— Фудзимия, чем ты вообще занимаешься в выходные? Тусуешься с Шииной-сан? — неожиданно спросил Ватанабэ, одноклассник, во время перемены.

Аманэ заморгал, пытаясь осмыслить вопрос. С Ватанабэ они не были близкими друзьями — так, иногда перекидывались парой слов. Оттого этот внезапный интерес застал его врасплох. Махиру, к слову, в этот момент болтала с Читосэ и Аякой где-то в стороне, а Ицуки возился со своим смартфоном за партой, так что никто не заметил замешательства Аманэ.

В голосе Ватанабэ не чувствовалось ни насмешки, ни злобы — скорее, это была чистая, непринуждённая любопытность. Похоже, он просто решил задать вопрос, раз уж рядом никого не было. Парень смотрел на Аманэ с лёгкой, почти беззаботной улыбкой.

— Слушай, то, что мы встречаемся, не значит, что мы всё время вместе. И даже если вместе, это не значит, что мы… ну, знаешь, вечно обнимаемся или что-то в этом роде.

— Э-э, серьёзно?

— И что это за разочарование в голосе? Чего ты вообще ждал?

— Ну, вы такие… милые вместе, вот я и подумал, что дома у вас там, знаешь, прям страсти кипят, — с энтузиазмом выпалил Ватанабэ, отчего Аманэ демонстративно вздохнул.

Конечно, он не отрицал, что они с Махиру близки, и дома иногда действительно бывают моменты нежности. Но это не значит, что они зависимы друг от друга. Вот, например, сейчас Махиру весело болтала с подругами, а он сидел тут и отбивался от вопросов Ватанабэ. Дома они тоже нередко занимаются каждый своим делом, даже находясь в одной комнате, и это не вызывает у них чувства одиночества. Но мысль, что кто-то считает их парой, которая вечно «липнет» друг к другу, вызывала у Аманэ странное чувство неловкости.

А ещё его смущало, что Ватанабэ, похоже, принимает как должное, что Махиру чуть ли не живёт у него дома. Это, конечно, было недалеко от правды, но осознание, что посторонние воспринимают это как нечто само собой разумеющееся, заставляло его чувствовать себя неловко.

— На всякий случай уточню, — сказал Аманэ, стараясь говорить спокойно, — она не всегда у меня дома, так что не надо делать поспешных выводов.

— Ну да, но вы же постоянно трещите про ужины и всё такое, — небрежно заметил Ватанабэ.

— Это… совсем другое, — пробормотал Аманэ, чувствуя, что его загнали в угол.

— Ага, значит, всё-таки часто вместе, — с лёгкой улыбкой подытожил Ватанабэ, и Аманэ почувствовал, как уголок его рта нервно дёрнулся.

Он понимал, что парень говорит без всякого злого умысла, и это делало ситуацию ещё более раздражающей — злиться было не на что. Аманэ только стиснул губы, словно пытаясь изобразить иероглиф «один»[1], и уставился на Ватанабэ.

[1]: Суть упоминания иероглифа «один» в том, чтобы описать сжатые губы Аманэ как прямую линию, похожую на иероглиф «一» (яп. «один»).

— Ладно, допустим. А в совсем свободные дни что делаешь?

— Совсем свободные дни?

— Ну да, ты же подрабатываешь, так? А в те дни, когда ни подработки, ни планов — чем занимаешься? Неужели учишься или что-то в этом духе?

— День без подработки и планов, говоришь…

Ватанабэ был прав: график у Аманэ обычно был плотный — он подрабатывал три-четыре дня в неделю. Но выбрал он её сам, так что не жаловался. А когда выдавался полностью свободный день, безо всяких дел… Аманэ невольно вспомнил недавний такой выходной.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Дни, когда в школу не надо, подработки нет, да и никаких других планов тоже, в последнее время стали для Аманэ настоящей редкостью. Он старался оставлять хотя бы один из выходных свободным, чтобы провести время с Махиру, но иногда всё же брал смены на подработке. К тому же, даже без подработки могли быть дела: поход к стоматологу на плановый осмотр, стрижка или встречи с друзьями. Так что полностью свободный день выдавался нечасто.

Сегодня был именно такой редкий день полного отдыха, и Аманэ решил провести его максимально расслабленно. По привычке он проснулся ещё до шести утра, но, поддавшись искушению, снова нырнул под одеяло и задремал. Когда он наконец открыл глаза и взглянул на экран смартфона, часы показывали семь утра. Никого рядом не было, так что он позволил себе зевнуть во весь рот, потянувшись с громким «фха-а-а» и медленно поднявшись с кровати.

— Сонный…

Время ещё позволяло поваляться, но Аманэ знал: если поддаться магии тёплого одеяла, то он уснёт и в третий, и в четвёртый раз, а день пройдёт впустую. К счастью, его мозг уже достаточно проснулся, чтобы принять разумное решение. Отбросив слабое желание остаться в постели, он сполз с кровати, содрал простыню и наволочку и, зажав их под мышкой, направился по делам.

«Сегодня ясно, дождя не предвидится — самое то для стирки», — подумал он, заметив солнечные лучи, пробивающиеся сквозь щель в шторах. Зима ещё не позволяла солнцу подняться высоко, и свет был слабым, но через час-два он станет достаточно ярким, чтобы день вошёл в свою активную фазу. В пасмурную погоду бельё тоже можно сушить, но зимой без солнца оно сохнет хуже. Так что сегодня был идеальный день для стирки.

Думая о мимолётном счастье второго сна, Аманэ, с бельём в одной руке и смартфоном в другой, прошёл через гостиную в ванную. В корзине для белья уже лежали вчерашние вещи. Он закинул всё в стиральную машину, выбрал нужный режим и мысленно поблагодарил прогресс за функцию автоматической подачи моющего средства. Заодно он решил почистить зубы, а умывание отложил на потом — всё равно утром планировал пробежку, так что лицо можно будет вымыть после душа. «И вообще, нечего лишний раз убивать полезные бактерии на коже», — лениво оправдался он сам перед собой, возвращаясь в гостиную.

Там он поставил чайник, нажав кнопку кипячения. Холодную воду из холодильника пить не хотелось — утром, да ещё перед пробежкой, это могло слишком остудить организм. Лучше тёплая вода. Пока чайник закипал, Аманэ хотел проверить смартфон, но вдруг понял, что оставил его в ванной. Пришлось возвращаться.

«Пока спал, похоже, куча сообщений пришла», — заметил он, глядя на экран блокировки. Среди уведомлений выделялось последнее сообщение от Ицуки: «Глянь, я ж просто гений, а?! Хвали меня!» — и к нему была прикреплена какая-то картинка. Аманэ невольно фыркнул. Обычно такие сообщения от Ицуки означали что-то абсолютно дурацкое. Судя по прикреплённой картинке, он явно опять что-то натворил. «Ну, сейчас посмотрим, какую глупость ты учудил», — подумал Аманэ, мысленно готовясь либо посмеяться, либо отправить язвительный ответ, если шутка окажется совсем уж плоской.

Чайник начал пищать, призывая его вернуться на кухню. Аманэ налил горячую воду в кружку и, вернувшись в гостиную, поставил её на низкий столик. Заодно включил кондиционер на обогрев. Чувствуя, как тёплый воздух начинает распространяться по комнате, он снова взял смартфон и разблокировал его. На иконке мессенджера красовалась цифра, показывающая количество непрочитанных сообщений.

«Что-то важное, что ли, пропустил?»

Открыв приложение, Аманэ увидел, что непрочитанные сообщения пришли не только от Ицуки, но и от Махиру, Читосэ, Аяки и даже от участников рабочего чата. Решив для начала разобраться с потенциально срочным, он открыл групповой чат для работы. Там было сообщение от владелицы кафе, Фумики: «Кондиционер в комнате отдыха барахлит, ремонт назначен на послезавтра. Пока в помещении прохладно, так что, ребята, одевайтесь теплее, чтобы не простудиться». Остальные сотрудники уже отписались с подтверждениями: «Понял», «Окей». Аманэ тоже отправил короткое «Понял» и переключился на сообщение от Махиру.

Вообще, они с Махиру редко переписывались в мессенджерах — в основном по рабочим или организационным вопросам. Кому-то это могло показаться странным для пары, но они и так проводили вместе почти всё время, виделись каждый день и чаще общались лицом к лицу. Поэтому в приложении от неё обычно приходили только короткие уведомления. Как и ожидалось, в этот раз Махиру написала утреннее приветствие, сообщила, что уходит гулять, указала примерное время возвращения и добавила, что точное время напишет, когда будет заканчивать.

— Точно, она же говорила, что сегодня идёт гулять с девчонками, — пробормотал Аманэ, припоминая вчерашний разговор.

Махиру упомянула, что собирается провести первую половину дня с Читосэ и Аякой. Подумав об этом, Аманэ невольно улыбнулся. Аяка, похоже, здорово сблизилась с Махиру. Он, конечно, замечал, что по характеру они хорошо подходят друг другу, но не ожидал, что их дружба дойдёт до совместных прогулок по выходным. Особенно учитывая, что Махиру по природе была довольно замкнутой.

Сообщение от Аяки оказалось следующим. С милым стикером в виде котика она написала: «Завтра одолжу твою девушку, окей?» Судя по тону, она старалась быть вежливой, но с лёгкой поддразнивающей ноткой.

«Она не моя собственность, и я не собираюсь её контролировать», — подумал Аманэ. Ему не хотелось вмешиваться в дружеские дела Махиру или ограничивать её в чём-то. Если она сама выбрала с кем-то общаться, он не видел причин это запрещать, пока это не было опасно. Сообщение Аяки, похоже, было наполовину приветствием, наполовину шуткой. Поколебавшись секунд десять, Аманэ ответил нейтрально: «Спасибо за информацию. Веселитесь!»

Наконец, он добрался до сообщения Ицуки. Тот требовал «восхвалений», так что Аманэ, ожидая чего-то грандиозного, сделал глоток уже начавшей остывать тёплой воды и открыл картинку. На фото красовалась башня из монет, аккуратно сложенных вертикально на столе. На заднем плане валялись стружки от ластика и карандаш, что ясно указывало: Ицуки явно отвлёкся во время учёбы и решил развлечься. Да, это было впечатляюще и требовало ловкости, но восхвалять за такое? Это было бы слишком.

Аманэ отправил короткое «Круто, круто», чтобы не поддаваться на провокацию.

«И правда ловкий, хоть и зря тратит время».

Конечно, лучше бы Ицуки направил эту энергию на учёбу, но Аманэ решил не писать этого.

С лёгкой смесью удивления и насмешки он допил воду, взял со столика учебник, который лежал там с вечера, и открыл страницу с задачей, которую вчера не решил. Времени до пробежки оставалось немного, но Аманэ привык использовать такие короткие промежутки для учёбы. «Мелочь, а приятно», — как говорится, даже небольшие усилия со временем дают результат. Хотя, конечно, он не был фанатом зубрёжки и старался держать баланс, чтобы не чувствовать себя загнанным.

Вчерашняя ошибка в задаче, благодаря подробному объяснению Махиру, теперь казалась очевидной. Аманэ быстро разобрался с ней, мысленно поблагодарив свою любимую девушку. «Махиру — просто спасение», — подумал он, представляя её с лёгкой улыбкой, и невольно улыбнулся сам.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Выпив тёплой воды и окончательно проснувшись, Аманэ переоделся в спортивную одежду и вышел на улицу.

— Бр-р, холодно! — невольно вырвалось у него.

На лестничной площадке уже было прохладно, но стоило выйти из подъезда, как мороз тут же начал покусывать кожу. Зимнее утро ещё не располагало к активным прогулкам, и даже куртка-ветровка не спасала от колючего холода, который, казалось, пробирал до костей. Аманэ давно привык к таким ощущениям, но легче от этого не становилось.

Стоять на месте было бессмысленно — только мёрзнуть. Решив быстрее разогреться, он тщательно сделал разминку и начал неспешно бежать, двигая ногами в лёгком темпе. Взглянув на часы на запястье, он отметил время: семь сорок утра. Обычно пробежка занимала около часа, так что вернуться в квартиру он должен был примерно к половине девятого.

Аманэ бегал не ради скорости, а чтобы поддерживать форму и не растерять набранную мышечную массу. Поэтому темп он держал умеренным. По пути привычный городской пейзаж в выходной день казался чуть иным — тише, спокойнее, чем в будни. Эта умиротворяющая атмосфера делала утренние пробежки неожиданно приятными. Звук собственного дыхания, шорох кроссовок по асфальту и гравию, далёкий гул города — всё это, обычно ускользающее от внимания, сейчас казалось особенным. Аманэ глубоко вдыхал холодный воздух, наслаждаясь моментом.

«Вообще-то бегать мне нравится», — подумал он. Многие считали его домоседом, но это было не совсем так. Аманэ не ненавидел спорт — наоборот, движение к поставленной цели, работа над своим телом приносили ему удовлетворение. Он невольно улыбнулся, представив, как Юта из легкоатлетического клуба или Читосэ, которая, даже уйдя из клуба, продолжала бегать, начали бы его подначивать и звать на совместные тренировки, узнай они о его мыслях. Удерживая ровный темп, Аманэ продолжал бежать, чувствуя, как лишние мысли постепенно отступают. Осталось только ясное ощущение — ритм шагов, тепло разливающейся по телу крови, лёгкость движений.

Периодически он делал глоток спортивного напитка, который прихватил из дома. Так, в своём ритме, он добрался обратно к подъезду — ровно к запланированному времени. За месяцы пробежек он уже научился рассчитывать темп и расстояние, чтобы возвращаться с точностью до минуты. Дыхание немного сбилось, так что он перешёл на шаг, чтобы восстановить ритм, не забывая при этом размяться. Юта не раз повторял, что пропуск растяжки после бега может привести к зажатости мышц или плохому кровообращению, сводя на нет все усилия. Поэтому Аманэ выполнял упражнения, тщательно растягивая мышцы.

«Раньше я бы и часа не пробежал, а теперь это в порядке вещей». Конечно, марафон ему пока был бы не по силам, но прогресс в выносливости и силе был очевиден. Сравнивая себя нынешнего с тем, каким он был раньше, Аманэ чувствовал удовлетворение.

Вернувшись домой, он занялся привычными делами: убрал спортивные вещи, выпил воды и направился в душ, чтобы смыть пот.

Стиральная машина, запущенная перед пробежкой, уже остановилась. Аманэ решил сначала развесить бельё на балконе, а уже потом быстро принять душ. Направляясь в ванную, он мысленно отметил, что стирка — это уже полдела.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Душ после пробежки был чисто утилитарным — смыть пот и освежиться. Поэтому он занял куда меньше времени, чем вечерние водные процедуры. Даже с учётом увлажнения кожи лица и тела Аманэ управился быстрее, чем обычно. Возможно, дело было ещё и в том, что его уже одолевал голод. Выходя из ванной, он взглянул на часы — время приближалось к девяти утра. Ещё чуть-чуть, и завтрак превратился бы в бранч. Чтобы не затягивать, Аманэ отправил свежевыстиранное бельё на второй цикл стирки и принялся готовить завтрак.

Раньше он и понятия не имел, как готовить, но теперь вполне мог справиться с простым утренним меню. Конечно, ничего сложного Аманэ не делал — его завтрак был из разряда тех, что в интернете называют «просто и душевно». Сегодня на столе появились два жареных яйца, сосиски, поджаренные вместе с ними, солёные онигири из замороженного риса и мисо-суп, приготовленный из заготовленных заранее мисо-шариков. Плюс пара маленьких мисочек с гарнирами, которые Махиру оставила в холодильнике. Получился нехитрый, но довольно сытный завтрак.

Из приправ — только соль и перец, а гарниры от Махиру, как всегда, были безупречны.

— Приятного аппетита, — произнёс Аманэ, сложив ладони и закрыв глаза, мысленно благодаря Махиру за еду. С этим ритуальным приветствием он принялся за поздний завтрак.

Вкус был именно таким, как он ожидал — и именно тем, что ему хотелось. Яичница, приправленная только солью и перцем, была восхитительна благодаря свежести яиц. Сосиски, приготовленные на пару, при укусе выпускали горячий мясной сок, почти обжигая язык, но их сочность заставляла забыть о любой осторожности. Лёгкая поджаристая корочка добавляла блюду аппетитный аромат и вид, от которых слюнки текли ещё до того, как еда попадала в рот. Мисо-суп, хоть и был сделан из заготовки, растворённой в горячей воде, благодаря добавленным ингредиентам и бульону получился насыщенным. После пробежки он казался особенно вкусным.

Голод подгонял Аманэ есть быстрее, но он мысленно вызвал образ Махиру. Она, конечно, тут же начала его отчитывать: «Быстро есть вредно для здоровья!» и «Пережёвывай тщательнее, так и сытнее, и для пищеварения лучше!» Представив её наставления, он заставил себя замедлиться. Умеренно откусывая кусочки кинпиры и тщательно пережёвывая, он задумался о планах на день.

Сегодня был редкий полностью свободный день, но Махиру не будет дома до обеда. Аманэ специально оставил этот день без дел, чтобы разобраться с накопившимися мелочами. Конечно, соблазн проваляться весь день, предаваясь лени, был велик, но он слишком хорошо знал, как откладывание дел оборачивается ещё большими проблемами. Лучше покончить с ними сразу.

«Так, сейчас развешу бельё, уберусь в гостиной и комнате, потом займусь обедом и учёбой...» — прикинул он, всё ещё доедая завтрак. Мысль об обеде, когда ещё не закончился и завтрак, заставила его усмехнуться над собственной прожорливостью. Но раз Махиру сегодня не будет, готовить придётся самому. Это не было проблемой, но требовало планирования: что есть в холодильнике, что ещё не просрочено, какие продукты оставить на будущие блюда. И самое главное — сколько яиц можно использовать?

«Утром оставалось шесть яиц, так что два на обед — вполне безопасно». В голове снова возник голос Махиру: «Четыре яйца за день — это действительно нормально?» Аманэ мысленно отмахнулся от её воображаемого упрёка и с наслаждением отправил в рот кусочек идеально полужидкого желтка, который был ровно таким, как он любил.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

После завтрака Аманэ почистил зубы и занялся мытьём посуды. Следуя наставлениям Махиру — не копить грязную посуду, мыть сразу — он вымыл тарелки, сковородку и заодно протёр раковину до блеска. Затем он приступил к уборке.

Вообще-то он и так регулярно протирал пыль или подметал в свободные пять-десять минут, так что квартира не успевала сильно загрязниться. Уборка была скорее лёгкой — протереть пыль на полках и столе, пройтись влажной тряпкой, собирая волосы и мелкий мусор, а затем пропылесосить. Аманэ старался не захламлять ни стол, ни пол, так что этих действий обычно хватало, чтобы поддерживать порядок. Как и говорила Махиру, лень сейчас оборачивается лишними хлопотами потом — и он всё больше убеждался в её правоте.

«Уборка — это просто», — осознал он, оттирая пятна масла на плите, которые, видимо, остались после приготовления яичницы.

Чистая плита без пригоревших пятен отмывалась легко, и Аманэ в очередной раз мысленно поблагодарил Махиру за её уроки. Ежедневные небольшие усилия избавляли от необходимости потом тратить кучу времени и сил на уборку. Это как с долгом — лучше не копить проценты.

Взглянув на доску с расписанием сроков годности продуктов, прикреплённую к холодильнику, он решил, что на обед приготовит омлет с рисом. Значит, пора ставить рис. Часы на рисоварке показывали чуть больше десяти утра — ещё рановато для обеда, так что Аманэ установил таймер, чтобы рис был готов к полудню, добавив чуть больше воды, чем обычно. «Спасибо промытому рису», — подумал он, радуясь простоте процесса. Заодно он достал из холодильника заготовку для бульона из водорослей для ужина и отправился проверить стиральную машину.

Стирка уже закончилась, и машина молчала. Аманэ вытащил бельё, аккуратно расправил складки и развесил его на балконе рядом с первой партией. Места на верёвках почти не осталось, но больше стирать он сегодня не планировал, так что осталось только дождаться, пока всё высохнет.

— Ну, вроде всё сделал, — сказал он сам себе. — Можно и расслабиться… но нет, надо бы ещё позаниматься.

Из-за подработки времени на учёбу стало меньше, хотя он и не сказать, чтобы совсем её забросил. Когда Аманэ решил подрабатывать, он поклялся себе, что не даст учёбе пойти под откос. Поэтому в свободное время он старался выделять хотя бы немного на учебники. Сегодняшний день, с его редкой свободой, был идеальным для этого. Конечно, хотелось просто поваляться и ничего не делать, но мысль о том, чтобы быть человеком, которым Махиру могла бы гордиться, подстёгивала его. Он взял со столика учебник и тетрадь.

«Если я стану сдавать экзамены, времени на учёбу будет ещё меньше, так что лениться некогда. И если я начну отлынивать, то не смогу делать выговоры Читосэ».

Аманэ и Махиру часто помогали Читосэ с учёбой, и было бы стыдно, если бы он сам оказался не на высоте. Быть примером для других — значит держать себя в тонусе. К тому же, объясняя материал, он сам лучше его запоминал. Это был взаимовыгодный обмен: Читосэ получала помощь, а он — возможность закрепить знания.

«Хотя, конечно, ей лучше самой научиться разбираться», — подумал он. Но это дело времени, и пока он был готов помогать.

— Ну, я тоже не гений, — пробормотал Аманэ. В своём классе он был среди лучших, но рядом с Махиру, которая казалась настоящим академическим светилом, зазнаваться было сложно. Он всегда чувствовал, что гонится за ней, стараясь хотя бы немного приблизиться к её уровню. И для этого нужно было ценить такие моменты.

С лёгким воодушевлением он открыл потрёпанный учебник, взял карандаш и сказал себе: «Так, вперёд!» Время пролетело незаметно, и, когда он взглянул на телефон, оказалось, что уже почти полдень. Желудок тут же напомнил о себе голодным урчанием, будто жалуясь: «Эй, уже обед!» Аманэ невольно рассмеялся над собой, закрыл учебник и тетрадь и встал, чтобы заняться готовкой.

Надев фартук, он направился на кухню. Рис в рисоварке уже не только сварился, но и успел настояться, сияя глянцевой белизной, словно ожидая своего часа. Аманэ решил, что сделает омлет с рисом, но вместо привычного куриного риса приготовит его с маслом, а соусом будет капоната из овощей, которую Махиру оставила в холодильнике.

«Это будет просто объедение».

Конечно, заслуга в основном принадлежала бы капонате Махиру, а не его кулинарным талантам. От одной мысли о еде потекли слюнки, и он, проглотив их, приступил к готовке.

Процесс был несложным: приправка риса мелко нарезанным луком, чесноком, солью, перцем и сливочным маслом. Затем рис обваливается в яйцах, а сверху выкладывается разогретая капоната. Раньше Аманэ вряд ли справился бы, но теперь он готовил на уровне среднестатистического человека, так что омлет получился без особых проблем.

«Неплохо вышло», — подумал он, глядя на результат. Хотя, конечно, успех был в основном благодаря Махиру — её капонате и её наставлениям.

Яйца получились идеальными: без подгоревших краёв, ровные, золотистого цвета, пышные, в классическом ретро-стиле, как он любил. Капоната, полная крупных кусочков овощей, отражала заботу Махиру о здоровом питании. Блюдо выглядело аппетитно, а аромат так и манил начать есть.

Аманэ подумал, что, если отправить фото омлета Махиру, она, скорее всего, ответит стикером с похвалой за старания. Но голод взял верх, и вместо того чтобы возиться с телефоном, он потянулся за ложкой. И тут вдруг вспомнил, что забыл кое-что важное.

— Приятного аппетита, — произнёс он, сложив ладони и слегка прикрыв глаза, выражая благодарность за еду.

Соблюдая этот важный ритуал, почти как правило хорошего тона, Аманэ наконец взял ложку и зачерпнул кусочек омлета.

Вкус блюда был на удивление хорош. Хотя, если честно, основная заслуга принадлежала капонате Махиру — её насыщенный вкус затмевал всё остальное. Аманэ же отвечал разве что за прожарку яиц, но и этого было достаточно, чтобы он остался доволен. Еда полностью его удовлетворила.

Покончив с обедом, он поблагодарил за еду и, чтобы рис и соус не присохли к посуде, сразу принялся за уборку. Закончив, Аманэ решил заварить кофе — идеальный способ расслабиться после еды. Взглянув на телефон, который не трогал во время обеда, он заметил, что время перевалило за час дня.

Махиру написала, что вернётся поездом в три часа дня, так что у него было примерно полтора часа свободного времени. Аманэ мысленно прикинул, сколько времени займёт дорога до станции и переодевание. Полтора часа — не так много, чтобы затевать что-то серьёзное, но и не так мало, чтобы просто валяться. Это был тот самый промежуток, который он обычно посвящал учёбе.

«Я вообще-то люблю учиться, и это хорошо», — подумал он с лёгкой усмешкой. Если бы учёба была ему в тягость, он бы, скорее всего, вообще к ней не притрагивался или занимался бы через силу, без всякого толка. Но, к счастью, ему нравилось разбираться в материале. К тому же, скоро он станет выпускником, и каждая минута, потраченная на подготовку, была на вес золота. Поставив будильник на телефоне, чтобы не потерять счёт времени, Аманэ вернулся к прерванным занятиям, взяв учебник и тетрадь.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Звук будильника вырвал Аманэ из сосредоточенного состояния. Он допил остывший кофе, быстро переоделся и отправился встречать Махиру. Она писала: «Не обязательно меня встречать», но Аманэ слишком хотел увидеть её довольное лицо после прогулки. К тому же, он знал, что Махиру, несмотря на её скромные протесты, всегда рада, когда он приходит. Так что мысль отказаться от встречи даже не мелькнула в его голове.

Быстро собравшись, он добрался до станции как раз к прибытию её поезда. Проходить через турникеты было хлопотно из-за проблем с билетами, поэтому он подождал снаружи. Среди толпы людей, выходящих из вагона, его взгляд тут же поймал её — льняные волосы Махиру ярко выделялись в толпе. Конечно, она не светилась буквально, но чем сильнее любишь человека, тем легче замечаешь его даже в толпе. Да и Махиру, с её отточенной миловидностью, трудно было не заметить.

— Махиру, сюда! — позвал он, махнув рукой.

Её лицо тут же озарилось радостью.

— Аманэ-кун, спасибо, что пришёл, — сказала она, слегка запыхавшись, подбегая к нему.

— Да ладно, не за что. Всё равно собирался за продуктами, — отмахнулся он, стараясь говорить небрежно.

Махиру выглядела немного виноватой, но её глаза сияли от удовольствия, и это заставило Аманэ почувствовать прилив нежности. Он стиснул зубы, чтобы не расплыться в глупой улыбке. Похоже, прогулка с Читосэ и Аякой (в основном с Читосэ, конечно) пошла ей на пользу — Махиру буквально светилась, и её улыбка была такой тёплой, что Аманэ невольно растаял.

— Список покупок взял?

— Ага, всё под контролем… Ой, чёрт, засунул в карман впопыхах, помялась.

— Ну вот, надо быть аккуратнее, — пожурила Махиру, но по её тону было ясно, что она, скорее всего, и без записки помнит всё наизусть.

Аманэ, впрочем, тоже держал список в голове, так что промолчал.

— Прости, виноват. В качестве извинений понесу твои сумки.

— Как будто ты их и без этого не носишь.

— Сегодня у меня есть веская причина.

— Ну вот, опять ты за своё, — вздохнула она, но в её «опять» не было раздражения. Это была скорее её привычная фраза, означающая «вот такой ты, Аманэ-кун». Он не совсем понимал, что она имела в виду, но Махиру однажды объяснила: «Не в плохом смысле, наоборот, это почти похвала… ну, почти!»

— В кармане грелка, погрей руки. Замёрзла ведь? — сказал он, забирая у неё сумки и слегка похлопав по карману пальто.

Махиру, которая, видимо, не хотела надевать перчатки из-за сумок, почему-то медленно покачала головой.

— Грелка — это, конечно, хорошо, но… твоя рука лучше.

— Ну, тогда держи полный комплект роскоши.

— Раз ты настаиваешь, не откажусь.

«Вот за эту милую манеру соглашаться я её и люблю», — подумал Аманэ, протягивая руку. Махиру без колебаний взяла её, и он почувствовал холод её ладони. Она мягко прижалась к нему, обхватив его руку. Её пальто мягко коснулось его локтя. Аманэ моргнул, глядя на неё сверху вниз. Махиру, чуть смущённо, посмотрела на него в ответ.

— Чему тебя сегодня надоумили?

— Почему ты сразу подозреваешь меня?! — возмутилась она, выразительно сжав его руку.

Её недовольное «мгю-мгю» заставило Аманэ внутренне вздрогнуть. «Хорошо, что сейчас зима, и она в пальто, — подумал он. — Летом бы я точно не справился с такой атакой милоты».

Чувствуя на себе любопытные взгляды прохожих, Аманэ слегка смутился, но, заметив недовольство на лице Махиру, постарался смягчить её настроение тёплым взглядом.

— Я просто подумал, что тебе, может, не нравится так при людях… ну, знаешь, держаться за руку и прижиматься ко мне.

— …Просто холодно, вот я и хочу быть поближе.

— А, ну раз так, тогда понятно.

Это была её манера проявлять ласку — тонкая, но такая искренняя. По сравнению с тем, какой она была раньше, Махиру стала гораздо смелее выражать свои чувства. Это вызывало у Аманэ одновременно лёгкое смущение и радость. Желая ответить ей тем же теплом, он крепче переплёл свои пальцы с её и засунул их в карман своего пальто. Карман был тёплым и уютным, и Махиру, почувствовав тепло, расслабилась. Её брови мягко опустились, а лицо стало довольным.

— Не холодно?

— Благодаря тебе, Аманэ-кун, мне тепло и уютно.

— Руки и лицо в порядке?

— Вот за такие слова я тебя и ругаю!

— Прости, прости.

По дороге домой они перебрасывались лёгкими шутками и смеялись.

— Кстати, я доел ту капонату, что была в холодильнике. Ничего?

— Всё нормально, я как раз хотела её доесть. Что дальше делаем?

— Хочу мясной соус! С кучей томатов и фарша, который ты в блендере делаешь. Обожаю, когда в нём столько мяса.

— Чем больше ингредиентов, тем сытнее, правда? Но сегодня у нас рыба, так что соус отложим до завтра.

— Какую рыбу возьмём?

— Посмотрим, что будет в супермаркете, но, судя по рекламе, там хорошая скумбрия. Может, приготовим её с дайконом? Как тебе?

— О, с рисом будет вкуснятина! А, точно, надо яйца купить.

Он прикинул, что после завтрака и обеда осталось всего четыре яйца. Для его образа жизни, где яйца были чуть ли не основой рациона, это означало, что пора пополнить запасы. Пока он мысленно перебирал содержимое холодильника, раздумывая, что ещё нужно докупить, Махиру слегка сжала его руку, словно требуя внимания. Аманэ повернулся к ней и увидел её невероятно красивую улыбку.

— Сколько яиц ты сегодня съел? — спросила она с лукавым прищуром.

— Хе-хе.

— Аманэ-кун?

— …Четыре — это же нормально, да?

— Тогда сегодня яйца не добавляем.

— Эй, не будь такой строгой! — взмолился Аманэ, сжимая её руку и делая жалобное лицо.

Махиру посмотрела на него с лёгким раздражением, которое тут же сменилось мягкой укоризной.

— Ты, Аманэ-кун, если тебя не остановить, будешь есть яйца без меры. Пусть они и полезные, но всё должно быть в балансе.

— Согласен, согласен, но…

— Один день — ладно, ничего страшного, но ты так любишь яйца, что я начинаю бояться за тебя.

— Одно! Хоть одно, пожалуйста!

— Ну ладно, так и быть, — сдалась она, и её лицо смягчилось, будто говоря: «Что с тобой поделать».

— Ура! — воскликнул Аманэ, сжав кулак свободной рукой.

Он мысленно заверил себя, что пять яиц в день — это точно не перебор, и тут же услышал лёгкий, почти материнский смешок Махиру. Её смех был таким тёплым и искренним, что Аманэ невольно улыбнулся.

— Иногда я не понимаю, ребёнок ты или взрослый.

— Хочу сохранить в душе немного детства.

— И это проявляется в капризах из-за яиц?

— А что поделать? Ты же не говорила, что сегодня будут яйца.

— А если бы я сказала, ты бы себя ограничил?

— Ну… утром бы съел на одно яйцо меньше.

— То есть не есть вообще — не вариант?

— Не-а, не вариант.

— Ну вот, опять ты за своё, — вздохнула Махиру, но в её голосе звучала не столько досада, сколько нежность.

Она ничего больше не сказала, лишь ещё ближе прижалась к руке Аманэ, издав довольное мурлыканье. Такие моменты — лёгкие поддразнивания, шутки, переглядывания — были частью их повседневной радости. Они оба понимали, как ценны эти мгновения. Когда их взгляды встретились, на лице Махиру появилась чуть озорная, застенчивая улыбка, в которой проглядывала её настоящая, искренняя натура. Аманэ, не сдерживая улыбки, слегка пощекотал её ладонь своими пальцами, чувствуя, как в груди разливается тепло.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Вернувшись домой после похода в супермаркет и разобрав покупки, Аманэ взглянул на часы. Было чуть больше четырёх — слишком рано, чтобы начинать готовить ужин. Он установил таймер на рисоварке и прикинул, что у них есть примерно час свободного времени.

Вместе с Махиру они не всегда занимались чем-то общим. Быть рядом не означало, что они должны постоянно делать одно и то же или липнуть друг к другу. Сегодня Махиру решила почитать учебник, а Аманэ, отодвинув низкий столик в сторону, занялся тренировкой. Он подумал, что, возможно, стоит уйти в свою комнату, чтобы не отвлекать её от учёбы, но Махиру неожиданно решительно отвергла эту идею.

— Нет, останься! — заявила она с каким-то излишним энтузиазмом. — Вместе веселее.

«Это точно влияние Аяки».

Он не привык принимать всё, что говорит Махиру, за чистую монету. Скорее всего, она просто хотела посмотреть на то, как он тренируется. Не то чтобы он собирался раздеваться, но всё же.

Раз она так настаивала, причин отказываться не было. Аманэ расстелил коврик для тренировок в гостиной и приступил к привычному набору упражнений. Его тренировки были не слишком интенсивными — упор делался на поддержание формы и мышечной массы, а не на изнуряющие нагрузки. Но Махиру, похоже, это зрелище нравилось: она с довольным видом то и дело отрывалась от учебника, поглядывая на него.

«И как она вообще что-то запоминает?» — подумал Аманэ, но тут же одёрнул себя. Зная Махиру, можно было не сомневаться: всё, что она читает, она усваивает на сто процентов. Она из тех, кто не допускает половинчатых результатов. Если бы он спросил её о чём-то из этого учебника, она, скорее всего, ответила бы без запинки. Сам Аманэ тоже решал задачи из этой книги, но не настолько хорошо, чтобы помнить все вопросы наизусть, да ещё и во время тренировки.

— …Интересно, если я сейчас сяду тебе на спину, ты выдержишь? — вдруг задумчиво произнесла Махиру, глядя, как он делает планку.

Аманэ как раз закончил подход и решил устроить небольшой перерыв. Лёжа на животе, он представил себе эту картину: Махиру, сидящая у него на спине. Если бы он был в упоре для отжиманий, это было бы слишком тяжело, но в планке с опорой на локти, возможно, он бы справился, и тело не прижало бы к полу. Хотя, конечно, нагрузка на корпус всё равно была бы приличной, и как упражнение это было бы не совсем правильным.

— Не то чтобы я совсем не выдержу… но, знаешь, это будет как будто с тяжёлым грузом.

— Грузом? — переспросила Махиру, слегка нахмурившись, словно зацепившись за это слово.

— Эй, я не сказал, что ты тяжёлая! Просто нагрузка будет посерьёзнее, чем в обычной планке.

Он решил сразу прояснить, чтобы не допустить недопонимания. Конечно, он никогда не считал Махиру тяжёлой — она была скорее лёгкой. Но при этом у неё было здоровое, подтянутое тело — результат правильного питания и тренировок, а это означало, что её вес всё же ощутимый. Аманэ не был настолько накачанным, чтобы такой «груз» не чувствовался вовсе. Это была просто дополнительная нагрузка, и дело тут не в «тяжести».

Аманэ прекрасно понимал, что для девушки слово «вес» — это всегда немного щекотливая тема, поэтому решил не заострять на этом внимания.

— Но если ты вдруг начнёшь слишком переживать из-за этого и попытаешься ещё больше похудеть…

— И что тогда?

— Тогда я напрягусь и приготовлю тебе кучу вкусной и полезной еды.

Он, конечно, не думал, что Махиру начнёт морить себя голодом — это было не в её стиле. Но она могла бы начать ограничивать себя в еде, а этого он допустить не хотел. К тому же, если она похудеет ещё больше, она станет казаться такой хрупкой, что Аманэ будет за неё бояться. Он знал, что женская погоня за красотой — это не то, что можно легко остановить, но всё же решил, что лучший способ — это готовить для неё. Пусть его блюда и не такие вкусные, как у Махиру, она терпеть не могла выбрасывать еду, так что точно бы всё съела, если только это не совсем ужасно.

— Хм, звучит заманчиво.

— Да что не так? Ты и так худенькая и лёгкая, не надо пытаться ещё больше похудеть. Если тебя устраивает моя готовка, то я буду стараться.

— Я не собираюсь сидеть на жёстких диетах, это же вредно для кожи, волос и здоровья в целом. И… не хочу, чтобы ты за меня волновался.

— Я и так буду жутко волноваться.

— Не переживай, я слежу за своим здоровьем, — заверила Махиру и вдруг, немного поколебавшись, спрыгнула с дивана и присела ему на ягодицы, словно желая подчеркнуть, что всё в порядке. — Вот, видишь!

— Гух! — вырвалось у Аманэ от неожиданности.

Махиру, конечно, не была тяжёлой, но её внезапное действие вызвало у него целую бурю эмоций. Аманэ сказал, что издал этот звук наполовину в шутку, наполовину от реального удивления, но, похоже, Махиру это не убедило. Она замерла на нём секунд на пять, а затем, словно в знак протеста, начала слегка раскачиваться, будто пытаясь его «наказать».

— Это была шутка, прости! Не раскачивайся, пожалуйста!

— Осознал свою ошибку?

— Осознал, осознал, так что успокойся, умоляю!

Боли или дискомфорта он не чувствовал, но сама ситуация — любимая девушка сидит на тебе да ещё и раскачивается — была, мягко говоря, опасной для его душевного равновесия. Махиру, похоже, это прекрасно понимала (или не понимала?), но всё же остановилась.

— Ты не сказал, чтобы я слезла.

— Ну, если тебе так хочется сидеть…

— Я же мешаю твоей тренировке.

— Тогда считай, что это перерыв.

В любом случае, сосредоточиться на тренировке он уже не мог, так что решил завершить её на сегодня. Если Махиру хочет так сидеть, пусть сидит — лишь бы не устраивала новых «атак». На его слова она тихо произнесла своё фирменное «Ну вот», но в её голосе чувствовалась радость. Указывать на это он, конечно, не стал.

— …Твоя попа твёрдая.

— Если б она была мягкой, это было бы странно, нет?

— И спина тоже твёрдая.

— Это доказательство моих тренировок.

Её пальцы мягко скользнули по его спине, словно изучая рельеф мышц. Лёгкое прикосновение, обводящее контуры, заставило Аманэ затаить дыхание.

Аманэ изучил названия мышц вроде широчайшей, большой круглой или трапециевидной ради тренировок. Он заметил, что Махиру поначалу касалась его спины осторожно, но затем всё смелее исследовала рельеф мышц кончиками пальцев. Казалось, если её не остановить, она, будучи одержимой любопытством и привязанностью, изучит его тело до мельчайших деталей. Решив, что пора прервать этот процесс, он сказал:

— Даже не оборачиваясь, я могу представить, как ты сейчас ухмыляешься, Махиру.

— Я-я вообще-то не ухмыляюсь! — возмутилась она, но её голос дрогнул, выдавая смущение.

Несмотря на протесты, она принялась слегка похлопывать его по спине, словно пытаясь настоять на своём.

— Правда?

— …Правда.

— Ага, и поэтому не даёшь мне повернуться и проверить.

Махиру крепко прижимала его плечи, не позволяя развернуться. Всё, что он мог, — это слегка приподняться на локтях, как в планке. Сильно дёргаться было нельзя — Махиру могла потерять равновесие. Она явно понимала своё преимущество и удерживала его в таком положении. Но вскоре Аманэ заметил, что вес на его ягодицах исчез, распределившись по всей спине, и к ней прижалось что-то очень мягкое. Махиру обвила его руками, просунув их под мышками, и крепко прижалась к нему. Аманэ, не оборачиваясь, прикусил губу, чтобы не выдать своих эмоций.

— …Это всё хорошо, но ты, знаешь ли, прижимаешься.

— Я знаю.

— Лучше бы ты сказала «не знаю»!

— Я же твоя девушка, так что… ничего такого. И вообще, ты же сам, когда обнимаешь меня, всегда… ну, наслаждаешься, разве нет?

— Эй, это звучит как будто я какой-то извращенец! Да, конечно, я замечаю, и, бывает, думаю о всяком, но об этом стараюсь думать как можно меньше!

Как любой нормальный парень, он, конечно, не мог не замечать мягкость её тела, обнимаясь с Махиру. Естественно, это вызывало в нём эмоции, а иногда и желание пойти дальше. Но он всегда сдерживался, потому что не хотел, чтобы Махиру чувствовала себя некомфортно. Он был уверен, что она не стала бы возражать, но это не значило, что ей было бы приятно, если бы он действовал по своим импульсам. Аманэ не хотел навязываться или допускать недопонимания, когда его желания могли бы пойти вразрез с её намерениями. Для него было важно, чтобы всё происходило по обоюдному желанию.

— Ну… спасибо за это, наверное?

— Это я для себя стараюсь. В общем, не прижимайся так сильно, а то мне… сложно.

Он не стал вдаваться в детали, опасаясь, что Махиру вспыхнет от смущения, но, к его удивлению, она, наоборот, прижалась ещё плотнее.

— Махиру.

— Я тоже… хочу наслаждаться тобой, Аманэ-кун.

— Слушай, ты иногда бываешь такой… ну, знаешь, слегка пошлой.

— Я не в этом смысле! — возмутилась она и тут же, словно в отместку, легонько стукнула его головой по спине.

— Ай, больно!

Её голова благодаря здоровому образу жизни оказалась неожиданно твёрдой. Аманэ понимал, что она не вкладывала в это никакого «пошлого» смысла, но всё же решил её поддразнить. Махиру, похоже, обиделась на его слова и теперь атаковала его подбородком, слегка вдавливая его в спину.

Это была его вина, так что Аманэ смиренно терпел её «наказание». После нескольких секунд таких милых атак Махиру крепче обняла его за грудь, словно подчёркивая свои чувства.

— Я просто хочу побольше узнать о твоих стараниях, Аманэ-кун.

— Это я понял. Но всё же слезь, пожалуйста.

— …Хорошо, — ответила она с лёгкой ноткой разочарования и сползла с него.

Аманэ поднялся, повернулся к ней и, глядя ей в глаза, слегка наклонил голову.

— А спереди не хочешь?

Ему казалось, что Махиру больше нравится разглядывать его лицо, чем спину. Он развёл руки, шутливо добавив:

— Ещё и обнимашки в качестве бонуса! — и рассмеялся.

Щёки Махиру тут же порозовели, а глаза заблестели.

— …Т-тогда, пожалуйста, спереди.

— Слушаюсь!

«Махиру в последнее время стала гораздо смелее в своих желаниях», — подумал он, обняв её, когда она с готовностью шагнула к нему. Положив руки ей на спину, он вдохнул знакомый молочный аромат, исходивший от неё, и невольно прищурился от удовольствия.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

После того как вдоволь «насладились» друг другом в рамках приличий, Аманэ и Махиру принялись готовить ужин. Бульон был заготовлен заранее, рис тоже, так что Аманэ взялся за мисо-суп и гарниры, а главное блюдо доверил Махиру. Задач у него оказалось не так уж много. Благодаря накопленным знаниям и отточенным навыкам готовки он мог справляться без подробных инструкций, так что приготовил ужин без особых сложностей.

На столе появились белый рис, мисо-суп с тофу и грибами эноки, шпинат в соусе, обещанный дайкон с варёным яйцом, а также маринованный лотос и тушёные бобы из заготовок Махиру. Меню получилось в японском стиле, хотя Аманэ слегка переживал, что стол вышел слишком «коричневым». Но они с Махиру решили, что пора доесть запасы, так что выбор блюд был согласован.

— М-м, вкусно, — пробормотал Аманэ, сложив ладони для ритуального «Приятного аппетита» и попробовав дайкон, приготовленный Махиру.

Нежный сладко-пряный вкус пропитал дайкон и рыбу и наполнял рот насыщенным ароматом, который идеально сочетался с рисом. Благодаря предварительной мариновке рыба не имела никакого запаха и прекрасно гармонировала с дайконом. Аманэ ещё не доел, а уже думал, не осталось ли добавки в кастрюле.

— Спасибо за похвалу, — улыбнулась Махиру, тихо отпивая мисо-суп. — Твой суп тоже очень вкусный, Аманэ-кун. Ты здорово преуспел в приготовлении бульона.

— Это всё благодаря отличному учителю.

Аманэ считал, что его успехи в готовке — целиком заслуга Махиру. Конечно, не каждый день у него было время возиться с бульоном, но сегодня, в выходной, он специально замочил водоросли комбу и добавил кацуобуси[2] для насыщенного вкуса. Такой бульон, приготовленный с нуля, придавал мисо-супу мягкий, утончённый вкус, совершенно не сравнимый с гранулированными смесями. Это был настоящий маленький гастрономический праздник. Аманэ, довольный тем, что смог избежать лишних привкусов в бульоне, получил от Махиру искреннюю похвалу.

[2]: Кацуобуси — это продукт, полученный из филейных частей полосатого тунца кацуо путём сваривания и многократной сушки.

— Хе-хе, я горжусь своим учеником.

— Прошу и дальше наставлять и направлять меня, сэнсэй.

— Ну зачем так официально? Кстати, шпинат тоже отличный. Бульон хороший, да и сам шпинат сейчас в сезон.

— Спасибо. Шпинат сладковатый, а с таким бульоном вообще идеально.

Шпинат, переживший несколько заморозков, приобрёл особую сладость, а в сочетании с бульоном превратился в по-настоящему вкусное блюдо. Хотя, если честно, вкус на восемьдесят процентов зависел от приправ Махиру.

— Кстати, в последнее время листовые овощи подешевели, но в том супермаркете, где мы покупаем, всё равно дороговато за такое количество.

В их районе было несколько супермаркетов, но они обычно ходили в тот, что ближе к школе. Там всегда был хороший выбор нужных им продуктов и приправ, но вот с овощами дело обстояло сложнее. Не то чтобы качество было плохим, но в цене, количестве и свежести этот магазин уступал другому, что находился чуть дальше. Например, пакет лука стоил столько же, но луковицы — мельче, и их было меньше, чем в другом месте. Это создавало лёгкое чувство досады.

— Ну, фермеры, доставка, сотрудники магазина — все трудятся, так что открыто жаловаться на цены как-то неловко. К тому же у магазинов разные приоритеты. В том супермаркете лучше с овощами, но с рыбой — у нашего. Так что выбор сложный.

— Да уж, специально бегать по разным магазинам — морока. Время — деньги, как говорится.

— Точно. …Но вот с рисом я не готова мириться.

— Это да. Главное блюдо — это святое.

В улыбке Махиру промелькнула какая-то твёрдая решимость, от которой у Аманэ пробежали мурашки.

— Я могу пойти на компромисс в вопросе цены, но в вопросе качества — никогда. Это совершенно другое.

— Понимаю. Если рис невкусный, еда в рот не лезет.

Аманэ не был привередой в еде и обычно съедал всё, что подадут, но его вкус был достаточно тонким. Дешёвый рис не всегда плохой, но пустой, безвкусный, «тощий» рис был для него неприемлем. Поэтому он полностью поддерживал позицию Махиру. Еда — это не просто топливо, она влияет на душевное состояние и качество жизни. Тут компромиссы были недопустимы.

— Лично я не люблю, когда рис или молоко выбирают только по цене. У дешёвых совсем другой вкус. Добавки к молоку — это, конечно, неплохо, но когда я хочу молока, мне нужен именно его вкус, а не что-то искусственное.

— Понимаю, но я не такой придира. Если молоко можно пить, я пью. Хотя, если честно, я его и правда глушу литрами. Извини.

— Ничего, главное — не оставлять открытым надолго и выпивать как можно скорее. Я тоже пью его в достаточных количествах, так что всё нормально. Кстати, ты так много молока пьёшь — может, поэтому ты такой высокий?

— Скорее всего, дело в генетике. Но если подумать, дома всегда внимательно относились к питанию, да и в детстве я много двигался — мы с семьёй часто выбирались на природу. Так что, наверное, почва для роста была.

Почему он так вытянулся, Аманэ и сам точно не знал, но здоровый образ жизни явно сыграл свою роль.

— Я тоже старалась правильно питаться и двигаться, но… Думаешь, я ещё могу подрасти?

— Сходи на рентген, проверь.

— Не собираюсь я ради этого тратить медицинские ресурсы! — возмутилась она, но тут же прищурилась. — Погоди, ты сейчас намекаешь, что мои ростовые зоны закрылись?

— …Н-нет, ничего такого!

— Посмотри мне в глаза!

— Я просто хотел сказать, что ты и сейчас невероятно милая и замечательная. Если ты хочешь подрасти, я не против, но мне и так всё в тебе нравится.

Махиру слегка нахмурилась, пробормотав:

— Это звучит как приговор, что я больше не вырасту.

Но слово «милая» явно пришлось ей по душе, и она, больше не выказывая недовольства, с лёгкой улыбкой вернулась к еде.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

— Спасибо за еду, — сказали они хором, сложив ладони и поблагодарив за еду.

— Так, Махиру, сиди, не отбирай у меня работу, — добавил Аманэ, заметив, что она собирается встать.

Они договорились заканчивать трапезу вместе, но уборка после ужина была зоной ответственности Аманэ. Он понимал, что в дни, когда он выматывается на подработке, Махиру может взять это на себя, и иногда принимал её помощь. Но сегодня, в свой выходной, он был полон сил, так что не видел причин перекладывать обязанности на неё. Тем более, в дни, когда у него смена, Махиру часто берёт на себя и готовку, и покупки. Если он сейчас позволит ей убирать, то сам себе не простит этого.

— Хм, вместе было бы быстрее.

— Это да, но на мне и так меньше дел из-за подработки. Так что расслабься. Ты и так много на себя берёшь. В такие дни я рад, если ты даёшь мне тебя побаловать, — мягко сказал Аманэ, стараясь её убедить.

Но Махиру, всё ещё сидя за столом, смотрела на него с явным сомнением. Она всегда заботилась о нём и любила делать что-то вместе, так что её недовольство было скорее проявлением привязанности. Аманэ это радовало, но он не хотел, чтобы она переутомилась. Видя, что она вот-вот начнёт дуться, он решил разрядить обстановку.

— О, тогда завари свой фирменный молочный чай? Обожаю, как ты его делаешь.

Глаза Махиру удивлённо распахнулись, а затем слегка прищурились, словно она пыталась скрыть смущение.

— …Ну вот, — пробормотала она, но в её голосе чувствовалось согласие.

Аманэ с облегчением начал собирать посуду на поднос.

— Сегодня ты уж слишком часто говоришь «ну вот».

— И чья это вина?

— Моя, моя. Так что сиди и отдыхай, ладно?

— Дурачок.

— Знаю, — рассмеялся Аманэ, пожав плечами, и направился на кухню, чтобы закончить с уборкой.

Часть посуды и кухонных принадлежностей он вымыл ещё во время готовки, так что в раковине было пусто. Осталось лишь вымыть тарелки, столовые приборы, кастрюлю и сковороду, переложив остатки еды в контейнеры. Это не заняло много времени. Махиру, к его радости, послушалась и не стала помогать, но стоило ему закончить с мытьём посуды и начать убирать остатки, как она тут же вошла в кухню, словно подгадав момент.

— Я сделала твой любимый ройбуш.

— Вот это да, Махиру, не можешь ты без лишних хлопот.

Он просил просто чай, а она приготовила полноценный ройбуш, который требовал мытья молочного ковшика и ситечка. Судя по тому, что она уже успела их помыть, это был её маленький намёк на то, что она всё равно внесла свою лепту. Аманэ решил не обращать на это внимания, сделав вид, что ничего не заметил.

— Всё в порядке.

— Спасибо.

— Не за что.

Аманэ любил и кофе, и чай, но ройбуш от Махиру был чем-то особенным. Он был благодарен ей за то, что она нашла время, чтобы его приготовить. Её версия, которую даже Читосэ хвалила, была насыщенной, сливочной, но не тяжёлой, с идеальным балансом вкуса чая и молока. Это был напиток уровня хорошего кафе. Аманэ с удовольствием сделал глоток, наслаждаясь моментом после ужина.

— Какие планы на вечер?

После еды бегать Аманэ не собирался — это было бы слишком даже для него. Махиру задумчиво протянула: «Хм, ну…», но её взгляд тут же упал на низкий столик, где стояли две дымящиеся чашки ройбуша и учебные материалы, которые Аманэ отодвинул в сторону. У Махиру дома тоже были свои книги, но здесь они держали общий набор, включая недавно купленный учебник, который она принесла. Аманэ с благодарностью им пользовался, и сейчас взгляд Махиру явно задержался на этом новом учебнике.

— Думаю, начну учиться, как только желудок успокоится. Сегодня полдня была на улице, так что не успела повторить свои ежедневные уроки.

— Ну, молодец.

— …Ты сам-то, Аманэ-кун, в выходные ставишь учёбу и тренировки на первое место, я знаю.

— Ну, из-за подработки у меня меньше времени на учёбу, а я обещал себе не дать оценкам пойти под откос. Сам же это решил.

Он прекрасно понимал, что начинать подрабатывать на втором году старшей школы, когда до экзаменов остаётся не так много времени, — рискованное решение. Он больше всех осознавал, что это может повлиять на оценки, поэтому старался использовать каждую свободную минуту для учёбы, чтобы не подвести ни себя, ни Махиру. Конечно, это не означало, что он зубрил без перерыва. Часто они занимались вместе с Махиру, и это делало процесс не таким уж мучительным.

— И всё же ты стараешься, это факт. Если честно, я считаю, что ты молодец. Я же просто повторяю уже выученное, ничего нового не осваиваю.

— Махиру, ты считаешь, что люди, которые готовятся заранее, — это нечестно?

— …Нет, не считаю.

— Вот и я не считаю, что твои усилия, проделанные ранее — это что-то вроде жульничества. Знания ведь уходят, если их не повторять. Если они у тебя закрепились, то это результат твоих текущих стараний. Ты молодец.

У Махиру была привычка недооценивать собственные усилия, придавая больше значения стараниям других. Она не умаляла свои достижения напрямую, но часто считала их менее значимыми. Аманэ раньше тоже был склонен к излишней скромности, а то и самоуничижению, но теперь он научился объективно оценивать свои усилия.

— Если ты считаешь, что я молодец, то давай договоримся: мы оба молодцы. Я стараюсь, и ты стараешься.

— Правда? — спросил он, ожидая её согласия.

Махиру сжала губы, словно сдерживая эмоции, а затем внезапно обняла его за руку, прижавшись к ней головой. Её жест был таким, будто она не могла больше терпеть переполняющие её чувства. По её лицу было ясно, что это эмоции радости.

— Я тебя люблю.

— Знаю.

— Уже знаешь, да?

— Ага, знаю.

— …Ну и ладно.

— Может, мне тоже сказать?

— Н-нет, не надо, на сегодня хватит! Ты и так уже сегодня столько говорил! И на днях тоже! И вообще, ты всегда мне это говоришь!

До ужина они уже обменялись кучей слов, жестов и прикосновений, и Аманэ был рад, что его чувства доходят до неё. Но, судя по всему, для Махиру это было немного чересчур — её лицо пылало, и она продолжала тереться о его руку, словно пытаясь спрятать смущение.

Аманэ всегда старался быть честным в своих чувствах и не хотел, чтобы она сомневалась в его любви. Но он знал, что если переборщить, Махиру может на время «убежать» из-за смущения, так что нужно было найти баланс.

— Ещё не хватило?

— Я уже наелась!

— Ладно, тогда не буду.

Если быть слишком настойчивым, она и правда могла сбежать, так что он решил отступить. Хотя, когда он так легко соглашался, в её взгляде появлялась лёгкая тень разочарования — и это было одной из самых её милых черт. Но говорить ей об этом он, конечно, не собирался.

— Х-хватит, пора учиться! — заявила Махиру, отвернувшись, чтобы скрыть смущение.

— Есть, мэм! — шутливо ответил Аманэ, стараясь не рассмеяться слишком заметно.

Оба направились к низкому столику, чтобы заняться учёбой.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Стоило Аманэ погрузиться в учёбу, как время пролетело незаметно. Когда он взглянул на телефон, оказалось, что уже наступило время, когда Махиру обычно возвращается домой. Он удивился, как быстро прошли часы.

— Пора мне идти.

— Ага, понял. Хорошая работа.

Он знал, что у Махиру дома наверняка есть дела, и не хотел задерживать её допоздна. Они занимались около двух часов, не всегда в тишине — иногда задавали друг другу вопросы по материалу, но оба сохраняли сосредоточенность, лишь изредка отвлекаясь на чай. Это требовало немалой концентрации.

— Ты тоже молодец, Аманэ-кун. Всё это время сидел за учебниками.

— Ну, рядом был отличный пример для подражания.

— Спасибо за комплимент. Хорошо, когда мы друг друга мотивируем.

— Ещё бы, когда рядом человек, который решает всё с такой скоростью, поневоле загораешься.

Махиру, с её сообразительностью и заранее выученным материалом, решала задачи так легко, что это не могло не вдохновлять. Наблюдение за её успехами подстёгивало его самого.

— А ты, между прочим, тоже не отставал. Молодец.

— И ты молодец, — ответил Аманэ и, чтобы подчеркнуть свои слова, слегка преувеличенно, но нежно погладил её по голове.

Махиру слегка надула щёки и посмотрела на него с лёгким недовольством.

— …Ты мне все волосы растрепал.

— Ты же всё равно сейчас в душ пойдёшь, нет?

— Ну да, но… Ладно, тогда я тоже испорчу тебе причёску!

Махиру, верная принципу «око за око», тут же потянулась к его голове. Аманэ мог бы легко остановить её, но знал, что тогда она будет дуться. Поэтому он послушно подставил голову, позволяя ей делать что угодно. Махиру принялась энергично, но с явной лаской ерошить его волосы, будто он был каким-то щенком. Её недавнее недовольство испарилось, и она явно получала удовольствие, играя с его чёрными прядями.

— Хм, если уложить тебе чёлку в другую сторону и сделать волосы пушистее, ты совсем по-другому выглядишь.

Её действия постепенно перешли от простого трепания волос к экспериментам с укладкой. Обычно, дома Аманэ оставлял волосы как есть, а для выхода на улицу слегка приподнимал чёлку, чтобы открыть глаза. Но сейчас Махиру придавала его волосам объём и укладывала чёлку непривычным образом. Сам он не видел результата, но подозревал, что выглядит теперь чуть легкомысленнее, чем обычно.

— Ты можешь делать так, но давай на выходных. Я потренируюсь до того времени.

— Потренируешься?

— Если уж выполнять твои пожелания, то надо сделать это наилучшим образом.

— Это что, тренировка для какого-то мастерства?

— Мастерства покорять твоё сердце.

Ему казалось, что небольшие изменения во внешности могут добавить искры их отношениям. Хотя, если честно, он подозревал, что это больше желание самой Махиру видеть его в разных образах, чем его собственная инициатива.

— Моё сердце и так уже пробито наповал.

— Ну, всё равно потренируюсь.

— Только не переборщи.

— Постараюсь.

— Ты вообще не понял!

— Я же упрямец.

— Дурачок.

— Не сдавайся так легко! — поддразнил он, и Махиру снова принялась ерошить его волосы, но теперь уже с явным удовольствием. Аманэ уткнулся лицом в её плечо, чувствуя, как её тепло вызывает у него лёгкое щекотание в груди. Она тихо произнесла своё фирменное «Ну вот», но в её голосе было столько радости, что она тут же обняла Аманэ за спину, словно желая насладиться его теплом.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

— Спокойной ночи. До завтра.

— Спокойной ночи, до завтра.

Насладившись предсонными объятиями, они с лёгкой неохотой расстались. Аманэ начал готовиться ко сну. Поскольку он ещё не принимал ванну, после чистки зубов настало время второго за день водного ритуала. Утренний душ был нужен, чтобы смыть пот, а вечерняя ванна — для общей чистоты и расслабления. Махиру, вероятно, сейчас тоже принимает ванну, но её процесс занимает больше времени, так что Аманэ, скорее всего, закончит раньше.

«Девочки тратят на это кучу времени».

Махиру не просто моется: она делает полуванны, массаж, скрабы, а после — увлажнение кожи, уход за волосами и прочие процедуры. Аманэ, наблюдая за этим, каждый раз поражался, насколько это трудоёмко. Сам он ограничивался простым мытьём и базовым увлажнением кожи. Хотя он и начал уделять внимание уходу за собой, его подход был далёк от тщательности Махиру — главное, чтобы средства подходили коже. И всё же, по сравнению с прошлым, это был прогресс, которым он гордился.

— Надеюсь, я стал хоть немного круче, — пробормотал он, глядя в зеркало.

В отражении был более уверенный и подтянутый человек, чем раньше. Не то чтобы он стал мускулистым качком, но тело стало рельефнее, осанка — лучше, и в целом от него веяло какой-то внутренней уверенностью.

— Может, спросить у Аяки, что Махиру нравится?

Аманэ не тренировался исключительно ради того, чтобы впечатлить Махиру, но, зная, что она (возможно, под влиянием кого-то вроде Аяки) начала ценить мышцы, он хотел бы подстроиться под её вкус. Махиру и сейчас, кажется, была довольна его внешностью, но если у неё есть какой-то идеал, он хотел бы к нему приблизиться.

«Если она скажет, что ей нравятся бодибилдеры, я пас», — усмехнулся он. Такой уровень требовал строгой диеты и изнурительных тренировок, а с учётом того, что скоро он станет выпускником, у него просто не хватило бы времени. «Надеюсь, она довольна тем, что есть», — подумал он, выходя из ванной.

Следуя наставлениям Махиру, он сразу нанёс увлажняющий лосьон на ещё тёплое лицо. Благодаря её советам и правильному питанию его кожа оставалась чистой, без высыпаний, за что он мысленно поблагодарил Махиру. После он высушил волосы, ещё раз почистил зубы. На этом подготовка ко сну завершилась.

Аманэ не любил затягивать с ванной, так что, закончив все дела, он лёг в постель. Взглянув на часы, он увидел, что уже чуть больше десяти вечера. Можно было бы ещё немного позаниматься, но тело уже настроилось на отдых. В такие моменты лучше не сопротивляться и лечь спать сразу после ванны. «Если уж учиться, то лучше встать пораньше», — сказал он себе, хотя прекрасно знал, что утром, скорее всего, этого не сделает. Тёплые объятия пижамы усиливали сонливость, и он чувствовал, как тепло разливается по всему телу, вплоть до кончиков пальцев.

Аманэ знал, что в такие моменты лучше не думать о чём-то волнующем, а просто расслабиться — тогда сон придёт быстро.

«…Завтра надо встать пораньше и приготовить бэнто».

Завтра был его день готовить. Поскольку Махиру часто брала эту задачу на себя, Аманэ считал несправедливым перекладывать всё на неё и время от времени готовил обед для них обоих. Ничего сложного он не делал, но Махиру всегда так радовалась его стряпне, что он хотел удивить её ещё больше, добавив любимые блюда.

«Яичница с лёгкой сладостью, онигири с тунцом и сливой, сосиски-осьминожки и ещё что-нибудь…»

Как-то раз он приготовил бэнто, вдохновлённое обедами, которые делали его родители. Махиру была в восторге, что даже попросила повторить. В последнее время он часто использовал заготовки или замороженные продукты, чтобы сэкономить время, но завтра он решил сделать «классическое» бэнто, как в детстве. Представляя, как Махиру обрадуется, Аманэ медленно погружался в тёплую, уютную пучину счастья и засыпал.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

— Ну, в общем, выполнял свои дела, немного учился, немного расслаблялся, — подытожил Аманэ, вспоминая свой выходной.

Ватанабэ посмотрел на него с удивлённым выражением лица, будто хотел сказать «Серьёзно?».

— Неожиданно. Я думал, ты там зубришь как ненормальный.

— Учусь, конечно, но не до фанатизма. Всё в разумных пределах, это уже привычка. Ты что, считаешь меня каким-то ботаном?

— Не ботаном, но таким… серьёзным парнем.

— Это что, комплимент? Я, между прочим, не такой уж и серьёзный. Не из тех, кто жертвует своим временем ради бесконечной учёбы.

Конечно, он занимался столько, сколько нужно, и учёба ему не была в тягость. Но он не был из тех, кто отдаёт всё свободное время учебникам. Если уставал — делал перерыв, читал книги, гулял или проводил время с Махиру. Своё личное время он ценил и не собирался превращаться в какого-то одержимого зубрилу.

— Почему ты вообще решил, что я такой уж стоик? — спросил он, глядя на Ватанабэ с лёгким недоумением.

— Да просто… иначе мне было бы не справиться с мыслью, — пробормотал Ватанабэ, отводя взгляд. — Ладно, понял, ты просто мастер эффективности… Чёрт возьми, — добавил он с ноткой зависти, потирая лоб, и ушёл.

Аманэ, чувствуя лёгкую вину за то, что, похоже, невзначай расстроил друга, проводил его взглядом. В этот момент к нему подошёл Ицуки, явно слышавший их разговор, и с каким-то сложным выражением лица сказал:

— Слушай, ты ведь не врёшь, но и всей правды не говоришь, да?

— Это ещё почему? Если сравнить с тем, сколько времени тратят на учёбу другие выпускники, я вообще в середнячках.

Он знал из интернета, что некоторые старшеклассники посвящают учёбе чуть ли не весь день. По сравнению с ними его усилия были вполне умеренными. Сравнивать себя с другими он не любил, но в плане времени его подход был далеко не экстремальным.

— Ты говоришь «расслаблялся», но при этом ещё и домашние дела делал, да?

— А ты что, думаешь, я такой эгоист, что всё сваливаю на Махиру? Ладно, в самом начале я и правда просил её о помощи с уборкой, но теперь я всё делаю сам!

Он не отрицал, что в первые дни знакомства с Махиру сильно на неё полагался — и до сих пор был ей за это безмерно благодарен. Но он старался, учился и теперь мог самостоятельно поддерживать порядок в доме. Это даже Махиру подтвердила.

«Ицуки видел меня в те времена, когда я был совсем беспомощным, так что его скептицизм понятен».

Но сейчас он был уверен, что справляется с бытом сам, даже без Махиру. Готовка, конечно, не дотягивала до её уровня, но это уже другой вопрос.

— А «расслаблялся» — это как?

— Я же сказал Ватанабэ, что не зубрю как одержимый. Делаю перерывы, решаю задачки с Махиру, всё в спокойном темпе. И учёба мне, кстати, нравится.

— А игры, манга?

— Мангу читаю, слежу за парой серий. А с играми… в последнее время ничего интересного не выходит, да и те, что у меня есть, я бы не осмелился запустить при Махиру.

— Ого.

— Это хорроры, если что.

— Тьфу.

— Чего ты там цокаешь? А ты что подумал?

— Ну, знаешь, что-нибудь такое… романтично-милое.

— Да ты шутишь? Если я такое куплю, Махиру будет допрашивать, где я это взял.

— О, так Шиина-сан ревнует?

— Да нет, она скорее начнёт выпытывать, зачем мне это и откуда я вообще это достал.

— А, ну да.

Махиру, хоть и была его девушкой, не вмешивалась в его увлечения и не стала бы осуждать, даже если бы он увлёкся чем-то… специфичным. Она, скорее всего, просто пожала бы плечами и сказала: «Ну, парни просто такие». Но это при условии, что речь идёт о вещах, подходящих его возрасту. Если бы он притащил что-то, что ему пока не положено, она бы точно устроила допрос — не из ревности, а из любопытства, как он это достал.

— Она ничего против таких вещей не имеет.

— Это что, из личного опыта?

— Нет, блин, мы просто обсуждали как-то, что было бы, если бы у меня такое было!

— Эх, скучно.

— Я тебе не для развлечения, знаешь ли, — буркнул Аманэ, бросив на него подозрительный взгляд.

Ему было непонятно, почему Ицуки так ждал какой-то драмы. Аманэ знал, что если бы что-то такое произошло, Ицуки бы хохотал до упаду. На всякий случай он даже подумал, не намекнуть ли Читосэ, чтобы она проверила, что там у Ицуки в комнате спрятано, но тут их разговор прервался.

— О чём говорите? — раздался голос Махиру, которая вернулась, пока они болтали, и теперь с любопытством заглядывала к ним.

— Да ничего особенного, просто у Ицуки, похоже, голова полна розовых фантазий.

— …Не совсем поняла, но ладно?

— Эй, Шиина-сан, не верь ему! — взмолился Ицуки, явно запаниковав.

Аманэ внутренне ухмыльнулся, чувствуя лёгкое удовлетворение от того, что сумел поставить друга в неловкое положение. Махиру же, глядя на взволнованного Ицуки, лишь спокойно улыбалась.

— Читосэ-сан мне много чего рассказывала.

— Погоди, о чём ты, Шиина-сан?!

— Кто знает? — ответила она, сохраняя мягкую, безобидную улыбку.

Её выражение было таким чистым и искренним, но для Ицуки, похоже, оно выглядело как скрытая угроза. Он, окончательно потеряв самообладание, выбежал из класса, видимо, чтобы выяснить у Читосэ, что она могла рассказать. Аманэ, ошеломлённый такой реакцией, замер, не зная, то ли удивляться, то ли смеяться.

— …И что это вообще было?

— Да просто обычные разговоры о том, что у нас происходит. Читосэ-сан не из тех, кто выбалтывает всё подряд. Но, похоже, у Акадзавы-сана есть что скрывать, раз он так среагировал.

— Ты бываешь пугающей, Махиру.

Скорее всего, это была просто шутка, но она, похоже, нанесла сильный урон человеку с «тёмными секретами». Глядя на невинно улыбающуюся Махиру, Аманэ мысленно поклялся себе не перегибать с тактильными проявлениями ласки, чтобы не вызвать у неё раздражения.

Мой ТГК, где есть вся информация по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

Поддержать меня:

Тинькофф: https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d

Бусти: https://boosty.to/godnessteam/donate