— Эй-эй, раз уж экзамены позади, давайте затусим все вместе!

— Я-то не против, но где и чем займёмся?

— Хм-м? Раз уж собираемся всей толпой, то лучше всего завалиться к Аманэ. Зима всё-таки, на улице дубак.

— Всей толпой... значит, и она придёт?

— А то! Неужели ты способен на такую подлость... и оставишь её за бортом?

— Н-нет, до такого я не опущусь, но... она вообще согласна?

— Сейчас спрошу.

— Разве не стоило ли сначала спросить, а уже потом планировать тусовку?

— Да ладно тебе! Раз мы собираемся у тебя, она прилагается по умолчанию. К тому же, ради тебя она точно согласится.

— Ну, она и правда частенько ко мне заглядывает.

— Я вообще-то о другом, ну да ладно... Короче, раз ты дал добро, решено! Завтра мы с Иккуном завалимся к тебе и притащим всякое-разное, идёт?

— Меня напрягает это «всякое-разное», но... ладно. Если она не против, приходите.

— Ура! Ловлю на слове!

— И что она задумала?..

Махиру узнала об этом разговоре и грядущей посиделке уже постфактум. Встречу наметили на первый же выходной после экзаменов. И вот, привычная четвёрка собралась дома у Аманэ.

Аманэ извинился перед ней за внезапность, но Махиру и так радовалась возможности провести с ним выходной. К тому же, поболтать с друзьями — Читосэ и Ицуки — вдали от чужих глаз и ушей было приятно. Она с удовольствием приняла приглашение.

— Итак, раз уж мы собрались, давайте играть в карты! — радостно воскликнула Читосэ.

Она ворвалась в квартиру с тем же неукротимым напором, с каким Ицуки втащил за ней огромную и на удивление тяжёлую сумку.

Махиру понятия не имела, что внутри, но когда она вопросительно взглянула на Ицуки, тот лишь бросил: «Шиине-сан ничего не угрожает». Показалось ли ей, или это прозвучало так, будто угроза нависла над Аманэ?

— Как-то внезапно... И вообще, не столько мы собрались, сколько нас согнали.

— Да ладно тебе! Ты же сам дал добро, Аманэ.

— Дал-то дал, но... Ладно. Во что играем?

Аманэ покорно согласился. «Опять она за своё», — читалось на его лице. Он явно не подозревал Читосэ, специально притащившую колоду, ни в чём серьёзном. Махиру смутно догадывалась, что подруга замышляет пакость, но, не зная деталей, промолчала.

— Хм-м, в «Семёрки», покер или «Дурака»? Правила любые, но давайте добавим наказание, ради азарта.

— Покер — это ладно, но вот от игры с наказанием у меня дурное предчувствие... Что ты задумала?

— Как грубо! Ничего я не замышляла... скажи же?

— Ага.

— Максимально подозрительно.

Раз уж Махиру всё раскусила, то и Аманэ по поведению этой парочки наверняка понял: у них есть скрытый мотив.

— Н-ну, тише-тише... Читосэ-сан вечно выдумывает всякие странности...

— Порой ты бываешь жестока, Махирун. Н-ну, странно это или нет, решите, когда услышите условия.

— ...И что за наказание, к слову?

Аманэ всем видом показывал: если предложат дичь — он пас. Читосэ в ответ лишь уверенно ухмыльнулась, словно ждала этого вопроса.

— Как насчёт такого: сыграем несколько партий, и тот, кто наберёт больше всего очков, сможет попросить проигравшего выполнить одно желание?

— Мне кажется, или меня заставят делать что-то непотребное... Или только кажется?

— Кажется, только кажется.

Списать на «кажется» уже не получалось, и Аманэ явно почуял подвох. Но раз он не отказался наотрез, значит, всё-таки доверял этой парочке.

— Махирун ведь тоже в деле, да?

— А? Д-да...

— Махирун с нами. Аманэ, а ты? У тебя же появится шанс попросить о чём-нибудь Махирун, а?

— Скорее, мне стоит сыграть, чтобы вы не заставили Махиру делать глупости.

— Не слишком ли ты плохого о нас мнения?

— Вполне оправдано, учитывая ваши слова и повседневное поведение.

Махиру отлично знала любовь Читосэ к проказам, поэтому прекрасно понимала настороженность Аманэ.

«Мы ведь не такие, правда?» — Читосэ перевела взгляд на Махиру. Та в ответ лишь мило улыбнулась: понимайте, мол, как хотите.

— Му-у... Смейся, пока можешь! Ну что, все в сборе, начинаем?

— Я ни за что не проиграю.

Аманэ настроился решительно — кто знает, что ему прикажут в случае проигрыша. Половина души Махиру искренне желала ему победы.

А вторая половина хитро размышляла, какое бы желание загадать, если победит она. С этими мыслями Махиру кивнула, соглашаясь на игру.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

В итоге, несмотря на напряжённую борьбу, Аманэ потерпел сокрушительное поражение.

— Итак, Аманэ продул!

Они перебрали все популярные игры — покер, «Акулину», «Семёрки», «Дурака» и «Скорость», — начисляя очки за каждое место. Аманэ оказался в самом хвосте. Точнее, его технично туда загнали.

Игру «Парочки» благоразумно исключили: все знали, что у Махиру и Аманэ отличная память. Столь тщательный выбор игр выдавал их с головой: они во что бы то ни стало хотели завалить Аманэ.

Иными словами, приготовили для него ловушку.

— Чёрт... Вы же сговорились и специально меня валили, да?!

В процессе Аманэ обо всём догадался и не раз на протяжении игры возмущённо повышал голос.

— Без понятия, о чём ты, но фокус на одной цели — вполне законная стратегия, знаешь ли.

— Ах вы ж гады! Вы с самого начала хотели повесить на меня наказание!

— Понятия не имею, о чём ты~.

— Бросаться обвинениями нехорошо.

— Вот же...

У Аманэ дёрнулась щека, но по-настоящему злым он не выглядел.

— Н-ну же. Не думаю, что эти двое загадают что-то совсем уж ужасное...

— Это мы ещё посмотрим... Ну давайте, выкладывайте ваше наказание. Вы ведь этого и добивались, да? — буркнул насупившийся Аманэ.

Читосэ просияла, будто только этого и ждала.

— Му-фу-фу. Ну-у, тогда... прошу, взгляни-ка сюда.

Широко улыбаясь, Читосэ выудила что-то из принесённой сумки и протянула Аманэ.

— ...Что это?

— Парик. Длинные волосы.

— Я вижу. Что мне с ним делать?

Аманэ вручили парик с длинными чёрными волосами. Случайность это, или его подбирали специально, но выглядел он шикарно: гладкие, блестящие, естественно спадающие локоны. Хоть сейчас надевай и иди на улицу.

Аманэ подозрительно уставился на виновницу торжества. А вот Махиру уже всё поняла.

— Как что? Надеть!

— Зачем мне его надевать... Стоп, а что у тебя в сумке?

— А здесь у нас одежда и косметика!

Как и ожидалось, огромная сумка, абсолютно ненужная для простой карточной игры, таила в себе полный арсенал для трансформации Аманэ.

— ...Это ведь шутка, да?

— Будь это шуткой, я бы не стала так заморачиваться.

— Зачем ты вообще всё это притащила?!

Растерянность и возмущение Аманэ были вполне обоснованны. Но его участь была предрешена в тот самый миг, когда он впустил в дом Читосэ с её подозрительным баулом. Сам виноват — потерял бдительность.

«Хотя вина Читосэ-сан, конечно, неоспорима».

Даже для Махиру такой поворот стал сюрпризом.

— Ну, просто Чи вдруг выдала: «С макияжем Аманэ будет смотреться отпадно, ему пойдёт женская одежда... Решено, наряжаем!»

— О чём вы вообще думали?! Вы только ради этого и припёрлись?! Категорически отказываюсь!

Аманэ ожидаемо ушёл в глухую оборону, но Читосэ с бесстрашной ухмылкой помахала перед его носом листком со счётом.

— Думаешь, у тебя есть право вето?

Шах и мат. Он проиграл в тот момент, когда согласился на игру.

Махиру виновато посмотрела на Аманэ, искренне ему сочувствуя.

— Аманэ, просто смирись. Я тоже через это прошёл.

— Ицуки... ты...

— Ну Иккуну же шло!

Судя по невозмутимому тону Читосэ, Ицуки уже стал её жертвой. Махиру вспомнила, как подруга недавно увлеклась макияжем и всё причитала: «На ком бы поэкспериментировать... где бы найти холст?».

Махиру на роль подопытной не звали — видимо, макияж Читосэ совершенно не подходил к её лицу.

— Главное — вовремя сдаться.

Теперь Махиру понимала Ицуки. Вся его логика сводилась к одному: «Я страдал, и ты пострадаешь».

— Как тут сдаться?! И зачем вы притащили одежду?! И откуда мой размер?! Это же ненормально!

Аманэ был высоким, и подобрать на него женскую одежду — та ещё задачка. Но платье с элегантными рюшами и кружевами, которое выудила Читосэ, по длине и ширине пришлось бы ему в самый раз.

— Это осталось с тех пор, как мой старший брат переодевался в девчонку на школьном фестивале. Признаю, вкус у него что надо, я сама удивилась.

— И правда... Фасон скрадывает фигуру, но при этом такой милый. Рюши скроют угловатость, так что даже высокий Аманэ-кун будет смотреться органично.

— Эм, Махиру-сан? А ты чего так загорелась?

— Я-я вовсе не загорелась... П-просто... любопытно посмотреть на Аманэ-куна с макияжем...

Махиру ни в коем случае не хотела обидеть Аманэ. Если бы он всерьёз разозлился, она бы тут же всё остановила. Да и Читосэ с Ицуки наверняка отступили бы, встретив жёсткий отпор.

Но, с другой стороны, она давно подозревала, что макияж Аманэ пойдёт. За привычной небрежностью скрывались правильные, точёные черты лица — скорее андрогинные, чем сугубо мужественные. Женственным его не назовёшь, но умелый макияж легко превратил бы его в настоящую красавицу.

Откровенно говоря, ей до жути захотелось увидеть это своими глазами — если Аманэ позволит.

— У меня вообще нет союзников!

— Я, как первопроходец, на твоей стороне.

— Заткнись, подельник.

— Как грубо. Чи, давай, приступай.

— Агась! Всё будет хорошо, просто закрой глазки — чик, и всё закончится! Не бойся, не бойся.

«Отверженные»[1], — всплыло в голове Махиру японское название знаменитого романа. Она предпочла проигнорировать тянущиеся к жертве демонические руки Читосэ — и мысленно приготовилась к нагоняю за соучастие.

[1]: «Отверженные» — название знаменитого романа-эпопеи Виктора Гюго.

В следующее мгновение раздался отчаянный вопль Аманэ:

— Вы у меня ещё попляшете!

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

— Хм-м, а неплохо...

Втроём они кое-как скрутили отчаянно брыкающегося Аманэ и полностью его преобразили. Оценив результат, Ицуки восхищенно присвистнул.

Надутый Аманэ, сидящий сейчас на ковре, ни с одного ракурса не походил на парня-старшеклассника. Он преобразился настолько, что издалека любой стопроцентно принял бы его за девушку.

Выдавали бедолагу лишь осанка и совершенно не женственные повадки.

— Ага-ага. Сама себя не похвалишь — никто не похвалит. Я просто гений! Фигуру мы скрыли, так что всё абсолютно идеально. Скажи же, Махирун?

— Э-э, да, конечно, но... эм... Аманэ-кун так страшно смотрит...

— Вы у меня ещё попляшете.

Аманэ был мрачнее тучи. Он сузил подведённые глаза, которые теперь казались огромными, и свирепо зыркал на Читосэ и Ицуки. Махиру под этот испепеляющий взгляд не попала — даже в такой ситуации Аманэ оставался к ней снисходительным.

— Не хмурься так сильно, макияж потечёт! Ну-ка, улыбочку... Ух ты, шикарно. Аж мурашки по коже.

— И по чьей же вине, интересно...

Натянутая, полная угрозы улыбка смотрелась куда приветливее его обычной мины, но от неё почему-то бросало в дрожь.

— Офигеть. Внутри-то это Аманэ, но снаружи — вообще другой человек. У меня аж мозг коротит.

— Му-фу-фу, это всё мои отточенные навыки!

— Ты потратила их впустую, применив на мне!

— Да ладно тебе, остынь. Раз уж ты так шикарно выглядишь, ну-ка, выдай нам изящную улыбочку... Эй, хватит так пялиться. Говорю же, жутко. Аж давит.

— Если хочешь, могу надавить и физически. Кулаком.

— Я против насилия! Почему мне вечно достаётся больше всех?!

С парнем Аманэ не церемонился. К тому же, именно Ицуки сильнее всех держал его при переодевании, так что весь гнев логично обрушился на него. Впрочем, всерьёз Аманэ не злился — так, обычная дружеская перепалка. Но поскольку сейчас он выглядел как сногсшибательная красотка, Махиру ощущала от этой сцены совершенно иное, необъяснимое давление.

— Ты же парень крепкий... выдержишь?

— Шиина-сан, спасай! Меня сейчас убьют!

— Эй, не бросайся словами, которые можно неправильно понять.

— Н-насилие — это плохо...

Ицуки, конечно, держал дистанцию, но всё равно проворно юркнул Махиру за спину. Услышав её мягкий упрёк и запрет на рукоприкладство, Аманэ бессильно опустил брови.

— ...Махиру, и ты туда же?

Эти тихие, печальные слова и по-детски одинокий взгляд вмиг сделали его беззащитным.

Махиру и так считала его новый облик безумно милым, но когда на неё устремился этот обиженный, меланхоличный и бесконечно одинокий взгляд, её сердце болезненно сжалось от чувства вины.

Аманэ был слишком красив для сравнения с брошенным щенком, но ощущалось это именно так.

— Э-этот твой жалобный взгляд... так нечестно...

— Опа, критический урон по Шиине-сан!

— А он хорош~.

— Да что с вами двумя не так?!

В ответ на этот возмущённый, ошарашенный вопль Читосэ и Ицуки лишь рассмеялись. Пришлось потратить немало времени, чтобы Аманэ наконец остыл.

Когда Махиру кое-как его утихомирила, она снова посмотрела парню в лицо.

Она видела весь процесс от и до, но мастерство Читосэ поражало. Та умудрилась выжать максимум из природных данных Аманэ, направив их в совершенно иное русло. Махиру и сама умела краситься, но так виртуозно подчеркнуть чужие достоинства ей бы точно не удалось.

— ...И всё-таки, навыки Читосэ-сан просто поражают.

— Правда? Я-то думала, макияж в стиле «роковая красотка» — больше по твоей части, Махирун. У Аманэ исходник отличный, главное было смягчить его колючий взгляд.

— Это да... н-но Аманэ-кун ведь так сопротивлялся...

И правда, пока Махиру не вмешалась, Аманэ отбивался как мог. Он старался не порвать платье, поэтому не пускал в ход грубую силу, но даже когда Ицуки повис на нём всем весом, парень и не думал сдаваться.

Он утихомирился лишь тогда, когда Махиру взяла его за руки и мягко попросила: «Они же всё равно не отстанут. Давай просто поскорее с этим покончим». Не скажи она этого, трансформация Аманэ застряла бы на полпути.

— Зато когда Махирун взяла его за руки, он сразу стал таким паинькой~. Хоть на лбу у него и было написано «Спасите!».

— ...Я просто боялся случайно задеть Махиру.

— А когда я тебя держал, ты вырывался как дикий!

— Естественно... Чёрт. Ну что, теперь вы довольны?

С этими словами Аманэ прогнал с лица усталость и раздражение, нацепив привычную невозмутимую маску. И вот тут его красота раскрылась в полную силу. Да, во многом это была заслуга Читосэ, но благодаря его утончённым, мягким чертам лица, стоило ему лишь замолчать — и перед вами сидела настоящая девушка.

— Тебе очень идёт.

— Вообще не звучит как комплимент.

— Но ведь и правда идёт...

— Никакой радости от такой похвалы. Хочу поскорее умыться и переодеться.

— Эй, ты же в платье, не сиди по-турецки~.

Аманэ явно чувствовал себя неуютно под пристальным взглядом троицы. Стоило ему по привычке скрестить ноги, как Читосэ возмутилась.

— Да плевать.

— Нельзя-я~. Мне-то всё равно, а вот Махирун засмущается~.

— Э-это... ну...

Пусть платье и длинное, но в такой позе оно неизбежно задиралось, обнажая ноги. И хотя бельё под ним было самым обычным, мужским, Махиру так засмущалась от вида чужой кожи, что теперь не знала, куда деть глаза.

Девушка робко потупилась. Аманэ привычным жестом попытался зачесать волосы назад, но, вспомнив про укладку, неловко приложил руку ко лбу и тяжело вздохнул.

— ...Ладно, ладно, понял. Как только вы вдоволь насмотритесь, я переоденусь.

— ...Стоило упомянуть Махирун, как Аманэ мигом стал шёлковым, а?

— Ты что-то сказала?

— Да нет, ничего~. Слушай, раз уж ты теперь такая милашка, веди себя соответственно и разговаривай женственно!

— Обойдёшься.

Аманэ всё же сменил позу и теперь сидел на коленях, с прямой спиной, но идти на поводу у нелепых требований Читосэ явно не собирался.

— Э-э? А вот Иккун тогда быстро вошёл во вкус и заговорил как истинная леди~.

— Эй, это потому что Чи меня заставила... точнее, вынудила...

— Но в итоге-то тебе понравилось, признай?

— Думаю, это скорее называется безысходностью...

Взглянуть на Ицуки в женском платье, изображающего леди, тоже было бы любопытно, но сейчас всё внимание Махиру целиком поглотил Аманэ.

Разглядывая сидящего рядом парня, она думала о том, что он унаследовал от родителей на удивление правильные черты лица. И как ни странно, макияж в сочетании с платьем лишь сильнее подчёркивал скрытое под тканью крепкое мужское тело.

— ...Аманэ-кун, если присмотреться, ресницы у тебя длиннее, чем я думала.

— Не пялься так, я сейчас со стыда сгорю.

— И кожа такая гладкая... Ты стал намного красивее с нашей первой встречи.

— Ну, это потому что ты следишь за моим питанием, да и спортом я стал заниматься чаще... П-понял я, понял, не подходи так близко.

— Как же я завидую: никакого ухода, а кожа идеальная... Ты почему отодвигаешься?

— Потому что ты слишком близко?!

Стоило Махиру податься вперёд, чтобы получше его рассмотреть, как Аманэ тут же отстранялся. Она придвигалась — он отодвигался. Так они и ползали по ковру: она наступала, он ретировался.

— ...Аманэ и правда ничего не может поделать с Махирун, да?

— С ней он точно жестить не станет. Аж плакать хочется, когда вижу разницу в отношении ко мне и к Шиине-сан.

— Хватит там шептаться. Н-ну всё, поигрались и хватит, дайте переодеться.

Аманэ, тщетно пытаясь увернуться от наступающей Махиру, умоляюще посмотрел на зачинщиков. Читосэ лишь рассмеялась:

— Ну, ничего не поделаешь... Так и быть, на первый раз пощадим.

Но не успел Аманэ вздохнуть с облегчением, как раздался щелчок камеры.

Все разом обернулись: Читосэ с широкой ухмылкой держала смартфон.

— Эй, ты зачем фоткаешь?! А если кто-то увидит?!

— Расслабься, я кому попало такое не показываю~. ...Но слушай, ты так похож на девчонку, что на фотке вышло, будто Махирун клеится к красотке! Сама в шоке.

— Немедленно удали этот компромат. Я не хочу, чтобы это стало моим тёмным прошлым.

— Ладненько. Смотри.

Читосэ на удивление легко согласилась. Она потыкала в экран и сунула телефон Аманэ прямо под нос. На его глазах она безжалостно удалила свежую фотографию.

Она даже очистила корзину, чтобы исключить любое восстановление данных. Аманэ, хоть сам об этом и попросил, впал в ступор от такой покладистости.

— ...Что-то ты слишком быстро сдалась.

— Ну, у меня принцип: не делать того, от чего человеку правда неприятно. Так уж и быть, со своего телефона я всё стёрла.

Услышав слова «со своего», Аманэ обо всём догадался. Ранее старательно избегавший зрительного контакта, он резко повернулся к Махиру. Лицо его было абсолютно серьёзным.

— ...Махиру, дай-ка телефон. Буквально на секунду, только уведомления гляну.

— Не дам.

Махиру, чей смартфон в кармане как раз недавно завибрировал, крепко прижала к нему руку, отвернулась и тихо хмыкнула.

Она ещё не открывала сообщение, но если сделает это прямо сейчас, Аманэ наверняка выхватит телефон и всё удалит. Доставать его на виду у парня она точно не собиралась — лучше посмотрит дома, в спокойной обстановке.

— Ну пожалуйста! Я только проверю, не прислали ли тебе эту фотку!

— ...А если прислали, тебе это будет неприятно?..

— Э-эм... д-да, неприятно...

— Как она его дожимает.

— Он у неё как на ладони.

— ...Нельзя?

«Позволь мне хоть немного насладиться фотографией... ну или хотя бы полюбоваться тем, что есть сейчас», — мысленно взмолилась Махиру, преданно глядя на Аманэ.

Парень так плотно сжал губы, что едва не размазал помаду. Наконец, словно не в силах больше это выносить, он резко поднялся.

— Ч-чёрт... Да делайте что хотите! Пойду переоденусь.

Кажется, он всё-таки капитулировал и разрешил оставить фото.

— Сдался.

— Полный разгром.

— Да заткнитесь вы!

Аманэ рявкнул громче, чем за весь сегодняшний день, и скрылся в своей комнате. Провожая его взглядом, Махиру крепче прижала руку к карману со смартфоном.

«Аманэ-кун, прости», — мысленно извинилась она, всем сердцем благодаря его за снисходительность.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Минут через десять Аманэ вернулся — в своей одежде и тщательно умытый. Ни следа роковой красавицы; перед ними стоял прежний Аманэ, разве что его обычный колючий взгляд помрачнел ещё процентов на тридцать.

— Э-эх, а ведь тебе так шло~.

— Больше в жизни на такое не подпишусь.

— Какая жалость.

Вопреки своим словам, Читосэ ничуть не расстроилась. Ей с лихвой хватило и того, что она успела увидеть. К тому же подруга прекрасно понимала: стоит чуть перегнуть палку, и шутка обернётся настоящей ссорой. Она умела вовремя отступать.

Благодаря этому Аманэ сейчас лишь раздражённо ворчал, а не злился всерьёз. Потребуй Читосэ чего-то ещё — и обоих шутников немедленно выставили бы за дверь.

— ...Злишься?

До сих пор Махиру светилась от счастья, открыв для себя новую сторону Аманэ, но её забавы явно не стоили его испорченного настроения. Стоило признать — в этот раз они перегнули палку. Задавая вопрос, она мысленно приготовилась получить в наказание пару щелбанов. Но Аманэ лишь смягчил взгляд и медленно покачал головой.

— Не злюсь. Но я чуть со стыда не сгорел, так что больше на такое не пойду. ...И я рад, что тебе, Махиру, было весело.

— Ой... п-прости, я увлеклась...

Он слегка её подколол, но даже не подумал винить. Просто радовался, глядя на её улыбку. Аманэ и впрямь был невероятно добрым. Ицуки на заднем фоне тихо возмутился: «Кому-то всё, а кому-то ничего», но Аманэ его мастерски проигнорировал.

— ...В следующий раз, как захотите кого-то нарядить, беритесь за Махиру. Ну, или за Ицуки.

— Замётано~.

— Эй, меня напрягает, как легко ты соглашаешься!

Видимо, Аманэ оставил реплику друга без внимания, лишь чтобы подготовить почву для мести. И теперь Ицуки оказался на линии огня.

— Ты говорил, что Читосэ уже переодевала тебя в девчонку, но я-то этого не видел. Разве у меня нет права оценить твой вид?

— Вот так вот, Иккун.

Читосэ зловеще пошевелила пальцами, всем видом говоря: «Ну всё, готовься», а Ицуки жалобно пискнул: «Может, пощадите?». Махиру переглянулась с Аманэ, и оба не выдержали — рассмеялись в голос.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

— А-а, как же я вымотался... Твёрдо решено: больше никаких игр с наказанием.

Проводив друзей, Аманэ обессиленно рухнул на диван — наконец-то можно было выдохнуть. Махиру, чувствуя вину за своё соучастие, не рискнула ляпнуть лишнего и лишь неловко улыбнулась.

— А… а-ха-ха... Н-но ты и правда был милым.

— Ни разу не звучит как похвала.

— В-вовсе нет. По-моему, Аманэ-кун, ты просто совсем за собой не следишь. А ведь исходные данные у тебя отличные.

— Ну спасибо.

Аманэ катастрофически не хватало уверенности в себе. Да, он тренировал тело, но на лицо особого внимания не обращал. Точнее, даже не задумывался о своей внешности, а потому принял комплимент с явным недоверием.

Для Махиру же его природная привлекательность была неоспоримым фактом, и хвалила она от чистого сердца. Вот только Аманэ искренне полагал: когда такие слова звучат от признанной красавицы, это больше похоже на снисходительную лесть.

— Будь у меня лицо помягче, как у отца, смотрелось бы чуть органичнее. Но тогда вы бы точно начали меня тискать, так что обойдусь.

— Я б-бы не стала такого делать!

— Скажешь это, глядя мне в глаза?

— ...Н-не стала бы.

— Да ладно?

Аманэ буравил её подозрительным взглядом. Конечно, Махиру не хотела навязывать ему что-то и уж тем более не желала его злить. Принуждать она его ни к чему не собиралась... Разве что самую малость — когда-нибудь потом потаскать по магазинам одежды.

— Ладно. Я знаю, что ты остановишься, если я скажу «нет», так уж и быть, поверю.

— Меня смущает это «так уж и быть».

— Учитывая, как ты сегодня на меня смотрела...

— У-у... Если бы тебе было по-настоящему противно, Аманэ-кун, я бы их остановила.

Да, любопытство жгло её изнутри, ей до жути хотелось увидеть результат, но чувства Аманэ всё равно стояли на первом месте. Упрись он всерьёз — она бы немедленно одёрнула Читосэ с Ицуки. Выставила бы за дверь, в конце концов. Сегодня она молчала лишь потому, что все, включая «жертву», понимали правила игры и просто дурачились.

Махиру отлично чувствовала эту негласную границу дозволенного.

— Да знаю я. Понимал, что мы просто дурачимся, потому всерьёз и не злюсь. Но больше на такое не подпишусь.

— ...Вот как.

— Чего ты так расстроилась? Если уж хочешь кого-то наряжать — наряжай себя. Ты, Махиру, и без того милая, так что от этого будет куда больше толку, чем от моих переодеваний.

«Ты и без того милая», — эта похвала прозвучала с мягкой улыбкой, естественно и без капли наигранности. В этот момент Аманэ показался ей таким крутым и красивым, что ни один макияж или наряд не пошёл бы ни в какое сравнение. Махиру едва сдержала сдавленный вздох.

Он ляпнул это совершенно небрежно — просто озвучил свои мысли. На лице не было ни тени смущения, сплошная искренность.

Но Махиру не обладала железной выдержкой, чтобы хладнокровно выносить этот открытый, тёплый взгляд. Взгляд, который Аманэ дарил ей одной.

— ...То, как ты с таким спокойным лицом раздаёшь комплименты, никуда не годится.

— Это сейчас было оскорбление?

— Похвала. ...Аманэ-кун, ты правда считаешь меня милой?

— Я всегда так думаю. Вряд ли найдётся безумец, который скажет, что ты не милая. Вкусы, конечно, у всех разные, но если судить объективно — любой признает тебя красавицей.

— А вот прежний Аманэ-кун говорил, что во мне нет ни капли милоты.

— А... ну, я тогда имел в виду твою ледяную ауру...

— А сейчас?

Наверное, именно этого ей хотелось больше всего. Разумеется, случайные комплименты делали её невыносимо счастливой, но сейчас Махиру жаждала иного: чтобы он посмотрел ей прямо в глаза, осознал свои слова и высказал то, что чувствует на самом деле.

Махиру пристально посмотрела на него снизу вверх. Аманэ удивлённо распахнул глаза. Его невозмутимость дала трещину. Он смущённо отвёл взгляд, но не отвернулся и, едва справляясь с неловкостью, тихо произнёс:

— ...Милая.

Одного этого слова хватило, чтобы душа Махиру наполнилась теплом. Слова Аманэ били прямо в сердце. Одно лишь его искреннее «милая» заставляло её стараться ещё усерднее, рождало желание ловить его взгляд снова и снова. Возможно, она была слишком наивной. Но если верить Читосэ, все влюблённые девушки такие. Махиру хотелось верить, что она не одинока в своей слабости.

— ...Спасибо. Обещаю и дальше становиться милее — благодаря тебе, Аманэ-кун.

— Причём тут я? Что раньше, что сейчас — это всё исключительно твои заслуги.

— ...Это мои заслуги, но источник сил — Аманэ-кун.

Она работала над собой ради самой себя, это правда. И понимала это лучше кого бы то ни было. Но за этим стояло нечто большее: желание стать для него той самой, стать ещё красивее, заставить его смотреть на себя чаще. Пусть мотивы были эгоистичными, но именно Аманэ стал её главным двигателем.

Она не приносила себя в жертву ради парня. Но и не позволила бы никому оспаривать её желание стать такой, в какую Аманэ мог бы влюбиться.

— ...Вот как?

— Именно. ...Кстати, а Аманэ-кун теперь тоже будет стараться стать милее?

Услышав про «источник сил», Аманэ озадаченно склонил голову. А когда Махиру с озорной усмешкой выдала свой вопрос, он в панике замотал головой: «Нет уж, увольте!».

Махиру весело рассмеялась: «Какая жалость», — а сама всё прокручивала и прокручивала в голове одно-единственное слово: «Милая».

— Кстати, чисто из любопытства. Если бы право загадать желание досталось тебе... о чём бы ты попросил?

— ...Сделать на ужин порцию омлета? А, хотя в холодильнике яйца кончились, пришлось бы в магазин бежать.

— В этом весь ты...

— Это сейчас был упрёк?

— Махиру, есть минутка?

После ужина Махиру перекладывала остатки рагу в контейнер. Аманэ собрал грязную посуду, подошёл и осторожно окликнул девушку.

— Подожди немного, я почти всё убрала.

Остатков сегодня было мало: переложить рагу, вымыть посуду — и готово. Ей хотелось, чтобы он немного подождал. Но Аманэ почему-то нахмурился, с лёгким укором взглянул на неё и опустил тарелки в раковину.

— Нет, я сам... Уборка за мной, помнишь? Больше ничего не трогай, ладно?

Когда они только начали ужинать вместе, то сразу договорились: Аманэ покупает продукты и моет посуду. Но теперь это правило устарело — кто свободен, тот и хлопочет по хозяйству.

Аманэ изменился: теперь он всё делал по своей инициативе, и связывать его обещаниями больше не требовалось. Более того, он всё чаще заботился о ней и помогал в мелочах.

Махиру проводила у него всё больше времени, и ей уже было неловко сваливать на Аманэ весь быт. В итоге она тоже взялась за домашние дела, позабыв о первоначальном уговоре. Аманэ же считал, что так нечестно, и после еды неизменно гнал её отдыхать.

— Зачем так настаивать?

— Затем, что ты, Махиру, при любой возможности пытаешься отнять мою работу. Это моя обязанность, так что просто отдохни, пожалуйста.

— ...Но вместе мы бы управились быстрее.

— Нет. Изначально мы так и договорились, к тому же вода портит кожу. Будь умницей, посиди спокойно.

— Ну вот...

Похоже, Аманэ и сам понимал, что вдвоём быстрее, но ему по-прежнему не нравилось, когда Махиру перетруждалась. Сдавшись под его напором, она лишь убрала в холодильник завтрак на утро. На этом её дела по дому закончились.

Его внимание было приятно; она чувствовала, что Аманэ ею дорожит. И всё же, пока он в одиночку возился на кухне, Махиру не находила себе места. Вполне естественно, что ей хотелось встать рядом и помочь.

Однако в таких вопросах Аманэ проявлял небывалое упрямство. Неохотно вернувшись в гостиную, Махиру наблюдала, как он моет посуду. «А он уже неплохо справляется, — подумала она. — Поначалу ведь так возился».

Его былые навыки вызывали лишь одну мысль: «И как он только умудрялся жить один?». Теперь всё изменилось. Возможно, помогли постоянные советы обеспокоенной Махиру, но Аманэ и сам быстро учился. Стоило захотеть — и он в мгновение ока освоил базовые вещи.

Теперь он мог с гордостью заявлять, что живёт один, вот только... можно ли назвать это самостоятельной жизнью?

Ведь Махиру проводила здесь каждый божий день.

Стоило хорошенько об этом задуматься, как ей от смущения захотелось свернуться клубочком на диване. Но Аманэ был рядом, и она с трудом сдержалась. Чтобы он ни о чём не догадался, Махиру напустила на себя невозмутимый вид. Когда Аманэ вымыл посуду и вернулся, она подтолкнула его к разговору:

— Ты закончил. Так что ты хотел сказать?

— Ах да, насчёт этого... эм, как бы сказать.

— Да?

Аманэ сел рядом. Казалось, он никак не мог подобрать слова. Его взгляд блуждал, и он долго не решался заговорить. Но затем, собравшись с духом, посмотрел ей прямо в глаза:

— ...Не составишь мне компанию?[2]

[2]: Игра слов. Глагол «付き合う» в японском языке может означать как «составить компанию / пойти вместе куда-то», так и «встречаться (в романтическом плане)».

— Что?!

Вероятность услышать такие слова стремилась не к долям процента, а к абсолютному нулю. Махиру так мечтала об этом, но ожидать подобного от Аманэ было слишком рано.

С чего бы вдруг? Беззвучно открывая и закрывая рот, словно выброшенная на берег рыба, Махиру уставилась на Аманэ и наткнулась на его смущённый, виноватый взгляд.

— Прости, это так внезапно.

— В-внезапно ты о чём... То есть, эм, п-почему так вдруг?

— Просто скоро у мамы день рождения, вот я и решил купить ей подарок. Когда мы на Золотой неделе ходили по магазинам, я понял, что у тебя отличный вкус. У меня-то его совсем нет. Понадеялся, что ты поможешь с выбором.

«Слишком уж опасно он начал разговор!»

И почему не назвал причину сразу? Из-за этого в голове у Махиру на мгновение вспыхнула жуткая паника.

Чтобы не выдать себя, она сохранила привычное невозмутимое лицо. Однако в голове была такая каша, что одного лишь виноватого вида Аманэ явно не хватало для искупления вины — пусть и в ином смысле.

Впрочем, Махиру сама сделала поспешные выводы. Винить одного лишь Аманэ было бы глупо.

Он дорожил семьёй. Его просьба диктовалась исключительно чистым, бескорыстным желанием — порадовать маму в день её рождения. Это даже трогало, в очередной раз подтверждая доброту Аманэ. Если бы не формулировка, Махиру давно бы уже улыбалась от умиления.

— ...П-понятно. Суть я уловила. ...Ну и напугал же ты меня.

— Прости, что так внезапно.

— ...Я не об этом, ну да ладно. ...Я не против. Тем более, на завтра планов нет.

Ей хотелось услышать извинения за то, что он спровоцировал недопонимание, но она сама себя накрутила. Требовать извинений было бы слишком высокомерно, поэтому Махиру промолчала. Как бы там ни было, подобная недогадливость — это просто никуда не годится. Уж простите ей такие мысли.

— Слава богу. А то я думал, предупреждать за день — как-то неправильно...

— В следующий раз попрошу предупреждать заранее. Но важнее другое... Когда о чём-то просишь, начинай с сути, хорошо?

Глядя на облегчённо улыбающегося Аманэ, Махиру не могла сказать вслух, что испытала совершенно противоположные чувства. Желая хоть как-то выразить недовольство, она боднула его головой в плечо. Аманэ тут же растерялся.

— Зачем ты бодаешься?

— ...Просто так.

— Мне кажется, совсем не «просто так».

— Отказываюсь отвечать.

— Вот как...

Несмотря на замешательство, Аманэ не оттолкнул её, позволив делать всё, что вздумается. Махиру подумала, что в таких вещах он весьма снисходителен. Ей совершенно не хотелось верить, что он начал привыкать к её периодическим странным выходкам, поэтому она отогнала эту мысль.

Аманэ покорно ждал. Как только Махиру отстранилась, он слегка отвернулся, словно убегая от её взгляда. Она посмотрела на него снизу вверх, и ей показалось — хотя, возможно, и не показалось, — что его щёки едва заметно покраснели.

— В любом случае, мы идём завтра, верно? Во сколько?

Если бы она спросила, не смущается ли он, Аманэ наверняка бы сбежал. Махиру сделала вид, что ничего не заметила, и перевела разговор на обсуждение планов.

— Хм... Думаю, во второй половине дня. Хочу для начала просто пройтись, присмотреться.

— Во второй половине... Тогда я всё успею. Что же мне сделать с причёской и одеждой?

Прогулка займёт меньше времени, чем если бы они вышли с самого утра, зато на сборы его останется куда больше.

Обычно она заглядывала сюда сразу после школы или наспех переодевшись. Если бы не такие вылазки, повода принарядиться специально для Аманэ у неё бы не нашлось.

Махиру знала: он сделает комплимент, даже если она нарядится без повода. Но если переборщить, он привыкнет, поэтому важно соблюдать баланс. Именно контраст создаёт нужный эффект новизны — идеально для такого недогадливого джентльмена.

— Мы ведь просто идём в торговый центр, знаешь?

— Выходя в свет, я всегда слежу за тем, как выгляжу.

— Вот как. Стараешься. Как говорится, красота требует усилий.

Аманэ никогда не обесценивал труд Махиру. Он признавал её старания и хвалил прямо в лицо, искренне и честно.

Даже сейчас: она ещё ничего не сделала, а он уже хвалит за одни лишь намерения. «Аманэ слишком меня балует», — подумала Махиру. Но он говорил от чистого сердца, и злиться на него было невозможно. Наоборот, хотелось оправдать его ожидания. Нет, превзойти их.

— ...Обычно я так не стараюсь.

— Ты что-то сказала?

— Сказала, что с нетерпением жду завтрашнего дня.

— Прямо настолько? Ну, раз тебе будет весело, то и отлично.

Сам он, вероятно, даже не догадывался, почему она так ждёт этой прогулки. Потому что пойдёт вместе с ним.

«Вот же непробиваемый», — почему-то вспомнилось Махиру любимое словечко Читосэ. Мысленно перебирая содержимое шкафа, она уже всерьёз выбирала наряд.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Когда в назначенное время Махиру зашла за Аманэ, тот встретил её при полном параде.

Он так тщательно уложил волосы, что его было почти не узнать. Свежая, стильная причёска меняла впечатление о нём на прямо противоположное. Всё-таки недооценивать силу укладки нельзя.

— Аманэ-кун, ты готов?

— Ага... А вот ты, Махиру, подготовилась на все сто. Не знаю, как называется эта причёска, но тебе очень идёт.

— Спасибо.

Впрочем, характер Аманэ ничуть не изменился: всё тот же спокойный джентльмен и невольный сердцеед, умеющий вовремя сделать комплимент.

Она наряжалась не ради похвалы. Однако образ она продумывала тщательно: гадала, какая одежда понравится Аманэ и с какой причёской она будет лучше смотреться рядом с ним. Поэтому, услышав похвалу, Махиру почувствовала приятную щекотку в груди — её усилия оценили.

Аманэ хотел что-то сказать смущённо улыбающейся Махиру, но промолчал.

Стиснув губы, он принялся переобуваться.

— ...Мне кажется, или сегодня ты, Махиру, выглядишь чуть выше?

Надев ботинки, Аманэ встал рядом и посмотрел сверху вниз на макушку Махиру, словно проверяя свою догадку.

И он был абсолютно прав. Обычно Махиру избегала высоких каблуков, но сегодня ради их прогулки надела изящные туфли.

Как бы ловко Аманэ ни делал комплименты, врать он не умел. Он бы ни за что не назвал Махиру высокой, да и сама она прекрасно знала о своём миниатюрном росте.

Ей не хотелось слишком выделяться на фоне высокого Аманэ, к тому же она жалела его спину — ведь ему то и дело приходилось к ней наклоняться. Так что сегодня она решила немного «подрасти».

— Я всего лишь надела туфли на небольшом каблуке. Ты ведь высокий, Аманэ-кун. Если бы я обулась во что-то плоское, то рядом с тобой казалась бы совсем крошечной.

— Обычно ты чуть пониже. Примерно вот здесь.

— Судя по твоей руке, это рост младшеклассника!

Ладонь Аманэ замерла явно на голову ниже её макушки. Махиру с укором посмотрела на него снизу вверх, но тот лишь насмешливо улыбнулся.

— Шучу, шучу. Сегодня ты выглядишь взрослее, чем обычно. И очень мило.

— ...Разве одно не противоречит другому?

— С чего бы? Ты одновременно и красивая, и милая — никаких противоречий.

Он явно говорил от чистого сердца. В такие моменты Аманэ ничуть не смущался и хвалил её прямо в лицо, что было крайне вредно для сердца Махиру.

— В-вечно ты так... Вот поэтому ты, Аманэ-кун...

— Я ведь сделал комплимент, почему ты хмуришься?

— Неважно!

С одной стороны, ей хотелось, чтобы он перестал её так ошарашивать. С другой — она жаждала его похвалы и признания. Мечтала, чтобы он осознал свои чувства и без утайки обрушил их на неё.

Она смутно догадывалась о его симпатии, но Аманэ искусно это скрывал. И при этом оставался по-особенному ласков и добр только с ней. Махиру, которую от его поведения бросало то в жар, то в холод, предпочла бы, чтобы он немного сбавил обороты.

— ...Разозлилась?

— Я н-не злюсь. Но, пожалуйста, не обращайся со мной как с ребёнком.

— И в мыслях не было.

— У тебя же это на лице написано! Ты улыбаешься!

— Ну прости. Ладно, пошли?

Он легко рассмеялся и без малейших колебаний взял Махиру за руку. Совершенно естественно и просто. Наверняка эта галантность была плодом воспитания Шууто.

Они шли по торговому центру, Аманэ бережно вёл её за собой, а Махиру поймала себя на мысли, что хотела бы переплести с ним пальцы.

— ...Мог бы сжать и покрепче.

— Ты что-то сказала?

— Ничего.

Махиру покачала головой: глупо перекладывать ответственность на Аманэ, раз у неё самой не хватает смелости. Она неловко улыбнулась, пряча смущение, хотя всё её внимание было приковано к их соединённым рукам.

Подарок предназначался Шихоко — состоявшейся женщине, которая активно работает и обладает отличным вкусом. Махиру долго сомневалась, стоит ли советовать обычный магазин безделушек, и в итоге они направились в крупный универмаг, пусть цены там и кусались.

Аманэ, похоже, совершенно не волновал престиж известного на всю страну торгового центра. Однако в женском отделе ему явно стало не по себе, так что Махиру пришлось взять роль провожатого.

Естественно, люксовая косметика и брендовые сумки с нижних этажей были им не по карману. Поэтому они поднялись выше, в отдел косметики, предназначенной для ухода за кожей.

Хоть Махиру и сблизилась с Шихоко, вкусы женщины она знала куда хуже родного сына. Логичнее было предложить универсальные варианты, а Аманэ уже сам решит, понравится ли это маме.

Парочка бродивших здесь старшеклассников не вызывала подозрений. Прохожие если и обращали на них внимание, то лишь умилялись: «Наверное, выбирают подарок». Вот и сейчас продавец издалека провожала их тёплым взглядом, но Аманэ, сосредоточенно изучавший витрину, ничего не замечал.

— Как насчёт этого? С одеждой легко прогадать в размере, да и нужно учитывать цветотип, фигуру, вкусы... А те аксессуары, что нам по карману, взрослой женщине вряд ли подойдут.

Махиру предложила беспроигрышный вариант — бренд, специализирующийся на косметике по уходу за кожей. Она указала на витрину, и Аманэ кивнул.

— Ну да, на вещи для солидных дам нашего бюджета не хватит.

— В этом плане жидкое мыло или молочко для тела — отличный выбор. Они практичные и всегда нужны. Конечно, здесь тоже стоит учитывать тип кожи и любимые ароматы.

— Мама трепетно относится к уходу за собой, думаю, ей понравится.

— Вот и славно. Я сама часто беру их косметику. Отличное качество, и многое подходит для чувствительной кожи.

Махиру не пренебрегала дорогой косметикой, но предпочитала тщательно подбирать её именно под свою кожу. Иногда такие средства обходились недёшево, но за брендами она не гналась.

Здесь цены не кусались, а косметика была действительно хорошей. На этикетках пестрели надписи о керамидах и отбеливающих компонентах, но главное — средства идеально подходили коже Махиру, отлично увлажняли и приятно ложились.

Махиру повезло с кожей, но здесь были линейки и для сухой, и для жирной, и для чувствительной, так что выбрать подходящую баночку не составит труда. В идеале, конечно, Шихоко должна была выбирать сама, но она жила далеко, да и сюрприз был бы испорчен.

— Понятно. У нас с мамой кожа не особо чувствительная, но бережный уход лишним не будет.

— Это верно... А почему ты морщишься?

Аманэ вроде бы говорил дельные вещи, но лицо его всё сильнее искажала гримаса.

— Да просто меня немного укачало от запахов.

«А, понятно», — мысленно кивнула Махиру.

В самом бутике не пахло слишком резко, но в этом же отделе продавались духи, кремы для рук и диффузоры. Видимо, эта гремучая смесь ароматов ударила ему в нос.

— Ты ведь не любишь такие магазины, Аманэ-кун. Помню, когда мы проходили мимо в прошлый раз, ты даже дыхание задержал.

— Не то чтобы не люблю... Мне нравятся запахи, например мыла, но когда ароматов слишком много, становится тяжеловато дышать.

— Хи-хи, ты довольно чувствителен к запахам.

Раз уж Аманэ не выносил сильных ароматов, Махиру старалась почти не душиться перед встречей с ним. Если и наносила парфюм, то лишь капельку на живот, чтобы запах едва ощущался. К счастью, Аманэ ни разу не жаловался, поэтому она надеялась, что её запах его не раздражает. И всё же Махиру с интересом взглянула на парня, пытаясь угадать его мысли.

— Лёгкий аромат меня не напрягает... От тебя вот, Махиру, очень вкусно пахнет. Что это?

Конечно, её волновало, как она пахнет, и хотелось невзначай узнать его мнение. Но она никак не ожидала, что Аманэ склонится к её плечу и шумно втянет носом воздух. Махиру застыла на месте, во все глаза уставившись на него.

— ...Нормальные люди вообще обнюхивают других на публике?

Радовало лишь то, что запах ему понравился. Радовало-то радовало, но она не ожидала такого на столь близком расстоянии, да ещё и у всех на виду. Их лица оказались так близко. Аманэ наверняка не осознавал этого, совершенно естественно придвинувшись к ней вплотную. Когда человек, к которому ты неравнодушна, вытворяет подобное, сердце готово выпрыгнуть из груди.

Чувствуя лёгкую досаду из-за того, что Аманэ не видит в ней девушку, Махиру пристально уставилась на его красивое лицо. И тут Аманэ, наконец, осознал, насколько они близки. Он мгновенно покраснел и отскочил в сторону.

— П-прости.

— Извращенец.

— П-прости... Мои глубочайшие извинения...

Видимо, слово «извращенец» больно его ранило: Аманэ побледнел, попятился и согнулся пополам в глубоком поклоне. На этот раз запаниковала уже Махиру.

— Н-не нужно так убиваться, ты сейчас лбом пол прошибёшь! ...Если уж хотел понюхать, сделал бы это дома...

— Думаю, дома это тоже стало бы проблемой, юная леди.

— Всяко лучше, чем здесь!

— Тоже верно. Да не буду я тебя обнюхивать, не хочу прослыть маньяком.

— Н-не прослывёшь... Ну тебя. ...От тебя, Аманэ-кун, тоже приятно пахнет. Мне очень нравится.

Выяснилось, что её запах Аманэ приятен. А Махиру очень нравился его запах. Скорее всего, он не пользовался парфюмом, но в этом свежем, прохладном мятном аромате скрывался тот самый, едва уловимый, присущий только Аманэ запах. И он вызывал привыкание.

Сомневаясь, что дело лишь в шампуне или геле для душа, Махиру посмотрела на Аманэ. На этот раз он густо покраснел и отвёл взгляд.

— ...Сдаётся мне, ты, Махиру, тоже та ещё извращенка.

— Я же тебя сейчас не обнюхивала! Д-дурак, дурак!

— Ой, ай.

Махиру сжала кулачки и принялась недовольно колотить Аманэ по груди, но тот охал и ахал без малейшей тени страдания.

— ...Дурак.

— Ну прости.

Махиру уже привыкла обиженно дуть губы, а Аманэ — её утешать. Однако он искренне верил, что стоит ему погладить её по голове, как настроение тут же улучшится.

И оно действительно улучшалось. Ей нравились эти прикосновения, хотелось, чтобы он делал так чаще, поэтому она молчала. Но грань между лаской и обращением как с ребёнком была слишком тонкой. Махиру предпочла бы, чтобы Аманэ рассмотрел и другие варианты... например, прижал её к себе. Впрочем, зная его, об этом оставалось только мечтать.

— ...Так что будем делать? Берём здесь?

Чувствуя неловкость за то, что заставляет Аманэ так нервничать, она сменила тему и спросила о подарке.

Они зашли только в первый бутик: можно было поискать ещё, а можно остановиться на этом. Махиру тоже хотела купить Шихоко подарок. Если Аманэ решит взять что-то здесь, она попросит его помочь с выбором.

— Давай пока оставим этот магазин про запас и походим ещё, ты не против? Не устала?

— Я не настолько слабая, чтобы так быстро выдохнуться. Тогда давай поищем ещё.

Похоже, он не собирался брать первую попавшуюся вещь и хотел прицениться. Махиру с готовностью кивнула и потянула Аманэ за руку, вспоминая, в каких ещё бутиках на этом этаже можно найти хорошую косметику.

— Вон там... Ах!

Видимо, она слишком отвлеклась и перестала смотреть под ноги. Непривычно высокие каблуки и невнимательность сделали своё дело: Махиру неправильно перенесла вес, споткнулась и потеряла равновесие. Раздался неприятный хруст.

— Осторожно!.. Ты в порядке?

К счастью, Аманэ шёл рядом и среагировал мгновенно. Прежде чем Махиру успела упасть, он подхватил её и прижал к себе. Боли в ногах не было, обошлось без ушибов. Благодаря Аманэ она избежала травм, но...

— Д-да, я в порядке. Ногу не подвернула, но...

— ...А, туфли.

Единственным пострадавшим в этой ситуации оказались изящные туфельки: при их создании красоту явно ставили выше практичности. Тонкий каблук, так успешно прибавлявший Махиру роста, жалобно отломился. Эта крошечная шпилька должна была выдерживать весь вес девушки — неудивительно, что она сломалась от резкой нагрузки под неправильным углом.

— Захотела надеть каблуки — и вот результат... Прости, что доставила столько хлопот.

— За что ты извиняешься? Давай-ка дойдём вон до той скамейки, со сломанным каблуком стоять тяжело. ...Оп-па.

Виновата была Махиру, но Аманэ даже не упрекнул её. Напротив, он обеспокоенно огляделся и кивнул в сторону зоны отдыха в конце зала.

Махиру собиралась доковылять сама, но Аманэ вдруг подхватил её под спину и колени, с лёгкостью подняв на руки. От шока она даже забыла расстроиться. Мысли мгновенно улетучились.

— П-подожди, на нас же все смотрят!

— Тут идти пару шагов. Начнёшь вырываться и кричать — привлечёшь куда больше внимания.

— У... х-хорошо, но...

Логика в его словах присутствовала, но парень, несущий девушку на руках посреди торгового центра, всё равно бросался в глаза. Покупателей было немного, так что обошлось без переполоха. Зато продавцы то и дело с любопытством выглядывали из своих отделов. Некоторые провожали их такими тёплыми улыбками, что Махиру стало совсем не по себе. Не в силах спрятаться от чужого внимания, она просто уткнулась лицом в грудь Аманэ.

Аманэ, судя по всему, этих взглядов не замечал. Он так переживал за Махиру, что даже не смотрел по сторонам. В его глазах читалась такая искренняя забота, что от смущения и неловкости Махиру тихонько застонала. Ни о чём не догадываясь и ничуть не запыхавшись, Аманэ быстро усадил её на скамейку. Затем опустился на одно колено и принялся осматривать её ноги.

— ...Так, посиди здесь. Я пойду поищу тебе обувь. Возьму одну туфлю для образца, хорошо?

— Ах...

Убедившись, что нога не опухла, Аманэ аккуратно снял с неё туфлю и быстрым шагом направился к эскалатору. Когда они поднимались сюда, то обсуждали обувной магазин на верхнем этаже — видимо, туда он и пошёл.

Махиру поразила его решительность. Но как только спина Аманэ скрылась за лентой эскалатора, на неё накатила волна сильнейшего сожаления.

«Хуже не придумаешь».

Если бы она не вырядилась так вычурно, ей не пришлось бы утруждать Аманэ и заставлять его волноваться. Они могли бы спокойно гулять дальше. И почему она так опростоволосилась именно сейчас? Вчера она прокручивала этот день в голове сотни раз, планировала каждую мелочь, чтобы их совместный выход прошёл идеально — и всё испортила. Уж лучше бы она не пыталась казаться лучше, чем есть, и пришла в привычной одежде. Тогда Аманэ чувствовал бы себя гораздо спокойнее.

— ...Я вернулся. Эй, что стряслось?

Видимо, она слишком глубоко погрузилась в свои мысли. Очнувшись, Махиру увидела Аманэ с бумажным пакетом в руках. Он не поленился и зашёл в женский обувной, хотя наверняка чувствовал себя там не в своей тарелке, и купил ей обувь. Его доброта и забота заставили Махиру почувствовать ещё большую вину.

— ...Я занимаюсь самобичеванием.

— Это ещё почему?

— ...Я злюсь на себя за эти туфли, и мне стыдно, что доставила тебе столько проблем. Знала ведь, что придётся много ходить, но всё равно надела каблуки. Сама виновата, а суетиться заставила тебя...

Из-за её легкомыслия Аманэ пришлось бегать по торговому центру. Махиру сгорала от стыда и не могла поднять на него взгляд. Но Аманэ, словно прочитав её мысли, присел на корточки, оказавшись прямо на уровне её глаз.

— Послушай, заботиться друг о друге — это нормально. Ты ведь тоже заботишься обо мне, верно, Махиру? Думать о человеке, который рядом с тобой — естественно.

— ...Но я только и делаю, что заставляю тебя возиться со мной.

— Ничего подобного. ...Ты постоянно обо мне заботишься. Вот и сегодня старалась избегать шумных отделов с резкими запахами и заранее разузнала, что может порадовать маму. Так что мы квиты.

Аманэ улыбнулся так легко и искренне, что сомневаться не приходилось: он действительно ни о чём не жалеет. От его слов в груди Махиру потеплело, а к глазам подступили слёзы.

— И всё же...

— Скажешь ещё слово — сделаю вот так.

Она хотела возразить, но Аманэ не позволил, легонько ущипнув её за щёку. Было совсем не больно. Он лишь слегка потянул её за кожу, прерывая поток самобичевания, и в этом жесте сквозила невероятная нежность.

— Ай, отпхушти.

— Не делай такое лицо, будто сейчас расплачешься. Я правда рад, что ты пошла со мной. Мне нравится гулять с тобой. К тому же, я увидел тебя в таком милом наряде — сплошная выгода!

Его спокойная улыбка убедительно доказывала: для него ничего страшного не произошло. Махиру понимала — если продолжить ругать себя, Аманэ расстроится. Чтобы успокоить бушующие в груди эмоции, она сделала глубокий вдох и пристально посмотрела в его глаза.

— ...Аманэ-кун дурак.

— Да-да, дурак. ...Давай, примеряй обновку. Выбирал на свой вкус, жалобы принимаются, но возврату и обмену товар не подлежит. Уж прости.

Аманэ даже бровью не повёл. Опустившись на колени, он бережно, словно держал в руках величайшую драгоценность, начал обувать Махиру. Он положил её ногу себе на колено, чтобы не испачкать колготки, надел туфельку и поднял взгляд, словно спрашивая: «Ну как?».

Он ухаживал за ней, словно за настоящей принцессой. И откуда только такие галантные манеры? Впрочем, Махиру быстро догадалась, что это влияние Шууто. Она посмотрела на ноги.

Видимо, решив, что с каблуками на сегодня покончено, Аманэ выбрал балетки на плоской подошве. Они идеально сидели и прекрасно сочетались с её нарядом. Заявлять после этого, что у него нет вкуса, было бы наглой ложью.

— ...Они очень милые.

— Рад слышать. Я, кстати, спросил, можно ли починить старые, но с таким переломом ловить нечего. Извини.

Во втором пакете лежали её сломанные туфли. Махиру и сама понимала, что их не восстановить, и не особо расстроилась. Но то, что Аманэ пришлось возиться и с этим, снова вогнало её в уныние.

— Нет... Мне правда так жаль...

— Махиру, никаких извинений.

Аманэ остановил её на полуслове. Она едва не расплакалась, но понимала: сейчас нужны не извинения.

— ...Спасибо тебе большое.

— Ага, и тебе спасибо, что составила компанию. ...Хотя мне немного неловко, что придётся ещё потаскать тебя по магазинам.

— Что ты!

Услышав искреннюю благодарность, Аманэ смущённо отвёл взгляд и поднялся. Махиру тоже поспешно встала, оперевшись на его руку.

Видимо, он хотел убедиться, что она не упадёт в новой обуви. Его ладонь слегка придерживала её за спину, и смущение мигом пересилило радость. А когда он убрал руку, Махиру поймала себя на мысли, что ей не хватает этого тепла.

— ...Я хочу погулять с тобой ещё.

— ...Ага, спасибо. Ну, тогда пошли? Скажи сразу, если балетки начнут натирать, ладно?

— Д-да. ...Эм...

— Что-то не так?

Глядя на его надёжную руку, которую этот джентльмен так поспешно убрал, Махиру помедлила. А затем, не отрывая взгляда от его ладони, тихо произнесла:

— ...Я не п-привыкла к такой обуви, поэтому... эм... можно мне пойти чуть-чуть ближе к тебе?

«Какая же я ужасная, раз пользуюсь его добротой», — пронеслось в голове Махиру. И всё же ей отчаянно хотелось быть рядом, касаться его.

Она робко посмотрела на Аманэ. Тот сначала удивлённо моргнул, а затем, мягко улыбнувшись, протянул ей ладонь:

— Прошу вашу руку.

— ...Спасибо.

Наверняка для Аманэ такая забота была в порядке вещей. Но осознание того, что прямо сейчас всё это тепло достаётся только ей, наполняло сердце Махиру лёгким чувством превосходства, смешанным с виной. Она осторожно вложила свои пальцы в его ладонь.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

— Большое спасибо за покупку.

Купив новую обувь, они ещё немного побродили по торговому центру. Посоветовавшись, Аманэ и Махиру выбрали подарок, попросили его красиво упаковать и оформили доставку. Выйдя из отдела, они переглянулись и с облегчением выдохнули.

— Фух... Ну всё, ко дню рождения точно успеют.

Поскольку они позаботились обо всём заранее, доплачивать за срочную курьерскую доставку не пришлось. К тому же удалось выбрать удобное время, когда Шихоко или Шууто точно будут дома.

— Как думаешь, она обрадуется?

— Странно признавать такое самому, но моя мама обрадуется любому сорняку, если его подарит сын. В детстве я как-то нарвал ей полевых цветов, так она с радостью засушила их для гербария.

— Хи-хи, ты с самого детства заботился о маме, Аманэ-кун.

— ...Да не особо.

— Хи-хи-хи.

Аманэ напустил на себя равнодушный вид. Но если бы он заботился о ней «не особо», то вряд ли бы так хлопотал над подарком на день рождения или на недавний День матери.

Понимал ли он сам, что такие поступки — естественное проявление любви к близким? Или же просто притворялся, смущаясь чужого внимания? Скорее всего, второе.

— Не смейся.

— Просто представила, как Шихоко-сан смеётся и говорит: «Ну что за упрямец».

— Перестань, а. Боже...

— А по-моему, это чудесно.

Аманэ и его родители воплощали тот самый идеал семьи, о котором так мечтала Махиру.

— ...Ну, я знаю, что мама мной дорожит.

— И это взаимно, верно?

— И что с того?

— Ничего, просто я по-хорошему завидую.

Махиру уже не верила, что когда-нибудь сможет наладить отношения с собственной матерью, да и не хотела этого. Но где-то в глубине души всё ещё теплилось несбыточное желание: «Ах, если бы у меня была такая же семья, как у Аманэ...»

Она не собиралась выставлять напоказ тоску, способную лишь разбередить старые раны. Оставалось только ждать, пока эти чувства медленно угаснут сами собой.

И пусть она завидовала, действовать она не собиралась. Махиру хотела просто спрятать эту лёгкую грусть глубоко внутри, но Аманэ вдруг посмотрел на неё спокойным, внимательным взглядом.

— ...Для мамы ты, Махиру, уже давно стала как дочь.

— А?

Услышав столь неожиданное признание, Махиру застыла на месте. Аманэ же с лёгкой, снисходительной усмешкой пожал плечами.

— Ты только вспомни, как она себя ведёт. Балует тебя даже больше, чем меня.

— В-вовсе нет...

— Да брось. Она мне уже прямым текстом заявляет: «Как бы я хотела, чтобы Махиру-чан стала моей дочкой~». Скорее всего, в своей голове она уже всё решила.

— ...Э-это, ну... мне очень приятно, но...

— На твоём месте я бы насторожился. Она же тебе проходу не даст.

— Я не против!

Махиру и сама поразилась тому, как громко прозвучал её голос. Но Аманэ, похоже, удивился куда сильнее — от такого напора он аж глаза вытаращил.

— П-правда?

— ...Я не против.

Совсем не против.

Более того...

— Тогда так ей и скажи. А то она от тебя не отлипнет.

Аманэ весело поддразнивал её, не видя причин отказываться от подобного внимания. Он совершенно не уловил истинного смысла её слов.

Но это и к лучшему. Пока что.

— ...Вот когда-нибудь ты сам ей об этом сообщишь, Аманэ-кун...

— Когда-нибудь?

— ...А пока я воздержусь. Всё-таки она — твоя мама.

— В-вот как?

— Да.

— ...П-послушай, Махиру, я тут подумал... Если вдуматься в твои слова, звучит довольно опасн...

— Ну что, Аманэ-кун, пойдём домой? Пора готовить ужин.

Видимо, прокрутив разговор в голове, Аманэ осознал, в какое странное русло он свернул. Но Махиру лишь ярко улыбнулась и обвила его руку своей.

«Уж такие-то намёки прошу мне простить», — подумала она.

— Н-ну да...

Если Махиру давила, Аманэ обычно пасовал и спускал всё на тормозах. Поэтому она намеренно взяла инициативу в свои руки. Не давая ему времени на глубокие раздумья, Махиру защебетала так, словно они обсуждали самые обычные повседневные дела.

— Давай заодно зайдём за продуктами. Чего бы ты хотел на ужин?

— ...Гречневую лапшу.

— Что-нибудь лёгкое, значит. Но ведь одной лапшой ты не наешься? Может, пожарим что-нибудь во фритюре?

— А, ага. ...Махиру, насчёт того, что ты сказала...

— Да?

Если бы прямо сейчас он в лоб спросил, что у неё на уме, в чём истинный смысл её слов и уверена ли она в них, Махиру ответила бы столь же прямо и честно.

Она была готова признаться Аманэ в том, откуда берётся этот тяжёлый, обжигающий сгусток чувств.

— ...Ничего.

Однако Аманэ предпочёл закрыть на это глаза. Точнее, из-за неуверенности в себе и страха перемен он решил сделать вид, будто ничего не произошло.

Махиру стало немного грустно и обидно, но в то же время она почувствовала облегчение. На её губах заиграла горькая усмешка над собственной противоречивостью.

— ...Вот в этом весь ты, Аманэ-кун. Дурак.

«Хотя и я не лучше», — прошептала она так тихо, что он не услышал ни первого, ни второго. Плотно прижавшись к его руке, служившей ей надёжной опорой, Махиру всем сердцем наслаждалась счастьем: сегодня они снова будут вместе до самого вечера.

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d

• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN