— Раду? — не веря своим глазам, произнёс Первослав.

Услышав это имя, дружинники, стоявшие возле наследника, поменялись в лице и, обнажив мечи, начали медленно окружать мертвяка: его появление не сулило ничего хорошего.

Однако сам Раду, видимо, не особо переживал за свою безопасность и с интересом рассматривал воинов.

— Да ладно, что вы так забеспокоились? Я же не собирался лезть без очереди — всё в рамках приличия, только скажите, кто последний, я за ним буду. — Раду перевёл взгляд на ближайшего дружинника. — Ты, что ли? — Тот от неожиданности замотал головой. — Что, никого? Ну, тогда я первый.

В сгущающемся сумраке показалось, что мужчина рассыпался на множество тёмных частиц, и, игнорируя круг дружинников, он переместился к стоящему на помосте Первославу, но остановился в сажени от него.

— Не забыл ещё про защитные печати князя Гостомысла? — Первослав с лёгкой улыбкой смотрел на представление, устроенное беспокойным мертвяком. — Чего пожаловал? Да ещё с представлением.

— Я для кого сейчас всё говорил? — беззлобно огрызнулся Раду и протянул наследнику свиток. — Вот верительная грамота. Запиши меня на прогулку по болотам.

Первослав, пытаясь вспомнить родословную валаха, взял в руки свиток, перевернул печать, чтобы увидеть оттиск, и перевёл взгляд на мертвяка.

— Два ворона? Ты каким боком относишься к роду Остромира? Он исчез настолько давно, что даже ни одного свитка от них у нас в хранилище нет, только по старым спискам печать и знаем. Что ты затеял? — спросил Первослав с негодованием.

— Я затеял? Да сдались мне ваши болота, предсказания и поездки! Я воин, наёмник, убийца — да кто угодно, но не посланник или сваха! — Раду сердито сплюнул и ткнул пальцем в свиток. — Ты считаешь, я по своей воле сюда явился? Да век бы вас не видать! Читай!

Первослав обрезал одну из двух нитей, на которых висела печать, развернул свиток и начал читать. По тому, как брови его поднялись вверх, всем стало понятно, что наследник озадачен.

— Что он там нацарапал? — Раду с интересом вытянул голову, пытаясь прочитать содержимое.

— Не думал, что от рода тех, кто стоял между оборотнями и магами, хоть кто-то остался… — ответил Первослав, свернул свиток и бережно положил в ларец. — Значит, ты будешь исполнять волю этого рода? Только вот представителей Восточных Земель мы уже выбрали.

— Выходит, я представляю Запретные Земли, — ничуть не смутившись, ответил Раду. — Там же набор ещё не открыли? Ну вот я первым буду.

— Раду, мы тут не развлекаемся: это предсказание и воля наших предков. — Первослав покачал головой. — И исполнить её должны оборотни.

— Оборотни?! — моментально вскипел мертвяк. — Тогда какого лешего твои предки пугают меня, бедного, странными снами о болотах? Мне сны не снились с того момента, как я воскрес!

— Ты видел будущее? — удивился Первослав, зная, что Раду горазд на выдумки. — Но какое отношение к болотам имеешь ты?

— Откуда мне знать? Спроси своих предков. Может, я должен корзину с клюквой за Хельгой Белозёровой носить или глубину топи мерять. В моих снах я иду по болоту в не очень дружелюбной компании, и…

Первослав прикрыл рот болтливого мертвяка рукой.

— Так, идём ко мне в терем, там и поговорим, — произнёс он, не желая вести разговоры о предсказании на площади, где слишком много ушей. Неизвестно ещё, что предки валаху нашептали.

— У тебя так у тебя, — согласился Раду. — Слушай, одолжи рубаху и кафтан, а то на мне балахон Кощуна как на корове седло смотрится. И как он в таком ходит? Даже мне стыдно, а это о многом говорит.

— Я видел много бесстыжих людей, но ты, Раду, редкость даже среди них, — вздохнул Первослав.

— Вообще-то, таких, как я, больше нигде нет, — возмутился Раду. — И накорми меня.

— Зачем тебе еда? — уже ничему не удивляясь, поинтересовался наследник.

— Будешь ныть, я ещё и баню закажу. Что-то ты не сильно рад дорогому гостю. — Ехидная улыбка расплылась на лице Раду.

— Иногда ты настолько дорогой гость, что глаза бы тебя не видели, — огрызнулся в ответ Первослав.

— Я бы вот для тебя ничего не пожалел, если бы ты к нам в Валахию приехал! — Невооружённым взглядом было видно, какое удовольствие получает Раду от их перебранки.

— Я приезжал не один десяток раз, и ты появлялся только на пиру, напивался как свин и вёл себя так же, — возразил Первослав, а потом, немного подумав, добавил: — Хотя я всегда считал, что это твоё прикрытие для мерзкого поведения. Разве мертвяк может опьянеть?

— Не понял… Я приходил на самую важную часть переговоров — всё, как учил меня твой брат Ярополк. Ты же не скажешь, что знания четвёртого сына абсолюта никудышные? — Раду хитро сузил глаза. — И вообще, кто старое помянет — тому глаз вон.

— Нашёл кого слушать! Ярополк такой же, как ты, — не удержался Первослав, — вам бы драться, пировать да куролесить.

Они могли бы ещё долго обмениваться колкостями, но маги открыли портал до городища. Мужчины вошли в него — и оказались на площади, перед теремом абсолюта.

— Я понять не могу, как твои земли в запустение не пришли? — Первослав неодобрительно хмыкнул и продолжил: — Твой брат слишком много тебе позволяет.

— Оборотень, я не родился в правящей семье: все в моём роду были наёмниками — и отец, и мать, и братья, и сёстры. С самого детства моими игрушками было оружие — я могу убить даже щепкой… — взгляд Раду потемнел: он редко вспоминал свою настоящую семью, — так что Влад использует меня там, где я полезен, а для присмотра за землями есть управляющий. Поэтому не переживай: всё у меня хорошо.

Раздался треск, и на площади стал раскрываться огромный портал. Из него, держа под уздцы коней, вышли Рорик, Светлояр и Ингвар. Первослав шагнул навстречу, и тут его взгляд застыл на светлых волосах Ингвара.

— Отец, Хельга вернула Зверя? — неверяще выдохнул наследник. Рорик просто кивнул.

Первослав подошёл к Ингвару и по-отечески потрепал его по волосам.

— О, а вот и мелкий. Я даже не сомневался, что ты выкарабкаешься, — раздался весёлый голос Раду. — Забавно было посадить оборотня на цепь, всегда хотел это провернуть.

— Забавно, — холодно улыбаясь, согласился Ингвар, и в его руке появился старый меч, уже изрядно затупленный рубкой кустов и деревьев.

— О, цвет волос другой. Ты заяц, что ли? Научи, а? — Раду, как обычно, ехидно улыбаясь, парировал выпад Ингвара своим широким мечом. — А характер всё такой же вспыльчивый — чуть что, сразу за меч. Это у вас в роду? Хотя тогда Первослав вам не родной.

— А у тебя язык всё так же без костей, — хмыкнул Ингвар, задев мечом край рукава Раду.

— Предки! Что у тебя в руках? Кочергу на кухне стащил? Драться таким — оскорбление противника! — Рассмотрев меч Ингвара получше, Раду захохотал. — Вспомнил! Быстро же ты его оприходовал. Ладно, сейчас покажу тебе, как сражаться надо…

Валах снова применил заклинание — его тело превратилось в тёмную туманную дымку и рвануло в сторону Ингвара. Однако на том месте, где должен был стоять оборотень, никого не оказалось — меч Раду прорезал воздух. Первый раз в жизни его заклинание дало осечку.

Валах растерянно оглянулся — и замер: возле его шеи сверкал магический клинок. Старый затупленный меч одиноко лежал на земле.

— А он достоин перерезать тебе глотку? — раздался сзади рычащий голос. Всегда хотел узнать, сможешь ли ты жить без головы.

— Вы на каком рынке такие мечи берёте? — Раду, ничуть не испугавшись, намотал на руку часть широкого рукава и отодвинул клинок от шеи, чтобы рассмотреть его получше. — Подскажи, я схожу себе прикуплю.

— Ты знаешь, что его нельзя трогать руками?.. — Ингвар опустил меч. — Откуда?

— У Кощуна такой же. — Раду на всякий случай отошёл на пару шагов назад. — Уже имел опыт общения.

— У Кощуна? Тогда понятно. — Ингвар ласково провёл пальцами по переливающемуся клинку. — Ещё раз попытаешься украсть Хельгу — и я не остановлю меч.

— А я вот только-только твоему брату говорил, что не стоит нанимать меня для всяких сомнительных дел. Я воин, а не сваха, но кто ж меня слушает? — Раду хмыкнул и посмотрел на Первослава, словно призывая его в свидетели. — Надо что-то украсть или наказать кого-то — так это я с превеликим удовольствием, а всё остальное не по мне.

— Ингвар, не тронь его, — Первослав успокаивающе похлопал брата по плечу, — Раду тоже видел предсказание о болотах. Я отправил вестника к шаманам — может, вместе они ещё что-то полезное выяснят. А ты отдохни, и давай я прикажу баню истопить.

— Хорошо, но я сначала к матушке зайду. Она у себя? — поинтересовался Ингвар.

— У себя, — кивнул Первослав. — Сходи. Она вся извелась уже. Поняла, что натворила.

Ингвар кивнул и направился к женской половине терема.

— Э! Подожди! — Раду направился за ним. — А как ты заклинание моё увидел?

— Двигаться надо быстрее, а не ползти, как пьяная муха, — не оборачиваясь, кинул Ингвар.

— Нет, ну ты слышал? — Раду остановился и возмущённо повернулся к Первославу. — Никакого уважения к старшим!

— Идём, отец уже ушёл — смотреть на твоё веселье некому. — Первослав покачал головой, понимая, что за пару дней неуёмный валах перевернёт тут всё с ног на голову, поэтому нужно срочно его кем-то занять. — Давай я Ярополка вызову, а вы с ним поездку на болота обсудите?

— Ярополка, говоришь… — Раду на секунду задумался. — У тебя бывают и здравые мысли. Посылай вестника.

Первослав облегчённо вздохнул: «Пусть брат занимается своим другом. По крайней мере, никто не будет отвлекать от дел, а оплату паре трактиров казна потянет. Хотя… — тут Первослав хитро улыбнулся, — можно будет вычесть из жалованья Ярополка».

***

Хельга неподвижно стояла в дверях терема у себя в Белозёрске, боясь сделать шаг. Гостомысл, князья Злат и Наволод разошлись по своим комнатам, а вот она не успела войти в дом, как к ней бросились Тавинка с Прошкой, и теперь оба рыдали каждый в свою половину её сарафана.

— Хеля, солнышко ты наше, похудела-то как! А новый сарафан на что похож? И украшения-то все растеряла! А ленту шёлковую куда дела? — причитала без остановки Тавинка.

— Хозяюшка-а-а! — басом рыдал Прошка, вытирая слёзы сарафаном. — Горе-то какое! Злыдни-оборотни, предками поучаемые, решили выдать тебя за кого-то из своих, чтобы предсказание выполнить! Разве так можно? Сокровище земель наших отдать неизвестно за кого. Даже не за человека!

А вот это была новость, заслуживающая внимания.

— Проша, за кого меня оборотни решили выдать? — тихо поинтересовалась Хельга, чтобы не услышал Гостомысл. — В семью абсолюта?

— За любого на выбор, — всхлипнул домовой и шумно высморкался в сарафан.

— Прош! Ты обнаглел? Куда в мой сарафан сморкаться? Причём прямо на мне! — оторопела девушка.

— Горе-то како-о-е-е!.. — снова завыл домовой, пропустив замечание Хельги мимо ушей.

— Ну ты хоть этим местом, в которое высморкался, лицо-то не вытирай!

Девушка подхватила домовых и, пройдя на кухню, посадила их за стол.

— Баню мне истопите, одежду чистую принесите, — распорядилась она. — Келпи куда делся?

— Да куда эта прожорливая скотина денется? — хмыкнула Тавинка. — К русалкам сбежал, морда лошадиная: Русалочья неделя началась же.

— Хорошо. Я пока переоденусь, а вы мне расскажите, что по продуктам у нас в погребе. Когда придут сваты, угощение должно быть на столе, — распорядилась Хельга и направилась в свою комнату.

«Это ж надо, как батюшка расстарался: не только Ингвара мне отдал, а вообще любого оборотня на выбор. И как только матушка рассмотрела в нём то, чего другие и не замечали?»

***

К вечеру прибежала Забава с требованием расписать ей в красках, где была Хельга, а сама в ответ рассказала про собрание в Новогороде.

— Уж как дед ругался, когда вернулся! Вся околица слышала. Люди только и говорят, что о твоей помолвке, — вещала она, отщипывая кусочки лепёшки. — А отец твой против, и наши все не одобряют, да только воли предков тоже боятся. Ты ведь белобрысого выберешь?

— Конечно, — сообщила Хельга, не отвлекаясь от вышивки.

— И вот как тебе удаётся получать всё что хочешь? — Забава в задумчивости подпёрла рукой подбородок. — Причём ты не просто получаешь, а тебя ещё и уговаривают взять.

— А это не я, это батюшка. — Хельга откусила нитку и отодвинула пяльцы, чтобы полюбоваться вышивкой. — У меня после прогулки по степи не осталось ни одной янтарной нитки. Через несколько дней караван батюшки пойдёт за травами туда, где янтаря много, — хочешь съездить со мной на пару недель?

— Ты ещё спрашиваешь? — Забава довольно спрыгнула со скамейки и заметалась по комнате, собирая свои вещи. — Я пойду деду скажу, чтобы серебра мне приготовил: я ведь ещё ни разу не была там, где море на берег янтарь выбрасывает.

Хельга проводила подругу и направилась в трапезную, чтобы решить, чем она утром будет кормить князей. Из комнаты с порталом выпорхнула серебристая бабочка-вестник и уселась Хельге на руку. Драгомир прислал сообщение, что с утра заглянет к ней для обстоятельного разговора.

Девушка в задумчивости потёрла лоб: «Батюшка выполнил своё обещание, так что я должна отблагодарить его хотя бы завтраком».

— Тавинка, Проша, — позвала она домовых, и те моментально появились перед ней, — мне нужно на утро шесть видов начинки для пирожков: мясную, рыбную, с яйцом и луком, из ревеня, черничную и земляничную. На стол: окорок, колбасу, творожники, блины, икру, сметану, масло, кашу пшённую. Сейчас хлеб поставим печься. Пирожки с утра приготовим.

— Это что за праздник намечается? — поинтересовался домовой.

— Батюшка хочет прийти — мы должны как следует принять его… — задумчиво ответила Хельга, прокручивая в голове, не забыла ли она чего. — Да и гости у нас, забыли? Два князя.

— Князья уже не гости, а жильцы — тратиться ещё на них!.. — хмыкнул Прошка; Тавинка согласно кивнула.

— Итого у нас четыре взрослых человека, я и келпи, — прикинула Хельга. — Хотя давайте ещё на двоих рассчитывать, вдруг князь Светлояр и дед Эйрик придут.

— Вот ведь! Самой покоя нет, и другим не даёт… — Прошка проводил хозяйку взглядом.

— Ты давай подсоби, а не бурчи! — моментально осекла жалобы Тавинка. — Надо — значит надо.

***

— И как ты так быстро смог получить согласие у Белозёровых? — сидя на вечернем пиру, поинтересовался Ингвар у старшего брата. — Десять дней — и всё готово, а ведь сначала даже заикнуться о подобном не позволяли.

— Когда не позволяли — не было воли предков. Это намного облегчило разговор. — Первослав задумчиво посмотрел на куриную ножку, которую держал в руках. — Да и Драгомир Белозёров решил, что слишком много задолжал своей дочери и пора выполнить её желание. А её желание — ты.

— Драгомир Белозёров? Хельга мне говорила, что он присмотреться ко мне вначале хочет, но мы с ним так ещё и не виделись… — В голосе Ингвара послышалось сомнение. — А кроме того, чтобы выполнить желание дочери, чего он ещё хотел?

— Не знаю, но думаю, хочет столько, что даже сказать постеснялся. — Первослав отложил курицу и вытер руки об рушник. — Это уже обсудят отец с князем Гостомыслом.

С другой стороны стола послышались песни и хохот, и кто-то даже пытался там плясать. Можно было не сомневаться, Ярополк и Раду явно хотят продолжения праздника.

— Я пойду отдыхать. — Ингвар встал из-за стола, поклонился отцу и направился к себе в комнату. Он слишком устал за эти дни.

К своему огромному возмущению, Ингвар проснулся, когда пропели третьи петухи. Видимо, за время в степи его тело привыкло вставать на заре. Однако сейчас парень был дома, и ему не требовалось ловить рыбу, собирать корни рогоза или хворост.

Поворочавшись ещё немного, Ингвар встал, ополоснул лицо и взглянул на себя в начищенную бронзовую пластину. Ну что, почти не растрепался. Он пригладил топорщившиеся волосы рукой, оделся и вполне довольный собой спустился в трапезную в надежде, что там есть чем перекусить.

Еды он не нашёл, зато на крыльце столкнулся с Ярополком и Раду, которые крепко держались друг за друга, но не могли одолеть лестницу.

— Ингвар? — Ярополк с надеждой посмотрел на брата. — Ты должен нам помочь.

— Ну раз должен… — Парень подал знак стоящим у ворот дружинникам, с их помощью подхватил весельчаков и разнёс их по комнатам. Вот уж кто привык брать от жизни всё полной ложкой.

Он собрался идти снова к себе, как неожиданно понял, что знает, чем сейчас должна заниматься Хельга Белозёрова. Это была память Зверя, который, прожив с ней столько времени, знал её привычки. И Зверь хотел присутствовать на завтраке, который он раньше только видел.

Ингвар счёл эту идею вполне разумной, тем более в его горнице в резной каменной шкатулке лежал странный свиток. Утро — лучшее время отдать подарок, а заодно и перекусить.

Парень быстро поднялся к себе в комнату, взял шкатулку и не раздумывая направился к домашнему порталу, который был связан с домом князя Гостомысла. Набор рун для перехода за время его отсутствия так и не поменяли — спустя несколько минут он вышел из портала в тереме Белозёровых.

По всему первому этажу стоял вкусный запах свежеиспечённого хлеба. За длинным, уставленным кушаньями столом сидел Драгомир Белозёров. Увидев Ингвара, он удивлённо застыл с блином в руке. Мужчина перевёл взгляд на дочь, но та только покачала головой.

— Ну, проходи, поговорим. — Драгомир всё тем же блином указал на скамью. — Что-то случилось?

— Я привёз Хельге подарок, — Ингвар выставил на стол шкатулку, — но так и не успел отдать. Подумал, может, он пригодится ей или вам.

— И что в ней? — Драгомир указал взглядом на шкатулку.

— Древний свиток. Он был среди трофеев, которые мы взяли, когда я служил под началом Уббе. — Ингвар открыл шкатулку и пододвинул её к мужчине. — Называется «Зов разлома», с ним вы можете позвать кого-нибудь с той стороны разлома. Мать Хельги ведь там?

— Подобное возможно?.. — Глаза Драгомира с надеждой вспыхнули, и он перевёл взгляд на Хельгу.

Та подрагивающими руками достала свиток и развернула его. Её глаза бегали по печати, и взгляд становился всё более и более задумчивым.

— Это ж кто такое придумал? — Она покачала головой. — Раньше я бы не разобрала её, но сейчас у меня имеется печать из заброшенного города, многие из связок рун есть в ней. Я разберу печать. А если не смогу сама, князя Наволода попрошу. Он мечтает матушку увидеть.

— А я-то как мечтаю её увидеть, — хмыкнул Драгомир и с лёгкой усмешкой посмотрел на Ингвара. — Что ж, твой подарок и правда ценный, поэтому, когда Хельга поедет на пару недель за янтарём, я дозволяю тебе сопровождать её.

— Премного благодарен, — смутившись, выдавил из себя Ингвар. Будущий тесть оказался замечательным дядькой.

— Отвечаешь головой! — добавил Драгомир, уже не скрывая улыбки.

— По-другому и быть не может, — согласно кивнул Ингвар.

— Ну что, Хеля, корми жениха, а мне идти надо. — Драгомир встал из-за стола, забрал большую корзину, в которой лежали туески, накрытые полотенцем пирожки и другая снедь. — Спасибо за еду, но время не терпит.

— Батюшка, ты там аккуратно. — Хельга обняла отца и вздохнула. — Если что, зови дедушку. Как бы то ни было, он теперь их глава.

— Обещаю, — согласно кивнул мужчина. — Ингвар, твой отец когда сватов хочет прислать?

— Они с мастером сегодня это обговорят. — Оборотень снова смутился, удивляясь тому, как спокойно Драгомир Белозёров произносит такие вещи.

Мужчина кивнул и направился к порталу.

— Куда он? — поинтересовался Ингвар, убедившись, что будущий тесть исчез.

— В Ижеславль… — Лицо Хельги стало задумчивым. — Дяде Драгомиру Кожемякину пришло письмо с требованием объявить, что ребёнок Ходящей По Снам — его сын и наследник старшей ветви.

— Но он же не её сын, — удивился Ингвар.

— И он не сын Ходящей По Снам, и Ходящая По Снам ненастоящая, — согласно кивнула Хельга. — А ещё они прислали требование, чтобы я стала невестой этого мальчика. Отец показал мне брачный свиток.

— А они смелые. — Ингвар усмехнулся, но улыбка получилась злая. — Неужели не боятся, что их ложь раскроется?

— Раскрыть её сложно. Ровно до тех пор, пока той, что себя за мою матушку выдаёт, Земли Поляниц защищать не придётся, — ответила Хельга. — А даже если и откроется правда, что Ходящей По Снам больше нет, то останется её ребёнок, который, если дядя Драгомир подтвердит, наследник старшей ветви Кожемякиных. Тут уж никуда не деться: брак был по всем правилам заключён.

— Но что будет, когда они узнают, что брак заключён с Белозёровыми и никакого сына у Ходящей По Снам не было? И что даже их род давно перешёл под управление мастера? — Ингвар взял пирожок и начал жевать.

— Не знаю, — Хельга покачала головой, — всё очень сложно. Думаю, дедушка надавит на Милицу и вернёт власть в старшую ветвь. А прямая наследница старшей ветви — это я. Только вот лет мне мало таким родом управлять. Надо дождаться отца, чтобы понять, как быть дальше. И давай я тебя расчешу. Неужели сложно волосы утром прибрать?

— У меня была надежда, что это сделаешь ты. — Голос Ингвара стал тягучим, как мёд. — Я ведь могу на подобное рассчитывать?

— Конечно можешь. — Хельга смутилась, но согласно кивнула и достала из мешочка на поясе новый гребень.

Когда волосы Ингвара были прибраны, сверху раздались шаги. Наконец-то и князья проснулись.

***

До Ижеславля пришлось добираться верхом. Пронск был последним городом, куда можно попасть через порталы Восточных Земель, да и то путь до города занял два дня.

Взяв в торговой гильдии двух коней, мужчины верхом, лёгкой рысцой направились по накатанной дороге. От Пронска до Ижеславля было около пятидесяти вёрст, поэтому и в седле им придётся провести не меньше трёх часов.

Драгомир Кожемякин молчал час, но потом не выдержал:

— Почему ты так спокоен? У меня руки трясутся от мысли, что сегодня придётся с Милицей объясняться. — Драгомир Кожемякин нервно потёр запястье и перевёл взгляд на едущего рядом Белозёрова.

— Ты не устал так жить? Дети твои из наследников рода Кожемякиных вылетели, сам ты жену никому показать не можешь, а чужая баба у тебя в родне ходит. Теперь ещё наследником должен принять не пойми кого. И вместо праведного возмущения в тебе один лишь страх. — Драгомир Белозёров потянулся, распрямляя затёкшую спину. — Я лично только рад буду озвучить имя своей супруги.

—  Хорошо говорить, когда её нет. Что-то ты не сильно рвался Ходящую По Снам к отцу привести, — хмыкнул Кожемякин.

— Одно слово Жданы, и я в тот же час увёз бы её в Белозёрск, только вот она жила как привязанная к их разлому. — Белозёров вздохнул и хлопнул жеребца по крупу ладонью, заставив того быстрее переставлять ноги. — Не пойму я тебя: сильный маг, один из лучших в дружине сейчас, а всё так же боишься — то матушку свою, то Милицу, то Ходящую По Снам, то Неониллу.

— Зато ты никого не боишься, — огрызнулся Кожемякин, — и женился на той, которую добрые люди верстой обходили.

— Именно так я и сделал, а ты меня какой-то Милицей пугаешь. — Белозёров хохотнул и направил коня галопом.

У него была новая цель — он любой ценой должен получить разлом у Ижеславля. Даже если придётся прихватить и сам город, и все Земли Поляниц. Если есть шанс снова увидеть Ждану, он ни перед чем не остановится.

——————————————————————————————————————————

Как Ждана полюбила Драгомира, как Драгомир ухаживал за ней и как родилась Хельга — читайте в специальной главе, которая напечатана во втором томе. Ищите его на маркетплейсах или у нас в ВК.