Ранним утром, ещё до того как петухи зашумели, сидел молодой посол в гостинице, что находилась в провинции Нарбонн. Он наблюдал за восходом солнца, попивая своё вино. Тихий и беззаботный миг с редкими звуками щелчка ублажали его уши. В какой-то момент он даже закрыл глаза в этом наслаждении, пока не услышал истошный стон. Он тут же открыл глаза и радостно сказал:

— Остановись!

После его приказа щелчки прекратились, и Лойгенар встал со стула и направился вглубь комнаты. Пред хогером предстала картина, в которой полуголый юноша был прикован к деревянной койке, а его спина была вся в следах от ударов плетью, руки прикованного также были все в ожогах и с вырванными ногтями. Тяжёлое дыхание побитого было единственным, что нарушало тишину в комнате. Когда Лойгенар подошёл, его люди тут же перевернули юношу лицом вверх, и посол встретился с лицом Девия — молодого цезаря при августе Карломане.

— Теперь-то вы мне расскажете?

— Зачем ты всё это делаешь? Это ведь тебе с рук не сойдёт.

— Бросьте, достопочтенный цезарь. Нет ничего в этом мире, что нельзя было бы решить при помощи звона монет. А примером могут служить ваши люди, что согласились закрыть глаза на парочку непрошеных гостей в вашей комнате.

— А для чего всё это нужно?

— Видимо, боль выбила все мои слова из вашей головы. Мне нужны лишь сущие пустяки. Первое — знания о том, с кем вы и ваш август договорились на столь дерзкую авантюру. Второе — с кем вы связывались с моей родины.

— Они ведь от меня быстро избавятся, если я всё это расскажу.

— А я от вас ещё быстрее, если вы не расскажете. К тому же вы не единственный, кто способен мне об этом поведать.

После некоторого времени тишины молодой цезарь решил раскрыть своего покровителя. Он назвал имя хогера Сима, что руководит наёмной армией в Барбарии, а также сказал о примерном их местоположении. К тому же он рассказал об августе Траяне, который планирует разбить войска барбатов в грядущем сражении.

— Доказательства у тебя есть?

— Не у меня, у того наёмника. А также о плане известно нескольким видным гражданам Принцепса.

— Раз так, то я узнал достаточно, — собирался покинуть комнату хогер.

Пока один из его людей не спросил:

— А с ним что нам делать?

После этого вопроса Лойгенар задумался…

Лойгенар подошёл к Девию, обхватил его плечи руками и спросил:

— Дорогой Девий, ты жить хочешь?

Прифф активно закивал головой. В ответ Лойгенар обнял его и наказал работать на себя.

Некоторое время Девий работал на хогера, и последний думал, что держит всё под контролем. Однако в один прекрасный день к нему забегают несколько солдат и связывают. За ними входит Девий и говорит: «Зря ты меня тогда пытал…»

— Нет, так не пойдёт, — проворчал Лойгенар и стал обдумывать другой вариант…

— Он в полном вашем распоряжении, — радостно сказал хогер и вышел из комнаты.

Услышав подобное, пятеро его человек окружили Девия и стали размышлять.

— Давайте отрубим ему язык! Тогда он точно никому не проболтается, — предложил один из них.

Остальные поддержали его идею и принялись её исполнять. Ловким движением кинжала, что предварительно раскалили, язык юного цезаря оказался отделён от его тела. Он молил их не делать этого, он кричал на них, но всё это было бесполезно. Когда задуманное было исполнено, ещё один человек Лойгенара сказал:

— Слушайте, а ведь он даже без языка способен сообщить о произошедшем.

— И как же? — хором спросили они.

— Руками! Дегенераты! — прокричал тот и выхватил свой гладиус.

Девий со всем ужасом в своих глазах мотал головой, прося не делать этого. Однако вооружённый не слушал его и ловким движением отрубил ему кисти рук. Девий вопил от боли, кровь с его кистей обливала всю комнату, обрызгивая всех присутствующих. Смотря на эту картину, третий человек Лойгенара открыл свою вонючую пасть и произнёс:

— А ведь он может ещё глазами писать.

— Это как? — спросил очередной идиот.

— Ну, ему будут показывать буквы, а он на них махать или кивать.

— А ведь действительно! — ответили хором остальные.

И тогда, в очередной раз раскалив кинжал, они ловкими движениями проткнули Девию глаза.

— Стойте! — прокричал четвёртый. — А ведь ему могут ещё озвучить буквы.

— Точно! — хором крикнули все и, всё тем же кинжалом, ловко проткнули Девию уши.

Вся комната была в крови. Все люди в комнате были в крови. Девий лежал и дёргался от боли, от гнева и от страха. Он не был способен слышать, видеть, касаться и говорить. Смотря на эту картину, уже пятый человек Лойгенара произносит:

— А не перебор ли, друзья?

— Это точно перебор, — отвечает Лойгенар, всё также попивая своё вино и возвращаясь в реальность.

Он посмотрел на своих людей и испытал отвращение. Те же, переглянувшись, спросили:

— Что-то не так?

— Просто уберите свои ловкие руки от него, чертовы изверги. Я сам со всем разберусь, — затем он встал и пошёл к Девию.

Его люди с непониманием переглядывались друг с другом и пропустили его к узнику. Когда же хогер подошёл, он выхватил кинжал из своей тоги и готовился ударить Девия прямо в шею.

— Ты хочешь меня убить? Зарезать как какую-то свинью? Это жестоко!

— Нет, — отвечает Лойгенар, после чего наносит удар в шею.

Этот удар пронзает горло насквозь, и Девий захлёбывается в своей же крови.

После того как Девий перестал дёргаться, Лойгенар посмотрел на свои окровавленные руки и вздохнул, снимая с безымянного пальца правой руки кольцо с печатью в виде венка из пшеницы. Затем он перевёл свой взгляд на удивлённых подчинённых и сказал:

— Даже это лучше, чем то, что могли сотворить вы! — затем вышел из комнаты.

Непонимающие подчинённые быстро переглянулись и направились за своим работодателем.

Выйдя из комнаты, окровавленный Лойгенар встретил людей Девия. Когда же они увидели его, то удивились. Но не успели ничего спросить, как хогер сказал:

— Так, теперь вы работаете на меня. На счёт оплаты не беспокойтесь, предлагаю в три раза больше, чем ваш уже мёртвый цезарь. И вашим первым заданием, под моим покровительством, будет избавиться от трупа в комнате. А вторым заданием будет достать несколько писем, что писал Девий. И найдите как можно больше!

После чего достал кошель, полный сестерциев, и кинул одному из них в руки. Те же беспрекословно принялись исполнять приказ.

Когда хогер покинул здание, он отправился в своё имение и стал ожидать прихода своих новых подчинённых. Там он встретился со своим виликом (раб, управляющий имением) — Луцианом, и принялся обсуждать с ним дела. Луциан безостановочно твердил о нехватке того или иного материала, что в имении недостаток рабов и тому подобное. Устав выслушивать жалобы, Лойгенар швырнул ему мешок с деньгами и приказал приобрести всё недостающее. Также он потребовал к нему в терм принести список женщин. Услышав указания и получив деньги на их исполнение, вилик поклонился и стал их выполнять. Тем временем хозяин направился в свой личный терм, где его встретили множество рабынь. На их фоне Лойгенар казался гигантом, что возвышался над ними на две или даже три головы. Когда же он развёл свои руки, те принялись снимать с него всё окровавленное одеяние, оголяя его хорошо сложенное тело. Когда же он влез в горячую воду, рабыни начали смывать с него всю кровь и грязь, очищая его белоснежную и волосатую кожу. Только по этим признакам можно было сказать, что он точно не прифф. Затем они умывали его каштановые волосы и сбривали его небрежную щетину, что достаточно быстро отрастала. Во время его бритья в терм прибыл Луциан с длинным папирусом в руках и начал его зачитывать вслух:

"Нипия Лаэвинус — 57 лет — уроженка города Капиталий — состояние 20 талантов и всё имущество вне Агнии"…

— 20 талантов? Луциан, это ведь не серьёзно! Отбери тех, у кого не меньше 80 талантов, — сказал Лойгенар, продолжая бриться.

Луциан принялся бегло зачитывать про себя папирус, после чего отобрал несколько имён и продолжил озвучивать:

"Аквилла Пуллус — 60 лет — уроженка города Равенна — состояние 83 таланта — часть имущества в городе Капиталий;

Оливия Венегас — 53 года — проживает на Терраконском полуострове — состояние 81 талант — имущества в Капиталий нет;

Кики Агна — 68 лет — жительница города Гифий — состояние 85 талантов — большая часть имущества в городе Капиталий;

Тэдела — 49 лет — жительница провинции Аквитания — состояние 84 таланта — имущество всё во Франконии."

— Неужели в этом году не овдовели действительно богатые женщины? — возмущался Лойгенар.

— Уровень жизни растёт, господин, — сказал Луциан. — И даже так они не способны приблизиться к вашему.

— Эх, видимо, прошлые разы были самыми жирными. Ну что ж, тогда пойдём за той, что проживает в городе Гифий. Напомни, у меня же есть там земля?

— Два крупных терма и таверна, господин.

— В таком случае прикажи один из них полностью закрыть к моему приезду и подготовить лучших слуг и рабов. И сообщи, чтобы подготовили корабль к отплытию.

Затем он накинул на себя тонкий хитон и отправился в свои покои. Там его ожидали его писцы со стопкой бумаг. Расположившись поудобнее, Лойгенар принялся выслушивать от них его расходы.

Содержание земель:

— во Франконии — 6 000 денариев;

— в Агнии (без учёта Капиталия) — 3 000 денариев;

— в Мегалии — 6 000 денариев;

— в Принцепсе — 18 000 денариев;

— в городе Капиталий — 24 000 денариев.

Всего на владение землями уходит около 8 талантов. Оплата труда всех подчинённых — около 5 талантов, а на содержание всех рабов — 1 талант. Различные пиры и развлечения обедняли посла на 4 таланта. Подкуп множества политиков — 15 талантов. Покупка предметов роскоши — 5 талантов. Итого все затраты за месяц составили 37 талантов.

Тем временем доходами были:

— аренда земли — 2 таланта;

— производство ремесла — 5 талантов;

— продажа аграрной продукции — 5 талантов;

— работа различных термов, публичных домов и тому подобное — 13 талантов;

— ростовщичество — 10 талантов;

— инвестиции в золото и серебро — 5 талантов;

— продажа рабов — 3 таланта;

— вымогание взяток — 10 талантов.

Итого доходы за месяц составили 53 таланта. Общее состояние на момент данного пересчёта составило около 131 таланта.

Услышав все эти цифры дохода и общего состояния, Лойгенар получал неимоверное удовольствие. Однако этот момент прервал вошедший в комнату Луциан:

— Господин, прибыли ваши новые подчинённые.

— Чудесно. Мы тут как раз свободны, — перевёл свой взгляд на писцов. — Вы можете быть свободны.

Писцы быстро собрали все бумаги, поклонились и покинули помещение. Тем временем в покои вошла стража Лойгенара, а за ними сразу прошли бывшие слуги Девия. Они отчитались о выполненных заданиях, и один из них достал из сумки несколько бумаг и передал своему господину. Тот приказал им ждать дальнейших указаний и с большой охотой принялся читать принесённое.

Это были несколько писем Девия, что не успел их отослать. Большинство из них были чистым отчётом по поставкам груза и состоянию кораблей августа Карломана. Также были письма жене юного цезаря, в которых последний нежно твердил о тяжёлой ноше расставания и обещал вернуться как можно скорее. Последние же два письма привлекли наибольшее внимание посла. Первое письмо было написано некому дядюшке Лате, в котором говорилось об обеспокоенности купленными западными серпами. Что в последнее время серпы затупились и стали менее эффективными. Также Девий предлагает заменить эти серпы на более надёжные, восточные. Во втором писалось некоему торговцу Симу, в котором говорится о хорошей организации пира, и что плата за него в скором времени должна прибыть к нему в Трансальпийскую Галлию.

Прочитав всё содержимое, Лойгенар принялся за написание своих писем. Он писал их так, словно сам Девий сидел ему и диктовал. Всего были написаны два письма. В первом он обращался к дядюшке Лате, чтобы тот прибыл на восток для обсуждения возможной закупки серпов из города Гифий и что дело не терпит задержки. Во втором же он написал Симу о том, что повздорившие с ним на пиру люди вышли ему на след и он вынужден бежать как можно дальше от них, в город Гифий.

Когда письма были уже написаны, Лойгенар облил немного воска на каждое из них и поставил печать на этом воске кольцом Девия. Затем передал эти письма тем, кто их принёс, и указал доставить их адресатам. А сам хогер тем временем стал готовиться к отправке в Мегалию.