Лязги меча, один за другим, громче и громче, сильнее и сильнее. Дыхание тяжелело, зрение мутилось, атаки становились все менее различимы, сливаясь в бесконечный шквал. В голове возникал вопрос, быть может, меня атакуют магией, а не мечом? Большее отчаяние настигало в те моменты, когда я вспоминал, что со мной сражаются далеко не во всю силу. Играются.

— А-а-а! — прыгнул я, отводя свой меч на вертикальный удар.

Еле заметная улыбка промелькнула на лице Роджера.

— Отлично, вы все еще способны видеть и думать, — приглушенный голос раздался в момент, когда все показалось замершим на месте.

Удар в мой живот последовал быстро, если, конечно, это и вправду был удар, а не молния, пронзившая мой торс насквозь.

Я отлетел на большую дистанцию, ударившись спиной об платформу.

— Но… боль притупляет ваши навыки.

Роджер спрятал тренировочный меч в ножны, а мой находился совсем в другой стороне, где я, лежа на земле, не мог до него дотянуться.

Мне показалось, я слышал как отец разговаривал с Роджером, но не мог понять о чем. Мои мысли были о другом.

Тело в районе ударов горит от боли, а я пытаюсь вспомнить, как все успело так закрутиться. Всего двадцать минут назад я разговаривал с отцом и он представил мне моего нового учителя, а сейчас я лежу избитый этим самым учителем.

Кажется, моя страсть к изучению новых техник и усовершенствованию своего тела быстро поутихла.

Отец решил посмотреть на мое нынешнее состояние и навыки. Я постарался выложиться на полную, но что мне делать, если я не могу даже уследить за тем, откуда по мне бьют?! Да и к тому же, несмотря на меч в руке Роджера, он ни разу не попал им по мне. Все удары, которые я чувствовал были от его ладоней, даже не кулаков!

Не уверен, издевательство это или все же показательный бой…

— Подымайся, Амон, избиение закончилось, — чуть громче, чем обычно, обратился ко мне отец, дабы я расслышал его.

Я уверен, мой глаз дернулся, когда он сказал, что это действительно было избиение. Хотя, он наверняка просто шутит. Мой отец не тратит время попусту, а уж тем более на просмотр того, как его сына избивают. По крайней мере, эта мысль меня хоть немного успокаивает.

Я поднялся сперва на колени, а затем, приложив больше усилий, все же смог подняться на ноги. Голова кружилась, но я смог устоять на ногах, а затем медленными шагами подойти к этим двоим.

— Кажется, Роджер слегка перестарался, — отец оглядел меня с головы до пять, а затем обратно. Изучая, будто мог заглянуть внутрь меня, — Намеков на ману пока нет, но твое тело довольно гибкое. Судя по сражению, ты уже смог бы одолеть мага начального уровня.

— Но ведь… начальный уровень это тот, кто еле способен усилить свое тело маной, не говоря уже о заклинаниях?

— В точку! — подтвердил отец веселым тоном, подняв указательный палец вверх. Несмотря на то, как я неуверенно показывал себя в бою, он нисколько не выглядел разочарованным. Скорее, в нем оставалась все та же былая загадка. Мысли, о которых я и не догадываюсь, будто он распланировал мою жизнь и следует четко расписанным действиям. И пусть это не так на самом деле, но выглядит он всезнающим, по крайней мере, мне так кажется.

Зик Лактариус, мой отец. Невероятно пугающая личность, если судить со стороны других людей. Я знаю его как любящего отца, но с течением времени во мне появилось желание понять о чем он думает и чего ждет от меня, но безуспешно.

Мне так сложно отзываться о своем отце, ведь в моей голове, где-то глубоко, зарылось чувство, что каждое его слово звучит откуда-то издалека, совсем не от сердца.

Странно слышать от себя подобные мысли, наверное, мои отношения с отцом показались бы странными кому-то другому. Контактируем мы редко, а если и разговариваем, то только про мои успехи и дальнейшие планы, даже несмотря на все его подшучивание и неформальное общение, которое он так ценит наедине. Думаю, такое отношение правильное, учитывая кто я и кем должен буду стать, но…

…Сейчас это не важно. Я должен вырасти, уж тогда я смогу стать с ним вровень и поговорить.

Мысли вернулись в реальность, но передо мной отец и Роджер все еще что-то обсуждали. Они отошли от меня на десяток метров и разговаривали довольно тихо, а потому мне необходимо было прислушиваться, дабы хоть что-то услышать. Я попытался, но дуновение ветра заглушило их голоса полностью.

И все же, даже не слыша их голосов, я мог видеть их лица.

На лице отца была все та же холодная улыбка и спокойные глаза. Еле двигающиеся губы говорили о том, что он все же что-то говорит. Вся его сущность предостерегала о том, что он не человек, а нечто большее. Быть может, я малое знаю о людях, но до сих пор я не встречал подобной отстраненности. Пусть его движения наделены искрой эмоций, а голос не утратил способность изменять свой тон, но безэмоциональность будто перекрывает все эти неугасшие искры.

Как сын семьи Лактариус, я должен быть таким же? Разве это… возможно?

Я глубоко вздохнул, прогоняя все эти душевные мысли обратно вглубь своего сердца, дабы больше не вспоминать о них.

Почему именно в подобные моменты я чувствую себя так уныло?..

Я обратил свое внимание на Роджера. Этот человек вызывал у меня двоякие ощущения. Он огромен и мускулист, но в его глазах искренность и доброта. Человек, которые больше напоминает героя. Ведь именно в сказках, которые я помню еще с детства, я слышал про сильных и могущественных спасителей. Они проходили сквозь океан врагов, но не теряли улыбки и пламени в глазах. Я не знаю, через что прошел этот человек, быть может, он и не был на поле боя вовсе, но выглядит он именно так.

Роджер выглядел неуверенно, будто не хотел с чем-то соглашаться, но постепенно, под напором слов, поддавался искушению.

Они точно говорят обо мне?

— Итак, Амон, понимаю, все это очень неожиданно и ты даже не пытаешься во всем этом разобраться, — сказал отец, понимая каждую мою мысль наперед, — Но теперь, начинается твоя настоящая подготовка к становлению достойным воином, — на мгновенье мне показалось, что его голубые глаза сверкнули. Голубые, прямо как у меня.

Роджер позади него подошел ближе. По нему можно было сказать, будто в его голове сложилась мысль и согласие на пару с интересом вернули его, присущую лицу, уверенность.

— Что ж, у меня есть дела в поместье, — продолжил мой отец, — так что я оставлю вас двоих. Роджер все тебе объяснит, а после мы с тобой еще увидимся, я планирую остаться здесь на некоторое время вместе с Лафиной, а потому мы сможем провести семейный ужин сегодня вечером! — его тон слегка повеселел, а брови поднялись, пусть и малозаметно.

Значит, матушка тоже здесь.

Мы проследили за тем, как отец вышел за территорию тренировочной площадки, а затем к нему мигом подбежали служащие, скрываясь за цветущими садами и миниатюрными служебными зданиями.

Нависло молчание, Роджер все еще смотрел вдаль, куда ушел отец, а я неловко переводил взгляд с окружения на него и обратно.

— Юный господин…

— Амон, — отрезал я, — Думаю, нам не следует тратить время на любезности.

Я постарался, чтобы эта фраза, как и все последующие мои слова были мягкими.

— И правда, Амон, давай перейдем в более удобное место и там начнем наш разговор слегка иначе, — сказал он с приподнятыми уголками губ, поворачиваясь вглубь тренировочного сектора.

Это место выглядело привычно, но все так же громоздко, как для одного меня. Здесь больше никого нет, но этот сектор будто рассчитан на целую академию.

Вдоль расположено более пяти бетонных платформ. Каждая используется для спаррингов и отработок приемов. Сам сектор с высоты выглядит как большой прямоугольник, огороженной забором чуть более двух метров в высоту. Сам забор источает ману, а в каких-то его уголках можно найти пояс рун защитного типа. Скорее всего, не только сам забор укреплен и защищен слоем маны, но и все вокруг так же укреплено. Ведь если в тренировочном бою участвуют маги, то разрушений не избежать.

Чуть правее центра есть служебное здание, склад, если можно так сказать. В основном там инструменты для тренировок, а так же мечи разных типов. Наверное, там есть не только мечи, но с самого детства меня обучали лишь фехтованию с одноручным длинным клинком.

Роджер Майерс шел молча. Я все еще переживал из-за того что вот так просто перешел с ним на неформальный разговор, но почему-то я не хотел оставлять все как есть. Не то чтобы меня раздражало, как люди обращаются ко мне, дело не в этом. Я привык к “юному господину”, но его дружественные отношения с моим отцом подтолкнули меня на этот шаг.

— Амон, чем ты занимался до моего прихода? — сказал Роджер. Он краем глаза посмотрел через плечо на меня. Сейчас он, казалось, был более спокоен и уже без улыбки на лице.

— Я ежедневно практиковался в фехтовании, а так же занимался силовыми упражнениями вместе с тренировками на выносливость, — ответил я.

— Понятно, — он положил на стенд пару мечей, что мы использовали в тренировочном бою до этого и обратил мое внимание на платформу слева от нас, — Давай начнем с простой беседы.

Мы поднимались на платформу, а я все время смотрел на Роджера. Он будто подбирал нужные слова, перед этим все тщательно обдумывая. Мне показалось это странным, ведь в прошлом учитель Робиус не давал мне продохнуть сразу после начала наших занятий. Будто раньше передо мной стоял профессионал, а сейчас ко мне приставили учителя, который совершенно не смыслит о чем должен преподавать.

— Амон, чего ты хочешь от этой жизни?, — обратился Роджер. Он выглядел серьезным.

— Я… Ну, это… странный вопрос… Я стану представителем семьи Лактариус и буду служить на благо континента, так ведь? — я был неуверен в собственных словах, но именно так я видел правильный ответ.

— Представителем семьи, да? А разве ты уже не являешься им?

— Н-нет, я ведь все еще ребенок и мне нужно стать взрослей и сильней!..

Я слегка нахмурился, будто мое сердце сжалось. Роджер смотрел мне в глаза, сохраняя хладнокровие.

— …Скажи, Амон, эти слова принадлежат тебе? — сказал Роджер после небольшой паузы.

— Думаю, нет… — мой голос стал тише.

— Тогда, эти слова кого-то из твоих близких? — продолжал давить Роджер.

— Нет, мне никто такого не говорил.

Вдруг, Роджер щелкнул пальцами, а затем я услышал звук искр позади себя, странный скрежет, который сложно описать.

— Присядь, — сказал Роджер, указывая на только что появившийся стул позади меня.

— Ого! — вздохнул я.

Это действительно был стул, которого всего мгновенье назад здесь не было, но он отличался от того, что я привык видеть дома. Форма была обычная, но его цвет был бледно-голубым, а сам он был прозрачным как стекло. Через него можно было увидеть бетонную платформу.

Я обернулся обратно на Роджера, который уже сидел на точно таком же стуле.

Я доверился ему и осторожно присел.

Думаю сейчас на моем лице было выражение восторга, так как я чувствовал мурашки по коже. Мне нечасто удается лицезреть подобное вживую…

— Это ведь магия созидания?! — мои глаза горели в ожидании ответа Роджера.

Наконец, его лицо повеселело, усталая маска хладнокровия спала и всего на мгновенье я смог увидеть, будто с него спал груз тревоги. Роджер улыбнулся, и с прищуренными глазами его брови поднялись вверх.

— Да, я владею элементом созидания, но давай сейчас поговорим о другом, — сказал Роджер.

Стулья в миг пропали, но я успел встать на ноги.

— У тебя хорошая реакция, твой предыдущий учитель, должно быть, был хорош. Думаю, твоему отцу не следовало просто так его вышвыривать, но я не тот, кто способен ему перечить в этом деле, — сказал он, проследив за моими движениями после того как специально развеял заклинание, — Магия рождается из маны, а мана это энергия, которая существует во всем живом и не живом… Судя по твоему взгляду, для тебя это не новая информация.

— Да, я прочитал все магические руководства из библиотеки придворной академии столицы Блейзар, мой брат отправил мне их! — сказал я оживленно.

— Что ж, теперь я начал тебя понимать, а так же начал понимать почему я здесь, — сказал Роджер тише, чем обычно, будто разговаривал сам с собой.

— Что?..

— Давай вернемся к изначальному вопросу, Амон, — продолжил Роджер, — Чего ты хочешь от этой жизни?

Я замолчал, стараясь откопать в своей голове ответ. Я родился вторым ребенком и, скорее всего, в будущем я не буду так часто контактировать с политикой, как мой брат или отец. Но я ведь смогу им помогать?..

— Быть может, я бы стал помощником своего отца или брата… Или даже сам смогу стать во главе какого-либо из отделов управления!.. — я разговаривал сам с собой, пытаясь найти хоть что-то, за что смог бы зацепиться.

Роджер внимательно слушал меня с улыбкой на лице, которая теперь не спадает ни на секунду, как и было до этого, когда я впервые его увидел.

— А что если это не будет связано с семьей Лактариус, да и вовсе независимо от континента Редор? — спросил Роджер после того, как я замолчал.

— …Я не совсем понимаю про что ты говоришь, — ответил я.

Роджер взглянул мне в глаза, а затем исчез в мерцающих искрах серебристого цвета. От его присутствия остались лишь звезды, как мне показалось.

— Что?! Роджер?! — я в панике начал оглядываться по сторонам, пока мой взгляд не остановился на учителе, который брал два меча со стенда, где-то в районе десятка с лишним метров от меня.

Он так же молниеносно исчез, на этот раз, появившись предо мной. Те же серебристые искры исчезли не успев достигнуть земли.

Моя челюсть отвисла от удивления. На ум не приходила фраза, как я мог бы описать увиденное только что.

— Вижу, ты удивлён, — сказал Роджер, передавая мне меч в руки, — но постарайся успокоиться, сегодня тебе придется испытывать это чувство еще много раз. Оказывается, нам не следовало убирать оружие слишком далеко.

Я постарался выглядеть спокойнее, но в голове все еще проигрывалась мысль об этой магии, что он использует. Сначала создать из ничего два стула, а после и вовсе телепортироваться менее чем за секунду на землю рядом с платформой и обратно… Я сойду с ума, если буду думать о подобной… мелочи, как он это преподносит. Пусть даже очень трудно так неуважительно называть подобное магическое искусство.

Я принял меч и встал в стойку, повторив за Роджером.

— Клинок в руке придает сил, — начал Роджер, — он приносит уверенность, развязывая не только твое тело, но и сердце.

Роджер отпустил стойку. Приняв вольную позу, он начал рассекать воздух плавными движениями, будто хотел, чтобы я смог все разглядеть.

Я попытался повторить все его взмахи и у меня это получилось. Краем глаза я видел, как Роджер наблюдал за мной. Почему-то по мере того, как я исполнял заданную им технику, он становился еще увереннее, а последующие его показательные удары быстрее, но их я так же повторил без особого труда.

В груди разливалось теплое чувство, будто я мог вытащить технику из своего сознания, а затем воплотить ее в реальность.

Спустя несколько последующих ударов мечом, он встал ровно и сложил меч в ножны.

— Все таки, слова Зика оказались правдой… — сказал Роджер, — Скажи, Амон, ты когда-нибудь видел с закрытыми глазами?

Я не понял его слов, но это лишь подогрело мой интерес к ним.

— Н-нет… хотя, Зефир Робиус, мой наставник, говорил, что я часто в бою моргаю… Не уверен, что это так, ведь на протяжении всего боя я смотрел беспрерывно, наблюдая за его ударами.

Роджер рассмеялся, будто больше не мог сдерживаться, его смех был без издевок или чего-то еще. У меня создалось впечатление, будто он и вправду смеется от души.

— Значит, наследие досталось не Риду, а тебе… Хотя, не будем называть это наследием, это ведь только твоя сила, неважно у кого она была раньше.

— Наследие? Сила? Речь идет о моем элементе? Неужели благодаря этому бою на самом деле проверялась моя сеть маны?! — мой голос становился все громче и заинтересованней по мере того, как я выплескивал наружу все внезапные вопросы, которые цепочкой сложились в моей голове из всего нашего разговора.

Он положил руку мне на плече.

— Теперь, когда я вижу доверие и пламя пылкой заинтересованности в твоих глазах, я могу рассказать, кто я такой, почему следующие несколько лет мы проведем вместе и где ты впервые в этой жизни сможешь познать истинный вкус свободы этого мира! — голубые глаза Роджера стали еще ярче, практически светясь, а улыбка растянулась еще шире.