Носящий гордое название «Коридор Игнибата» оказался нерабочей протокой канализации. Тут всё ещё валялся буртовочный лом, а на неукрепленных проходах виднелись пометки строителей этих тоннелей.

«Когда-то мои предки думали, что останутся в этих городах навсегда, — глядела на велларийскую кладку Лирия, — а протянули всего пару десятков лет. Я не могу протянуть здесь уже и несколько недель».

Здоровяк шел первым, вооружившись кинжалом — двуручный меч здесь был не полезнее коня. Принц Милош всё рвался вперед, сверкая своим роскошным клинком.

Обдумав хорошенько, Лирия потащила принца назад за горжет.

— Держись позади, желтокожий. Что, ты думаешь, с нами будет, коль тебе отчекрыжат голову? Твоя мамаша повесит нас всех! И где, во имя Святой Луны, твой шлем? Ты собрался сразить врага наповал своей мордой?

— Я думал сразить негодяя!

Возражения оказались отвергнуты:

— Они плюются огнем, обалдуй желтокожий!

Отступник старался держаться тени:

— Норрис предупреждал меня о таком…

— О чем это? — поглядела в его сторону девушка. Шутка ли, но в темноте она стала видеть намного лучше после того, как ей продырявили ухо!

«Надо будет узнать у целительницы с чем это связано, — подумала Лирия, — если эта чертовка найдется!».

— Теперь, понимаю, что обо всём, — многозначительно ответил Леош. — Пускай вначале мне казалось, что учитель несет полнейшую ерунду.

— Он научил тебя твоей магии? — невзначай спросил его Джон.

— Нет, — уклончиво ответил тот, — но отвел туда, где в этом хорошо разбираются.

— И всё ради того, чтобы пристроить тебя именно здесь, — проворчала себе под нос Лирия, — ты же знаешь, что он в городе, да?

— Не горю желанием с ним встречаться.

Признание вызвало у Лирии смех:

— Старик явно знает, как расположить к себе!

Спертый воздух постепенно сходил на нет. Впереди в и без того слабо зрячие глаза девушки ударил яркий свет.

Они вошли с Джоном в просторную комнату. В спину ударил жар, едва не подпалив волосы — за ними выросла огненная стена, облизав стены, словно всё тут было облито смолой! Лирия отскочила, яростно стукнув себя по рукаву, который уже успел было загорелся.

Тут же Миллард с воплями втрескался в неё, сбив с ног! Споткнувшись, землянин грохнулся, как шкаф, навзничь и принялся размахивать руками — влепив при этом пару оплеух велларийке! И не сказать, что случайно.

В голове у аристократки загудело, на какой-то миг и она ощутила этот животный ужас перед огнем… ощутила бы, если бы сама не умела плеваться лунным!

— Что с тобой, во имя Эллуны, не так, грязный варвар?! — зашипела она, поднимаясь.

— Огонь… Огонь…

Миллард лопотал, едва не позеленев в лице.

— Довелось ли тебе пробовать на вкус свои собственные омертвевшие губы, а, девка?! — услышала она голос Джона, однако он ничего не говорил, а только злобно смотрел куда-то позади девушки.

Лирия поспешила обернуться, не придав этому значения. В центре стояла огромная жаровня, за которой виднелась фигура.

— Ты огнем управляешь, — в ужасе ответил Миллард, в этот раз уже его всамделишный голос отразился от пылающих стен зала, — откуда тебе знать, каково это задыхаться от дыма?!

Велларийка отмахнулась в надежде расслышать шепот, разносившийся вокруг, но, поняв, что землянин может вопить на полу вечно, подняла головореза:

— Это магический огонь, дурень! — шикнула она Джону. — Видишь, как дым тает, словно безе? Задохнуться не задохнемся!

«А вот изжариться вполне», — про себя заметила Лирия, однако лицо Милларда тут же вновь побледнело.

Ситуация была такова, что пламя полностью отрезало их от принца! Девушка с землянином оказались заперты в просторной сточной яме. В центре пылала жаровня. Нет, кострище! Самый большой, из тех которые Лирии пришлось повидать!

Дым и копоть от костра заволокли потолок, едва просачиваясь в единственное отверстие, решетку на потолке. Едва ли на эту дыру можно было рассчитывать для побега: «Слишком высоко».

Из зала были и иные выходы. Между тем, и они уже обрастали пламенем. Лирии всего единожды в жизни довелось бывать в цирке, но увиденное там живо вспоминалось: «Цирковая арена с горящими бортиками, животные боятся огня. Вот и мы здесь, как львы в круге».

Их укротитель стоял за жаровней! Оттуда разило корицей в таких масштабах, что артефакты Сивой на её фоне казалась Лирии маленькой игрушкой. Прокоп отбрасывал гигантскую тень, на деле принадлежавшую маленькому старику!

Из одежды на нем была лишь запятнанная кровью сермяга. Пламя жаровни буквально лизало его волосатую грудь! Но Прокоп встречал полымя с ухмылкой, пока рука его держала Чашу.

«Сцена как из романа», — скорчилась девушка от такого брутализма.

— Он не такой как мы, — указала на запястье сектанта Лирия. — Не монарх.

Ромбическая руна пророка заиграла пунцом, едва землянин сделал шаг вперёд. Аристократка могла ощутить чужеродное дыхание, дышавшее им в затылки — цепь Фениксов обвивала здесь всё вокруг, держа душу Прокопа в цепком хвате.

Девушка крикнула:

— Эй ты, al misterian, всё кончено! Этого ты добивался, нападая на нас, сделать свою паству кормом для мух, а?!

Прокоп обратил на них внимание. Его лицо казалось выщербленным из камня! Без бороды на нём виднелись могучие, как струны ткацкого станка, скулы, а глаза — как два уголька — бесстрастно глядели ей в душу через огонь.

— Имя вам — лжепророки! — проскандировал он. — От вас кишит злом как трухлявый пень мокрицами. Вы обрекли на смерть сотни верующих, явив их взору лжеметку! Что есть цена, умереть на костре, во имя жизни сотни других? Вам, инопланетцам, не понять сочувствия!

— Я не читала заветы вашей богини, как вы её там называете… Богини магии и амбиций, покровительницы народа мистерианского и иже с ними, — аккуратно запудривала голову сектанту девушка, делая шаг за шагом в его направлении, — ладно ещё, делать из желтокожих фанатиков… Это я могу понять, но почто же их убивать…

— Энергия, — перебил её Прокоп, — души тоже энергия. Любая энергия будет ценна для Цели! То, сколько энергии, что была собрана на спасение Альтеи, ушло на ваше, монархи, создание, ужасает! Оно отвращает своим расточительством! Вы воры! Энергию ваших рун можно было потратить на спасение десятка миросфер!

«Значит, старик не соврал, — холодок понимания пробежал по спине девушки. — Он просто выиграл время».

— О, мы не воры, желтокожий! Но вот один наш друг…

Лирия поглядела на Милларда. Боров будто язык проглотил!

«Молчит. Словно это я прослыла мастаком по переговорам с фанатиками!», — в стальных глазах землянина не было ничего, окромя огня.

— Эй, Прокоп! Или как там тебя… Не знаю, что ты там затеял с жар-птицами, но нам нужен был Отступник — теперь он с нами. Ты нужен мне, не больше, чем ваша планетка. Оденься… поприличнее и сдайся на милость вашего принца. Он использует тебя в качестве игрушки для своего спектакля в рыцаря! А твои хозяева… Жар-птицы, фениксы я полагаю? Может сможем потолковать о них?

Пророк принялся махать руками. «Точно кашу варит», — вот только каждый взмах разгонял потоки пламени, кои Чаша делала лишь сильнее! Сектант не выглядел склонным к переговорам, а Джон, казалось, терял в росте от каждого всполоха.

— К Терруну, — сплюнула Лирия, поскребя ухо.

«Могла бы остаться во дворце».

«Нет, не могла бы, — ответила себе девушка. — твое место здесь. Ибо покуда руна не исчезнет — ты не будешь свободна». Костяшки заскрипели в кастете, едва Лирия сжала пальцы в кулак: «Доселе мы прекрасно обходились мордобоем. Быть может, землянин был прав — всё в мире кончается дракой».

К тому же, девушке не терпелось испортить кому-то лицо в отместку за ухо!

***

На дланях велларийки вспыхнули потоки энергии Эллуны! А Миллард всё смотрел в пламя. Прокоп превратил огонь жаровни в один большой сгусток энергии! Но Джон всё глядел в полымя.

«Чертов Ларион!».

Тогда, при штурме Милославского дворца, на него опрокинули чан со смолой.

«Горела она или нет?», — этот вопрос преследовал Джона кошмарными ночами. В любом случае в тот момент смола показалась землянину магмой.

«Бесовская моча — эта смола!».

Кричал он или стонал от боли в зубах с зажатой палочкой? Сгорели его волосы сразу или медленно сползали вместе с кожей? Погиб ли тот мятежник, изувечивший прежнего Милларда? На все эти вопросы он так и не узнал ответа.

«Есть хорошая новость и плохая», — огласили Джону, когда тот пришел в себя. Очнулся он уже в казармах Иллариота.

«Или это был госпиталь?», — прошлая жизнь виделась ему как события наспех прочитанной книги! Ему предложат шанс, от которого воин не сможет отказаться…

«Девица, видать, рвется в бой, — поглядел он на Лирию, приближающуюся к Прокопу. — Придется драться, забодай её!».

Он обнажил двуручник. Но много ли проку будет от меча против столпов пламени?

Едва Лирия выпустила первую «синюю стрелу», как называл её концентрации Джон, Прокоп замер. Ромбовидная руна засияла цветом рассветного зарева! Глаза закатились, как у припадочного:

— Остановитесь, монархи, — молвило что-то из его рта. — Мы несём факел просвещения вашей миросфере из реального мира. Избавим вас от оков! Цепь предаст огню вашу тюремную симуляцию, освободит от гнета! Правда — нереальна. Реальность — не изначальна. Каждый камень вашего четырехединого мира, Теи, хранит в себе двойное дно.

Это уже слишком. Хватит с него загадок!

Миллард сжал в руке рунный камень, а затем всё вокруг затрясло.

***

Волна воды прокатилась по залу, с шипением обрушившись на артефактное пламя жаровни.

«Едва ли земные чары могут состязаться с мощью Чаши!», — прикинула Лирия.

И была права. Огоньки вновь заиграли обок Прокопа, но это дало ей время.

Девушка побежала к ларионцу. Металл кастета накалился от лунной энергии! На ходу вязкое синее пламя сорвалось с ладоней — синие стрелы закрутились в полёте, как пара соек, ударившись в жар. Два огня сошлись!

Прокоп успел выплеснуть из чаши огонь. Тот восстал на пути снарядов велларийки подобно стене! Лунные стрелы утонули в море мистерианского пламени.

«Обычная артефактная шкатулочка едва не разнесла весь лагерь в Беломорье, — вспомнила Лирия. — Боюсь представить, на что горазд церковный артефакт».

Сектант вскинул руки — ладони наполнились оранжевой слизью. Девушка могла поклясться, что слышала чьи-то стенания! Чужие тени заиграли на стенах: «Был бы здесь Себастьян…».

Красный змей вырвался из ладоней Прокопа. Он устремил свою пасть прямо на неё! Лирия отскочила, спрятавшись под гигантской жаровней. Как бы там ни было жарко, всяко лучше, чем сгореть заживо в артефактном огне.

Змей пронесся мимо! Его зубы впились в каменную стену. Древние каменные блоки тут же треснули!

«Пусть умники только попробуют сказать мне после такого, что зачарованные вещи только имитируют стихии!».

Тут из дымки показалась массивная фигура: Миллард сжал в руках камешек и на Прокопа хлынула очередная волна — морская пена пожирала пламя обращаясь в пар, оставляя лишь вязкую жёлтую жижу — разорвав красного змея надвое!

Лирии в лицо ударило паром!

Ларионец выплеснул из Чаши добрую пинту жидкости! Та осела подле Джона, въедаясь в древнюю породу. Прокоп выставил ладонь к жаровне — жар перетёк к кончикам мистерианских пальцев. Из лужи тут же восстал новый змей: «Покуда есть кремень, будет и огниво». Землянин скрылся в тени поднявшегося дыма.

Велларийка поглядела на подпорки жаровни, красное дерево — огнеупорное!

«Секвойя прорастает в далях Эльфхейма», — вспоминала девушка обрывки прочитанных книг.

Лирия скрестила ладони — подобно мечу из ножен — из дланей её сорвался луч лунного пламени. Лазурные завитки обволокли древесину. То сопротивлялось. Казалось, вахинское дерево зло шипело на велларийку!

«Веллария не принадлежит вахинским чарам, — заверила себя девушка, — что не под силу солнечному пламени, сдюжит Луна».

Первая подпорка треснула!