— Лучше бы ты тихо сидел в своём болоте, — посетовала Ягайла, — пользы было бы больше и подопечные твои были бы живее. Придётся выставить тебя с твоего болота за защитный барьер.

— Ты с-с-с трудом унесла ноги, а сейчас-с-с хочешь меня запугать? Прош-ш-шли те времена, когда я тебя боялся. Хочеш-ш-шь выжить — отдай Мару, — прошипел Полоз, приближаясь к воротам. И тут его взгляд упал на Хельгу. — А это кто такая?

Девушка, стоя за старухой, с интересом рассматривала Полоза и думала: «Странное создание. Даже одежду где-то взял. А под ней ноги или хвост? А зрачок не человеческий — узкий, как у обычной змеи. Помнится, тётушка Ненила говорила, что у матушки такие же были. Может, она тоже к роду змей относилась? Хотя если бы матушка хоть раз змеёй обернулась, то тётушка бы точно рассказала. И с чего Полоз на человеке жениться решил? Совсем с ума сошёл?»

— А тебе какая разница? — Ягайла усмехнулась и отошла в сторону. — Можешь полюбоваться немного, если она тебе позволит.

— Хорош-ш-ша… — прошипел Полоз. — Заберу её вмес-с-сто Мары.

— Облизнись — и ползи отседова, — не удержалась от ехидства Ягайла. — Как корове седло: кто она и кто ты.

— И кто же она? — Полоз пристально уставился на Хельгу. — Не маг, не оборотень и даже не твоя мёртвая зверюшка. Прос-с-стая с-с-смертная?

— Внучка одного тёмного мага, думаю, даже тебе известного. И если с её головы упадёт хоть волос, в этих землях не останется не то что змей — червяков. — Ягайла довольно скрестила руки на груди. — Последний раз прошу: уйди подобру-поздорову.

— Я не знаю ни одного мага, кто хотя бы отдалённо был равен мне, даже ты мне не ровня. — Полоз окинул старуху с Хельгой высокомерным взглядом. — Если я реш-ш-шил, что заберу её, то так тому и быть.

— Что ж, попробуй, несравненный такой. — Ягайла сложила печать, и магический щит вспыхнул болотно-зелёным. — Около моего дома всё твоё бахвальство и закончится.

Хельга разумно отступила подальше. Ловким движением она подхватила бегущих к воротам кота и мышей и посадила рядом с собой на крыльцо.

«Вот удобное место: и я не мешаю никому, и видно всё как на ладони. Может, что-то интересное покажут, жаль магическое зрение ушло, не посмотреть плетения заклинаний». — Тут перед глазами прошла рябь, и те самые плетения заклинаний появились перед Хельгой, как на ладони. Это любопытный головастик тоже решил посмотреть.

«Ты чего проснулся? Хочешь поучаствовать?» — поинтересовалась в мыслях девушка. Она ещё не забыла, с какой лёгкостью он разбудил разлом.

Головастик продемонстрировал полное пренебрежение к битве, словно там не собирались сражаться два сильных мага, а играли две мыши.

«Ты знаешь, кто этот мужчина?» — спросила Хельга.

Головастик моментально показал ей огромную змею такой же окраски, как одежда мужчины. Та ползла по поляне, потом словно покрылась туманом, и из него вышагнул человек.

«Ты всё это видел? — не поверила Хельга, но головастик быстро закивал. — Ладно, ты ведь вылез не просто на него поглядеть, что ты хочешь? Забрать магию?»

Если бы у головастика было лицо, он наверняка расплылся бы в огромной улыбке, таким удовольствием накрыло Хельгу.

«Глупый ты. — Девушка вздохнула и решила рассказать головастику о магии. — Просто так забирать её нельзя. У меня это получалось, только потому что мне передалась способность матушки. Если другие узнают, меня могут в наручи заковать. Запрещено забирать магию: у того, из кого её высосали, почти нет шанса выжить. Семья моей матушки — лучший пример. Я делала это, чтобы спасти зверя и тебя, а сейчас такой необходимости нет. Змея мне ничего плохого не сделала. Может, они сейчас с Ягайлой поругаются, ядом поплюются и разойдутся…»

— Я заберу её! — раздалось громкое шипение, и по защитному куполу пришёлся сильный удар.

Головастик окатил Хельгу возмущением, мол, какое-то пресмыкающееся пытается умыкнуть его место жительства. Он протестующе запищал, вытянулся во весь свой крошечный рост и выпустил тонкие нити магии.

«Успокойся! — приказала Хельга. — Никуда он меня не заберёт. Да и зачем нам лишняя магия? Это опасно. Вы вроде в порядке».

Головастик медленно начал кружиться, а потом в голове Хельги возникло изображение спящего зверя. Его тёплый молочный свет сначала был немного приглушённым, но потом начал светиться сильнее и сильнее. Головастик словно намекал: лишняя магия поможет зверю.

Хельга прикинула так: «Если я смогу дать зверю больше магии, возможно, когда он вернётся к Ингвару, то уже будет иметь тело, как и все оборотни. Если головастик не соврал и Ингвар правда обратится лягушкой, то жизнь будет как в сказке, которую рассказывала Забава: поцеловала лягушку, получила богатыря».

Девушка собрала всю силу воли, чтобы не поддаться искушению и не влезть в драку. И она смогла продержаться аж две минуты! Потом махнула рукой на совесть, правила и осторожность.

«Неужели внучка князя Гостомысла не может побаловать своего избранника? Тем более помощник уже готов к работе», — рассудила она.

«Ладно, — Хельга встала с крыльца и направилась к воротам, — я разрешу тебе забрать его магию, но сначала ты поделишься ей со зверем и только потом возьмёшь сам. Берёшь не больше, чем надо. Я прослежу. Если мы переборщим, боюсь, всё закончится печально. Развалюсь я, как гнилой пенёк. И всё у него не забирай, ещё не хватало местного жителя уморить».

Головастик был на всё согласен. У Хельги возникло стойкое подозрение, что это существо характер имеет наглый, жадный, склочный и бесстыжий, совсем как зверь: «Видимо, совместное проживание повлияло. Видит цель — не видит преград».

Хельга дошла до ограды, осмотрелась и приблизилась к Ягайле. Несмотря на старания Полоза, барьер пока не поддавался.

Девушка тихонько потянула колдунью за рукав.

Ягайла оглянулась и спросила:

— Что ты хочешь?

Хельга снова потянула женщину за рукав и показала на место позади себя.

— Решила спас-с-сти её и уйти с-с-со мной? — довольно зашипел Полоз. — Мудрое решение.

Белозёрова удивилась: «Нет, всё-таки действительно на голову нездоров, надо же такое придумать».

Поскольку к Хельге ещё не вернулась речь, она просто сложила кукиш и показала Полозу.

Сзади раздался каркающий смех старухи.

— Упрямиш-ш-шься? — прошипел Полоз. — А что скажешь на это?

В его руках начала формироваться светлая сфера. Хельга не стала ждать, пока он закончит собирать неизвестное заклинание, и приказала головастику: «Давай!»

Сотни тонких магических нитей вылетели из тела Хельги и, словно иглы, впились в Полоза. Мужчина зашипел и попытался отступить, но нити начали притягивать его к магическому щиту.

Головастик, получив магическую энергию, как и обещал, сначала оплёл новый кокон вокруг зверя, а уже после взял себе.

Полоз забился в судорогах, тело его потихоньку теряло человеческие очертания. Головастик рванул ещё раз — и теперь в тонких нитях билась огромная змея.

— Магии чужой захотела? Ну так не подавис-с-сь! — Полоз поднялся во весь свой огромный рост и ударил по нитям, отдавая силу уже добровольно.

Головастик, не ожидавший подобного, просто захлебнулся в ней, и магия начала расползаться внутри Хельги. Боль захлестнула тело, магическое зрение моментально исчезло, из носа потекла кровь, сосуды в глазах полопались. Хельга закашляла, сплюнула кровь и попятилась к воротам.

— Что, не с-с-смогла проглотить кусок? — усмехнулся Полоз. — Самонадеяннос-с-сть и не таких губила.

Ягайла взглянула на девушку: её лицо было залито кровью, но вокруг неё всё просто искрилось от магии, которой ещё недавно не было и в помине.

— Соглашусь с червяком, — покачала головой Ягайла. — Взяла и одной дурацкой выходкой перечеркнула все мои старания. Не умеешь — не берись.

Она, видимо, хотела сказать что-то ещё, однако к ним на поляну спикировал ворон, поистине гигантских размеров. С него кто-то спрыгнул, а сама птица, захватив лапами Полоза, устремилась в сторону леса.

Ягайла махнула рукой, и Хельгу отнесло к крыльцу. Нащупав ступеньку, девушка плюхнулась на неё, скрючившись от боли в животе.

Белозёрова закрыла глаза и попыталась узнать, что случилось с головастиком. Темноты, в которой раньше висели обе сущности, не было — кругом полыхала магическая энергия. Головастик торопился поглотить её всю, но она сопротивлялась и жалила его.

«Зверь…» — тихо позвала Хельга.

Белая сущность начала светиться ярче, а потом на головастика обрушился удар, и тот в бессознательном состоянии завис во всполохах магии.

«Я тебя предупреждал, чтобы ты спал и не чинил проблем! — злобно зашипел зверь. — Хеля, постарайся не терять сознание, я попробую всё исправить. Зачем тебе такое количество магии?»

«Хотела удивить», — прошептала Хельга, с трудом оставаясь в сознании.

«Считай, что тебе удалось», — хмыкнул зверь, и белый свет начал вращаться.

«Я хотела дать тебе больше магии, чтобы ты мог сформировать своё тело», — пояснила Хельга.

«Отличный подарок, — вздохнул зверь, — уйти вместе за реку Смородину. Мы вроде с тобой жить собирались, так чего ты решила угробить нас обоих?»

Хельга замолчала. Она не понимала, о чём говорит зверь.

«Не поняла? — тот правильно истолковал её молчание. — Тогда поясню: как только я сформирую тело, находясь в тебе, ты умрёшь. Маги не приспособлены ко вторым сущностям. Умрёшь ты — умру и я, сущности не живут отдельно от тела. И уснул я для того, чтобы этого не случилось, но ты решила по-своему. Мы всё исправим, однако тебе теперь ни при каких условиях нельзя брать магию и пользоваться ей. Ещё один такой подарок — и мы пойдём на встречу с предками».

«Прости», — прошептала Хельга.

«Тебе не за что извиняться: уверен, это была не твоя идея. — Зверь посмотрел на головастика. — От него надо избавиться, он тупой и опасный».

«Пожалей его, я ведь сама разрешила», — попросила Хельга, зная, что зверь не откажет.

«Я его предупреждал, — вздохнул зверь, — но раз ты жалеешь, то пусть ещё немного поживёт. Я сам его запечатаю, заодно и магию свою заберу, ему и этой хватит».

Белый свет завращался сильнее, а потом накрыл головастика. Когда свет потускнел, магия Полоза полностью исчезла, а головастик был запечатан.

Дышать Хельге стало легче, кровь перестала идти, только тело болело так, словно кто-то её бил.

Хельга выдохнула, открыла глаза и подняла голову — и моментально вспыхнула, как маков цвет. На неё чуть ли не в упор смотрели ярко-голубые глаза. Они принадлежали странному, но красивому мужчине. Чёрные волосы, небольшая, аккуратная борода, тонкие губы. А одет он был… Хельга машинально прикрыла ладошкой глаза.

«Вот срам-то какой!» — мысленно охнула она и опустила взгляд.

Одет он был в чёрный опашень с капюшоном, украшенный золотой вышивкой. Вот только из широченного разреза виднелось голое тело. Верхние края опашня соединяла толстая золотая цепь, а на шее висел странного вида амулет — птичий череп, из глаз и клюва которого торчало пять вороньих перьев. Глаза незнакомца, казалось, обвели углем. Но на этом странности не закончились: его лицо украшали две чёрные полосы из мельчайших рунических знаков. Одна — с верхнего века до затылка, другая — с нижнего до середины щеки.

«Красиво, непривычно и даже как-то опасно», — резюмировала Хельга.

— Это чего она? — спросил мужчина Ягайлу.

— Стареешь, братец. Теперь, как видишь, девицы не растекаются влюблённой лужицей при твоём виде, — съехидничала Ягайла, подходя к крыльцу. — Птица твоя Полоза до болот донесёт?

— Донесёт, — ответил незнакомец, продолжая смотреть на Хельгу. — Странная девица, я никогда не видел подобного способа переноса магии. Чьих она, говоришь, будет?

— Есть один маг, на которого тебе твой заклятый друг Раду постоянно жалуется. Которого догнать никак не может и от которого периодически по шапке получает. Вот это его внучка. — Ягайла подошла к Хельге, приложила два пальца к её шее и резко отдёрнула руку. — Это ещё кто у нас тут?

— Сколько же я не появлялся у людей, что Гостомысл ещё и внучкой обзавёлся? — Мужчина задумчиво почесал переносицу. — Кто там тебе по рукам дал?

— Посмотри сам, правда, вряд ли получится. — Ягайла отошла в сторону.

Незнакомец протянул руку, но Хельга резко отпрянула в сторону, ударив его по кисти, и сердито зыркнула глазами.

— Девица, скажи мне, что за магию ты использовала на Полозе? Я не видел ни печатей, ни заклинаний. Это артефакт у тебя такой? Что ты за него хочешь? — Мужчина лениво шагнул в сторону Хельги, та начала пятиться в сторону сарая.

— Она тебе не ответит: голоса у неё нет, да и пугаешь ты её. Я-то к твоему виду привыкла, а вот для высокородных девиц непотребство сплошное, — ухмыльнулась Ягайла. — Но мне тоже интересно. Час назад в ней магии было как в воды в худом ведре, а сейчас вся искрится.

— Родная или в семью принятая? — Мужчина буравил девушку взглядом, но рук больше не тянул. — Она же оборотница. Ты, что ли, сама не видишь?

— Да быть того не может, я проверяла. Откуда бы вторая сущность взялась? — Ягайла посмотрела на незнакомца, потом снова на Хельгу, и на её лице появилось удивление. — Откуда взялась — леший его знает, но откуда-то и правда взялась, — констатировала старуха.

— Девочка, в каком ритуале ты участвовала, что в тебя поместили сущность оборотня? Это после него тебя лечат? Почему сущность не развеялась? У кого её забрали? Как подчинили? Это твой дед играет с таким? — поинтересовался мужчина, формируя в руке призрачный огонь.

На последнем вопросе лицо Хельги нахмурилось и стало сердитым. «Как этот охальник мог предположить подобное?!» Её рука машинально хотела сформировать заклинание, но вдруг замерла. Магия больше не подчинялась Хельге.

— Память у тебя как у твоих птичек — поел и забыл, — хмыкнула Ягайла. — Я ж тебе сказала: голоса у неё нет, а ты опять за своё, как дятел.

— А почему ты его не вернула? — Мужчина повернулся к Ягайле. — Лечить, старая, совсем разучилась?

— Ты бы рот, братец, прикрыл, а то глупостями так и сыплешь, как твои птицы помётом. Я тишину люблю. — Ягайла подняла с земли прутик и подала Хельге. — Девонька, ответь брату моему на вопросы, а то он не отстанет.

Хельга взяла прутик, разравняла им песок и написала: «Обряд плохой. Дедушка спас. Сущность не скажу».

— И всё же я должен повторить вопрос: откуда она в тебе взялась? У кого её забрали? Как она держится в тебе? Почему не рассеивается? — Незнакомец уставился на Хельгу. — Я ведь могу вытрясти из тебя ответы или напрямую сущность спросить, уж она не утаит правды.

«Ответы зверь даст такие, что тебе не понравится. Кроме того, он не уснул и смотрит на всё это представление, причём наверняка неодобрительно. Жаль, моё тело не приспособлено к сущности, уж мы бы тут вдвоём такое устроили», — подумала Хельга.

Однако девушка написала следующее: «Отпустите».

Мужчина рассмеялся и сказал:

— Нет, девонька, не теперь. Ты даже не представляешь, какая ты редкость. Первая с подобной способностью на моём веку. Живой человек с сущностью оборотня! Не думал, что такое возможно. Оставлю тебя себе. — Незнакомец хищно улыбнулся.

Он был уверен, что произвёл впечатление, но его уверенность быстро рассыпалась в прах. В глазах девчонки плескалась неприкрытая злоба, и мужчина мог поклясться, что на него через глаза девицы смотрит сущность, которую он, вообще-то, хотел спасти! Это и удивило и восхитило незнакомца: «Мало того что сущность живучая, так она ещё и обладает своим разумом. Откуда же взялось подобное сокровище?»

— Оставь её в покое. — Ягайла поняла, что с её подопечной не просто сложно, а, видимо, и опасно говорить про вторую сущность. — Я взяла плату за лечение и пообещала вернуть её к Осенинам, если за ней ещё раньше не явится дед. Загляни через недельку, когда она говорить начнёт, и оденься поприличней — глядишь, узнаешь от неё чего. А так спасибо, что с Полозом подсобил. Не смею задерживать.

— Ягайла, я хочу знать… — начал мужчина, но сестра его оборвала.

— Ты хочешь знать, а она не хочет отвечать. У каждого из нас свои секреты — подумай, насколько тебе понравится, если будут копаться в твоих? — вздохнула она. — Иди, дорогой, и приходи через неделю.

Мужчина смерил Хельгу насмешливым взглядом, потом поднял руку — и на неё спикировал черный ворон. Он что-то прокаркал, слетел на землю и начал резко увеличиваться в размерах, пока не стал огромным.

Птица расправила крылья, закрыв ими весь двор. Мужчина переместился на неё, и ворон, оттолкнувшись от земли, взлетел.

Ягайла проводила его взглядом, а потом сообщила:

— Теперь не отстанет. Он всю жизнь искал возможность переместить дух зверя в другое тело. До сегодняшнего дня это считалось невозможным. Ты сам-то рассказать не хочешь, чей ты?

Хельга поняла, что старуха обращается к зверю: «Интересно, а как он должен ответить?»

И она узнала как: из рук девушки вылетел прутик и написал на песке: «Не твоё дело». Хельга улыбнулась.

— Почему ты на её стороне? Если твоё тело живо, я могу помочь.

Женщина не верила в происходящее: сущности оборотней всегда ладили с её родом, как и магические звери.

— Иди отдыхай, — приказала Ягайла Хельге, наконец приняв для себя решение.

Девушка согласно кивнула и направилась в дом.

***

Хельга уселась на кровать.

«Как же я устала. Почему всегда всё настолько сложно? Потому что я родилась вопреки предсказанию? Поэтому предки так настойчиво хотят забрать меня к себе? Предки или собственная глупость?»

Девушка закрыла глаза ладонями, пытаясь привести чувства в порядок.

«Успокоилась?» — послышался в голове голос зверя.

«Нет, — мысленно ответила Хельга. — Ты знаешь этого мужчину?»

«Нет, — в голосе зверя слышалось недовольство, — но он меня бесит. Откуда в его башке взялась мысль, что ему можно забрать тебя? А ещё он настолько силён, что я не смог определить его способности».

«Сильнее дедушки?» — уточнила Хельги.

«Не знаю. Князь силу за наручами скрывает, сложно оценить. — Зверь немного подумал и добавил. — Хеля, узнай у старухи, как вернуть сущность в тело. Ей я не доверю этот обряд, но ты справишься».

«Хорошо, спрошу, я тоже об этом подумала, — согласилась Хельга. — Ты снова уснёшь?»

«Так надо, — в голосе зверя послышалась грусть. — Надеюсь, в следующий раз мы пообщаемся, когда всё закончится». — И замолчал.

Немного успокоившись, Хельга проверила своё тело на предмет магических повреждений и снова вздохнула: «Старуха и Полоз правы, я слишком самонадеянная. Теперь лечиться как минимум пару недель, и то если Ягайла трав даст. А может, я сама найду? Лес недалеко».

Хельга выглянула в окно и, убедившись, что ворота не закрыты, а старухи не видно, выскользнула из дома.

Она прутом начертала на песке: «Скоро буду» — и, взяв под навесом лукошко, поковыляла прочь.

«Если смогу пройти треть версты до леса и обратно, то буду ходить так каждый день. А когда натренируюсь, смогу сбежать», — решила Хельга.

Лес оказался необычным: трава нигде не была примята, словно туда никто никогда и не заходил.

Хельга почти сразу нашла синеголовник, крапиву, дягиль и ещё несколько нужных трав для отвара. Уложив их в лукошко, она присела отдохнуть: всё-таки тело не успело восстановиться, но ничего не делать и сидеть в доме Ягайлы ей тоже было тяжело.

Рядом зашуршала трава. Хельга чуть склонила голову, чтобы посмотреть на лесного жителя, и неожиданно сердце сделало скачок: на неё из травы смотрела чумазая Тавинка.