Знать о том, что тебя очень любят

С тех пор, как Махиру провела ночь в доме Аманэ, в его поведении произошли некоторые изменения. Впрочем, нельзя сказать, что они были радикальными: нежное отношение Аманэ к Махиру и его преданность ей никуда не делись. Но в чём-то его отношение всё же поменялось, хоть и совсем чуть-чуть.

Махиру было трудно выразить словами эту разницу, но если бы пришлось, она бы сказала, что Аманэ стал чуть менее скованным, а в его поведении появилось больше уверенности.

С тех пор, как они начали встречаться, Аманэ решил быть уверенным в себе и старался поддерживать эту уверенность, всегда держа голову высоко поднятой, когда находился рядом с Махиру. Сначала это было просто желание, но вскоре оно сменилось неподдельной уверенностью в себе, и такая манера поведения стала для Аманэ второй натурой.

Махиру поняла, что Аманэ начал так себя вести не из-за высокомерия, а по причине истинной уверенности, которую он обрёл, осознав, что она любит его от всего сердца – так же, как Аманэ любит её саму.

— Тебя очень сильно любят, да?

— …Угу.

Когда они переодевались после урока физкультуры, Читосэ случайно увидела на теле Махиру засос, который прежде был надёжно скрыт под одеждой при помощи консилера. За обедом Читосэ вновь затронула эту тему, и Махиру вынужденно отвела взгляд.

Прошло уже несколько дней с тех пор, как она получила отметину, и поскольку та проглядывалась уже намного хуже, чем раньше, Махиру наивно полагала, что умеренного количества консилера будет достаточно. Но глаз Читосэ было так просто не обмануть. Махиру была благодарна за то, что подруга не стала поднимать шум прямо в раздевалке, но отчасти надеялась, что Читосэ просто притворится, будто вообще ничего не видела.

— Не пойму, то ли он стал смелее, то ли, как и раньше, отступает в самый ответственный момент. Но так или иначе, он продолжает осторожничать, — сказала Читосэ.

Хотя она не стала выпытывать подробности, Махиру не была уверена в том, что сможет обмануть подругу, а потому хранила молчания. Читосэ продолжала горьковато улыбаться, одновременно впечатлённая и расстроенная.

Впрочем, Махиру и сама не могла отрицать, что в тот момент почувствовала себя немного… разочарованной. Она была рада, что Аманэ, изо всех сил пытавшийся сдерживать себя, в порыве страсти поцеловал её таким образом. И как его возлюбленная, она была готова перейти к следующему этапу их отношений. Не то чтобы у неё спонтанно появилось желание бежать впереди паровоза; просто в душе Махиру теплилась слабая надежда, что Аманэ в полной степени покажет свою любовь к ней, как к девушке.

Впрочем, когда Аманэ поделился с ней своими чувствами и дал обещание, всё её разочарование оказалось полностью сметено. Махиру была по-настоящему тронута его глубокой любовью, и от осознания того, как сильно Аманэ о ней заботится, девушку наполнило жгучее, переполняющее чувство счастья.

Махиру чувствовала себя настолько счастливой, что чуть не расплакалась из-за решения Аманэ – твёрдого выбора, который он сделал с прицелом на будущее. Несколько мгновений спустя она произнесла:

— …Аманэ всегда думает обо мне. Это всё, что мне нужно для счастья.

— Да, мне это хорошо известно, — ответила Читосэ. — Я очень хорошо знакома с тем, как он тебя лелеет и обожает, Махирун.

— Я тоже это прекрасно осознаю.

Если бы её не любили по-настоящему, Аманэ бы и в голову не пришло ждать или терпеть.

Как бы часто другие не называли Махиру «чистой» или «невинной», она полностью понимала, что парни-старшеклассники могут испытывать сильное сексуальное желание. Даже по их ежедневному взаимодействию она чувствовала, что Аманэ желает её всем своим сердцем. Но даже в этом случае Аманэ предпочитал молча переносить эти желания и не совершать необдуманных поступков. Из уважения к ней он поклялся не переступать черту, пока не сможет взять на себя всю ответственность.

Махиру бы ни за что не подумала, что её не любят, когда видела, с какой заботой и пониманием Аманэ к ней относится, ставя её во главу угла во всём, что делает. Она, в свою очередь, тоже от всего сердца дорожила Аманэ – таким, какой он есть.

— …Я должна вернуть ему те же чувства. В чём-то подобном я ни за что не хочу ему уступать.

— Нет, нет. Вы и так не особо стесняетесь, поэтому просто следи, чтобы не переборщить и не поставить всех вокруг на колени.

— …Ты это к чему?

— Слишком много окружающих попадают под перекрёстный огонь, когда вы флиртуете. Что-нибудь сверх этого может оказаться просто смертельным, вот к чему я!

Читосэ помахала рукой на своё лицо, как бы говоря: «Ох, что-то мне жарко, хотя за окном почти зима…»

А Махиру оставалось смущенно потупить голову от осознания того, насколько откровенно она флиртовала со своим парнем.

Двойная подзарядка

Сегодня у Аманэ был выходной, поэтому он сидел в гостиной и делал уроки – совсем как во времена, когда ещё не устроился на подработку. Махиру сидела рядом с ним, то и дело как-то странно поглядывая на Аманэ.

Он подумал, что, возможно, с его внешним видом что-то не так, но он недавно смотрелся на себя в зеркале и не заметил ничего необычного. Также, он не думал, что забыл о чём-то, связанном с Махиру, поэтому никак не мог понять, в чём причина этих взглядов.

— Что-то случилось? Ты как-то часто на меня поглядываешь.

— Н-не обращай внимания. Ничего такого.

Аманэ вопросительно наклонил голову, главным образом потому, что, отвечая на его вопрос, Махиру по-прежнему смотрела в его сторону. По её взгляду казалось, что Махиру не злится на него, а скорее хочет что-то сказать.

— Если хочешь о чём-то поговорить, не стесняйся и скажи прямо, — посоветовал ей Аманэ.

— А… да ничего, правда… Я не то чтобы хотела что-то сказать, скорее, меня кое-что волнует, и я задумалась.

— Если ты не против, хочу дать тебе совет. Бывают моменты, когда лучше не держать всё в себе, а с кем-нибудь поговорить. Но, конечно, если ты не хочешь, то я не стану тебя заставлять.

Казалось, Махиру что-то беспокоило, и она сомневалась, стоит ли обсуждать это с Аманэ. Убедившись, что её действительно что-то тревожит, он ободряюще кивнул головой и посмотрел на Махиру, приглашая её к разговору, если только она не против довериться ему.

— Н-нет, это вообще не проблема… я просто думала, как это сказать.

— И?.

— …Эм, понимаешь… Я очень хочу прикоснуться к тебе, Аманэ.

— …Повтори?

Он не сразу понял, что она сказала, и издал растерянный возглас, но паника Махиру после этих слов проявила себя гораздо острее: её лицо было ярко-красным, и она в отчаянии замахала руками.

— Я не это имела в виду! — воскликнула она, на глазах у неё выступили слёзы. — Я… я не подразумевала ничего странного! С тех пор, как ты начал работать, мне не хватало близости с тобой, поэтому в последнее время я чувствую, что мне недостаёт физического контакта… Я бы хотела проводить с тобой больше времени, Аманэ.

— М-м? Если дело в этом, могла бы и раньше сказать.

— Н-ну, я ведь знаю, что количество выходных у тебя ограничено… Тем более, ты сильно устаёшь и наверняка хочешь проводить время не только со мной, верно? Например, пойти погулять с Акадзавой или Кадоваки, или заняться какими-то другими делами, а, может, и просто отдохнуть… Поэтому я подумала, что мне нельзя быть такой эгоисткой.

По всей видимости, она беспокоилась, что он может слишком уставать на своей подработке, не говоря о том, что у него также были другие дела и обязанности. Аманэ на мгновение улыбнулся от умиления, но затем это чувство переросло в раздражение.

— Я бы ни за что не подумал, что ты эгоистка. Ты же знаешь, что я не считаю подобное эгоизмом. Скорее, ты хочешь, чтобы тебя побаловали, а это не то же самое, что эгоизм. Я же обычно тебе не отказываю, так почему просто не поговорить со мной? Не стоит ограничивать себя в просьбах о том, чего ты хочешь лично для себя.

Аманэ хотелось, чтобы Махиру говорила ему, когда ей становится слишком тягостно от ожидания. И он бы ни за что не назвал такое поведение эгоизмом.

— Кроме того, если я и скажу нет, то лишь потому, что буду в тот момент немного занят, — пояснил Аманэ. — Я буду только рад побаловать тебя, когда закончу с домашкой, хорошо? Всё, что нам нужно сделать – это выделить немного времени, чтобы побаловать друг друга. Поэтому не полагай, что это невозможно, даже не спросив.

— …Хорошо.

— Теперь, когда ты всё поняла, иди ко мне.

Как только Аманэ повернулся в сторону своей милой девушки, которая обычно была очень сдержанной, когда её баловали, и приветливо раскинул руки, она удивлённо ахнула.

— Разве ты не хотела прикоснуться ко мне? — спросил Аманэ.

— Н-но, Аманэ, ты ведь занимался домашним заданием. Не обязательно делать это прямо сейчас.

— Конечный срок по этому заданию ещё не назначили, так что удовлетворить тебя будет для меня приоритетной задачей. А ещё..

— Ещё?

— Я тоже хочу подзарядиться.

Махиру была не единственной, кто испытывал одиночество. Даже для Аманэ, вымотанным работой на полставки, к которой ещё полностью не привык, прикосновения к Махиру были необходимой частью процесса подзарядки.

Поскольку Аманэ был весьма откровенен, Махиру немного запаниковала, но потом покраснела и сказала: «…Хорошо».

Она прильнула к груди, полностью доверив ему своё тело.

Секретный блокнот

Поужинав и помыв посуду, Аманэ вернулся в гостиную и увидел, что Махиру сидит на диване, полностью поглощённая каким-то маленьким блокнотом, который она, по видимости, читала.

Аманэ решил, что подглядывать будет невежливо, поэтому постарался не смотреть в блокнот, хотя и наклонил голову под впечатлением того, с каким энтузиазмом Махиру изучает его содержимое. Он присел рядом с девушкой и спросил:

— Скажите, уважаемая Махиру, что это вы такое читаете?

От его слов Махиру резко вздрогнула и в панике подняла на него глаза.

— Э?.. Аманэ?!

— Я, ну… мне показалось, что ты очень увлечена чтением, поэтому я не мог не прервать тебя. Не стоило?

— Н-нет, дело не в этом, ладно? Я просто удивилась, что ты вдруг заговорил со мной… вот и всё.

На несколько мгновений повисло молчание, и Аманэ снова задал вопрос:

— Почему ты так скрытно себя ведёшь? Может ли быть, что ты читаешь что-то неприличное?

Аманэ шутил, зная, что это никак не может быть правдой, но Махиру молча поджала губы. Теперь запаниковал уже сам Аманэ.

— …В самом деле?

— Я-я не читала ничего неприличного! Э-это совсем другое…

— Если не хочешь рассказывать, что там, то я не буду настаивать, хорошо? Похоже, мне не стоило спрашивать, так что извини…

— Не в этом дело! Я не против показать его тебе, Аманэ. Но… ты ведь не будешь расстраиваться или сердиться?

— Не думаю, что ты можешь как-то меня рассердить, Махиру.

— Ну… — Махиру сделала небольшую паузу прежде чем продолжить. — Т-тогда, вот.

Махиру смирилась со своей участью и закрыла блокнот. Она протянула его Аманэ, но стоило ему взглянуть на блокнот, как все силы покинули его. На обложке крупными разноцветными буквами было написано: «Специальное руководство Аяки по идеальным мышцам».

Аманэ не думал, что в блокноте действительно есть что-то непристойное, скорее, это была одна из тех вещей, которые не положено видеть мужчинам. Ему было страшно представить, чем чревато появление такого монстра, особенно если он окажется в руках Махиру.

Быстро пролистав блокнот, Аманэ увидел подробные описания и схематические рисунки различных методов тренировки мышц, наиболее эффективный порядок их выполнения, советы по сбалансированному питанию, руководство по массажу мышц после тренировки и другие заметки на полях, какие обычно можно было встретить в специализированных книжках для бодибилдеров. Это был настолько замудрённый набор заметок, что силы Аманэ тотчас иссякли.

— …Я поговорю с Кидо позже. Махиру, может ли быть, что у тебя появился новый фетиш?..

— Э-это не так! Н-ну, а кроме этого… Аманэ, ты всегда так стараешься… и я хочу помочь. Я подумала, что хочу больше узнать о еде, которую могу для тебя готовить, учитывая твои тренировки. Я хотела поддержать тебя, как могу.

Похоже, Махиру хотела помочь ему и обратилась за советом к Аяке. Это правда, что Аманэ тренировался без устали, но он не мог не заметить, что на это решение повлияли и её личные предпочтения.

— Так вот оно что. Ты много всего делаешь ради меня, и твоя готовка тоже очень помогает.

— …У-у. Эм, здесь есть и доля моего эгоизма…

— Да, я знаю. Но поскольку твой эгоизм помогает мне совершенствоваться, я не думаю, что это большая проблема. В конце концов, нельзя же делать всё без капли эгоизма. К тому же, ты почти не говоришь о том, как бы хотела, чтобы я выглядел, и я до сих пор не знаю твой любимый типаж. Тебе бы понравилось, будь у меня телосложение мачо?

Если Махиру предпочитала фигуру, как у бодибилдеров, Аманэ бы всерьёз задумался о том, чтобы изменить свои тренировки и добиться именно такого результата. Но, похоже, это было не так, поскольку она покачала головой из стороны в сторону.

— Твоё нынешнее телосложение меня полностью устраивает, Аманэ. Но я считаю, что стройное и подтянутое тело – это красиво… С другой стороны, мне кажется, что я не смогу смотреть тебе в глаза, если ты станешь тренироваться ещё больше. Так что нынешнего тебя вполне достаточно.

— Что же, хорошо. Значит, мне придётся выкладываться ещё больше.

— Как ты пришёл к такому выводу?!

Вкусы Махиру, которые она до сих пор пыталась от него спрятать, оказались раскрыты. Поскольку Аманэ в любом случае собирался тренироваться, он хотел попытаться «сделать себя» в соответствии с её предпочтениями, поэтому и заговорил об этом, но Махиру лишь покачала головой, а её лицо стало ещё краснее.

Аманэ пробежался по блокноту Аяки, который появился как нельзя кстати, и пообещал себе работать ещё усерднее, чтобы произвести впечатление на свою девушку.

Одиночество в отсутствие возлюбленного и секретные практики

С тех пор, как Аманэ устроился на подработку, у Махиру появилось много свободного времени.

Хотя, точнее будет сказать, что у неё появилось много дел: это и домашние задания, и учёба, и физические упражнения, и даже забота о здоровье и красоте. Но вместе с тем в её сердце образовалась какая-то пустота.

Махиру отлично понимала, что Аманэ заполнит эту пустоту, но всё же удивилась, обнаружив, что чувствует себя одинокой после всего лишь нескольких часов в одиночестве. Это открытие привело Махиру в недоумение.

Конечно, она знала, что Аманэ скоро вернётся, и что он устроился на работу с какой-то целью, поэтому не собиралась укорять его или пытаться остановить. Но несмотря на это случались моменты, когда Махиру, находясь в одиночестве, неосознанно хотела позвать Аманэ, как будто он находился рядом с ней.

Махиру отдавала себе отчёт в том, что это может быть симптомом серьёзной проблемы, но изо всех сил старалась жить как обычно. Ожидая возвращения Аманэ, она старалась уделять как можно больше времени приготовлению ужина, чтобы не тревожить своего парня. Махиру не стремилась изображать из себя идеальную девушку, поэтому старалась не мешаться Аманэ и не быть ему обузой.

Осознавая свою привязанность к Аманэ, настолько страстную, что назвать её одержимостью было ничуть не преувеличением, Махиру прошептала: «Вот бы немного расслабиться», — после чего сняла с себя фартук.

Квартира наполнилась сладким ароматом, и хотя само по себе это не было проблемой, запах пристал и к Махиру. Ей пришлось принять ванну, чтобы избавиться от запаха прежде, чем Аманэ вернётся домой. В дни, когда у Махиру было мало свободного времени, она просто пользовалась дезодорантом, но сегодня девушка могла позволить себе принять ванну.

Она посмотрела на свою выпечку, которая уже начала остывать, а затем взглянула на часы и убедилась, что у неё ещё есть время в запасе. После этого Махиру вздохнула.

Аманэ ещё не вернулся домой.

Даже после того, как Махиру закончит печь сладости, ей понадобится время, чтобы помыться, вернуться в квартиру Аманэ, а затем приготовить ужин.

«С какой-то стороны это даже удобно…»

Махиру тайно тренировалась печь торт у себя дома, готовясь к Дню Рождения Аманэ. В этом деле давала о себе знать навязчивая привычка Махиру делать всё идеально: она до сих пор ни разу не испекла торт, который бы полностью её удовлетворил.

Из-за подработки Аманэ возвращался домой поздно, что было весьма кстати, но это неизбежно вело к одиночеству.

Впрочем, в борьбе с ним очень помогала кулинария.

Махиру хотела порадовать Аманэ. Она постоянно экспериментировала с рецептами, стремясь получить вкус, который бы понравился Аманэ. Но, как она и ожидала, для рецепта такого уровня ей пока не хватало навыков.

Махиру уменьшила размер порций, чтобы ей было проще вносить правки во вкус блюда, но, каким бы маленьким ни был их размер, ситуацию это не меняло: девушка день за днём уплетала сладости, и было вполне естественно беспокоиться об угрозе набрать лишние килограммы.

— …Надеюсь, у меня получится держать вес под контролем, — беспокойно сказала Махиру.

Конечно, она бы не набрала вес сразу после того, как съела пару пирожных, но поскольку Махиру ела сладости почти каждый день с тех пор, как начала практиковаться, она считала своё беспокойство обоснованным. Если Аманэ решил работать над собой, чтобы стать поводом для собственной гордости, то Махиру не могла позволить небрежности в отношении собственной внешности – вне зависимости от причины.

Махиру тихо пробормотала: «Надо будет позвать Читосэ и Кидо для оценки вкуса», — и, потирая живот, направилась в ванную, где рассчитывала сделать себе массаж.

Её популярный (?) парень

— …Хмф.

— Что ещё за каменное лицо?.. — спросил Аманэ. — О, ты гладила мою одежду? Извини. Я думал заняться этим, когда вернусь из магазина. Прости, что я такой неряха. И спасибо за помощь.

Вернувшись из похода по магазинам, Аманэ сложил всё купленное в холодильник и обнаружил в гостиной Махиру у гладильной доски. Выражение лица у неё почему-то было недовольным, а рядом лежала стопка выглаженной и аккуратно сложенной одежды: вероятно, она увидела свежепостиранную одежду на диване и погладила её раньше, чем это успел сделать Аманэ.

Он извинился, подумав, что стоило погладить одежду раньше, но Махиру бросила взгляд на сложенную стопку, как бы говоря: «Нет, дело не в этом…»

Аманэ предположил, что среди одежды ей могло попасться что-нибудь странное, но поскольку он сушил белье в спальне, такого не должно было случиться.

— Что, почему?... — но, стоило ему посмотреть на стопку одежды, до него сразу дошло. — А-а. Я понял.

Махиру смотрела на его рабочий наряд. Аманэ, естественно, постирал его с остальной одеждой, но Махиру смогла потрогать его рабочую униформу, чего ей раньше делать не разрешалось. Для Махиру, которая хотела как можно скорее увидеть Аманэ в рабочей униформе, это было равносильно тому, что перед выставили самый манящий и запретный плод, а ей оставалось лишь смотреть и облизываться.

— Прости, что раньше тебе её не показывал, но не могла бы ты подождать ещё немного? — попросил Аманэ. — Для начала, я бы хотел как следует привыкнуть носить её.

— Я-я знаю. Я умею ждать, если что. Но ведь Кидо видела тебя в этом наряде, правда? — спросила Махиру.

— Видела, но только потому, что пришла проведать Каяно.

Похоже, Махиру догадалась, что Аяка уже видела Аманэ в униформе, и теперь заметно ревновала.

— Это так несправедливо… Я тоже хочу увидеть тебя в ней как можно скорее… — обиженно сказала она.

— Кидо уже извинилась. Она сказала, что ей очень стыдно за это, зная, как сильно ты ждала возможности увидеть меня.

— Я знаю, здесь ничего не поделаешь. Но я всё равно нервничаю, когда думаю об этом… Я боюсь, что ты можешь стать слишком популярным среди девушек.

— С чего бы?.. — спросил Аманэ, сбитый с толку. Ему было непонятно, с чего Махиру пришла к такому выводу, ведь прежде она просто хотела увидеть его за работой.

— Н-ну… после того, как Кидо сходила в кафе и вернулась, она сказала: «Фудзимия такой популярный правда-а?..», — а потом засмеялась…

— Значит, в её понимании это и называется популярностью?..

Крайне сомнительно, что внимание пожилых господ и дам в два-три раза старше Аманэ можно было назвать признаком популярности, особенно учитывая колоссальный разрыв в их жизненном опыте.

— К тому же, — продолжала Махиру, — я слышала, что ты нравишься и девочкам.

— Ты ведь понимаешь, что речь о девочках, которые ростом мне до пояса? В конце концов, если так волнуешься, можешь прийти и посмотреть сама.

— В-всё в порядке. Просто мне не по себе… — сомневаясь, произнесла Махиру. — Ведь формально, это хорошо, что мой парень такой популярный.

— Какое это вообще имеет значение? — спросил Аманэ, и лицо Махиру запылало от смущения.

— Я очень узколобая, когда дело касается таких вещей, ты знал? — прошептала она, бросаясь Аманэ на грудь. Он подумал, что её ребячество выглядит очень мило, и нежно обнял её, тепло улыбнувшись.

Какими родители видят своих детей

— Знаешь, Сюто, наш Аманэ очень похож на тебя. Что думаешь?

Культурный фестиваль школы Сейджо, в которой учился Аманэ и которая также была альма-матер для Сюто, закончился около двух недель назад.

После разговора с Аманэ о его подработке, Сихоко тихо пробормотала эту фразу, вспоминая, как проводила время со своим милым сыном и будущей дочерью.

Сюто на мгновение растерялся, гадая, какие именно черты его характера она подразумевает, но Сихоко, скорей всего, говорила о решительности и серьёзности Аманэ.

— Ну, из нас двоих Аманэ больше похож на меня, но будь он более инициативным, то был бы скорее твоей копией, Сихоко.

— Он так поздно расцвёл, хоть и мой сын. Наверное, именно поэтому ему удалось завоевать доверие милашки Махиру.

— Рассудительность Аманэ – это очень хорошая черта. Хотя я считаю, что в подростковом возрасте важно давать себе волю и наслаждаться жизнью, Аманэ правильно подошёл к этому вопросу.

От Махиру они узнали, что он обычно не предпринимает действий, пока не будет полностью в них уверен, и что Аманэ из тех людей, которые готовятся ровно столько, сколько потребуется. По сути, именно это отношение легло в основу её любви к нему.

Махиру давно привыкла к его осторожности и была уверена, что все замыслы Аманэ будут воплощены в жизнь эффективно и безукоризненно.

Сюто понимал, что, как девушка, Махиру могла испытывает некоторое нетерпение, но зная личность Аманэ, спешка в данном вопросе была совершенно исключена. На самом деле, они сблизились даже быстрее, чем Сюто ожидал.

До того, как Аманэ и Махиру начали встречаться, он виделся с ними двумя лишь единожды, на Новый Год, но даже этой встречи ему хватило, чтобы понять: Махиру хорошо относится к его сыну. С другой стороны, Аманэ она тоже понравилась, раз он ослабил бдительность и позволил девушке войти в своё личное пространство. Поэтому Сюто ничуть не удивился, когда впоследствии узнал, что они начали встречаться.

— В своё время ты оказался более напористым, чем можно было ожидать. Я думала, ты просто ведёшь себя непринуждённо, но потом очень удивилась, когда ты вдруг стал очень смелым.

По всей видимости, Сихоко была поражена тем, что Сюто взял на себя ответственность за развитие их отношений и шёл к своей цели кратчайшим возможным путём, вплоть до того, что в сжатые сроки организовал свадьбу. Нет, Сихоко тоже предпринимала собственные атаки, но Сюто не останавливался, продолжая уверенно удерживать лидерство. И, похоже, всё это произвело на Сихоко неизгладимое впечатление.

— Знаешь, говорят: «Нет лучше времени, чем сейчас». Я в самом деле верил, что ты – моя единственная девушка, с которой я хочу прожить жизнь, и поэтому поступил так, как поступил.

— Хи-хи, это тоже правда. Кроме того, ты предпринял свои шаги уже после того, как оценил свои шансы, да? Как расчётливо.

— Думаешь?

— Ага. И всё равно я считаю, что это было довольно нагло.

— Но ты ведь обожаешь и эту мою сторону, правда, Сихоко?

— …Видишь? Вот об этом я и говорю.

Сюто нежно улыбнулся сидевшей рядом с ним Сихоко, и кончиком пальца погладил её по щеке. Сихоко смущённо отвернулась и в ответ один раз хлопнула его по бедру. Но было видно, что она не против, и Сихоко позволила ему дальше делать, что он хотел.

Аманэ это было неизвестно, но Сихоко тоже отличалась уязвимостью к ухаживаниям. В этом смысле можно было сказать, что «какая мать, такой и сын». При всей своей напористости, Сихоко сразу сдавалась, когда сама становилась объектом атаки. Но эта её сторона оставалась тайной, ведомой только ей и её мужу, Сюто.

— В последнее время он стал гораздо увереннее и ведёт себя совсем как ты, Сюто. Хотя Махиру, похоже, тоже проявляет нетерпение.

— Зато он начинает действовать лишь тогда, когда полностью уверен. Я думаю, что Аманэ гораздо лучше меня умеет планировать и впоследствии усердно работать над реализацией своих планов, — признал Сюто. — Он – моя гордость и радость.

Аманэ рассказал им, зачем устроился на подработку. Поразмыслив о своём будущем, где его ждали экзамены, он всё равно не отказался от своего решения. Аманэ попросил у них разрешения, и сделал это таким образом, чтобы полностью передать свою решимость. Хоть Аманэ и не было с ними в комнате, Сюто похвалил сына за старания.

Он сообщил Сихоко, вместе с которой управлял семейными финансами, о решимости Аманэ и о помощи, которую намерен ему предоставить, и Сихоко с готовностью согласилась. Сюто также рассказал о подработке Аманэ, и она была очень тронута тем, сколько усилий её сын прикладывает ради Махиру.

— Хи-хи. Мне кажется, наш Аманэ похож на меня в том, как полностью отдаётся делу, когда его кто-то очаровал.

— Стой-стой, а тебе не кажется, что в этом он тоже похож на меня? — усмехнулся Сюто, говоря Сихоко, чтобы не сбрасывала его со счетов.

— Возможно, в этом он берёт пример с обоих родителей, — радостно добавила она.

Что не должно оставаться фантазией

[П/П: Флешбек из 5-го тома.]

Наблюдая за яркой летней синевой, которая пробивалась меж рядами подсолнухов, и трепетом льняных волос на ветру, Аманэ подумал, что эту сцену будто срисовали с картины.

Оттенок голубого цвета, отражавшийся в её глазах, заметно отличался от приглушённых, бледных цветов весеннего неба, освежающих, но вызывающих ностальгию цветов осеннего неба или даже глубоких, хрустально чистых оттенков неба зимы. Аманэ огляделся вокруг. Нотки лазури, окутанные ослепительной пеленой солнечного света, почему-то создавали у Аманэ впечатление, будто он спит.

Чистое небо над головой казалось нереальным, даже несмотря на палящее солнце, светившее прямо на него, позволяя Аманэ купаться в его лучах.

Под этим небом росли подсолнухи, отчего сцена казалась ещё больше похожей на сон.

— Что случилось, Аманэ? Ты так замечтался… хорошо себя чувствуешь?

Но ещё больше восприятию реальности мешал факт присутствия девушки, чья фигура исключительно гармонично сочеталась с ярким летним небом над головой и подсолнухами внизу. Впрочем, было нельзя сказать, что она полностью с ними слилась. Аманэ пригласил Махиру на прогулку, и они отправились на поле подсолнухов, расположенное недалеко от дома его родителей. Махиру, одетая в красивое платье в матросском стиле, настолько хорошо вписалась в пейзаж, что Аманэ потерял ощущение реальности происходящего.

Махиру подошла к Аманэ. Её косы колыхались при ходьбе, а сама она смотрела на него встревоженным взглядом. Облик девушки ярко выделялся на фоне окружающего пейзажа, но при этом казался почти мимолётным.

Аманэ медленно покачал головой, в восхищении любуясь ею и пытаясь убедить себя, что это реально.

— …Нет, ничего такого. Со мной всё хорошо. Просто ты настолько невероятно красивая, что я начал сомневаться, происходит ли это на самом деле.

— Хи-хи, я знаю, что здесь очень красиво, но это реальность. Видишь? Он холодный.

Коснувшись щеки Аманэ кончиком пальца, Махиру издала чистый, очаровательный смех, напоминающий звон колокольчика. Нежное прикосновение её руки было слегка прохладным, чуть ниже температуры тела самого Аманэ. Прохладные кончики пальцев Махиру касались его щёк, словно пробуждая ото сна, и дарили Аманэ успокаивающее и бодрящее ощущение.

Она действовала нежно, не причиняя ему ни малейшей боли.

— Если этот пейзаж так тебя зачаровал, значит, тебе он понравился не меньше, чем мне, Аманэ.

— А… ты права. Я рад, что смог приехать сюда вместе с тобой, Махиру.

Все элементы картины так подходили друг другу, что казались ненастоящими, но Махиру мягко улыбнулась ему и убрала свою прохладную руку с его щеки, и переплела её с незанятой рукой Аманэ.

Это ненадежное, но неопровержимое ощущение медленно возвращало Аманэ к реальности.

— Хи-хи. Я рада, что смогла прийти сюда вместе с тобой. Спасибо, что привёл меня посмотреть на такие потрясающие пейзажи, Аманэ. Давай приедем сюда и в следующем году.

Крепко держа его за руку, Махиру улыбалась с таким же – нет, даже бóльшим – воодушевляющим восторгом, чем пышные подсолнухи, сверкающие лучи солнца или глубокое чистое небо, окружавшее их со всех сторон. Аманэ почувствовал, как дымка, окутавшая его мысли, начала стремительно испаряться.

Он никак не мог счесть их переплетённые руки фантазией. Это была благословенная реальность, которую обрёл Аманэ, реальность, где существует будущее, в которое он с радостью готов отправиться.

В этот момент, фон словно померк перед красотой Махиру, но живописный пейзаж ярко подчёркивал её красоту.

— …Да, — медленно, задумчиво ответил Аманэ. — И в следующем году тоже.

Когда он, тщательно произнося каждое слово, подтвердил с Махиру их планы на будущее, она засветилась от радости и жизни, ярче, чем любой подсолнух.

Домашнее кафе: ещё один способ насладиться напитком

— Снег пошёл, да?

— Ага.

Наблюдая, как за окном с невзрачного бесцветного неба падает снег, Аманэ и Махиру устало вздыхали, перешёптываясь друг с другом. Вместе с завывающим ветром, который, казалось, заглушал даже их голоса, нынешняя погода ощутимо высасывала из них силы.

Поскольку сегодня был день отдыха, большую его часть они планировали провести на прогулке, но эти планы оказались похоронены сплошной белой завесой, застилавшей их поле зрения.

У Аманэ было нехорошее предчувствие, когда он проверял прогноз погоды, но никто не мог подумать, что всё окажется настолько плохо. Погодные условия на улице были, мягко говоря, не из лучших.

Поэтому Аманэ и Махиру решили отменить свои планы на этот день. Даже выйди они сегодня на улицу – всё равно промёрзли бы до костей. Аманэ был категорически против, чтобы Махиру покидала квартиру в такой холод.

— Хорошо, что сегодня выходной, — сказал он. — Окажись это будний день, все были бы в отчаянии: и школьники, и работающие.

— Согласна. А нам бы пришлось идти в школу, если бы по телевизору не передали какое-то предупреждение. Много кому пришлось бы добираться на работу в этих адских условиях, — ответила Махиру.

— Интересно, поезда вообще ходят в такую погоду?

— Кто знает…

В регионах с частыми снегопадами, вероятно, были бы приняты дополнительные меры предосторожности, но в их краях снега выпадает не так много. Но количество выпавшего снега скорее соответствовало определению не «лёгкий снежок», а «снежный буран», и было лишь вопросом времени, когда большинство видов общественного транспорта остановится.

При мысли, что даже в выходной день, несмотря на жуткую непогоду, множество людей по-прежнему выполняют свою работу, чтобы поддерживать шестерёнки общества в рабочем состоянии, Аманэ сложил руки вместе и мысленно поблагодарил этих героев.

«Спасибо за ваш нелёгкий труд».

— Похоже, снег не прекратится до ночи, — сказала Махиру, выглянув на улицу. Крупные чистые белые снежинки начали собираться в сугробы. В отличие от красивого мелкого снежка, эти снежные хлопья были достаточно большими, и сугробы на улице появились бы в мгновение ока.

— Сегодня выпало так много снега... завтра наверняка останутся глубокие сугробы.

— Убрать весь этот снег тоже будет нелегко. Особенно там, где нужно для транспорта, — заметила Махиру. — Мне кажется, общественный транспорт не будет ходить какое-то время. Заставляет задуматься, сколько денег тратится на уборку после простого снегопада.

— О таком даже думать не хочется, — кивнул Аманэ, заметив, что прагматичность и реализм Махиру, которые он заметил ещё во время их бесед прошлой зимой, никуда не делись. Он молча смотрел на неё, говорившую совершенно серьёзно, как вдруг в её глазах появился намёк на предвкушение.

— …Если выпадет много снега, как думаешь, мы сможем слепить снеговика?

Махиру, вероятно, расстроилась из-за отмены планов, но было не похоже, что ей не нравится снег как явление.

— Хм, — задумался Аманэ. — Думаю, нам хватит, чтобы скатать приличного снеговика. Тем более, это такой снег, который не растает быстро.

— Тогда давай попробуем, если он перестанет идти до завтра.

В прошлом году им удалось слепить снеговика размером с ладонь, но это было не то же самое, что сделать его из крупных, скатанных снежных шаров, так что Махиру наверняка хотелось попробовать.

«Из-за снега у нас не получилось выйти погулять, но если Махиру нашла хоть какое-то утешение, то я рад», — подумал Аманэ, тихо улыбаясь.

— Пойду принесу нам что-нибудь выпить, — сказал он, осторожно отодвигаясь от Махиру, которая продолжала смотреть в окно.

Они сегодня планировали отправиться в кафе, но Аманэ вдруг вспомнил кое-что, чему его научили старшие коллеги с работы, и решил применить это на практике.

«Раз выпала такая возможность, попробую воссоздать атмосферу классического кафе прямо здесь», — решил он и потянулся к молоку в холодильнике.

***

— Махиру-у, иди сюда. Я приготовил нам напитки.

Аккуратно поставив на стол почти переполненные чашки, Аманэ позвал Махиру, которая как зачарованная смотрела на улицу. Он заметно шумел на кухне, но Махиру, казалось, не обращала на это внимания. Она быстро обернулась и направилась к Аманэ.

При этом её взгляд зацепился за то, что стояло на кухонном столе, и глаза её расширились от удивления.

— …Ты сам это сделал? — спросила она.

— Конечно. Как насчёт того, чтобы устроить сегодня кафе прямо у нас дома?

На столе стоял напиток с плавающей фигуркой снеговика, которая уже слегка растаяла и растеклась. Аманэ поставил поднос с выпечкой рядом с приготовленным 3D латте, успешно справившись с созданием атмосферы, похожей на кафе.

«В кафе латте или капучино, конечно, были бы вкуснее, но…»

У Аманэ, что логично, не было собственной кофемашины, поэтому он воспользовался вспенивателем для молока, которые купил в магазине «всё по 100 йен». С его помощью он вспенил молоко, а затем сделал из него топпинг для какао, создав собственную импровизированную версию напитка.

Аманэ применил полученные советы на практике: как сделать тонкую, но плотную пену, как разделить её, чтобы она быстрее высохла, как лучше применить тепло и не нагреть ложку, чтобы не сломать пену при контакте. Однако, когда дело дошло до придания пене нужной формы, Аманэ обнаружил, что это выше его сил. В результате у него получился хлипенький, слегка приплюснутый двухуровневый снеговик.

Как его создатель, Аманэ смутился из-за немного перекошенного лица снеговика, которое он сделал при помощи шоколадного соуса и палочек для еды, но как для работы любителя, получилось не так уж плохо. Он просто посчитал это нескладное лицо одной из изюминок конечного продукта.

— Я хотел хоть немного показать тебе, что будет завтра, — улыбнулся Аманэ. — Тёплый снеговик — это ведь не совсем плохо, да?

Взгляд Махиру метался туда-сюда между Аманэ и латте-снеговиком, которого он сделал. Её прежде безрадостное лицо начало быстро озаряться возбуждённым блеском.

А затем Махиру, с застенчивой улыбкой и растроганным взглядом опустилась рядом с Аманэ и прижалась к нему поближе.

— Где ты этому научился? — спросила Махиру.

— Старшие на работе показали. Они сказали, что это сделает мою девушку – то есть тебя – счастливой, и поделились мудростью. Думаю, для первого раза у меня получилось не так плохо.

— А мне кажется, что тебе удалось сделать настоящий шедевр, ещё и с первого раза, на скорую руку… Ты всегда такой.

— …Я сейчас слышу обвинение, что сделал что-то не так? — спросил Аманэ, немного подумав.

— Я тебя ни в чём не обвиняю, но ты действительно всегда такой.

Желание приставать к тому, кто тебе нравится

[П/П: По хронологии происходит до окончания событий 4 тома.]

— Я слышала, что парни любят приставать к девушкам, в которых влюблены, это правда?

Махиру расслаблялась на диване в гостиной, как вдруг задала этот необычный вопрос с заинтересованным выражением лица. Они вместе смотрели телевизор, где в этот момент шла романтическая драма о ссоре двух друзей детства, мужчины и женщины. В ходе разговора герои затронули тему о том, что для мальчиков характерно дразнить девочек, которые им нравятся, и это, похоже, заинтриговало Махиру.

— Хм?.. Думаю, это зависит от конкретного человека. Все люди разные.

— Я так и думала, — ответила она. — А что насчёт тебя, Аманэ?

— Меня? Если честно, я этого не понимаю.

Аманэ толком не было с чем сравнивать, ведь за всю жизнь он любил одну только Махиру, и с ней ему никогда не хотелось допускать грубости или отношения, которое не понравилось бы самой девушке. Кто-то бы сказал, что ему не хватает напористости и активной позиции, но Аманэ считал, что даже будь он напористым типом, то всё равно относился бы к Махиру с добротой и нежностью, как всегда и делал.

— Могу предположить, что они просто стесняются открыто проявить свой интерес, поэтому пытаются подшутить над девушкой или разыграть её – чтобы посмотреть на реакцию, а может, просто привлечь её внимание. Не то чтобы я понимал, как они мыслят, но не могу представить, чтобы это могло сработать в реальности.

Аманэ считал, что они, вероятно, испытывают трудности в общении, но не мог представить, чтобы сам стал так себя вести. Чем больше об этом думаешь с рациональной точки зрения, тем яснее становится, что такой человек не продумал свои действия достаточно далеко наперёд.

— Как ни крути, они просто покажут себя перед девушкой с плохой стороны, — продолжал Аманэ. — Мне кажется, девушек, которым нравится грубое отношение, должно быть подавляющее меньшинство. Не думаю, что кому-то нравится, когда над ним смеются или издеваются.

— Думаю, это правда. Если тебе кто-то нравится, лучше честно и прямо выражать это своими словами и поступками. Нельзя использовать грубое неуважение как маску или замену для демонстрации своей симпатии.

— …Я согласен, — ответил Аманэ после паузы. Услышав её слова о выражении любви при помощи слов и поступков, Аманэ ощутил лёгкое жжение в груди, но это было заслуженно. Он ничего не мог сказать в ответ.

— Ты чего это? — спросила Махиру, глядя на него с подозрением.

— Да нет, ничего такого.

В данный момент Аманэ не мог признаться в своих чувствах перед ней, поэтому попытался притвориться дурачком. Махиру бросила на него недоуменный взгляд, но он не смог ей как-либо ответить. Она на некоторое время отвернулась, видимо, отказавшись от надежды всё же получить ответ, но вскоре Махиру вздохнула и заговорила.

— А что бы ты подумал, если поменять стороны ролями, Аманэ? Что бы ты чувствовал, если бы я стала дразнить тебя или грубо с тобой обращаться?

— Честно говоря, если речь о тебе, Махиру, то я не буду возражать.

— Почему ты так говоришь?

— Я знаю, что ты никогда не сделаешь ничего противоречащего твоим принципам, и я смогу понять и принять любой твой поступок, ведь мы доверяем друг другу. А твои обычные шутки я воспринимаю как простое подтрунивание.

В теории, если бы… Хотя нет, Махиру в самом деле иногда дразнила его, но она никогда не затрагивала темы, упоминания которых могло бы заставить Аманэ чувствовать себя неловко. Её здравый смысл и порядочность никогда бы не позволили Махиру перейти черту и обидеть его.

— Ты ужасно благоразумен в этом вопросе, — заметила Махиру.

— Конечно. В конце концов, всё сводится к тому, насколько вы доверяете друг другу и способны ли соблюдать личные границы. Если в отношениях нет доверия, то даже простые шутки могут показаться неприятными. И даже если доверие есть, стоит лишь раз переступить черту, и всё будет уничтожено.

— Не могу не согласиться, — тихо кивнула она.

— А… эм, мне просто интересно… Что бы ты делала, если бы я начал жестоко с тобой обращаться, Махиру?

Она, похоже, была удивлена этим вопросом, потому что несколько раз моргнула, прежде чем ответить.

— Так… — сказала она, осторожно повернув голову в противоположную сторону.

Аманэ почувствовал, как маленькая рука ухватилась за конец его рукава. Он был очарован внезапным ощущением, но в этот самый момент Махиру уткнулась в пол с печальным выражением лица. Её карамельные глаза, такие ясные и полные искренности, казалось, мерцали из-за смешанных эмоций, которые она испытывала.

— …Пожалуйста, не будь со мной жестоким.

Тело Аманэ инстикнтивно напряглось, столкнувшись с её нерешительным, мягким голосом, и полными эмоций глазами, когда она бросила на него короткий взгляд. Однако вскоре Махиру вернулась к своему обычному поведению и бесстрастно сказала:

— Если я сделаю так, то заставлю тебя растеряться от чувства вины и неправоты, и тебе может даже стать нехорошо. По этой причине, я просто позволю тебе вести себя так, как ты хочешь.

Аманэ застыл, ошеломлённый это резкой переменой в её поведении. Спустя мгновение он понял, что Махиру решила подшутить над ним, и его щёки, естественно, загорелись.

«Она права. Если бы Махиру посмотрела на меня так, я бы только и смог, что молить о прощении, не в силах сдвинуться с места… Ну, а как насчёт этого?!»

Мысленно пообещав себе, что никогда не станет причиной её грусти, он протянул руку к щеке Махиру, недовольный тем, что его дразнят. Он легонько потрепал её за мягкие щёки, и Махиру, всё ещё с растянутыми щеками, в шутку отругала его с очень глупым выражением лица.

— Ты такой злюка!

Так она сказала, но по выражению лица было видно, что она искренне наслаждается их весельем.

«Именно так и должно быть, когда люди доверяют друг другу…»

Подловив Махиру в ответ, Аманэ наслаждался моментом, нежно поглаживая её гладкие щёки.

___________________________________

Перевод: RedBay

Бета: Keuk

Спасибо, что читаете!