На обратном пути из отделения Альянса Мурима в Цзянси Ак Ёнхо ошарашенно бормотал:

— Не могу поверить, что кто-то использует демонические искусства...

Похоже, потрясение от рассказа Го Чжуёля до сих пор не прошло.

— Брат, если эта история правдива, разве это не серьезное дело?

— Мы пока не знаем, правда ли это. А даже если и так, не вижу причин поднимать из-за этого шум.

Внезапно, словно испугавшись, что говорит слишком громко, Ак Ёнхо наклонился ко мне и прошептал на ухо:

— Как ты можешь вести себя так, будто ничего не случилось! Прямо под носом у Альянса Мурима объявилась банда психопатов-убийц... и они, к тому же, адепты демонических искусств!

— Жарко. Отойди от меня.

Я оттолкнул Ак Ёнхо, от которого исходил странно сладковатый аромат — надеюсь, это были духи — и спросил:

— И что такого в этих демонических искусствах?

Демоническими искусствами называли любые боевые техники, которые можно было освоить быстро, но ценой ущерба для тела и/или разума. И дело было не только в зловещей черной ауре, которую они якобы источали, ведь многие праведные боевые искусства тоже давали такой эффект.

Хотя, есть и исключения... вроде «Божественного Искусства, Бросающего Вызов Небесам», которое я сейчас изучаю.

Только когда побочный эффект в виде сумасшествия или разрушения тела устранялся, демоническое боевое искусство могло называться «божественным искусством».

В конечном счете, именно результат определял классификацию техники.

По крайней мере, во времена, когда я был в Культе Кровавого Демона, многие в отчаянной погоне за силой становились калеками или безумцами. Например, одни пили кровь девственниц, другие питались ядовитой плотью гниющих трупов... но в чем я уверен, так это в том, что нынешний преступник — не из этих маньяков.

Ак Ёнхо следовал за мной по пятам и взволнованно спрашивал:

— Брат, ты не беспокоишься? Что, если нам придется сражаться с этими демоническими мастерами?..

Я бросил на Ак Ёнхо совершенно озадаченный взгляд. Даже для парня, впервые попавшего в цзянху, он был слишком уж несведущ о своей собственной силе в сравнении с остальным муримом.

— Сильнее тебя лишь горстка непревзойденных мастеров во всем муриме. Почему ты так боишься драться с какими-то демоническими адептами?

— Потому что адепты демонических искусств — злодеи?

Как бывший член демонической секты, я внезапно ощутил потребность вразумить этого наивного юнца.

— Кажется, ты перечитал романов о боевых искусствах. Настоящие демонические мастера никогда не опустятся до такого, они просто прикажут своим подчиненным сделать за них всю грязную работу.

— О, вот как...

— Кроме того, если бы ситуация была действительно серьезной, Альянс Мурима и не подумал бы поручать это дело нам. Это значит, что либо используемое боевое искусство — не демоническое, либо эти адепты чертовски слабы.

Я вспомнил свой недавний разговор с Го Чжуёлем.

И вот теперь мы направлялись в местный участок, чтобы осмотреть тело жертвы.

— Ты не обязан идти за мной, знаешь ли. — Сказал я Ак Ёнхо.

— А? Я?

В отличие от меня, Ак Ёнхо был членом клана Ак из Шаньдуна и сам по себе мастером пикового уровня. С его семейным положением и боевыми навыками, если только он не изобьет экзаменатора до полусмерти во время собеседования, у него практически не было шансов провалиться.

Ак Ёнхо хихикнул:

— До собеседования еще куча времени, а ходить за братом, кажется, будет весело.

— Весело? И это говорит парень, который только что до смерти напугался от одного упоминания «демонических мастеров»?

— Как и ожидалось, с тобой никогда не бывает скучно, брат.

— Возможно, раз ты дитя великого клана, то получил очень хорошее воспитание. Настолько хорошее, что делаешь вид, будто ничего не говорил и не слышал, когда сам же и проговорился.

— ОГО! В этом здании что, целых ПЯТЬ этажей?

Так, за разговорами, мы добрались до участка. Благодаря тому, что Го Чжуёль отправил почтового голубя, известив их о нашем прибытии, нас вскоре встретил молодой констебль с непроницаемым лицом.

— А, так это вы те, о ком нас известил Альянс Мурима. Я констебль Чхончхон¹, инспектор, ведущий это дело.

— Меня зовут Бэк Сурён. Я новичок в муриме, так что у меня пока нет титула.

— А я Ак Ёнхо! Пожалуйста, позаботьтесь обо мне!

Констебль Чхончхон некоторое время подозрительно нас разглядывал, но быстро вернул себе бесстрастное выражение.

— Я слышал, вы хотели бы сперва взглянуть на тело?

***

Альянс Мурима и правительство в целом находились в дружеских отношениях. Пока Альянс присылал подмогу, если от рук мастеров боевых искусств страдали мирные жители, правительство соглашалось не вмешиваться в дела мурима (то есть в их драки и убийства).

Именно так обстояли дела и сейчас.

— Труп не в очень хорошем состоянии. — Сказал констебль Чхончхон, снимая с тела огромную соломенную циновку. Под ней оказалось расчлененное тело старика, изрубленное на куски, словно свиная туша в мясной лавке.

— Б-р-р... — Ак Ёнхо нахмурился и попятился. Хоть он и был мастером боевых искусств и видел трупы не впервые, это было слишком жутко даже для него.

Естественно, на меня это не произвело ни малейшего впечатления. Я без колебаний подошел к телу и спросил:

— Могу я взглянуть поближе?

— ...пожалуйста. — Ответил констебль Чхончхон, с удивлением глядя на меня.

С разрешения констебля я надел пару перчаток и начал осматривать раны старика.

С такими повреждениями неудивительно, что следствие заподозрило, будто старика убили с помощью демонических искусств.

Было трудно даже опознать в этих кусках плоти когда-то живого человека. Я не знал, кто был преступником, но он определенно всей душой ненавидел этого старика.

Однако, это...

Изучая тело, я нахмурился, погрузившись в мысли.

Хм? Не может быть.

Вид ран вызвал у меня чувство дежавю, словно они были нанесены знакомой мне техникой.

Техника, сотворившая это, может быть...

Сходств было слишком много, до такой степени, что я не мог не почувствовать беспокойства.

К сожалению, я не смогу это подтвердить, пока мы не поймаем преступника.

Я привел мысли в порядок, снял перчатки и повернулся к констеблю Чхончхону.

— Я закончил осматривать труп.

— Вы обнаружили что-нибудь необычное?

Я покачал головой. Хоть я и заметил кое-что, я не смог бы объяснить, откуда мне это известно, поэтому решил промолчать.

— Прошу прощения, но улик недостаточно, чтобы я мог сказать что-то определенное.

— Вот как?

— Я слышал, мастер Го Чжуёль тоже осматривал труп несколько дней назад. Что он сказал по этому поводу?

— Примерно то же самое, что и вы.

Старика унесли обратно в морг.

Ак Ёнхо, который все время вскрытия простоял в дальнем углу с бледным как полотно лицом, подошел и ткнул меня в бок.

— Брат, почему ты, похожий на ученого, так привычно касаешься трупов? Знаешь, у меня от этого мурашки по спине побежали.

— Хочешь, я приласкаю тебя этими руками, которые только что трогали труп? — Озорно предложил я.

— А-А-А-А-А! — С визгом отскочил напуганный Ак Ёнхо.

Тем временем констебль Чхончхон бесстрастно взирал на нас.

Я неловко кашлянул и спросил его:

— Кхм, не могли бы вы рассказать мне больше о деле?

— Хорошо.

Вот что вкратце поведал констебль Чхончхон:

Несколько дней назад крупный наньчанский ростовщик, старик Хэ, был найден убитым в своем доме.

Предполагаемое время преступления — между Часом Свиньи (21:00) и Часом Тигра (5:00).

Когда старик Хэ не явился к трапезе, слуга, пошедший звать его, обнаружил расчлененное тело и немедленно сообщил о преступлении в правительственное бюро.

— Подозреваемые есть?

— Есть трое подозреваемых: сын старика Хэ, женщина средних лет по имени госпожа Сон, управляющая всеми борделями старика Хэ, и его личный телохранитель.

По словам констебля, все трое могли свободно входить в резиденцию старика Хэ, и у каждого был убедительный мотив для убийства.

— Старик Хэ много лет не ладил с сыном и недавно лишил его наследства. Госпожа Сон состояла в тайной связи со стариком Хэ, но недавно они крупно поссорились из-за управления борделями. Наконец, у телохранителя, бывшего бродяги, не самое чистое прошлое.

Поскольку покойный был ростовщиком, у него, вероятно, была гора недоброжелателей, но, судя по обстоятельствам его смерти, эти трое были наиболее вероятными подозреваемыми.

Я спросил констебля Чхончхона:

— Могу я встретиться с этими тремя? Мне нужно понаблюдать за ними собственными глазами, чтобы понять, каким боевым искусством они владеют.

— Разумеется, я вас к ним провожу.

Мы последовали за невозмутимым констеблем на встречу с первой подозреваемой.

— Это ложное обвинение! — Воскликнула госпожа Сон, красивая женщина средних лет. На вид ей было чуть за сорок, но, по словам констебля, на самом деле ей было уже далеко за пятьдесят.

— Да, это правда, что я спорила с ним в ту ночь, но для нас это было обычным делом.

В данный момент мы слушали показания госпожи Сон в «Алом Дворце», одном из борделей, принадлежавших старику Хэ. Стол перед нами был заставлен таким количеством блюд и кувшинов с вином, что, казалось, вот-вот рухнет. Однако никто из нас не притронулся к еде.

Рядом со мной лицо констебля Чхончхона оставалось таким же непроницаемым, как и прежде, а вот глаза Ак Ёнхо метались туда-сюда, по всему помещению.

Ты что, впервые в борделе?!

Хоть этот парень формально и был сыном знатного клана, чем больше я его узнавал, тем больше он походил на деревенщину...

Так или иначе, госпожа Сон упорно настаивала на своей невиновности.

— Я не владею никакими боевыми искусствами, я даже курицу боюсь поймать. А уж убийство...

Если бы я позволил ей продолжать в том же духе, то не услышал бы ничего, кроме жалких оправданий, поэтому я прервал ее:

— Я слышал, вы состояли в любовной связи со стариком Хэ?

— ......

Не знаю, от гнева или от стыда, но лицо госпожи Сон быстро залилось краской. Однако это длилось лишь мгновение, после чего она фыркнула и смерила меня взглядом:

— Да, состояла, и все знают о наших отношениях, так что мне нечего стыдиться. Кстати, вам доставляет удовольствие дразнить старую женщину?

— Если вы так это воспринимаете, то прошу прощения. Я лишь хочу установить факты.

По правде говоря, я хотел разозлить ее намеренно, чтобы увидеть, изменится ли ее аура, и тем самым выяснить, каким боевым искусством она владеет.

— Прошу прощения, но не могли бы вы рассказать, из-за чего вы так часто ссорились со стариком Хэ?

— Я обязана отвечать на это... — Проворчала госпожа Сон, но, увидев непроницаемое выражение на лице констебля, уступила и ответила: — ...он хотел, чтобы я передала управление заведением другой женщине и стала его содержанкой. Я отказалась. Хоть этот «Алый Дворец» и принадлежит ему, именно я превратила его в то, чем он является сегодня.

Понятно, что госпожа Сон была очень привязана к «Алому Дворцу». В конце концов, это было одно из десяти лучших заведений Наньчана, приносившее немалую прибыль.

— Я любила его, знаете ли. Для всего мира он был злым ростовщиком, но в нем была и неожиданно добрая сторона...

В какой-то момент мы оказались просто слушателями изливающей свое горе госпожи Сон.

— ......

Я сделал знак констеблю Чхончхону, но тот просто сидел с непроницаемым лицом, словно деревянный истукан, будто намереваясь оставить все на меня.

— Да-да, спасибо, что рассказали нам историю своей жизни.

Как бы то ни было, мне осточертело слушать слезливую историю старухи, да и наблюдение за ней я закончил.

Она не владеет боевыми искусствами, и она не могла быть убийцей.

Однако это не означало, что она невиновна, ведь она могла нанять ассасина.

— Нам нужно встретиться со следующим...

Мы втроем поднялись со своих мест, и госпожа Сон проводила нас из комнаты.

ТРЕСК—!

Внезапно, со звуком чего-то разбившегося, раздался крик пьяного мужчины:

— Убрали свои рожи с дороги, ублюдки! Вы знаете, кто я такой? Эй, бабка, живо тащи свою задницу сюда!

Лицо госпожи Сон потемнело.

Констебль Чхончхон, все это время хранивший молчание, наконец открыл рот:

— Похоже, нам не придется искать второго подозреваемого.