Джонатан ненавидел танцевать! Но между тем Прокоп заставил землянина скакать по залу от огненной змеи, как скомороха на балу.

Миллард, несмотря на свои размеры, мог дать фору любому мистерианскому силачу в ловкости! Дабы владеть двуручным мечом и суметь при этом прожить до его лет — волей-неволей, но придется изворачиваться. Буквально! Ведь с одним только мечом невозможно блокировать атаки, как если бы у тебя был в довесок щит или защитные чары.

Джон сгорал и без пламени — пот ослеплял, а дым удушал и кружил голову. В один момент здоровяк не уследил и шлепнулся на пол. Прокоп не оставил это незамеченным: взмахом ладони устремил змея сжечь воина.

Огненное изваяние разверзло пасть пред Миллардом. Тут-то он и взорвал ещё один рунный камень! Когда вода превращала полымя в вязкую дрянь, землянин вновь и вновь благодарил старого мольфара: «Ворожей обучил меня незатейливому колдовству, когда наш отряд переходил горы, — вспоминал Джон. — Молодым я и подумать не мог, что эти камешки не раз спасут мне жизнь на чужой планете!».

Тут громадная жаровня заскрипела! Серокожая перевернула её, обрушив на Прокопа гору сажи и золы. Сектант взвыл.

***

Пламя объяло луннолист не сразу! Сперва были крики и рознь: ворота поместья выбили, как если бы они были сделаны из тиса, а не из стали.

Поместье загорелось лишь после десятка факелов, что пали на крышу. Мраморные стены забора смело силой озлобленной толпы! Лишь тогда белое древо затлело в ночи.

***

Лирия, обливаясь потом, глядела, как варвар несся навстречу недругу.

«Один взмах и с сектой навеки покончено!».

Но не тут-то было, Прокоп обрушил под собой настоящий шторм! Вихрь из пепла и раскаленного воздуха откинул спутников по разные концы зала. Сектант выплеснул пламя, дабы изжарить землянина в его же доспехах.

Лирия крутанула развеивающий вихрь. Бирюзовые волны падали на огонь одна за другой! Артефактное пламя было куда сложнее разбить.

Последний змей лопнул, разбрасывая в округе сияющую пыльцу! Велларийку едва не стошнило от появившегося металлического привкуса во рту.

В пальцах закололо: «Не стоит забывать: мой дар от Луны, а здесь я близка к царству Терруна», — Лирия почувствовала, как из ноздри потекла легкая струйка крови. В ушах уже давно гудел барабан от давления: энергия была на исходе.

И как раз, невовремя, разъяренный Прокоп переключил на неё внимание. Девушка тут же скрестила руки, соткав из остатков лунной энергии импровизированный щит! Её душа охнула, едва красный змей впился клыками в него! Живот скрутило, а пламя всё неслось и неслось обок неё! Она зажмурилась от жара, моля Эллуну, чтобы хотя бы брови остались целыми…

Сектант давил, тянул из Чаши всё, что можно! «Вот она мощь секты Игнибата, повезло, что сказать!», — на ум сразу пришли мучения Лирика перед смертью. Огонь будет мучить её, покуда сама душа не расплавится.

Из тени блеснул метательный нож: «Себастьян!».

Кинжал впился в плечо Прокопа — всё полымя мигом обратилось в слизь — сектант схватился за рукоятку, выдернув из себя лезвие. Ошибка. Сектанта тут же хватил приступ боли, дав Лирии необходимые секунды, дабы приблизиться к нему в пару махов!

Она почувствовала щекой стальной холодный ветерок — это Миллард широким движением косаря махнул мечом. Прокоп кое-как умудрился пригнуться. Оплеуха Лирии, нанесенная раскаленным кастетом, сбила его с ног, перевернула кубарем в воздухе и вмазала его в стену позади Джона. Землянин же, без какого-либо предупреждения от Лирии увернулся от потоков пламени с рук сектанта, едва велларийка заметила выпад.

Миллард метнулся вперед и, выбросив руку, ударил рукоятью меча в рот Прокопа так, что во все стороны полетели раскрошенные зубы. Раскинув руки в стороны, Прокоп рухнул во весь рост на колени. Велларийка ударила его в бок; ребра с влажным глухим звуком треснули, отдаваясь сильным толчком в костяшках девушки.

«А мне это по душе», — внезапно осознала аристократка, услышав, как рассеченный бок ларионца выбросил волну крови.

Тут в отчаянной, звериной, борьбе за жизнь, Прокоп схватил её за штанину, потянув к себе. В руках, с оглушительным рёвом, вновь конденсировалось пламя Чаши, а руна феникса засияла пуще прежнего.

Лирия пнула его, что есть мочи. Мистерианец качнулся назад, открыл рот и оглушительно завизжал, выпучив глаза. Ведь велларийка отправила его в полёт прямиком на меч Милларда.

Лицо ларионца разбухло, как спелый фрукт, тут же треснув и провалившись само в себя. «Он обратился в прах». Ровно так же, как и Скитлер, пророк упал на землю пеплом и пустой одежкой. Но в этот раз обошлось без искр, несущихся в их руны. Энергия фанатика ушла дальше по цепи, принадлежащей фениксам. А Прокоп просто…

— Сдох, — убедился Миллард и лишь тогда опустил меч, удивленно смотря на свою же лапищу.

«Когда этот кабан научился так метать ножи?».

Землянин пнул позолоченную Чашу среди бугорка сажи. Лирия посмотрела на блеснувшую в пепле иглу стилета. Даже кровь обратилась в золу.

— Вот уж, — она подняла злополучный церковный артефакт, — не думала, что ты горазд метать ножи, — она утерла лицо от сажи, — прямо как Себастьян! Стоило тебе соревноваться с южанином, когда он… Ещё существовал.

Землянин пожал плечами.

— Как-то само получилось. Даже не подумал…

Велларийка повертела Чашу в руках.

«Едва ли настоящее золото. Знай себе, обычный кубок».

После смерти Прокопа сточная яма погрузилась во тьму. Лишь из решётки проглядывало небо — две луны Мистериума взошли в зенит. Сквозь их маленькое оконце во внешний мир в комнату впорхнуло нечто иное:

— Дело сделано, — вышел из тени Леош. — Демон стал золой, а тело его вернулось в Пекло. Я свободен, — Отступник закрыл глаза, впервые по-настоящему выдохнув, — больше старый зачарователь от меня ничего не потребует…

— Потребуем мы. Где принц? — Миллард вновь схватился за меч.

— Вместе со студентом, ищут ещё один проход к вам. Я предпочёл зайти с улицы — там уже собралась целая бригада дружинников и паства, которую собрал Божек. Все ждут своего ненаглядного милорда…

— Отрадно слышать, что о нас заботятся, — прервала его Лирия. — Ты должен был провести нас в логово стрижей.

Девушка заметила, как из темноты выплыла Милада. Девица с ужасом осматривала последствия их сражения.

«С ней я поговорю позже».

— Сперва — Чаша.

Лирия без задней мысли избавилась от проклятой вещицы, передав ту Отступнику.

— Теневые маги редко держат слово, признаюсь, но вы сделали бо-о… Ах, блять! — Леош выгнулся, пытаясь дотянуться до спины, куда и всадила ему кинжал Новодная.

— Нет!!! — крикнула велларийка в ужасе.

Милада, отступив, потеряла самообладание:

— Сдохни, смердящий лицедей! — пищала она корчившемуся убийце. — Кара Богини тебя настигла… Чаго это?

Тело Отступника поплыло, как каша, расплывшись в тень! Кинжал со звоном упал на пол, Чаша покатилась к ногам Лирии.

Леош материализовался над решетками, смотря на них с улицы.

— Жизнь — учение, шклярка заумная, — осклабился желтыми зубами ларионец. Он поглядел на велларийку:

— Встретимся ночью у восточного донжона.

И исчез, как пришел.

— Вы, — на лице девицы проступили слёзы, — интриганы нестиранные! Все погибли, все!!! Полжизни я только и думала, как спасти их от сектанской промывки… Я стала целительницей, пущай и так себе, но целительницей! А кому я теперь помогу, кацеры?! Они все мертвы! Из-за ваших поганых рун!

Лирия ступила к студентке и её жёлтые глаза угрожающе сверкнули. «Она едва не убила единственного желтокожего, располагающего знаниями нужными Норрису. Дождись бы она…». У Новодной продолжалась истерика, слезы хлынули на ещё давеча пылающий пол:

— Ты воще-то обещала Отступника, — сжала она ладонь в жалкий кулачок, — лунная ведьма!

Удар студентки вышел настолько неуклюжим, что Лирия схватила её за ладонь:

— Если бы ты подчинилась мне, — её ногти впились в мистерианскую кожу, — я… бы предоставила его… проклятье!

Девушка поняла: она не может убрать ладонь. Пальцы застыли, словно приклеенные — а Лирия между тем даже не заметила, как закатился её рукав, обнажив руну-монарха.

— Курва-мать, — донесся до неё голос Джона. Это был голос неподдельного ужаса.

Косы Милады дергались при каждой попытке освободиться от хвата велларийки, руки феникса.

— Прекрати, больно! — роптала она. — Мне больно!!!

Всё случилось мгновенно. Новодная перешла на вопли, когда стало ясно — рука Лирии раскалилась докрасна. Никогда ещё их с Миллардом метки не пульсировали так живо, как в эту секунду.

«Хватит», — взывала к душе велларийка, но руна осталась глуха к её просьбам.

На запястье Милады прорезалась жуткая ромбовидная руна. В одно мгновение ока она засияла алым, пульсируя в один такт с меткой Лирии. Девица перестала кричать. Глаза Новодной закатились, а затем она и вовсе упала без чувств.

Джон тут же подхватил студентку.

Теперь Лирия вновь могла двинуть рукой. Та принялась быстро остывать, словно ничего и не бывало: «Какого хера?!».

— За Ларион! — с воплем ворвался в сточную яму Милош де Милан, наследник королевского престола, с клинком.

Но этого всего Лирия не замечала. Не заметила она и Войтека, вбежавшего следом. Он не остался равнодушным:

— Что с ней?!

— Я…

— Прокоп задел её чарами. Фанатик издох, — спокойно соврал за неё землянин.

Лирия могла лишь смотреть, как радовался принц и как корпел над телом суженой Войтек, пробуя всевозможные заклятия, мази и целительные припарки. Всё что угодно, лишь бы спасти Новодную!

«Это не поможет, — хотелось крикнуть Лирии, но голос подвел её. — Руна выжжена на душе». Студентка, чем бы она теперь не являлась, так и не пришла в чувства.

Миллард, тем временем, вложил принцу Милошу в руку Чашу.

— Что дальше? — донесся до ушей Лирии собственный голос.

— Отступник и логово стрижей, — холодно сказал Джон. — Дальше разберемся по ходу.

***

Путь наверх не был трудным, учитывая, что Милош уже нашел дорогу к ним сам. Другое дело, что едва спутники выбрались из подземелья, они оказались в самом центре толпы. Сотни мистерианцев ютились под дождём на некогда пустой улочке.

Ларионцы махом бросились на колени. Но не перед принцем.

— Благочинная Чаша! — дружинники и простолюдины совершали одноперстие пред артефактом старой эпохи, вычерчивая пальцем глаз на лбу.

Миллард нес Новодную, перекинув через плечо.

«Как мешок с овсом», — подумала Лирия, тут же ощутив прилив голода.

Из толпы к ним вылетел, будто шар из бомбарды, разгоняя мещан и разбрызгивая грязь и лужи, богато разодетый аристократ. Теперь он переступал с ноги на ногу и прям-таки изгибался в поклонах.

— Славься де Миланы! — воскликнул он. — Принц вернул чашу Святого Гинека! Мы поставим её на постамент ратуши — каждый будет знать о вашем подвиге…

В толпе промелькнули синие глаза и одеяния монахов.

— Эва оно как значит! Чаша — Гинека, не захаживал он при жизни в ратуши, — окрикнул того Божек. — Вернуть церкви!

Аристократа явно взбесило предложение анахорета. Он показал тому локоть:

— Следи за словами, говоря с представителем ратуши! К херам церковь, раз они за все эти годы не смогли вернуть украденного! Как вы могли допустить распространение ереси?

Внезапно представитель муниципалитета обнаружил рядом с собой немирно настроенных здоровяков, облаченных в рясы. Лукаш покривился:

— А я здеся представляю особу митрополита, так што смотри, ратушный паразит, кому локти крутишь! У меня приказ — доставить чашу в собор…

— А у меня в ратушу!

— Это дело церковное, — гневно повторил Лукаш, — хуя вашей ратуше. А ну-ка расступись!

Рука аристократа уже лежала на рукояти меча. Кто знает, когда бы полетели головы, если бы в дело не вмешался неведомо откуда взявшийся капитан Филипп:

— Бросьте, мэтр! Это же святотатство! Наследию Святых место в соборе.

На этом спор подошел к концу. Божек протолкался к ним, вырвавшись из общей процессии. Принц Милош, купаясь в славе, даже не заметил пропажи всех своих оруженосцев.

Лирия не обратила внимания, как Чаша перешла в руки к новому владельцу — Лукашу Божеку.

— Скверный видок, — поглядел церковник на Новодную. — Эт её харетики так?

— Хуже. Демоны, — заверила того Лирия. Сейчас ей меньше всего хотелось слушать насмешки синеглазого.

— Пойдём-ка отседова, псякрев, что-то тут слишком много блядских глаз, часов ещё умыкнут у вас вашу грудастую деваху.

— А вот это, — поглядела на него Лирия, — было вовсе не обязательно.

— Ругаться-то бесплатно, — отмахнулся от угрозы ларионец.

Анахорет привел спутников прямо к повозке. Они миновали ликующую толпу. Несмотря на всё, извозчик их покорно дожидался. Видимо, таких клиентов у него давно не было.

— На сладости детишкам, — кинул тому кваллий Божек. — Отвези нас к собору, мил душа.

На его пути встал Джон:

— Мы не планировали туда ехать.

— Мистерианец предполагает, а Аркана располагает! Погляди токо на панночку, эти злодеи вымарали вас в золе по пояс! К тому же в доме Аркановом вас ждет митрополит, неужто откажетесь от его награды? Мы, монахи, щедрый народ.

У них на пути встал студент, попытавшись вырвать Миладу из лап землянина.

— Эй! Ей помощь нужна, — не унимался Войтек. — Раз мои чары не помогли ей — заболевание уж очень серьёзное! Нужно сказать профессору… Нужно сказать всей кафедре! Студентам Пятой Академии положена бесплатная помощь высочайшего уро… Дай её сюда!

— А по мне она просто спит, — пожал плечами Божек, запрыгнув на козлы повозки.

Миллард смерил студента стальным взглядом:

— Вот как будет. Ты расскажешь обо всём профессору. Мы отвезем её к зачарователю, — Миллард не врал.

«Только Норрис сможет объяснить этот фарс», — сказала ему накануне Лирия.

— Зачарователь? О Аркана, это что-то магическое? Он поможет ей?!

— Нам всем. Надеюсь.

Войтек склонился над студенткой. Паренек поцеловал возлюбленную, но очередная сказка не спешила сбываться. Милада так и не проснулась.

Землянин явно не собирался весь день следить за душевными стенаниями:

— Tęjsh mnie splyaća krasuńya, kłyata matka! — выругался Джон на родном языке. Он отпихнул студента в сторону. — Как вернемся, будешь лобызаться. Пора.

— Они это заслужили, — сказал Лирии Войтек. — Игнибатцы.

Что-то неистово кололо ей в сердце:

— Главное… она уже отомщена. Да хранит тебя Эллуна, al misterian.