К счастью для Квак Дуёна, Канцлер вмешался, прежде чем ситуация вышла из-под контроля. Он сурово посмотрел на учеников в общежитиях и яростно крикнул:

— ХВАТИТ! С этого момента каждый, кто что-нибудь бросит, получит взыскание!

Бросание предметов резко прекратилось, как будто ничего и не было.

«Ого, он в одно мгновение превратил этих неуправляемых учеников в послушных мышей... что, черт возьми, он сделал, чтобы они его так боялись?»

Затем суровые глаза Канцлера сосредоточились на нас.

— Вас двоих это тоже касается! Если устроите еще хоть один переполох, я лишу вас права на собеседование!

С вымученными выражениями на лицах мы с Ак Ёнхо невинно взмолились в один голос.

— Что? Мы ничего не делали.

— Я всего лишь стоял на месте. Тот, кто начал, это...

Словно зная, что мы говорим правду, Канцлер обрушил свою ярость на Квак Дуёна и отчитал его:

— Если ты закончил с собеседованием, то ИДИ ДОМОЙ!

— Что? Но!..

— Ты хочешь, чтобы я вышвырнул тебя силой?

По спине Квак Дуёна пробежал холодок, когда он увидел убийственный блеск в глазах старика. Без колебаний он повернулся и бросился бежать со всех ног.

«Не угрожая напрямую и не используя ци, старик легко запугал свою жертву до бегства. В прошлой жизни я повидал немало мастеров боевых искусств, но впервые встречаю того, кто отпугивает людей своим лицом...»

Внезапно меня осенило. Всего за одно утро я усвоил простой факт, о котором раньше даже не задумывался.

— Ага, так был и такой метод... ха-ха-ха... — Я мягко улыбнулся, как монах, достигший просветления.

Ак Ёнхо широко раскрыл глаза и с недоверием спросил:

— Ты в порядке? Ты понимаешь, что говоришь?

Я был рад поделиться своим шокирующим открытием с его невежественной персоной.

— Я в полном восторге. Это совершенно новый опыт. Быть красивым — это круто!

— ......? — Ак Ёнхо бросил на меня неописуемо обеспокоенный взгляд и спросил: — А кто это не так давно говорил «проклятый лукизм»?

— Это слова уродливого человека. Однако что я могу поделать, раз уж родился с таким лицом? С этого момента я смиренно приму свое истинное «я».

Я самодовольно ухмыльнулся, в то время как Ак Ёнхо раздраженно вздохнул, бормоча.

— Я хотел, чтобы он осознал себя, а он взял и слетел с катушек...

Некоторое время спустя нас наконец-то позвали в комнату для собеседований.

***

«Я будто где-то его уже видел...» — Канцлер Академии Лазурного Дракона, Мэ Гыкнём, нахмурился, глядя на двух красавчиков, входящих в комнату.

Обычно он судил новых инструкторов только по их преподавательским способностям, а не по внешности, но что-то в высоком молодом человеке не давало ему покоя... и он был почти уверен, что это не имело никакого отношения к шумихе, которую он только что прекратил.

Где бы ни собирались люди, всегда будут конфликты. Так почему... почему этот высокий хлыщ так меня раздражает?

— Он сын кого-то из выпускников? — Мэ Гыкнём перебирал в памяти выпускников Академии Лазурного Дракона, оставивших сильное впечатление, но за последние двадцать лет, по крайней мере, он не мог сопоставить внешность высокого юноши ни с кем.

Хотя красивых молодых людей было много, ни один из них не сводил девушек с ума так, как этот, даже после того, как принарядится...

Мысли Мэ Гыкнёма углубились в прошлое, пока в его сознании неприятно не всплыло лицо, которое он больше никогда не хотел видеть.

«Только не говорите мне...»

Когда-то давно был один Покоритель Юных Леди, который не давал спать бесчисленным девушкам с того самого момента, как впервые переступил порог школы.

Хулиган Номер Один, за которым ему всегда приходилось следить, опасаясь хаоса в общежитиях.

Плейбой, который был знаменит не только в Академии, но и во всем городе Наньчан.

Проклятый Ублюдок, который похитил его единственную дочь и сбежал.

Первопричина того, что его дочь разорвала их отношения отца и дочери!

ПРОКЛЯТЫЙ «ПРЕКРАСНЫЙ ПРИНЦ», БЭК МУХЫН!!!

— Они похожи, очень похожи...

Внезапно ему не терпелось узнать имя высокого молодого человека.

***

Комната для собеседований была просторной и без украшений, а из мебели внутри были только столы и стулья для комиссии и соискателей.

— Садитесь. Мы начинаем шестнадцатое собеседование. — Сказал уставшего вида мужчина средних лет, сидевший слева.

Я сел в ряд с Ак Ёнхо и тремя другими соискателями, а затем оглядел экзаменаторов. Судя по дао рядом с ним, тот, кто только что говорил — это «Пылающий Клинок» Квак Чхольу, заместитель директора Академии Лазурного Дракона. Рядом с ним — Тысячерукий Бодхисаттва, а справа — Меч Трех Пределов.

— Пожалуйста, представляйтесь по очереди. — Продолжил он.

Невысокий, смышленого вида мужчина, сидевший крайним слева, мгновенно вскочил на ноги и крикнул:

— Доброе утро! Я из Поместья Семьи Мён из Шаньдуна...

Один за другим соискатели представлялись, пока, наконец, не настала очередь Ак Ёнхо.

Как и подобало сыну престижной семьи, Ак Ёнхо вежливо сказал.

— Приветствую вас, уважаемые старшие. Я — Ак Ёнхо из клана Ак из Шаньдуна. Я подал заявку на должность инструктора по искусству копья по рекомендации моей семьи.

Выражения лиц Квак Чхольу и Намгун Су немедленно изменились, как только они услышали, что Ак Ёнхо из могущественного клана.

Квак Чхольу, главный экзаменатор на собеседованиях, спросил.

— В каких вы отношениях с Королем Копий?

— ...он мой дядя.

— Вы видели его недавно?

— Прямо перед тем, как покинуть дом...

Собеседование Ак Ёнхо длилось дольше, чем у всех предыдущих соискателей, и экзаменаторы были очевидно предвзяты к нему.

Наконец, настала моя очередь. В тот миг, как я представился, их отношение изменилось на 180 градусов.

— Я — Бэк Сурён из уезда Хвечхан, и я 10 лет обучал детей боевым искусствам в академии, которой управляет мой отец. Я подаю заявку в Академию Лазурного Дракона на должность инструктора по внешним искусствам.

— Хмф. — Квак Чхольу пренебрежительно кашлянул на мое скромное представление. Затем он прочел мое рекомендательное письмо от Альянса Мурима и сказал: — Ваша рекомендация написана Небесным Ястребом, известным воином в цзянху. Не так давно вы расследовали и помогли раскрыть дело об убийстве мирного жителя... можете ли вы подробно описать нам это дело?

— Жертва, старик Хэ, был отъявленным ростовщиком...

Пока я говорил, я наблюдал за реакцией экзаменаторов. Квак Чхольу делал вид, что слушает, в то время как Намгун Су казался откровенно незаинтересованным. Удивительно, но Директор Академии Но Гонсан внимательно слушал мою историю, его глаза блестели от интереса.

— Хо-хо-хо, какая интересная история. — Сказал Но Гонсан, мягко улыбаясь, как Бодхисаттва.

Этот миловидный старик — и есть печально известный Тысячерукий Бодхисаттва?.. На мгновение я усомнился в своих глазах. Тысячерукий Бодхисаттва, о котором я слышал, был Бешеным Псом с львиным нравом и упрямством, позволявшим преследовать врагов до самого конца.

Этот человек производит впечатление дедушки-соседа!

Обычно мастер боевых искусств претерпевал кардинальные изменения личности в двух случаях: 1) он достигал просветления и прорывался на следующий уровень; 2) он терял всякую надежду и сдавался.

Я не мог сказать, что из двух стало причиной перемен в Но Гонсане.

— Директор, у нас заканчивается время. Может, перейдем к следующему? — Поторопил Квак Чхольу.

— Ох, кажется, я слишком увлекся. Пожалуйста, продолжайте. — Но Гонсан кивнул и отвернулся от меня.

...вот так моя очередь и закончилась.

Когда все представились, Квак Чхольу объявил комиссии:

— С этого момента вы можете задавать вопросы любому из соискателей.

— ......

Видя молчание комиссии, Квак Чхольу повернулся к Ак Ёнхо и продолжил его расспрашивать.

— Упоминал ли когда-нибудь Король Копий о посещении Академии Лазурного Дракона?

— Э-э, насчет этого... — Фаворитизм Квак Чхольу был настолько вопиющим, что Ак Ёнхо замялся и украдкой взглянул на других соискателей.

Дело плохо. У меня не было никаких заслуживающих упоминания качеств, ни происхождения, ни выдающихся боевых искусств. Было ясно как день, что экзаменаторы не заинтересованы во мне. Если я немедленно что-то не предприму, я бесспорно провалю собеседование.

Как раз когда я ломал голову над тем, как привлечь внимание, «Меч Трех Пределов» Намгун Су внезапно сказал:

— Господин Бэк Сурён.

— Слушаю. — Ответил я с улыбкой, от которой любая девушка упала бы в обморок.

Однако в ответ я получил лишь резкий, холодный ответ.

— Почему вы подали заявку на должность инструктора по внешним искусствам?

Намгун Су был высоким, умным, стройным и красивым мужчиной. Однако по какой-то неизвестной причине он, казалось, был откровенно враждебен ко мне.

Какого черта с этим парнем не так? Я был раздосадован, но все же ответил ему как можно вежливее:

— В настоящее время я наиболее уверен в своих внешних искусствах. Конечно, я также могу преподавать фехтование, владение клинком, скрытое оружие и комбинированные техники.

По правде говоря, я могу преподавать большинство боевых искусств. Мало того, я также знаком с научными трудами и искусством формаций. Однако, если бы я во всем этом признался, не было бы ли это слишком самонадеянно с моей стороны? Нужно быть скромным.

— Вы наиболее уверены в своих внешних искусствах?.. — Начал Намгун Су, и явно не с лучшими намерениями.

— Пфф! — Кто-то фыркнул.

Намгун Су продолжил:

— Я не думаю, что вы подходите на роль инструктора по внешним искусствам. Возможно, это из-за моей неопытности, но я не вижу многих признаков того, что вы овладели внешними искусствами... — Он взглянул на Но Гонсана, сильнейшего мастера боевых искусств среди экзаменаторов, для подтверждения.

Но Гонсан улыбнулся мне и сказал.

— Я почти уверен, что наш друг здесь изучил очень уникальное боевое искусство, но я не думаю, что он находится на уровне Возвращения к Истоку (返璞歸真). Конечно, я не буду настолько дерзок, чтобы думать, что способен судить мастера, превосходящего мои навыки...

Хотя Но Гонсан так сказал, все знали, что это невозможно. В конце концов, несколько десятилетий назад он уже был одним из величайших мастеров в мире.

Я скромно кивнул, отвечая:

— Хотя это правда, что у меня не так много ци, это не значит, что я не преуспел во внешних искусствах.

Однако мой ответ ничуть не удовлетворил Намгун Су.

— Вы просто ищете оправдания, потому что не уверены в своих внутренних искусствах?

— Нет, это не так...

— Господин Бэк Сурён, Академия Лазурного Дракона для вас шутка? Вы думаете, что навыки, необходимые для работы здесь, и те, что нужны для обучения детей в деревне, сопоставимы?

— ......

Это что, так называемое стресс-интервью? Тот факт, что Намгун Су меня не взлюбил, был очевиден. Однако для меня, привыкшего к еще более унизительному обращению в Культе Кровавого Демона, это было ничто.

Напротив, это Ак Ёнхо потерял терпение.

— Не слишком ли вы, а? — Задохнулся он.

— Я просто отчитываю того, кто подал заявку на должность инструктора в Академию Лазурного Дракона, не обладая необходимыми способностями.

— Но преждевременно судить людей — это!..

— Все в порядке. — Прервал я Ак Ёнхо на полуслове, зная, что он злится за меня. Затем я мягко улыбнулся, посмотрел на Намгун Су и сказал: — Мастер Намгун Су, вы сомневаетесь в моих навыках? Или вы просто меня ненавидите?

— ...я здесь беспристрастен.

— Я так не думаю.

Я, кажется, знаю, почему он так ко мне относится. Подобное отталкивает подобное, а противоположности притягиваются. Мы с ним слишком похожи. Мы оба крутые, высокие, худые, молодые и красивые.

Нахмурившись, Намгун Су возразил.

— Академия Лазурного Дракона — одна из Пяти Великих Академий Мурима. Я горжусь тем, что являюсь здесь инструктором, и я не хочу, чтобы люди, не соответствующие минимальным требованиям, смотрели свысока на мою работу.

— Тогда решение простое.

Раз мы похожи, нас определенно будут сравнивать. Намгун Су инстинктивно чувствует угрозу в моем существовании и боится, что я могу занять его место в будущем.

Я встал со своего места и направился к Намгун Су.

В конце концов, это именно то, чего я хотел.

Я встал перед Намгун Су, посмотрел на него сверху вниз и улыбнулся.

— Позвольте мне доказать свои навыки. — Предложил я.

Он угрюмо посмотрел на меня снизу вверх.

— Вы собираетесь это доказать? Как?

Посмотрите на этого парня, он так расстроен. Однако, зуб за зуб, око за око. Я всегда возвращаю свои долги, хорошие или плохие.

ХЛОП—!

Я ударил руками по столу, посмотрел ему прямо в глаза и сказал.

— Как насчет того, чтобы я просто вбил вас в землю прямо здесь и сейчас?