Глупая и высокомерная принцесса. Именно так её прозвали люди.

— С дороги! — пронзительным голосом раздражённо крикнула девочка рыцарю, преграждавшему ей путь. Однако воин стоял с каменным лицом и не думал сдвинуться с места.

— Вы не можете туда войти.

— Но ты мне обещал. Поэтому отойди.

— Король лично приказал никого к нему не пускать.

Глаза девочки забегали из стороны в сторону, словно не верила в то, что ей только что сказали. Принцесса никак не могла понять его слов. Она была в замешательстве: почему она должна это выслушивать? Страх постепенно охватывал ее.

Девочка прикусила губу.

— Я должна сама увидеть его величество!

— Без разрешения вы не имеете права войти.

Девочка злобно смотрела на рыцаря, словно пытаясь испепелить его взглядом. Она видела в нём преграду между собой и отцом.

— Да как ты смеешь!

— Уходите.

— Я не могу! За что его величество так со мной?!

— Уходите, прошу вас.

Девочка, сдерживая слёзы, отвернулась.

Её лицо побелело от разочарования. Эти слова поразили ее, как гром среди ясного неба, и она все еще не могла прийти в себя.  Это был удар в самое сердце. Горько осознавать, что человек, которому она доверяла, предал ее.

— За что отец так со мной...

Злость, кипевшая в душе девочки, заставила её сбежать из дворца.

Горничные и слуги хмурились и осуждали необдуманные действия принцессы. Хоть они и знали причины, по которым девочка так поступает, они не принимали их во внимание.

— Ай! — туфли, к которым она не могла привыкнуть, впивались в ноги и оставляли на них мозоли.

Но, несмотря на жгучую боль, принцесса продолжала бежать.

Её лаза стали красными от слёз, а волосы сильно растрепались из-за ветра, пока она бежала. Люди вокруг неё осуждающе перешёптывались. Но девочка не слушала их. Из ран на ногах текла кровь, но принцесса, будто не чувствуя боли, не останавливалась и, наконец, выбежала замка.

Слёзы плились рекой. Человек, которому она доверяла, ее единственная опора, бросил её. Отец был для неё всем.

Взгляды, полные осуждения, слова, полные презрения — всё это она могла пережить. Но теперь у неё никого не осталось.

— Фух, фух... — постепенно восстанавливая дыхание, она остановилась.

Интересно, как долго она бежала? Уже стемнело, а вокруг не было видно ни людей, ни домов. В глубоком тёмном лесу девочка была одна. Очень уставшая принцесса почувствовала боль, сняла туфли и продолжила идти босиком.

Топ-топ.

Запах травы, доносящийся после каждого шага, успокаивал её.

— Это же... — перед ней возникло озеро, находившееся к северу от дворца. Девочка медленно подошла к нему. И сразу почувствовала свежесть прохладной воды.

Девочка медленно опустила голову и посмотрела на своё отражение. На темной глади виднелась не злая, глупая и высокомерная принцесса, а расстроенная десятилетняя девочка.

Она сжала руки в кулаки. На ладонях остались красные следы от ногтей, глубоко впившихся в нежную кожу. Но девочка ничего не чувствовала, потому что её сердце и без этого изнывало от сильнейшей боли.

«Глупая и высокомерная принцесса низкого происхождения», — она знала, что именно так все её и называли.

Но ей было всё равно. Даже когда люди показывали на неё пальцем, она могла пережить это благодаря тёплым и успокаивающим объятиям отца.

Но теперь всё изменилось.

Девочка коснулась рукой темной глади озера, из-за чего её образ сильно исказился.

Кап.

От слезы, упавшей в воду, пошли маленькие волны.

Ей просто хотелось любви. Любви и ничего больше.

«Ей не следовало появляться на свет...» — все так считали.

«Ее существование — само по себе преступление. Ей не стоило рождаться».

Она вошла в озеро. Ноги свело от холода, но девочка зашла ещё глубже.

Как было бы хорошо больше не чувствовать ни боли, ни грусти.

Слёзы падали в озеро.

Её больше не было видно.

Лишь луна грустно освещала озеро.

***

— Подходите, продам дёшево! Тут дёшево!

Девушка лет тридцати в выцветшей зелёной кепке, сильно натянутой на голову, громко созывала людей под палящим солнцем. Одетая в футболку, горло которой уже сильно растянулось от долгой носки, и самые дешёвые джинсы, она кричала еще веселее, когда мимо подходили люди.

— Девушка, вы только посмотрите на это.

Ее кожа обгорела под солнцем, а из-под кепки виднелись растрёпанные волосы, но в целом она была симпатичной.

Сорокалетняя женщина, увлечённая девушкой, с большим интересом рассматривала товары:

— Что у тебя свежее?

— Лук и капуста сегодня самые свежие и вкусные. Уже почти ничего не осталось.

— Ты разбираешься лучше моего мужа. Хо-хо, дай мне один пучок лука и один кочан капусты. И вот это ещё.

Сорокалетняя женщина поддалась хитрым уговорам Минсо и купила даже огурцы.

Другие покупательницы тоже были заняты выбором свежих овощей и фруктов в продуктовой палатке Минсо. Торговка сняла кепку и вытерла пот, лившийся рекой по шее из-за тридцатиградусной летней жары:

— Фух, я уже почти привыкла.

Когда она только начинала продавать овощи в палатке, у неё совсем не было опыта: случалось, что и овощи гнили, и она часто ошибалась. Но после судьбоносной встречи с дядюшкой Хынсу она смогла приноровиться.

Не смотря ни на что, она не могла бросить эту работу.

Минсо всегда доводила дело до конца, за что бы она ни взялась. Девушка шла на всё, чтобы не умереть от голода.

— Хм... Ах!

Минсо, заметив кого-то, начала быстро сворачивать палатку.

Покупатели не понимали, что происходит.

Девушка прикусила губу и натянула кепку сильнее:

— Девушки, на сегодня всё.

— Уже? Что-то случилось?

— Ты же обычно тут до вечера?

Покупатели засыпали Минсо вопросами, но у девушки не было времени на них отвечать.

Она неловко улыбнулась и сказала:

— Извините, я всё расскажу вам в следующий раз.

«Если я, конечно, смогу приехать сюда завтра».

Минсо проглотила последнюю фразу. Она быстро села на водительское сиденье и умчалась.

— Чёрт, прилипли как пиявки, — заметив людей в чёрном в зеркале заднего вида, Минсо еле сдержала стон.