Скади двигалась к городу, не испытывая никаких препятствий. Монстры, словно чувствовавшие её силу, не осмеливались атаковать. Шары, которые в прошлый раз кидались на неё без промедления, казались теперь более осторожными, если они вообще способны на такие чувства.

Дорога была спокойной, и девушка почти достигла городских ворот, когда её внимание привлекла знакомая фигура.

Это был Наофуми. Он выходил из города в зелёном плаще, явно видавшем лучшие времена. На первый взгляд он не был измотан, но его походка была тяжелой.

Когда их взгляды пересеклись, Скади уловила тень грусти в его глазах. Его лицо, казалось, несло следы недавнего предательства, но при этом он сумел сохранить своё привычное спокойствие.

Наофуми не задерживался и, отведя глаза в сторону, просто прошёл мимо. В момент, когда их плечи чуть не коснулись, девушка услышала его приглушённый голос:

— Лавка Эрхарда.

Скади на миг замерла, чувствуя, как слова парня повисли в воздухе, но затем, кивнув самой себе, продолжила свой путь. Он явно не искал утешения, а просто хотел поговорить.

Добравшись до ворот, Скади, как обычно, обменялась кивками с теми же стражниками, что дежурили утром. Они уже привыкли к её лаконичному стилю общения и больше ничего не спрашивали, просто отметили её приближение.

Скади направилась к бакалейщику, чтобы продать те материалы, что удалось собрать в лесу.

Идя по длинным улочкам Мелромарка с тяжёлой поклажей в руках и нагруженным подсумком, Скади задумчиво шла к лавке бакалейщика. Город жил своей привычной жизнью, но теперь она ощущала на себе редкие взгляды горожан, явно осведомлённых о том, что произошло недавно с Наофуми.

Внезапно, среди толпы она заметила Мотоясу и Ицуки, шедших в сопровождении своих групп. Двое героев сразу узнали её. Мотоясу прищурился, будто собираясь заговорить с ней, но явно колебался. Возможно, это было связано с их последней встречей в тронном зале, где Скади открыто встала на сторону Наофуми.

Его всегда беззаботная улыбка померкла, когда его глаза встретились с её взглядом. Несмотря на свою храбрость, он, похоже, не знал, как правильно завязать разговор после всего, что произошло.

Скади, как обычно, не собиралась начинать разговор первой. Это просто не в её стиле. Она предпочитала молчание, если только сама не решала, что нужно что-то сказать. Но их пути неизбежно бы пересеклись — они шли навстречу друг другу по узкой улице.

Мотоясу в последний момент заметил, что Скади несёт что-то громоздкое в руках. В её поклаже он узнал шапочки грибных монстров, и это, наконец, подтолкнуло его заговорить.

— Эй, Скади! — окликнул он её, явно неуверенно.

Скади остановилась, холодно взглянув на него, как бы спрашивая взглядом, что ему нужно.

— Только с охоты? — продолжил он, пытаясь завести непринуждённую беседу.

— Да, — коротко ответила Скади, готовясь продолжить путь. Но Мотоясу не дал ей уйти.

— Ясно, но почему ты не используешь инвентарь? — спросил он неожиданно, явно удивлённый тем, что она несёт всё это на руках.

Скади резко остановилась, чуть не уронив все шапки. Она медленно обернулась к нему, вопросительно прищурившись:

— Инвентарь?

Скади пристально посмотрела на него, как на идиота. Повернув голову слегка на бок, она явно не ожидала услышать что-то подобное.

— Ну да, — невозмутимо ответил Мотоясу, явно не понимая, что её так удивило. — У наших священных оружий есть встроенный инвентарь. Ты что, не знала?

Момент молчания повис в воздухе.

— Нет.

Теперь пришла очередь Мотоясу опешить. Молчание затянулось, но вскоре его прервала Майн, которая раздражённо подала голос, подойдя чуть ближе к Мотоясу:

— Мотоясу-сама, разве у нас нет более важных дел? — холодным тоном заметила она, не отрывая от Скади осуждающего взгляда. Её тон был полный недовольства, будто бы встреча с Скади нарушила их планы, и в её глазах можно было прочитать, что она винила во всем девушку. Словно это не Наофуми был обвинён ею во всех деяниях, а именно Скади. Впрочем, Скади было не очень интересно узнать причину антипатии.

Мотоясу, заметив недовольство Майн, поспешил сгладить ситуацию, чтобы не усложнять положение:

— Спокойно, Майн, всё в порядке. Не переживай, мы никуда не спешим, — его голос звучал примирительно, он явно не хотел ссориться.

Майн недовольно фыркнула, скрестив руки на груди, и, метнув на Скади последний, презрительный взгляд, отступила чуть назад, позволяя герою копья закончить.

Ицуки, который наблюдал эту сцену со стороны, ничего не сказал. Он просто кивнул своей группе, и они продолжили свой путь в сторону городских врат, вероятно собираясь на очередную охоту. Группа Ицуки бесшумно ушла прочь, оставив Скади, Мотоясу и его группу.

Скади же, думая, что теперь также может идти по своим делам, двинулась вперёд, но остановилась на мгновение, когда слова Мотоясу об инвентаре снова всплыли у неё в голове. Не сдерживая любопытства, она развернулась и спросила:

— Объяснишь? — её голос был немного резким, но не злым — скорее, она требовала краткого и чёткого объяснения.

Мотоясу, немного удивлённый её реакцией, но всё же готовый помочь, спокойно объяснил:

— Это я так называю хранилище, встроенное в священные оружия. — Он поднял своё копьё, указывая на него. — Каждый из нас может хранить в нём предметы. Оно бездонное, так что можно не беспокоиться о перегрузе.

— Хранилище? — Скади прищурилась, немного озадаченная.

Скади внимательно слушала, не показывая никаких эмоций. Мотоясу продолжил, теперь более уверенно:

— Да, у каждого из нас есть такая способность. Просто сосредоточься на своём оружии, представь, что хочешь поместить предмет внутрь, и он исчезнет в хранилище. Когда захочешь достать его, нужно сделать то же самое — представить, что хочешь извлечь.

Майн снова вмешалась, теперь уже с более резким тоном:

— Мотоясу-сама, не трать своё время! Мы должны идти, у нас нет на это времени!

Мотоясу посмотрел на неё, слегка смущённый её настойчивостью, и вздохнул:

— Ладно, Майн, идём. — Он кивнул в сторону Скади. — Надеюсь, это поможет тебе. Если что, всё это написано в разделе «Помощь»!

Скади, наконец, кивнула в знак благодарности, хотя её лицо оставалось нейтральным. А Мотоясу и его группа двинулись в сторону врат, явно тоже собираясь на охоту, вслед за героем лука.

Теперь, зная об этой функции своего меча, она быстро сообразила, что проблема с транспортировкой материалов монстров решена.

Скади тут же решила проверить новую способность своего меча. Держа одну из больших грибных шапок, она сосредоточилась на клинке и, как сказал Мотоясу, мысленно попыталась переместить её в хранилище. На её глазах шапка медленно растворилась, словно её поглотила невидимая сила меча, оставив в руках лишь пустоту.

Она нахмурилась, немного растерянная, но повторила попытку с другой шапкой. И вновь та же картина: грибная шапка исчезла без следа. Скади ощупала меч, будто проверяя, не стал ли он тяжелее или горячее, но ничего не изменилось — меч оставался прежним. После ещё одной попытки, когда третья шапка также исчезла в хранилище, она остановилась и кивнула сама себе. Теперь её руки были свободны, и она ускорила шаг, направляясь к бакалейщику.

Прибыв на место, Скади сразу достала из подсумка грибные ножки, которые выглядели как самые обычные грибы, и выложила их на прилавок. Продавец, немного раздражённый, бросил на неё недовольный взгляд:

— Простые грибы? Это тебе к грибникам идти, они ими торгуют! — с негодованием сказал он, глядя на товар перед собой.

Скади хладнокровно встретила его взгляд:

— Это с монстров, которых я убила.

Продавец прищурился и взял одну из ножек в руки, внимательно её осматривая. Сперва он хотел было возразить, но заметил нечто странное — поверхность ножки была более плотной и тяжёлой, чем у обычных грибов. Его выражение сменилось на заинтересованное:

— Хмм... Ты не врёшь, — признал он с лёгким удивлением. — Это действительно части монстра. Ладно, дам тебе пару медяков за каждый.

Вместо ответа, Скади просто кивнула, сдерживая эмоции.

Затем она сосредоточилась на клинке и достала из хранилища три огромные шапки грибов, одну за другой выкладывая их перед продавцом. Шапки выглядели почти идеально, их поверхности были гладкими и не имели повреждений, что сразу же привлекло внимание торговца.

Он поднял одну шапку, осмотрел её со всех сторон, проверяя на наличие порезов или других повреждений, которые могли бы снизить её цену.

— Ну надо же! — удивлённо протянул продавец, снова оглядывая Скади. — Они в отличном состоянии. Обычно авантюристы сильно портят их, когда сражаются с этими тварями. Хорошая работа, — кивнул он, — за такую добычу могу предложить тебе по десять медяков за каждую.

Скади не стала выражать одобрение вслух, но легко кивнула, подтверждая своё согласие на сделку. Она понимала, что с таким состоянием шапочек она получила хорошую цену.

— Тебе повезло с этой охотой. Мало кто так ловко разделывается с этими грибными тварями, не повредив их грибные шапки, — добавил продавец, убирая грибы со стойки.

Скади также выложила на прилавок шкурки шаров, которые она добыла во время охоты. Продавец снова поднял одну из них, осмотрел её и кивнул с одобрением:

— Как и вчера — идеальная работа. Нелопнувшиеся шкурки этих существ редко увидишь, — похвалил он, пересчитывая деньги, — У тебя талант.

Скади, как всегда, не выражая лишних эмоций, кивнула в знак признательности. Девушка забрала выданные медяки, отметив, что эта небольшая прибыль всё равно была полезной.

Вспоминая что грибные монстры были разных видов, и даже давали различные способности к Грибному мечу, она спросила:

— Разные виды грибов влияют на цену?

Продавец, убирая шкурки и не останавливаясь в своей работе, посмотрел на неё и пожал плечами:

— Ну, конечно. Разные виды грибных монстров — разные свойства. Некоторые ядовитые, из них делают антидоты. Другие — съедобные, и их мясо идёт на супы или настойки. Всё зависит от конкретного гриба. Но по цене они отличаются не сильно, если только не попадётся редкий экземпляр, вроде тех, что собирают для целебных зелий. Вот такие могут стоить дороже.

Скади кивнула, усваивая информацию, и задала ещё один вопрос, её голос был так же невозмутим, как и раньше:

— Какие части стоит приносить?

Продавец нахмурился, стараясь не раскрывать слишком много:

— Если говорить о грибных монстрах, то в основном шапки. Они используются чаще всего. Но если найдёшь что-то необычное, вроде кристаллов или особенных органов, — такое могут купить алхимики за хорошие деньги, Если говорить об любых других, то тут очевидно — когти, клыки, рога, шкура или перья, и некоторые органы вроде сердец, почек и печени.

Заметив её алые глаза, будто выпытывающие у него информацию, он немного насторожился, понимая, что, если скажет слишком много, может сам оказаться в минусе. Однако решил не оставлять её совсем без ответа, но быть предельно осторожным:

— Что ещё? — спросил он, явно не желая уходить в долгие объяснения.

— Где на них охотиться? — спросила Скади.

Продавец снова пожал плечами:

— Обычно в лесах к северу от города можно наткнуться на грибных монстров. Там у них самые частые миграции. Но в любом месте, где повышенная влажность, можно найти подобную добычу. Главное — не забирайся слишком глубоко, там могут быть твари посерьёзнее.

— А другие?

— Ну… если хочешь действительно редких зверей, то лучше держись подальше от троп к югу, там только мелочь вроде тех же шаров. Ищи их в северных лесах или в горах, там можно встретить крупную дичь.

Она кивнула, приняв эту информацию. Скади обдумала и решила, что достаточно узнала для текущей охоты. Однако последний вопрос всё ещё витал в воздухе:

— Какие материалы ты купишь по повышенной цене?

Продавец прищурился, понимая, что девушка знает, как вести разговор, и не тратит слов впустую:

— Хорошие, вот и все — коротко ответил он, и добавил — И как найдешь что то выглядящее ценным — можешь рассчитывать на больше. Но не думай, что я заплачу за всякую мелочь. Мне нужны действительно ценные материалы, а не что попало.

Скади коротко поблагодарила его, понимая, что он явно ограничивал свои ответы, чтобы не потерять слишком много на будущих сделках. Она развернулась и ушла, без лишних слов, как всегда.

Продавец, оставшийся стоять за прилавком, на секунду задумался. Ещё вчера эта немногословная девушка была просто новенькой в городе, а теперь уже целенаправленно расспрашивает о ценностях материалов с монстров, и всё шло к тому, что она продолжит прогрессировать с каждым днём.

***

Иватани Наофуми, бывший отаку, а ныне обвинённый в домогательствах Герой Щита, шёл по узким улочкам Мелромарка к лавке Эрхарда. Каждый шаг, казалось, был тяжёлым, как его мысли, полные гнева и отчаяния. Он машинально взглянул на свой зелёный, поношенный плащ, который ему из жалости вручил Эрхард.

Этот лохмотья стоили всего 5 медяков по словам самого кузнеца, но тогда у Наофуми не было и этого. Но даже так, он почувствовал долг вернуть хотя бы эту мелочь, словно этот небольшой жест мог вернуть хотя бы частичку его достоинства.

"Дерьмовый день" – думал он, сжимая от злости с десятка медяков в руках. Всё, что случилось: от обвинения в домогательстве до обмана Майн и позорного изгнания, переполняло его душу горечью.

Его обокрали, предали и выставили преступником, которого большинство жителей теперь звали "Насильник". Наофуми с трудом сдерживал свой гнев, который медленно разгорался в его сердце с того самого момента, как его обвинили в тронном зале.

Особенно его бесила Майн – та, кто изначально показалась ему союзницей, а затем предала самым подлым образом.

"Шаболда..." – мрачно подумал он, сжимая зубы. Как мог он не заметить её обмана раньше? Всё в ней вызывало у него теперь отвращение: её ложь, её манипуляции, её неискренняя улыбка.

Но больше всего его терзала мысль о короле и тех, кто участвовал в этом заговоре против него. Он видел их лицемерные лица, жаждущие его позора и разрушения. И эта дикая ярость внутри росла. В тронном зале он, отчаявшись и злясь, был готов рвануть в бой, забыв обо всём. Если бы не Скади…

Да, Скади. Единственная, кто заступилась за него в тот момент, когда все остальные отвернулись. Наофуми не мог не испытывать благодарности к ней. Она была немногословна, но её пару фраз обескуражили всех в зале.

Без неё, он, возможно, давно бы сдался или, хуже того, потерялся бы в своём отчаянии. Её спокойствие и прямота помогли ему удержаться на плаву, и теперь, когда всё стало ещё хуже, он хотел поговорить с ней.

"Скади... Я должен с ней поговорить", — подумал Наофуми, ускоряя шаги. Его не отпускала мысль, что только она может его понять. Или, по крайней мере, просто выслушать.

Он не был уверен, придёт ли она, но надеялся, что Скади не отвернётся от него. Наофуми нуждался в этом разговоре, как никогда.

Подходя к лавке Эрхарда, мысли героя щита были заняты чем-то другим. Он оглядывался по сторонам, словно искал кого-то, вглядывался в лица прохожих, надеясь увидеть знакомую фигуру. Однако, улицы были почти пусты, и ту, кого он искал, не было видно. Он вздохнул, слегка расстроенный этим, и, толкнув тяжёлую деревянную дверь, вошёл в кузнечную лавку.

Внутри было всё так же, как в его предыдущие визиты — на полках блестели мечи и доспехи, свисали инструменты, а по помещению разливался запах железа и угля. Лавка была пуста. Даже привычного шума молота и наковальни не было слышно, как будто кузнец оставил работу на время.

Чувствуя в душе какое-то разочарование, Наофуми подошёл к прилавку и, достав из кармана горсть медяков, выложил их прямо на стол. В тусклом свете монеты тихо звякнули, ударяясь друг о друга. Это была плата за потрёпанный, но спасительный плащ, который он получил утром, уходя из замка после предательства и обвинений. Он не мог оставить этот долг невыплаченным.

"Ну вот, долг возвращён," — подумал Наофуми и уже развернулся, чтобы выйти из лавки, когда услышал позади себя тяжелые шаги и громкое пыхтение. На мгновение он остановился, а затем, оглянувшись, увидел выходящего из задней комнаты Эрхарда. Кузнец, слегка запыхавшийся от работы, протёр пот с лица и, заметив клиента, крикнул:

— Парень, постой!

Наофуми обернулся и увидел, как кузнец внимательно смотрит на него.

— Чем обязан? — спросил Эрхард, но заметив, что перед ним герой щита, — А, это ты, — что-то пробормотал, будто отвечая самому себе.

Наофуми молча указал на монеты, которые блестели в свете ламп.

— Пришёл вернуть долг, — тихо сказал он, чувствуя лёгкую неловкость от этого жеста.

Эрхард посмотрел на монеты и неожиданно расплылся в добродушной улыбке, от которой его лицо казалось более дружелюбным.

— Ты мог не спешить, — сказал кузнец, хмыкнув. — Я и не ждал оплаты так скоро.

Затем его взгляд упал на плащ Наофуми — тот самый, который он вручил ему в самом начале. Он был по-прежнему грязным, потёртым и порванным в нескольких местах, словно его никогда не чистили. Мрачное полотно висело на плечах героя, как напоминание о его тяжёлой судьбе.

— Давай сюда, подлатаю и почищу, — предложил кузнец, протянув руку.

Наофуми на мгновение замер, в голове мелькнула мысль: «Он хочет обокрасть меня?» Но быстро отбросил это подозрение. Он знал, что Эрхард был честным человеком. И всё же, немного неуверенно, он ответил:

— Не стоит, — ответил Наофуми, слегка отступая назад.

Но кузнец уже чуть грубее, с ноткой настойчивости, поджал губы:

— Я настаиваю, — сказал он твёрдо, с таким тоном, что спорить с ним было бесполезно.

В его взгляде читалась суровая забота, словно отец, готовый настоять на своём, чтобы помочь нашкодившему сыну. Убедившись в искренности намерений Эрхарда, Наофуми снял с себя плащ и передал его кузнецу.

— Подожди пару минут, сейчас всё сделаю, — сказал Эрхард, забирая плащ, и направился в комнату за прилавком.

Перед тем как скрыться за дверью, он оглянулся и добавил, как бы между делом:

— Кстати, та девчушка, Скади вроде, тебя ждала здесь около часа. Просто сидела тут и глаз с дверей не сводила. Сказала что ждет кого-то. Не так давно ушла.

Эти слова поразили Наофуми. На его лице мелькнуло удивление, смешанное с чувством неловкости. Он уже успел, пусть и по-детски, затаить обиду на Скади за её задержку, думая, что она его бросила. Но, оказывается, она приходила и ждала его всё это время. Это он опоздал.

— Видимо она ждала тебя, — сказал Эрхард, видя перемены на лице героя щита, и добавил: — Эх ты, заставил девушку ждать.

Наофуми почувствовал, как внутри нарастает тяжёлое чувство вины, смешанное с облегчением. "Я медлил…" — пронеслось в его голове.

Когда Эрхард ушёл за дверь, Наофуми остался один наедине с собственными мыслями. Он медленно обвёл взглядом полки лавки, но на самом деле не видел ничего перед собой.

Его мысли вновь вернулись к Скади. Где она могла быть сейчас? Может, она решила больше не появляться? Наофуми терзался вопросом: заслуживает ли он вообще право говорить с ней?

Она встала на его защиту, когда все отвернулись, а он сам… теперь он её подвёл. Позвал её, а сам не пришёл вовремя. В глубине души у Наофуми просыпался страх — а вдруг и Скади отвернётся от него, как остальные?

Эти тревожные размышления почти поглотили его, но вскоре их прервал звук шагов. Эрхард вернулся из задней комнаты, аккуратно неся плащ в руках. Плащ был очищен, подлатан и выглядел куда лучше, чем раньше. Наофуми почувствовал лёгкое облегчение при виде такого простого, но тёплого жеста.

— Вот, держи, — сказал кузнец, протягивая плащ Наофуми.

— Спасибо, — ответил Наофуми сдержанно, принимая плащ и чувствуя лёгкую теплоту на душе от этой заботы.

Надев его на плечи, он неожиданно для себя спросил:

— Ты не знаешь, где сейчас может быть Скади?

Эрхард на мгновение задумался, посмотрел в сторону двери, словно в попытке понять, куда могла отправиться та, о ком шла речь.

— А где же ещё? — отозвался кузнец с лёгкой усмешкой. — Она ведь после охоты. А значит, скорее всего, в таверне. Там обычно все охотники собираются после дела. — Он пожал плечами. — Ну… наверное.

Наофуми кивнул, словно решение вдруг стало для него очевидным. Скади действительно могла быть в таверне. Она ведь охотилась, ей нужно было пополнить силы.

— Спасибо, — сказал Наофуми, делая шаг к двери.

— Ох… точно, — вдруг остановился парень, подняв руку. — Сколько с меня за починку и чистку?

— В этот раз точно ничего не возьму, — усмехнулся кузнец, махнув рукой. — Пусть это будет небольшая услуга.

Наофуми хотел возразить, но увидел в глазах Эрхарда решимость, которая не оставляла сомнений. Спорить было бесполезно.

— Ладно, — кивнул Наофуми и, поблагодарив кузнеца ещё раз, вышел из лавки.

На улице уже начинало смеркаться. Ветер дул чуть прохладнее, чем прежде, и Наофуми плотнее закутался в свой обновлённый плащ. Он чувствовал лёгкую тревогу, спешил, не зная, застанет ли ещё Скади в таверне, и успела ли она уже закончить с едой, если вообще брала её. Ему нужно было поговорить с ней, объясниться. И это чувство не отпускало.

Дойдя до таверны, он почувствовал, как сердце начинает биться чуть быстрее. Он остановился перед дверью, взял себя в руки и толкнул её внутрь.

Заведение оказалось полным шумных охотников и авантюристов, которые праздновали свои успехи, делились историями о битвах с монстрами и радостно гремели кружками. Повсюду был слышен смех, а в воздухе витал запах горячей еды и спиртного.

Наофуми, оглядываясь, попытался найти Скади среди толпы.

Он быстро нашёл глазами девушку — она сидела в самом дальнем углу таверны за крайним столиком. Её серебристые волосы, тускло отражающие свет от огней, тихо покачивались при каждом движении головы. Скади медленно пережёвывала кусочки своей еды, кажется, полностью поглощённая своими мыслями.

Наофуми внутренне вздохнул с облегчением — он всё-таки застал ту за едой. Её неравнодушие к его судьбе стало для него опорой, и он был рад, что у него появилась возможность поговорить.

Подойдя к бармену, Наофуми негромко попросил:

— Приготовь самое простое и дешевое, — он протянул пару медяков и кивнул в сторону Скади. — Я буду там.

Бармен молча кивнул, привычно принимая заказ, и Наофуми направился к её столику.

Подойдя ближе, он остановился на мгновение, колеблясь. Но всё-таки собрался с мыслями и сел напротив Скади. Девушка медленно подняла на него свои спокойные, но острые глаза, и их взгляды встретились.

— Я думал, что ты уже ушла, — начал Наофуми, слегка нервничая, но стараясь скрыть это. — Прости, что задержался.

Скади кивнула, но молчала, продолжая смотреть на него.

— Ты ведь ждала меня, да? — спросил он, не отводя глаз.

— Ждала, — коротко ответила она, не показывая ни обиды, ни тепла в голосе. Просто факт.

Наофуми сжал губы, чувствуя как его внутренняя тревога нарастает.

— Знаешь, я… — он запнулся, чувствуя, что слова будто застревают в горле. — Ты ведь была единственной, кто встал на мою сторону в тронном зале. Я… я ценю это.

Скади не ответила сразу, а просто взглянула на свою почти пустую тарелку, потом снова на него.

— Я ничего не сделала, — сказала она, слегка наклоняя голову. — И ты ведь всё ещё жив. Значит, можешь двигаться дальше.

Наофуми нахмурился, не зная, как реагировать на эти её сдержанные слова. Он не привык к такой холодной поддержке, но в её голосе не было равнодушия — только практичность и понимание.

— Я не знаю, смогу ли, — ответил он, опустив голову. — Все меня считают преступником. Неважно, что я скажу или сделаю, я уже проклят в их глазах.

— Тогда живи так, — неожиданно резко ответила Скади, её глаза вспыхнули чем-то острым. — Если тебе уже дали этот ярлык, используй его. Тебе все равно пока что не переубедить других, так что просто забей.

Эти слова застали Наофуми врасплох. Он не ожидал от неё такого совета. Её прямота была даже жёстче, чем он думал. Но в то же время в этих словах была какая-то логика, сила, которая дала ему толчок.

— Ты правда так думаешь? — спросил он, пытаясь понять её мотивы.

Скади снова взглянула на него, её глаза были холодными, но в них скрывалось что-то ещё — может быть, понимание или даже сочувствие.

— Я думаю, что если ты хочешь жить в этом мире, у тебя нет другого выбора, — ответила она тихо, но твёрдо. — Либо ты подстраиваешься под то, что тебе навязали, либо ты борешься с этим и умираешь.

Наофуми кивнул. Эти слова были грубыми, но в них была истина. В его нынешнем положении другого выбора не было.

— Спасибо, — произнёс он, наконец находя свои слова. — Может, это странно, но... спасибо за всё.

Скади молча кивнула и снова уставилась на остатки еды перед собой. Она, кажется, уже всё сказала, что хотела.

Через пару минут бармен принёс еду для Наофуми. Он поблагодарил его, потом снова посмотрел на Скади, не зная, что ещё добавить.

Этот разговор был странным, но теперь, благодаря ей, у него было чувство, что он действительно сможет двигаться дальше.

Наступила небольшая пауза, и Наофуми почувствовал, что нужно что-то сказать, чтобы не застревать в своих тёмных мыслях.

— Ты охотишься одна, да? — спросил он, немного осторожно. После всего, что он пережил, доверять людям стало ещё труднее. Но Скади была другой. Она помогла ему, и ему было интересно узнать, как она справляется в этом мире.

Скади чуть задержала взгляд на нём, но снова просто кивнула.

— В одиночку легче контролировать ситуацию, — пояснила она, и в её голосе не было никакой обиды или сожаления. Просто факт.

Наофуми понимал её. После всего, что случилось с ним, одиночество тоже казалось лучшим вариантом.

Глянув в глаза Скади, он пытался найти в её лице эмоции, но наткнулся на холодную маску спокойствия. Наофуми знал, что она не привыкла делиться своими чувствами, но всё же рискнул задать вопрос:

— Но так ведь было не всегда? — он постарался спросить так, чтобы не задеть её лишний раз.

Скади, не показывая никаких эмоций, слегка кивнула.

— Раньше были товарищи, но те погибли. После я искала новое место, и нашла, но… — её голос на мгновение затих, — оказалась здесь, в этом мире. — сказала она спокойно, её голос не дрожал, как будто она говорила о чём-то давно решённом.

Наофуми внимательно смотрел на неё. Ему было сложно представить, как она могла справляться с этим. Она пережила потери и одиночество, но всё равно оставалась такой же сильной. Это вызывало у него чувство уважения и... зависти. Её сила внутреннего спокойствия контрастировала с его кипящими внутри эмоциями.

— Понятно, тяжело тебе было, — пробормотал он, не находя других слов. Он сам боролся с болью и предательством, но его опыт казался ему ничтожным рядом с её потерями.

Скади чуть приподняла бровь, и её взгляд скользнул по лицу Наофуми.

— Это в прошлом, — сухо ответила она. — Сейчас тяжелее тебе. У тебя нет боевых навыков, нет опыта. Ты один, а из оружия у тебя только щит. Ты ведь не можешь атаковать, да?

Её прямота поразила его, как удар. Наофуми знал, что она права, но её слова всё равно больно ранили его гордость. Щит был его единственной защитой, но в его глазах он всё ещё оставался чем-то, что его ограничивало.

Не получив ответа, девушка все поняла.

— Ты должен найти кого-то, кто будет сражаться за тебя, — посоветовала Скади. — А ты будешь его защищать.

Наофуми нахмурился. Мысль о том, что он снова должен довериться кому-то, вызывала в нём отвращение. После предательства Майн он не хотел больше никого впускать в свою жизнь.

— Нет, — резко ответил он. — Я не могу позволить себе довериться кому-то снова.

Скади лишь слегка усмехнулась, едва заметно, как бы соглашаясь с ним, но не давая повода для дальнейших споров.

— Жаль, что наши оружия несовместимы, — неожиданно сказал Наофуми, пытаясь смягчить атмосферу. — Было бы неплохо сражаться с тобой бок о бок.

Её губы слегка изогнулись в едва заметной ухмылке.

— Действительно жаль, — коротко ответила она, доедая последний кусок своей еды.

После этого она молча встала, и их взгляды встретились на мгновение. Скади кивнула ему на прощание и направилась к лестнице, ведущей на второй этаж таверны. Наофуми не стал её останавливать. Всё, что они могли сказать друг другу на этот момент, уже было сказано.

Когда она скрылась из виду, Наофуми снова посмотрел на свою еду, все казалось безвкусным. Он чувствовал внутри себя раздражение, которое росло с каждой минутой. Это была не только злость на окружающих, но и на самого себя. Цокнув языком, он отложил ложку в сторону и глубоко вздохнул.

Наофуми опустил взгляд на свои оставшиеся медяки, лежащие на столе. Несколько жалких монет, которых явно не хватит на ночлег. В голове начали крутиться мысли, в которых перемешались досада, злость и отчаяние. Он нахмурился, сжав кулаки до побелевших суставов.

"Как же глупо…” — подумал он с горечью. Из-за своего проклятого гнева он выбросил последние монеты на ветер.

Воспоминания о том, как он бесцельно тратил деньги в приступе ярости, заполнили его сознание. Он тогда думал, что сможет справиться один, что ему больше никто не нужен. Но сейчас осознал, что его ярость лишь загоняла его в тупик, не оставляя места для разума.

"Идиот" — выругался он про себя, отчаянно пытаясь подавить прилив саморазрушительной ярости. Он понимал, что эта злость была лишь защитной реакцией, попыткой оградить себя от боли предательства. Но теперь, когда он остался почти ни с чем, всё это казалось ему ещё более бессмысленным.

Он снова вздохнул, глядя на маленькую груду медяков. Эта скромная сумма не могла дать ему комфорт, но ему нужно было как-то двигаться дальше. Проклиная своё упрямство и необдуманные действия, он поднялся со стула, забрал монеты и направился к выходу.

На улице воздух был холоден и резок, словно отражая внутреннее состояние Наофуми. Он знал, что ему предстоит долгий и трудный путь. Но, несмотря на это, внутри него зарождалась новая решимость. Он выживет. Что бы ни случилось, он найдёт способ продолжать борьбу.

"Неважно. Я не сдамся!" — подумал он про себя, стиснув зубы.

И с этой решимостью он двинулся к вратам, в попытке найти ночлег за безопасными пределами города.