и правда очень изменился. И внешне, и внутренне.

Аманэ посмотрел ему в глаза.

— Ага. Надеюсь, мне и правда удалось стать лучше.

— Я могу судить только по тому, что вижу: сейчас ты как совсем другой человек.

— Наверное. Я тоже доволен нынешним собой.

Это было не то чувство радости, которое он испытывал, будучи маленьким ребёнком. Сейчас Аманэ чувствовал себя гораздо более счастливым, чем раньше, когда его окружало множество людей – что в очередной раз доказывало, насколько большую роль сыграла в его жизни Махиру.

— Честно говоря, я очень завидую. У меня до сих пор нет девушки, и в школе я ничем не выделяюсь.

— Уверен, ты сможешь измениться, если приложишь усилия.

— Этим словам хочется верить, когда слышишь их от тебя, Аманэ.

Наверняка Ханада говорил искренне, ведь Аманэ уехал из родного города, а спустя время вернулся совсем другим человеком.

Ханада усмехнулся, вздохнул и посмотрел на Аманэ.

— Когда приедешь в следующий раз, по крайней мере проведай Канамэ, — тихо сказал он.

— Только её?

— Мы же сейчас прощаемся, нет? К тому же, я вряд ли обрадуюсь, увидев на пороге своего дома другого парня.

— Ха-ха, если так посмотреть, то да.

— Канамэ не расстроилась, когда увидела твою девушку?

— С чего бы ей расстраиваться?

— Раньше она жутко по тебе сохла. Всегда говорила, что хочет выйти за тебя замуж, ну и всё такое.

— Меня не интересуют девушки на семь лет младше.

— Это понятно. Просто хочу, чтобы ты понял мою боль, как старшего брата, который не хочет разрушать мечты своей младшей сестры.

— Думаю, всё будет куда хуже, если я стану твоим родственником.

— Да ну нафиг.

Закончив разговор шуткой, Аманэ посмотрел в сторону дома Ханады, давая понять, что им бы уже пора идти.

Младшая сестра Ханады радостно улыбалась и болтала с Махиру, которая выглядела немного растерянной. Вдруг она подняла глаза и, заметив Аманэ, жестом спросила, не пора ли им идти.

Аманэ спокойно кивнул.

— Что ж, не хочу заставлять свою девушку ждать, так что…

— Хорошо… Фудзимия.

— Да.

Ни один из них не сказал «до встречи», потому что, учитывая сказанные слова, они не планировали встречаться снова.

Аманэ жил в городе, а Ханада – в небольшом городке, их общей родине. Каждый из них находился там, где ему было место. И оба были этим довольны.

Аманэ и не думал о том, чтобы наладить отношения с бывшим другом. Они оба понимали: в этом нет никакой необходимости.

Это не было проявлением бессердечности, но им следовало разойтись на правильной ноте.

То, что Ханада назвал его по фамилии, стало ещё одним подтверждением, что всё кончено. Аманэ был не настолько бестактен, чтобы не понять этого.

Он улыбнулся, сделав вид, что ничего не заметил, и они тихо разошлись.

Ханада повернулся к Аманэ спиной и направился к своему дому. Махиру пошла следом за Аманэ, как будто поменявшись с Ханадой местами.

— …Ты молодец, — сказала она.

— Да я ничего особо не сделал, — пожал плечами он. — Ты беспокоилась?

— Не совсем, я просто не хотела, чтобы тебе было больно.

— Если бы такое могло случиться, я бы не стал с ним разговаривать… В общем, всё хорошо. Я рад, что мы поговорили.

— Тогда я тоже рада.

Аманэ не планировал встречаться с Ханадой, но был доволен, что их встреча произошла именно таким образом. Ему удалось подвести черту под некоторыми чувствами, связанными с его родным городом, которые всё ещё таились где-то в глубине души.

Махиру увидела, что Аманэ не расстроен, и с облегчением улыбнулась. Выражение её лица стало безмятежным, и Аманэ, улыбнувшись в ответ, осторожно взял её за руку.

У него сложилось впечатление, что она всегда хочет держаться за руки, поэтому он решил проверить и, кажется, не прогадал.

Они смущённо улыбнулись друг другу и пошли по дороге, пока солнце плавно тонуло в небесах, приближаясь к горизонту.

— К слову, Махиру, ты ведь очень понравилась Канамэ, да?

Аманэ вдруг вспомнил сцену, произошедшую несколькими минутами ранее. Однако, стоило ему об этом упомянуть, как Махиру начала избегать его взгляда.

— О-о, ты так думаешь?.. В основном она забрасывала меня вопросами о тебе.

— Ты ведь не рассказывала ей ничего неуместного?

— Нет, конечно. Просто говорила о твоей жизни, как ты заводишь друзей и ладишь с ними… Мне кажется, в прошлом ты был для неё хорошим старшим братом.

— Хочешь сказать, моя личность так сильно изменилась?

— Наоборот, я говорю, что ты всегда был очень заботливым человеком.

— …Не уверен, что могу с этим согласиться.

— Кто сказал, что это вопрос?

Аманэ был не настолько хорошим и добродушным, как считала Махиру.

Он так и сказал ей, но она с видом всезнайки ответила:

— Нравится тебе это или нет, но ты хороший парень, Аманэ.

Он сжал руку Махиру, выражая несогласие, а её глаза снова сузились, как от щекотки. Тем не менее, она не отказалась от своей оценки, и Аманэ продолжал с кислой миной тормошить руку Махиру, выражая своё недовольство.

Он знал, что, сколько не тереби ей руку, мнение девушки не изменится, поэтому вскоре вздохнул, признавая поражение, и снова позволил их пальцам переплестись. Махиру покраснела и нежно прижалась к нему.

Она смогла подойти так близко лишь потому, что закрыла зонтик. С такого расстояния она буквально сияла, купаясь в лучах заходящего солнца.

Они медленно шли домой, и Аманэ услыхал тихий, искренний шёпот.

— …За последние несколько дней ты столкнулся со многими призраками прошлого, да?

— Это правда. Первая встреча была с главной причиной, почему я стал таким, какой есть, а вторая – с другом детства, от которого отдалился. В моих мыслях они все остались здесь, в прошлом, но было необходимо ещё раз внимательно пересмотреть эти отношения.

— Ты точно не жалеешь, что вернулся в родной город?

— Думаю, это было необходимо, чтобы я мог двигаться дальше.

Аманэ удалось перелистнуть страницу своей жизни, связанную с Тодзю, а также должным образом попрощаться с некогда близким ему человеком. Теперь он понял, что оба эти шага были необходимы для новой жизни в городе, полностью свободной от сожалений.

— Тогда хорошо, что мы приехали, — сказала Махиру.

— Все мои переживания прошли. Я чувствую себя так, будто родился заново, и снова могу идти вперёд.

— …Твой взгляд всегда направлен в будущее, Аманэ.

— Нельзя же вечно стоять на месте. Но теперь прошлое больше не тяготит меня. Я доволен, что эта поездка состоялась.

«Я действительно стал сильнее», — решил он, обдумав собственные чувства. Хотя ему было немного неловко, Аманэ отодвинул эти чувства на задний план. Посмотрев на Махиру, он увидел, что она молча смотрит на него.

Или так ему показалось. В действительности, взгляд её глаз говорил, что Махиру смотрит сквозь Аманэ, думая о чём-то своём.

— Я рада, что ты сумел всё преодолеть, Аманэ, — пробормотала она.

Он понял, что Махиру говорит искренне, но в её словах прозвучала и какая-то нотка горечи.

— …Думаю, мне тоже следует разобраться со своим прошлым, как это сделал ты, — добавила она голосом, не рассчитанным, чтобы его слышал кто-то ещё.

Аманэ немного смутился, но Махиру, вероятно, не заметила этого.

Он не мог ответить на эти слова как-то необдуманно, поэтому молча сжал слегка дрожащую руку своей девушки.

***

— Прямо не верится, что вам уже пора уезжать! — причитала мать Аманэ, даже не пытаясь скрыть своего огорчения. Она стояла у колонны рядом с турникетами, где встретила гостей, когда они приехали.

Его отец стоял рядом и пытался успокоить расстроенную мать.

Аманэ и Махиру пробыли здесь дольше, чем планировали, но, конечно, не могли остаться навсегда. Пора было возвращаться в город – в свой нынешний дом.

Естественно, полный сожаления взгляд матери Аманэ был направлен не на него, а на Махиру: она была явно расстроена расставанием со своей предполагаемой невесткой.

— Простите нас, — извинилась Махиру, — но дом уже долго стоит пустым, и у нас были планы, так что…

— Тебе не нужно слушать, что говорит моя мама. Если начнём обращать внимание на её жалобы, то останемся здесь до ночи.

— У-у-у, какой же ты холодный, ещё и к собственной матери…

— Это справедливое наказание за то, что предпочла собственному сыну симпатичную девочку.

— И что в этом странного? Конечно, я буду уделять больше времени своей очаровательной, милой доченьке, ведь непонятно, когда она сможет приехать в следующий раз. В отличие от сына, который сможет навестить нас в любое время.

Она вела себя совершенно бесстыже, и Аманэ потерял всякое желание спорить с ней.

Он бы мог придумать, что ещё сказать, но разговор и так изрядно его вымотал.

Аманэ перевёл взгляд на отца. Тот неловко улыбнулся, как бы говоря, что ничем не сможет помочь.

«Против мамы от него не будет никакого толку…»

Махиру, казалось, была чем-то обеспокоена, но в итоге её восторг от тёплого приёма родителями Аманэ взял верх, поэтому сейчас она улыбалась широкой улыбкой с тенью смущения.

— Эм, если вы не против, я могу как-нибудь приехать…

— Конечно, в любое время!!! Мы будем всегда рады принять тебя!

— Дай же ей говорить, мама… Но предложение хорошее, правда, Махиру?

— Угу.

В этот раз её улыбка излучала чистую радость, и Аманэ погладил Махиру по голове. Его мать бросила на них взгляд и усмехнулась, но парень притворился, что не заметил этого.

— Я рад, что Сиине-сан понравился наш дом, — добавил отец Аманэ. — Честно говоря, я немного переживал, что она окажется слишком замкнутой.

— Вряд ли у неё бы это получилось, с маминым-то подходом. Да и вы очень помогли ей освоиться.

— Ха-ха, думаю, это так. Хорошо это или плохо, но твоя мать иногда бывает очень напористой.

— …Что это вы там, болтаете обо мне всякое нехорошее?

— Это одна из наиболее очаровательных твоих черт, дорогая.

— О-хо-хо, ну и льстец.

Мать усмехнулась без тени недовольства, и Аманэ улыбнулся ей в ответ. Затем он посмотрел на часы, висевшие на стене станции.

— Кажется, нам уже пора?

— Да, уже время, — согласилась Махиру.

Аманэ хотелось поскорее занять свои места, поэтому, с некоторой неохотой, им пришлось попрощаться.

Его родители, похоже, всё поняли. Мать Аманэ с сожалением сжала руку Махиру и покачала её вверх-вниз.

— Махиру, солнышко, возвращайся к нам поскорее, хорошо?

Отец Аманэ тепло посмотрел на них, а затем повернулся к Махиру.

— Сиина-сан, спасибо, что приехала. С тобой наш дом как будто ожил.

— Это мне следует вас благодарить.

— Ха-ха. Если вы с Аманэ когда-нибудь поругаетесь, можешь сказать ему: «Всё, я уезжаю к родителям!», — и убежать сюда.

— Неужели ты правда думаешь, что я могу так сильно обидеть Махиру?!

Аманэ бросил на мать злобный взгляд, но в ответ получил весёлую улыбку.

— В любой паре время от времени случаются недоразумения… Кроме того, бывают моменты, когда хочется побыть одному или обратиться за советом к взрослому. Поэтому если что-то случиться, можешь в любое время приехать к нам. Мы всегда будем тебе рады.

— …Спасибо вам.

Услышав слова «мы будем всегда тебе рады», Махиру, казалось, вот-вот заплачет, но в следующее мгновение её лицо просияло от счастья.

Глядя на свою девушку, Аманэ тоже почувствовал, что прослезился.

«…Интересно, нам удалось хоть немного показать ей, как выглядит счастливая семья?»

Всё, о чём он сейчас мог думать – это будущее, в котором Аманэ покажет этой девушке, никогда не знавшей настоящей семьи, все оттенки счастья, и даст испытать их на себе.

Лицо Махиру расплылось в мягкой улыбке. Аманэ умиротворённо улыбнулся и ласково взял её за руку.

___________________________________

Перевод: RedBay

Бета: Keuk

Спасибо, что читаете!