Жизнь в лагере шла своим чередом. За два года я уже окончальное перестал чувствовать себя чужаком здесь. Сначала для меня конечно дикостью было говорить, что все эти люди — моя семья, но сейчас… Я кажется понимаю, почему для них это так важно. Как-никак, им многим тоже пришлось покинуть свой дом и уйти зарабатывать охотой. А у каждого тоже есть близкие ему люди. Вот взять например Карася — обычный парень за тридцатник, величественный такой. А в Кланае его ждет жена с детишками. Раз в месяц хоть выбирается к ним, но охоту бросить не может — ради них ведь старается. Сам он мужик добротный, храбрый, но если заговорит о семье — тут же меняется в лице, становится таким добрым и искренним. Порой, так приятно с ним поболтать, послушать всякого… Вроде бы чужой мне человек, но как после такого его чужим называть-то?

И таких примеров полно. Например, Жаклин — местный повар, широкоплечий мужик с хваткой медведя. При первой же встрече он разразился руганью, увидев, сколько еды я за раз набрал после возвращения из леса. Потом оказалось, что ругал он меня «из любви»: мол, парень только пришел, а уже объедает все мясо. Теперь же, когда я заглядываю на кухню потереть котел или принести дров, он каждое утро подкладывает мне побольше горячего рагу. «Лис, ешь давай, а то вон хилый какой — все магры за тобой бегать будут, думать, что ты легкая добыча», — приговаривает он, с широкой улыбкой шаркая по каменному полу в своими сапогами. Хотя за это время мое телосложение претерпело значительных изменений. Все же, постоянные тренировки да вылазки дают о себе знать.

Есть тут еще Дуган — местный кузнец. Говорят, в молодости он был отличным мечником, но старые раны вынудили его сменить боевую сталь на кузнечный молот. Теперь он кует и правит наши мечи, чинит доспехи. Мой Лезвие Бури он называет «штуковиной», что ли, намекая на необычные кристаллы в лезвии. Я так и не признался ему, что этот клинок хранит в себе кое-какую магию. Иногда мне кажется, что он и сам все понимает — смотрит так испытующе, но только кряхтит: «Ну и чудная у тебя железяка, Лис». Зато, когда нужно закалить или поправить лезвие, я знаю, к кому идти.

А еще в лагере есть Мирра — лекарка и травница, которая успела меня несколько раз подлатать после особо тяжелых схваток. Ее знания в области трав и мануальных техник меня поражают: она способна одной лишь настойкой «вытянуть» из человека почти любой жар. Правда, берет за лечение дорого, но так уж повелось: искусным людям в наше время приходится платить немало, чтобы они оставались на месте. Если бы Мирры не было в лагере, половине охотников пришлось бы за помощью ехать до Кланая, а путь и так не близкий.

И хотя я до сих пор могу не знать кого-то из охотников поименно, одного человека я знаю как свои пять пальцев — это Лео. С этим чудилой мы успели сдружиться почти сразу. Ох и много он делов натворил… Помнится, собрались мы как-то раз на ночную охоту, а этот простак взял да и вместо воды фляги медовухой наполнил. Я хотя бы мог себе наколдовать воду, а вот остальным делать нечего — пришлось довольствоваться ею. А ведь мужики-то и не против — им только дай повод выпить чего покрепче. В ту ночь хотя бы ничего серьезного не произошло, а бухому отряду пришлось отбиваться всего лишь от кучки снежных драугров. Я, будучи трезвым, лишь молча наблюдал со стороны, метаясь в раздумьях “может помочь им? Или не стоит… ”. Да, все таки у бедных драугров не было и шанса. Так и знал, надо было еще бухлишка принести, дабы сравнять шансы.

К слову, охота здесь оказалась не просто убийством магров. Еще в первые дни я узнал, что здесь охотники вдобавок ко всему счищают с них различные трофеи — их потом можно перепродать канцелярии и получить дополнительную выручку. Уж чего-чего, а лишних денег точно не бывает. Если говорить о деньгах, то с ними у меня достаточно печально… Раз в месяц мы с Лео выбираемся в Кланай дабы получить заслуженную награду от канцелярии, но выходит обычно не сильно много.

Если говорить о магии, я время от времени провожу тренировки с магией в одиночку. Ухожу в поглубже в лес, чтобы не ловить на себе лишние взгляды и практикуюсь. Конечно, чему-то кардинально новому я вряд ли научился, зато хоть предыдущие навыки не растерял. Хотя нет. Все же прогресс у меня был.

Не знаю, повлияло ли так на меня окружающая среда, но я начал делать успехи в магии льда. Вероятно, все эти ледяные твари так или иначе просто заставили мой организм приобщиться к холодной среде, из-за чего у меня и появилось своеобразное родство еще с одной стихией. Поразительно, но в магии воды при этом я не особо продвинулся — все так же неумело взаимодействую с ней на уровне чуть выше Умельца. Конечно, иллюзия все еще остается моим фаворитом, как-никак, у меня есть еще и кольцо, которое открывает передо мной чуть ли не все возможности этого типа магии. Но тем не менее, в магии льда я своими силами я смог достичь уровня Адепта. Интересно, а есть ли кольцо льда? Быть может, с его помощью, с ним я бы уже сейчас стал Магистром или даже Лордом и в этой сфере магии… Ну, пока что довольствуемся тем, что имеем.

Еще я умудрился выбить парочку хороших кристаллов льда с гарпий, которыми я решил улучшить свое Лезвие Бури. Так что, теперь мое оружие способно не только создавать потоки ветра, но и использовать замораживающую магию. И теперь у меня появилась новая атака — если воздух достаточно влажный, я могу создать вокруг меча ледяные иглы, и уже привычной ударной волной отправить их во врагов. Чем-то похоже на атаку иглогрызов. Надеюсь, они не сильно обидятся, когда я на них опробую их же прием. Все же, использование льда куда эффективнее в бою, чем создание иллюзий.

К слову, Хильды с момента нашего последнего разговора как след простыл. За два года ни одной весточки, ни одного появления. Даже когда я использовал кольцо и создавал вокруг себя полноценную иллюзию, она не приходила. Вот чудила блин! Я ведь даже уже успел соскучиться…

Единственное что не давало мне покоя — вестей с Алириса особо не приходило. Казалось, за эти два года там ничего и не поменялось, что странно… Неужели, исчезновение принца прошло без особых последствий для них? Я, конечно, просил мать, чтобы она не питала надежд меня найти, но все же рассчитывал, что так просто они от меня не отстанут… Хотя, ей и самой не очень то удобно поднимать шумиху вокруг моей пропажи. К тому же, я в целом редко когда на публике появлялся, кому вообще взбредет в голову, что я пропал? Быть может, кто-то даже и не знал о моем существовании.

Утро встретило меня солнечным лучом, пробивающимся сквозь щель в ставнях. Я нехотя приоткрыл глаза и увидел в дверях Лео. Он стоял, облокотившись о косяк, и смотрел на меня с легкой улыбкой.

— Просыпайся, соня, — тихо позвал он, а потом добавил, смеясь, — А то все утро на кровати валяешься, нужно же хоть что-то делать в этой жизни!

Я сел на край кровати и потер виски.

— Старшой просил нас сегодня разобраться с добычей, — пояснил Лео, когда я окончательно пришел в себя. — Пойдем, не то опять будет нас искать по всей округе.

Я кивнул, накинул теплую накидку и мы вышли наружу, направляясь к сторожевой башне, которая давно стала привычным местом сбора. У массивной двери уже столпились охотники: кто-то вернулся из ночной вылазки, кто-то неторопливо проверял доспехи перед уходом в лес. Когда они замечали меня, перебрасывались короткими фразочками вроде: «Эй, Лис!» или «Лис, клинок не забудь!» — и кому-то со стороны все это могло показаться насмешкой, но я знал, что это уже стало скорее дружеским подначиванием.

— А, вот и наш Лис! — заявил Старшой, увидев меня. Он сбросил на стол охапку ледяных когтей от какой-то зверюги. — С Лео помогите разобрать добычу, да про новые расценки в канцелярию доложите. Не забываем: скоро месяц к концу, надо бы в Кланай выбраться, медальоны опустошить.

Мы с Лео взялись сортировать шкуры и когти, прикидывая награду за каждого убитого магра. За два года охоты я уже узнал, какой это тяжелый труд — и дело не только в битвах с монстрами. Убить мало магров — денег почти не получишь. Пострадай в бою — лечение и перевязки влетят в копеечку. Деньги растворяются удивительно быстро.

Пробормотав под нос, что у нас куча иглогрызов и парочка снежных полозов, я обратился к Лео:

— Слушай, вчера заметил, что у меня совсем мало отложено. Если мы и дальше будем так биться — на Академию накоплю лет через сто.

— Значит, на двести раньше, чем я, — усмехнулся Лео. — Хотя и сам когда-то грезил магической учебой. Но, знаешь, две тысячи золотых неподъемная сумма. Я уж и привык…

Спустя два года жизни в лагере мои мечты об академии канули в небытие.

Я только вздохнул. Две тысячи золотых! Когда-то я был уверен, что вмиг накоплю и убегу прямиком в столицу Тайрена поступать в Магическую Академию. Но жизнь в лагере показывает, что это не так-то просто — все время деньги уходят: на снаряжение, еду, да и койку здесь оплачивать приходится.

Как только я задумался об этом, Лео успел бросить на меня косой взгляд:

— Лис, ты чего завис? Давай шустрее, а то его величество Старшой снова реветь начнет.

Мы разобрали груз когтей, рассортировали шкуры по мешкам и прикинули, что в этот раз выручка будет не такая большая, как хотелось бы. Снежные волки в этот сезон пропали куда-то, зато иглогрызы плодятся, как кролики, а платят за них гораздо меньше.

Заодно сегодня пришло письмо с канцелярии, так что можно было узнать, сколько в этом месяце выплатят за каждый вид зверя. Цены время от времени менялись, но общая градация опиралась на опасность магров:

• Опасность I (снежные драугры, белая тьма): около 10 медяников за штуку. При хорошем состоянии трофея могли дать и 12–15, но это редкость.

• Опасность II (иглогрызы, снежные полозы): обычно выходило 35–40 медяников (или 2 сребреника за наиболее крупных).

• Опасность III (ледяные волки): примерно 1 сребреник за одиночного волка; если вдобавок принести тушу в хорошем состоянии, могли дать 2 или даже 3 сребреника.

• Опасность IV (полярные исполины, хладнокрылые гарпии): рассчитывали уже в золотых, но редко платили всю монету за одну тварь — обычно 3–5 сребреников за уничтожение малых особей или яиц. Пару золота давали только если существо особо крупное.

• Опасность V (древолазы, белые упыри): здесь платилась твердая золотая монета за любую особь, а если поймать целую стаю, то и больше.

• Опасность X (снежные василиски): не обнаружено. Так что, цену за убийство подобного тоже пока не выставили.

Я просматривал эти расценки без особого энтузиазма. На вид все выглядело здорово: каждая крупная тварь могла принести неплохой доход. Однако, я прекрасно понимал и то, какой это риск — в лесу легко зацепить опасного магра, от которого потом едва ли ноги унесешь. Да и, опять же, платить за лечение…

Меня вдруг захлестнула волна усталости. Целых два года почти беспрерывной охоты, бесчисленных вылазок в лес и небольших наград. А впереди еще неизвестно сколько… Академия по-прежнему казалась далекой мечтой, словно какой-то призрак, не дающий мне покоя.

— Эй, Лис! — громко окликнул меня Старшой. — Харе витать в облаках, настройся и на работу. Знаешь, сколько охотников пересекалось с маграми и вообще не вернулось? А у тебя уже свой стаж, и жив-здоров. Ты ж к нам еще мелким пожаловал, а сейчас — во!

Я задумчиво улыбнулся ему в ответ. Да, он прав, живем пока. Вот только хочется не просто жить, а добраться, наконец, до цели, ради которой я сюда пришел. Но, похоже, придется подождать… и не день, не два.

Подавшись вперед, я продолжил разбирать трофеи, порученные нам. Я еще не знаю, что ждет меня дальше, но в одном уверен: я не уйду от своей цели. Сколько бы времени на это ни ушло — я все равно сделаю все, чтобы попасть в Магическую Академию, даже если придется расправиться с самыми отвратными тварями во всем Тайрене и рисковать своей шкурой день за днем.

Целые сутки мы помогали с разборкой и подсчетом трофеев. С наступлением вечера я снова оказался за общим столом, слушая, как охотники рассказывают о своих вылазках и обсуждают предстоящую смену погоды. Две зимы, проведенные в лагере, будто прошли на одном дыхании.

Сейчас же, глядя на смешливого Лео и на здоровяка Жаклина, передающего огромный чан с похлебкой, я чувствую, что все идет своим чередом.

Тем временем в Алирисе…

От лица Ллойда:

Тусклый свет факела едва освещал сырую темницу. Каменные стены, покрытые плесенью, источали запах гнили и сырости. Я сидел на холодном полу, прислонившись к стене, и пытался сосредоточиться, чтобы не потерять сознание. Голова гудела, а ребра все еще ныли после удара, который мне нанесли пару недель назад при задержании.

Скрип тяжелой двери заставил меня поднять взгляд. В проеме появился Даниэль. Его лицо, как всегда, было безупречно спокойным, а осанка — выправленной, как у истинного придворного. Он сделал несколько шагов внутрь, жестом приказав стражникам остаться снаружи.

— Оставьте нас, — его голос был ровным, но в нем чувствовалась сталь. Стражники, не задавая вопросов, покинули помещение, закрыв за собой дверь.

Как только мы остались наедине, его лицо изменилось. Маска преданного советника сползла, обнажая истинное выражение — смесь ярости и презрения. Он подошел ближе, и я почувствовал, как напряжение в воздухе стало почти осязаемым.

— Ты, жалкий кусок дерьма, — прошипел он, схватив меня за воротник и рывком подняв на ноги. — Ты хоть понимаешь, что ты натворил?

— Даниэль, я... — начал я, но не успел договорить. Его кулак врезался мне в живот, выбивая весь воздух из легких. Я согнулся пополам, но он не дал мне упасть, удерживая за воротник.

— Ты проебал весь план! — его голос стал громче, а лицо исказилось от злости. — Я доверил тебе простую задачу, Ллойд. Простую! Следить за мальчишкой, а не устраивать цирк с похищением!

Он отпустил меня, и я рухнул на пол, хватая ртом воздух. Но передышка длилась недолго. Его ботинок врезался мне в бок, заставив вскрикнуть от боли.

— Ты хоть понимаешь, что теперь все под угрозой? — продолжал он, ходя из стороны в сторону, как хищник в клетке. — Королева уже начала подозревать, что что-то не так. А этот мальчишка... Этот малой пиздюк каким-то образом снова оказался в замке! Как, Ллойд? Как?!

— Я... я не знаю, — прохрипел я, пытаясь подняться на колени. — Это был не я. Это один из тех идиотов...

— Конечно, не ты, — перебил он, наклоняясь ко мне. — Это же надо было, доверить такое дело каким-то бомжам! Я тебя нанимал или их?! Пусть даже так, ты должен был контролировать их. Ты должен был следить за каждым их шагом! А в итоге что? Сам и проебался! Нахрена, скажи-ка мне, вы орали на всю таверну?!

Он выпрямился и провел рукой по волосам, пытаясь успокоиться. Но его взгляд оставался холодным, как лед.

— Это же я дал тебе шанс, вытащил тебя из дыры, забыл уже? — спросил он, его голос снова стал ровным, но от этого только страшнее. — Ты был мне нужен, Ллойд. Тебя никто так не ценил, как я. Бывший военный разведчик, который знает, как работать в тени. Но теперь...

Я почувствовал, как кровь стекает по моему лицу из разбитой губы. Но я знал, что если сейчас не скажу что-то, что его успокоит, он может меня убить.

Ах да, — сказал он, обернувшись на пороге. — Принц сбежал. Забавно, правда? — его голос был полон сарказма. — Может, ты мне объяснишь, как это произошло?

— Чего? Как… сбежал… — я попытался поднять голову, но взгляд Даниэля уже был полон презрения. Он молча достал из внутреннего кармана своего плаща странный кристалл. Вроде какой-то магический камень, но вот его цвет… Никогда не видел подобных.

— Ты знаешь, Ллойд, — начал он, крутя кристалл в пальцах, — я долго терпел твои ошибки. Думал, что ты можешь быть полезен. Но, кажется, я переоценил тебя.

— Даниэль, послушай… Я исправлю это. Я найду способ вернуть твое дове… — начал я, но он снова ударил меня, на этот раз по лицу. Голова дернулась в сторону, и я почувствовал, как зубы впились в щеку.

— И что ты, блять, собираешься делать? — его голос был ледяным, а в глазах читалась решимость. — Ты уже ничего не исправишь.

Я хотел что-то сказать, но он не дал мне шанса. Внезапно он с силой ударил кристаллом мне по голове. Раздался звонкий треск, и кристалл рассыпался на мелкие осколки, которые осыпались на пол. В тот же момент я почувствовал, как мир вокруг меня начал расплываться. Голову пронзила резкая боль, а затем наступила темнота.

Когда я очнулся, вокруг была тишина. Голова гудела, как после сильного удара, а в памяти зияла пустота. Я попытался вспомнить, где я, кто я, но ничего не приходило в голову. Каменные стены темницы казались чужими, а собственное имя — недосягаемым.

Я поднялся на ноги, пошатываясь, и огляделся. На полу валялись осколки какого-то странного камня. Дверь темницы была приоткрыта. Я сделал шаг к ней, но остановился, услышав голос в голове: «Кто ты? Что ты здесь делаешь?» Я не знал ответа.

Тем временем, Даниэль стоял в коридоре, прислонившись к стене. Он смотрел на свои руки, будто не веря, что это сработало.

— Хм… — пробормотал он, усмехнувшись. — Кто бы мог подумать, что этот штуковина действительно работает! Блин, где б еще таких отрыть… Он же у меня всего один был… Придурок, зачем я потратил его на эту бестолочь! Ладно, черт с ним, одной проблемой меньше…

Он выпрямился, поправил плащ и направился к выходу.

— Прощай, псина. Смотри не сдохни тут!.. — Его голос был полон холодного удовлетворения.

Даниэль исчез в тени коридора, оставив Ллойда одного в этом странном месте, без памяти, без прошлого и, судя по всему, без будущего.