— Скажи, Ицуки.

— В чём дело, друг мой?

— …Мне кажется, или Махиру стала ещё популярнее с тех пор, как мы начали встречаться?

Аманэ пробормотал свой вопрос, наблюдая, как его девушка весело болтает с группой окруживших её одноклассников.

— Ещё бы, — подтвердил Ицуки.

Аманэ и Махиру встречаются уже несколько дней, а её популярность даже не думает снижаться. Казалось, она даже растёт.

То есть, Махиру всегда была в центре внимания своего класса, но теперь вокруг неё крутилось ещё больше людей.

Аманэ слегка утешало, что в толпе вокруг Махиру было не так много парней, но они всё равно то и дело заинтересованно поглядывали на его девушку, отчего Аманэ испытывал смешанные чувства.

— Она привлекает как никогда много внимания, но в этом нет ничего странного, — добавил Ицуки.

— Почему?

— Ну как сказать… До сих пор Махиру как бы существовала по ту сторону стеклянной витрины, но теперь она кажется более доступной. Когда все узнали, что та самая Сиина, невероятная и недостижимая, всеобщий кумир, встречается с тобой, Аманэ, они перестали видеть в ней небожителя и начали воспринимать её как обычную девушку.

С тех пор, как они начали встречаться, школьная улыбка Махиру сильно изменилась. Нет, она всё ещё была ангельской, но её владелица стала гораздо чаще показывать невинное лицо, подходящее девушке её возраста. Постепенно, шаг за шагом, Махиру из ангела превращалась в настоящую себя. Аманэ был рад такой перемене, но, с другой стороны, ему не очень хотелось делиться секретной стороной своей возлюбленной с окружающими.

Да, он сам просил Махиру показать всем, что она обычная девушка, но сейчас, когда это происходило прямо на его глазах, Аманэ почему-то чувствовал себя подавленным. От собственной непоследовательности ему хотелось провалиться сквозь землю

— Не знаю, у меня от этого душа не на месте, — сказал Аманэ, — видеть её настоящей на публике, что раньше казалось чем-то особенным и личным. Я знаю, что должен радоваться, но почему-то не могу. Даже для меня это слишком мелочно.

— Вот и подала голос твоя собственническая натура… Хотя, знаешь что? Мне кажется, тебе не о чем переживать. Уверен, у Махиру есть ещё много граней и эмоций, таких, которые она не показывает никому, кроме тебя.

— Да, наверное.

Смущение и счастье от прикосновений, недовольные, похожие на маленькие шарики надутые щёчки, когда она злилась, милая и мягкая, словно источающая мёд улыбка, когда Аманэ её балует — всё это было доступно ему и только ему.

— Кроме того, изменил её именно ты. Эта улыбка появилась благодаря тебе. «Посмотрите, какая милая моя Махиру!», — вот как ты должен себя вести.

— …Я не могу при людях назвать её «моей Махиру», но постараюсь ревновать не так сильно.

— В смысле не можешь? После всего, что вы двое вытворяли на глазах у всей школы?

— Ну… Мы же не специально…

— Было бы очень смелым решением вести себя так нарочно! То, что в ваших действиях не было умысла, лишь подчёркивает, насколько вы близки. В общем, держаться в тени больше не получится. Да оглянись вокруг, сам всё поймёшь! — воскликнул Ицуки и ткнул Аманэ в лоб. Последний плотно сжал губы.

Действительно, в последнее время одноклассники всегда краснеют и начинают смотреть по сторонам, когда Аманэ и Махиру оказываются рядом. Даже если они не касались друг друга и не говорили ни о чём таком, одно их присутствие заставляло щёки окружающих розоветь. Аманэ не понимал почему.

На них часто смотрели с ревностью, но в последнее время её сменил холод.

По словам одного одноклассника, который и раньше не скрывал своих эмоций, близость Аманэ и Махиру вгоняет всех, кто раньше испытывал к ней чувства, в отчаяние.

Было неловко выслушивать подобные откровения, но Аманэ даже обрадовался, что Махиру смотрит только на него и это видят все вокруг.

— Возможно, так она показывает, что не зацикливается на тебе и что у неё осталась своя жизнь.

— Я не стою того, чтобы на мне зацикливаться – во всяком случае, если сравнивать с Махиру. Поэтому и не знаю, как себя вести, когда люди обращают на меня внимание.

— Может, ты не особо выделяешься, но всё равно выглядишь как неплохой вариант. Да, ты бываешь резковат, зато хорошо учишься, а ещё честный и добрый, особенно когда речь заходит о помощи другим. Девушке, которая ищет стабильных отношений, ты определённо покажешься хорошей добычей.

— Можешь не называть меня «вариантом» и «добычей»? Немного странно слышать такое от тебя…

— Окей, получаешь штраф в 50 баллов за дурную реакцию на мой искренний отзыв. Ты никогда не говоришь, о чём думаешь, поэтому люди считают тебя необщительным, но это лишь впечатление со стороны. В личном общении ты на удивление прямолинейный.

— Это главный признак, что со мной что-то не так.

Хоть в Аманэ и поубавилось угрюмости, он всё ещё считал, что характер у него не ахти.

Ему казалось, что комплименты о доброте и искренности скорее стоило адресовать Юте, а не Аманэ с его искажённым взглядом на мир.

— Тебя очень легко прочитать, и ты очень честный. Чи, кстати, говорит то же самое.

— Вы…

— Постоянно говоришь, какой ты плохой и всё в таком роде, но я считаю, что при всей своей прямоте ты очень заботливый парень. Правда, слегка саркастичный.

— Ох, ну прости меня, что я такой.

Аманэ обиженно отвернулся, но Ицуки громко рассмеялся и хлопнул его по плечу. Аманэ легко ткнул друга локтем и пробормотал:

— …Спасибо.

***

— Знаешь, Фудзимия, с тех пор, как ты начал встречаться с Сииной, с тобой стало намного проще общаться.

Оказалось, перемены в социальной жизни коснулись не только Махиру. Окружение Аманэ тоже менялось.

До знакомства с Махиру он редко общался с кем-либо, кроме самых близких друзей. С остальными же, если не учитывать простых приветствий, Аманэ контактировал лишь в рамках групповых заданий на уроках. Однако с тех пор, как они с Махиру начали встречаться, люди стали обращаться к нему намного чаще.

— …Правда?

Аманэ помогал однокласснице, которой поручили уборку в классе, потому что её предполагаемый напарник отсутствовал, и теперь девушка переживала, что может опоздать на подработку.

Он не нашёлся, что ответить, и просто пожал плечами. К слову, Махиру тоже вызвалась помочь с уборкой, но к ней обратилась за советом другая девушка, поэтому они сейчас разговаривали о чём-то в углу класса.

Махиру, как и всегда, была очень отзывчивой. Аманэ казалась очень милой эта стороны его девушки, но в то же время он понимал, что помогать другим не так-то просто.

Пока Аманэ заканчивал приводить класс в порядок, дежурная, неспешно заполнявшая классный журнал, вдруг подняла глаза, посмотрела прямо на Аманэ и улыбнулась.

— Ты правда очень изменился. Вообще, до смены имиджа к тебе было трудно даже просто приблизиться. Ты прямо излучал ауру, которая говорила: «Не подходи ко мне». Я даже подумала, может, ты боишься людей и поэтому хочешь держать дистанцию.

— Ну, извини.

— Ах-ха-ха, даже не знаю, как реагировать на твои извинения. Не подумай, я тебя не осуждаю. В конце концов, это ведь часть твоей личности, верно? Я всегда думала, что ты из тех людей, у кого немного друзей, зато все они близкие. Вот почему мне показалось интересным твоё внезапное сближение с Кадоваки. Ты сменил имидж несколько дней назад, и, хоть характером совсем не изменился, общительности в тебе всё-таки стало больше.

— …Ты очень наблюдательна, Кидо.

— Ну, это одно из моих хобби, так что…

Аманэ удивился, что она в самом деле обращает на него внимание, ещё и так много. Он знал Кидо не так хорошо, но своей любовью находиться в центре событий и поднимать настроение всем вокруг она чем-то напоминала Читосэ. Популярна, но несколько иначе, чем Махиру – вот и всё, что знал Аманэ о девушке по имени Аяка Кидо.

Он толком не общался с ней раньше, а все выводы о характере девушки исходили из собственных, сравнительно поверхностных наблюдений Аманэ. Она же, в свою очередь, многое о нём знала, хотя впервые напрямую заговорила с Аманэ лишь сегодня.

— …Ты многое заметила, хотя я обычно держался в стороне.

— Ради Сиины?

— Нет, скорее ради себя.

Махиру не просила его меняться, и Аманэ не собирался выставлять всё так, будто перемена в его поведении произошла исключительно по её вине. Нет, Аманэ хотел измениться сам.

— Я решил измениться благодаря Махиру, но не ради неё, — пояснил он. — Я хотел быть с ней, поэтому перестал замыкаться в себе, только и всего. Всё, что я сделал, я сделал ради самого себя.

Аманэ не сомневался, что Махиру любила бы его и так, но он всё равно набрался смелости и начал меняться, меняться по своей инициативе, с гордостью и ради уверенности.

Аманэ прикладывал усилия, чтобы стать лучше и стать подходящей парой для Махиру. С его слов, он поступал так, следуя собственным желаниям. Махиру ни о чём его не просила: это было полностью решение Аманэ, которое он принял сам и для себя.

Аяка радостно улыбнулась, похоже, закончив писать в журнале.

— Кажется, Сиине очень повезло.

— …Как разговор вообще пришёл к этой теме?

— Хо-хо-хо, а мы её и не меняли!

Аманэ почувствовал лёгкое раздражение, но Аяка весело ухмылялась без малейшего намёка на издёвку, поэтому он просто не мог на неё злиться.

— Только по этому ответу уже можно понять, насколько ты ей предан. Если бы Сиина не была для тебя важна, стал бы ты пытаться измениться? Если честно, я в восторге от людей, которые усердно трудятся ради любимого человека. Ох, тебе, наверное, не нравится, как я это сказала? Что ты стараешься изо всех сил, лишь бы соответствовать ей. А по-моему, такой и должна быть настоящая любовь.

— Это ведь… Не плохо… Да?

— Нет, конечно нет! Наверняка и Сиина понимает, насколько дорога тебе. Кстати, она сейчас на нас смотрит.

Аманэ глянул в угол класса и увидел там Махиру. Похоже, она уже закончила свой разговор и теперь тихо ждала окончания их беседы. Её лицо было чуть напряжено, вероятно потому, что Аманэ вёл задушевную беседу с другой девушкой.

— Смотрит прямо на тебя, да?

— Ага, так и есть.

— Пожалуйста, позаботься, чтобы она не поняла нас неправильно, хорошо? У меня так-то есть парень, и её ревность мне не к чему.

Аяка рассмеялась и в тот же момент, как по сценарию, из-за пределов класса её позвал мужской голос.

— Аяка, ты уже закончила? Опоздаешь ведь.

— Соу? Подожди, я сейчас!

Вспомнив, что она боялась не успеть на подработку, Аманэ подумал, что Аяка как-то не особенно торопится. Во всяком случае, у неё нашлось время на неспешный разговор с ним.

Аманэ посмотрел на Аяку, а она подмигнула в ответ.

— Спасибо за помощь, Фудзимия. А в качестве благодарности… Извини, но ничего другого у меня нет. Пока, увидимся!

Ловким движением руки она вытащила что-то из сумки и вложила в ладонь Аманэ, а затем развернулась и вылетела из класса.

«Не девушка, а ураган».

Он посмотрел на врученный подарок. Им оказался шоколадный протеиновый батончик – примерно такой Юта советовал ему есть после тренировок.

— Не нужно было благодарить меня… И почему именно батончик?..

Аманэ установился на дверь, через которую только что выпорхнула Аяка, и задумался, зачем она вообще таскала с собой протеиновый батончик. Может, хотела сказать Аманэ, что он худой и ему не помешало бы подкачаться?

Тем временем, к парте Аманэ подошла Махиру.

Её лицо не казалось расстроенным, но она явно хотела ему что-то сказать.

— …Выглядишь так, будто тебе есть что сказать мне.

— Т-только не подумай, что я тебе не доверяю, ладно? Просто со стороны вы казались такими увлечёнными, и мне стало интересно, о чём ваш разговор…

Как и следовало ожидать, Махиру беспокоилась, что её парень разговаривает с другой девушкой.

Аманэ ни в коем случае не хотел её расстраивать. По правде говоря, он надеялся, что Махиру даже из дальнего угла поймёт природу их беседы. Но раз она заволновалась, значит, Аманэ следует извиниться.

— Прости, что заставил тебя переживать. Она просто рассказывала, как сильно я изменился. Даже с точки зрения Кидо я теперь выгляжу как совсем другой человек.

Аманэ было бы неловко рассказывать, как они с Кидо обсуждали любовные вопросы, так что он намеренно опустил эту часть диалога в своём объяснении.

Он гладил Махиру по волосам, неспешно пересказывая основные моменты диалога, пока она, наконец, не успокоилась, а её растревоженный взгляд не сменился улыбкой. Аманэ недавно понял, что настроение Махиру всегда улучшается, когда он прикасается к ней.

— Что ж, она права. Внешне ты стал выглядеть намного привлекательнее – небо и земля в сравнении с тем, чтобы было раньше.

— Если сравнивать с прошлым, угрюмым Аманэ… Да, наверное.

— Не наверное, а точно. Тогда ты был тихим парнем с абсолютно непрошибаемым характером… В прежнем облике к тебе было не подступиться… Но, говоря о переменах, она ведь имела в виду и характер, да?

— Да, вроде говорила, что со мной стало легче разговаривать.

— Хе-хе. Это потому, что ты толком не проявлял инициативу, но, если подумать, у тебя никогда не было проблем в общении, если разговор начинал кто-то другой. Когда мы объявили, что встречаемся, для остальных это стало сигналом познакомиться с тобой поближе, и выяснилось, что с тобой не так уж и сложно найти общий язык. По крайней мере, так кажется мне. А ещё ты стал мягче, чем раньше.

Махиру провела кончиком пальца по щеке Аманэ, вероятно, в отместку за взъерошенные волосы. Ему стало щекотно, и Аманэ почувствовал из-за этого стыд, поэтому он схватил руку Махиру и убрал прочь от своего лица, но не отпустил.

Аманэ сжал руку Махиру и переплёл свои пальцы с её, а затем постучал подушечками по тыльной стороне её ладони, удовлетворяя жажду Махиру в физическом контакте.

Её довольная улыбка стала ещё довольнее.

— В последнее время ты тоже стал больше улыбаться, — прошептала Махиру, наклонившись к Аманэ.

Он смутился и отвёл взгляд.

— …Потому что мы стали проводить больше времени вместе. И, раз такое дело, мне кажется, с тобой тоже стало проще общаться.

— Если и так, то лишь из-за того, что я стала проводить больше времени с тобой.

— …О, думаешь?

— Да.

Даже не глядя на Махиру, Аманэ знал, что она сейчас счастливо улыбается. Избегая смотреть на неё, Аманэ сжал её руку чуть сильнее, как месть и – отметил он про себя – как ещё один способ заглушить стыд.

Перевод: RedBay

Бета: Keuk

Спасибо, что читаете!