Четыреста шестидесятый год, первые дни весны. Окончились все сборы новобранцев в войска главнокомандующего Викториуса, и он направился в сторону войск Свободных Барбат на территории Южной Барбарии. Однако с окончанием подъема его войск, новый сбор начал август Франконии – Карломан.

В отличии от главнокомандующего, у августа нет причин для скоростного набора. Именно поэтому он набирал новобранцев, которых можно было в ближайшее время удобоваримым образом обучить. К тому же Викториус забрал почти всех ветеранов, так что выбора у Карломана особого не было. Именно они и составили основной состав «преподавателей» военному делу в лагерях.

Ранним утром, в одном из подобных военных лагерей, в казарму ворвался ветеран и начал кричать:

- ПОДЪЕМ! Солнце уже встало, а вы еще дрыхните! – после его вскрикивания, новобранцы тут же встали со своих деревянных коек и стояли рядом с ними ровно. Пока они стояли, преподаватель стоял секунду в ожидании, а затем с ярочтью вскрикнул – Вы что, за ночь салют разучились бросать?!

- Аве легионер! – в ту же секунду разом вскрикнули они и раскинули руки от сердец во вперед.

- В наказание вместо пяти миль вы будете маршировать все восемь. А теперь живо обули сандали и выдвинулись на улицу. – прокомандовал он, выхода на улицу. – Кто последний выйдет марширует дополнительную милю!

После этих слов новобранцы сели на койки и принялись за завязывание сандалей. Почти все выскочили с казармы спустя минуту, пока остались сидеть лишь трое, среди которых был Матис из Вэрретера. Он провозился с ними вплоть до того, что оказался последним вышедшим.

На выходе его ждали рюкзак, набитый вещами, и деревянное снаряжение. Ловко все это схватив в руки, он побежал в сторону строя, что уже начал маршировку под звуки трубы. И вот, почти добежав, его шнурки развязываются и, в них запутавшись, он падает.

- Матис! – кричит на него легионер, подскакивая к нему верхом на лошади. – Ты снова не завязал сандали?!

- Я их завязал!

- Да? Что-то я не вижу этого.

- Они просто постоянно развязываются. Я их сейчас снова завяжу.

- Если они развязываются, значит ты их плохо завязал. А ты помнишь, какое наказания у нас за это?

- Марш пешком?

- Именно. Снимай их и вешай на шею. Будешь девять миль маршировать с босыми ногами.

- Я бы их смог нормально завязать, если бы мне показали как! – огрызнулся Матис.

- Во-первых, тебе уже показывали и не раз. Во-вторых, продолжишь так разговаривать с гражданином Приффии и я прикажу тебя высечь. – ускакал легионер, после своих угроз.

Матис связал сандали между собой, перекинул их через шею и принялся маршировать в строю со всем своим снаряжением. Весь путь к поле тренировок и на самом поле Матис маршировал босым. По прибытию на поле первые полторы мили были отмаршированы, а на самом поле их заставили маршировать еще две мили. К концу всех этих маневров Матис отправился для очистки своих измотанных ног. Различные ветки и камушки впились ему в ступни. В это время к нему подсел один из новобранцев.

- И снова крайний ты, Матис.

- А, Мариус. – пожал ему руку Матис, не вставая с места. - Рад тебя видеть.

- Да, я тоже. Но твои ноги словно сами черти подрали. Прямо больно смотреть.

- И не говори! – сквозь боль ответил Матис, вытаскивая последнюю видимую «грязь», после чего принялся надевать сандали. – Клянусь, будь моя воля я бы и не снимал свои башмаки.

- Да что сложного в шнуровке сандалей? Нам же все довольно понятно объясняли. – расшнуровал Мариус свои сандали и затем демонстративно снова их шнурует. – Сначала вокруг, затем сюда и сюда, а под конец завязываем. Все просто.

- Возможно все и просто, Мариус. – говорит Матис заканчивая завязывать свои сандали, - Но, когда с утра их требуют завязать меньше, чем за минуту, лишь святой поможет мне вспомнить как правильно.

- Так завяжи их перед сном и спи в них.

- А я так и делал, но кто-то их постоянно мне развязывал.

- Думаешь на наших «граждан» в лице Титуса и Маркуса?

- Да черт бы их побрал, похуже моих ног. Какого лешего они это делают? Ведь они такие же новобранцы, как и мы с тобой.

- Без понятия. Может ты им чем-то приглянулся? Слышал у франков довольно-таки распространено мужеложство.

- Чертовы грешники. Как вообще можно трахаться с мужчинами? Да и куда они это делают?

- Для уточнения, это слишком серьезное обвинение, чтобы так разбрасываться словами.

- Да плевать мне, членоглотатели они или нет. Хочу, а значит и буду их так называть.

- Чего вы тут прохлаждаетесь? - подскакал к ним один из легионеров.

- Да просто разбирались с сандалями, Легионер Гуга.

- Хватит с вас тут засиживаться. Ставьте свои манекены и начинайте отрабатывать удары.

- Почему мы не можем их тут просто оставить, а не таскать с их на марше? – пробубнил Матис.

- Ты что-то сказал, новобранец?

- Да я…

- Никак нет, легионер Гуга. – перебил Матиса Мариус. - Мы уже начинаем.

- В таком случае выполняйте. – приказным тоном Гуга сказал, после чего Мариус с Матисом кинули салют. А как Гуга ускакал, Матис начал ворчать на Мариуса.

- Зачем ты перебил меня? Высказал бы этому уроду все и дело с концом.

- Конечно, как и в прошлый раз все бы и кончилось. Сколько ударов тебе тогда сделали? Шесть?

- Вообще-то восемь.

- Именно. Ты бы подумал хотя бы немного. От тебя в скором времени и живого места не останется.

- Да плевал я на это. Думал приду в легион и отправимся куда-нибудь в Пристини или же Мегалию. Да хотя бы по Франконии пройдемся. А по итогу что? Я торчу на одном месте почти два месяца. Учусь завязывать дранные сандали! – крикнул в конце Матис, втыкая своего деревянного манекена в землю.

На этих манекенах новобранцы отрабатывали удары при помощи деревянных щитов и клинков. После тренировки с манекеном их снова нагрузили тяжелым грузом и заставляли на скорость переправляться сквозь реку с сильным течением. А в послеобеденное время их построили и заставили маршировать обратно в лагерь.

По возвращению большая часть направилась умываться, где Матис снова встретился с Мариусом.

- Смотрю ты стал крупнее с первого дня. – крикнул барбат своему приятелю.

- Не зря же нас заставляют все это таскать. Да и к тому же наши щиты и мечи гораздо тяжелее настоящих, металлических.

- Если бы нам бы давали больше мяса, то были бы еще крупнее. А на ячмене лишь кони проживут свой дни.

- Тебе до сих пор не позволили есть пшено?

- С моими то ежедневными огрызаниями мне позволят есть лишь ячмень и перед сном закусывать это порцией порки кнутом.

- Вполне себе заслуженно, для необразованного варвара. – выкрикнул им из-за спины не высокого роста темноволосый парень.

- А, гражданин Маркус. – заговорил с ним Мариус, - Не ожидал тебя здесь увидеть.

- Я бы тоже не хотел здесь быть. Однако в казарме приходится ошиваться с такими бесами как он. – ответил Маркус, указывая на Матиса.

- Если хочешь что-то сказать, то говори напрямую. – вышел из воды Матис, встав прямо перед Маркусом. – Или ты занят молитвами Юпитеру при виде меня?

- Тебя то? Ты сандали неспособен завязать. Что уж там о том, чтобы держать клинок.

- Мне не нужны какие-то обноски, чтобы раскрасить землю твоей кровью! – прокричал Матис, схватив Маркуса за шиворот.

- Не смей трогать меня, варвар! – крикнул в ответ Маркус, выбиваясь с рук Матиса. – Я почетный гражданин Капиталия, а ты лишь северный чужеземец.

- Да? – вклинился в разговор Мариус. - Как я знаю вас, франков, тоже варварами звали. А ты еще и позорно пытаешься казаться «истинным» приффом, Маркиз.

- Нас то хотя бы людьми можно называть. А вы, аквитанцы, с роду не заслужили этого.

- Заткнись хренов коротышка! – закричал Матис, пытаясь схватить Маркуса, но его останавливает Мариус. – Скажи это еще раз, и я тебе глаза на жопу натяну! – пока он это выкрикивал, Маркус плюнул перед ними и поспешил уйти.

- Все, успокойся Матис. Оно того не стоит.

- Как не стоит? – возмущенно спросил Матис. – Вы родились на одной земле, но какого-то хрена он унижает тебя.

- Он франк. – презрительно говорит Мариус. – Они имеют волю так делать, как они говорят, по праву рождения.

- Чертовы зазнавшиеся уроды. – сплюнул Матис на землю, после этих слов. Затем между ними двумя простояла недолгая тишина, которую Матис нарушил. – А что вы имели в виду, когда говорили что-то про свои имена?

- Маркус изначально именовался Маркизом. Однако незадолго до вступления сюда он посетил церковь святого, после чего стал носить имя Маркуса, что, по сути, то же самое имя, но на приффский лад.

- А тебе зачем зваться по приффский?

- Мой родители дали мне его. По словам друида, что присутствовал при моем рождении, я сделаю нашу семью именитой и встану вровень с приффами. Как раз по этой причине они мне с рождения дали приффское имя.

- Ха. А звучит то вполне себе неплохо.

- Неплохо? – начал говорить возмущенно Мариус. – Это бремя! И не дай Святой тебе даст познать его.

- Честно, я был бы даже не против. – сказал Матис, после чего еще раз окунулся в воду и пошел сушиться.

После этого разговора прошла еще неделя. За это время Матис отмаршировал не одну милю, от его ударов на манекена не осталось живого места и сломалось много деревянных реплик оружия.

Вечером, после очередного тяжелого дня, все новобранцы отправились на ужин. Матис уселся в окружении своих приятелей и принялись за еду.

- Наконец-то ты слез с ячменной диеты? – подметил один из сидящих, Самсон.

- О святой, не упоминай при мне о ней. – ответил Матис, уплетая ужин за обе щеки. – Пшено после ячменя чувствуется как еда богов. Надеюсь, к ячменю больше не притронусь никогда.

- И мы рады за тебя, брат. – радостно заговорил Мариус. – Если честно, то мне и представить страшно, чтобы один раз его есть. А ты жил на нем чуть ли не месяц.

- Опять же скажу, давайте просто молча насладимся едой. Я настолько голоден, словно сам всадник голода весь день стоял у меня над душой.

- С нашего варвара, наконец, сняли наказание? – подошел к ним один из новобранцев с черными и короткими волосами, что был ростом чуть ниже Матиса. – Я уже думал, что ты до конца службы будешь делить еду с конями.

- Какого дьявола ты сюда приперся, Титус? – агрессивно обратился к подошедшему Мариус.

- Да мне тут птичка нашептала, что кое-кто из вас посмел оскорбить гражданина Приффии.

- И ты пришел на защиту своего любовника? – говорил с набитым ртом Матис. - Как это прекрасно.

- Будь мы в городе, то тебя бы уже четвертовали. – грозно ответил ему Титус.

- Но мы не в городе. – вклинился в разговор Самсон. – И тут ты всего лишь такой же новобранец, как и мы.

- Тут я не соглашусь. У нас, граждан, даже здесь есть свои привилегий. Одна из которых — это наказать любым способом зазнавшегося варвара в рядах.

- Ты хочешь меня наказать? –спросил Матис ухмыляясь. – Хочешь рискнуть здоровьем?

- Ну знаешь, я никогда не смогу рискнуть также, как твоя мать. – после колкости Титуса, Матис остановился пировать и на секунду завис. После чего со злобным оскалом смотрел на Титуса.

- А ну ка повтори! – сказал он с яростью.

- Ну как я слышал, у вас - варваров, принято насиловать женщин. Наверное, над твоей матерью не раз надругались, раз у нее родился такой урод.

- Сможешь это повторить еще раз, мужеложец? – продолжал агрессию Матис.

- Дружище, хватит. – пытался успокоить Матиса Мариус.

- Именно, он же явно пытается тебя вывести. – присоединился к нему Самсон. – Лучше продолжим свою «трапезу», а на него не будем обращать внимания.

- Хорошо. – пытался успокоиться Матис, очень глубоко дыша между своими словами. – Проваливай к своему возлюбленному, Титус. А если задержишься здесь, то ему придется собирать тебя по частам.

- Ну, мне хотя бы есть к кому возвращаться. – продолжил Титус «колоть» своими словами Матиса, который в свою очередь во всю пытался сдерживать свою ярость. – Я слышал, что варвары выгоняют своих, если от тех отказалась мать. Как видимо, даже твой родитель тебя не любил.

В ту же секунду, как Титус закончил говорить, Матис на него опрокинул стол. А как стол скинул Титуса с его скамьи, Матис набросился на него и принялся пинать ногами. Однако один из его ударов Титус смог поймать и повалить его. Затем Титус взобрался на Матиса и принялся колошматить его кулаками по лицу, но все его удары Матис довольно-таки просто блокировал. Между ударами Титуса Матис поймал момент, чтобы нанести свой удар по носу Титуса, и нанеся его он скинул его с себя и встал на ноги. Титус тоже довольно быстро оклемался и встал на ноги.

Уже в стоячем положении Матис пытался наброситься на Титуса, но тот ловко уворачивался. В одно из нападении Матиса, Титус взял и со всей силы бросил ему в лицо крошки земли и в моменте, когда Матис прикрыл свое лицо, Титус вдарил ему ногой по паху. Матис сразу же скрутился, и его соперник воспользовался этим моментом, схватив Матиса со спины в удушающий захват и пытался его придушить. Так они пролежали несколько десятков секунд, пока Матис не собравшись силами не взял Титуса за руку перед его лицом и со всей силы не стал оттягивать ее. И как бы Титус не давил, Матис сумел вырваться с его захвата и начать со всей дури бить его со всей силы по лицу. Титус пытался блокировать его удары, однако Матису бил с такой силой, что блок был особо бесполезен. Тогда лежачий попытался поймать момент для удара, однако Матис схватил его руку и принялся ее выворачивать.

К этому моменту уже включились Самсон с Мариусом и начали разнимать дерущихся. Лишь вдвоем они смогли оттащить Матиса от Титуса, который не смог встать после серии ударов первого. А когда Матис уже успокоился от своего приступа ярости, то заметил, как вокруг них стояли остальные новобранцы и будто наслаждались их боем. Сквозь них к центру пробирались старшие легионеры, которые по прибытию схватили и Матиса, и Титуса. Когда они оба уставшие и побитые оказались у них, дравшихся сразу же понесли за решетку, предварительно нанеся несколько ударов дубинами деревянными.

За решеткой драчуны просидели несколько дней. За это время их никуда не выпускали, давали есть и пить раз в день. Из-за этого под конец своей отсидки они были сильно измотаны и обезвожены. Однако под конец их выпустили и понесли под военный трибунал. Трибунал проходил в обычной палатке, в которой сидели трое легионеров, которые обсуждали как поступить с ними. Так что это в принципе можно было принять за законный самосуд.

С Титусом трибунал принял решение быстро. Ему назначили маршировку с дополнительным грузом на шесть миль больше, чем положено на протяжении тридцати дней подряд. Матису хотели выдвинуть такое же наказание, однако среди «судей» сидел легионер обучавший Матиса. Поэтому он требовал большего наказания для него. По итогу легионеры сошлись на десяток ударов виноградной лозы по спине и изгнание из легиона.

После того, как ему вынесли и исполнили наказание, Самсон и Мариус понесли Матиса к реке, чтобы умыть. Там же они принесли хлеб и питьевую воду для него. Когда Матис закончил умываться, он оделся и сел со своими друзьями у берега реки и наслаждались хлебом.

- Получается, сегодня ты покидаешь нас? – спросил Мариус.

- Получается, друг мой.

- И что ты дальше будешь делать? – включился в разговор Самсон.

- Мои планы никак не поменялись. Отправлюсь куда-нибудь на юг, повидать мир. Возможно даже до края света дойду.

- Хотел бы я отправиться с тобой, брат. – сказал Мариус. – Однако я не могу покинуть легион, пока не получу гражданство.

- Да я все понимаю. И к тому же вы, как и я сможете повидать белый свет. Просто мы с вами это сделаем разными путями.

- И куда же ты в первую очередь направишься? – спросил Самсон.

- Думаю, в Терраконию. Направлюсь туда сразу же, как заберу свои вещи. – после этих слов Матиса, Самсон и Мариус переглянулись, затем Самсон сказал.

- Матис, тебе вещи не вернут.

- С чего это? – возмущенно спросил Матис. – Они ведь мой, я даже расписывался, что мне их вернут по уходу.

- По уходу отданное армии возвращается только гражданам Приффии. И предполагалось, что ты уйдешь лишь отслужив до конца. Однако ты же не получил гражданство.

- И что с того?

- Это значит, что закон государства на тебя не действует. Так что тебе не вернут твои вещи.

- Да черт бы их отодрал! – со всей злости вскрикнул Матис. – Я обязан вернуть свои вещи и свою лошадь.

- Забудь о них. – говорил Самсон. – Просто вернись к себе и снова все набери. Твой близкие ведь…

- Я не вернусь в эту проклятую дыру! Никогда!

- Ладно уже, успокойся. Самсон сказал не подумав, так что прости его Матис. Однако он прав. Ты не сможешь их вернуть.

- Тогда я их выкраду.

- Выкрадешь? – недоумевающе спросил Самсон. – Это противозаконно! Да и к тому же как ты обойдешь смотрителя конюшни и склада?

- Именно поэтому я хочу попросить вас помочь.

- Помочь? За это нас не просто порка, но и распятие с четвертованием будет ждать. – в страхе чуть ли не крича говорил Самсон.

- Ты как хочешь, Самсон, но я помогу Матису.

- Мариус, это же самая настоящая глупость!

- Пускай, но я знаю, что окажись мы на его месте, то Матис бы сделал для нас все.

- Проклятье! – выкрикнул Самсон, после чего ненадолго отошел от них, а по возвращению продолжил. – Ну и что же нам нужно сделать?

- Спасибо вам, друзья. Вам многое делать не придется. Одному нужно будет заговорить зубы людям, что следят за складом и конюшней, а второму просто подготовить мою лошадь.

- Тогда я пойду за лошадью. – сразу же ответил Мариус. – Я, в отличии от Самсона, хотя бы знаю, как она выглядит.

- Тогда я займусь смотрителем склада. – сказал Самсон, после чего они все отправились дожидаться ночи.

Самсону быстро удалось увести смотрящих за конюшней и складом, ибо он просто позвал их выпить. И когда смотрители покинули свой посты, Матис проник в склад, а Мариус пробрался в конюшню.

Матис довольно быстро нашел свои вещи, однако он не видел Публипора. Он разворошил весь склад и, лишь перевернув все верх дном в складе, он сумел найти его. «Его словно кто-то спрятал, чтобы забрать позже» - подумал Матис, после чего он двинулся в сторону выхода. Однако не успел он выйти, как дверь начала открываться и Матис сразу спрятался за грудой разбросанных вещей, а в склад вошли двое мужчин, одетых в серую мешковатую одежду.

- Ну и вот этот клинок обошёлся мне в шесть тысячь сестерциев. – сказал один из вошедших.

- И сколько же это в ассах? – спросил второй вошедший.

- А, точно. Ты же из северной Приффии. – говорили они, проходя вглубь склада. — Это около четырехсот ассов, если я правильно помню.

- Господи, зачем тебе меч за столь баснословные деньги? За такую же сумму ты бы мог месяц безостановочно драть Дамнийских шлюх или же уйти в запой с сорока литрами вина.

- Пойми, друг мой, это подарок нашему легату Пепу. Как никак его повысили до командования целым легионом и, если мы покажем нашу лояльность ему, он этого не забудет. – говорили они, подходя к месту, где раньше лежал Публипор. – Я его специально спрятал, чтобы ни один воришка не… - замолк он, увидя разбросанные вещи на этом месте. При виде этой картины он сразу же принялся рыскать средь них клинок.

- Ты что делаешь? – спросил его собеседник.

- Его украли! – крикнул первый легионер. – Меч, который я купил, его нет!

Пока они были в замешательстве, Матис пытался покинуть склад. Однако в самом конце Публипор ударился о стоящие рядом металлические миски и с грохотом обронил их на землю. Те двое легионеров услышав это сразу обернулись и увидели Матиса с мечом.

- Это же он! – снова крикнул первый, после чего ринулся в сторону Матиса. – Хватай его!

Как Матис понял, что его обнаружили, он выбил дверь и ринулся бежать в сторону конюшни. Однако на пол пути к ней он столкнулся с другим легионером. Это был довольно высокий мужчина, с короткой и аккуратной стрижкой и одетый в мешковатую красную одежку. О его хорошей физической подготовке говорил не только внешний вид, но и то, что Матис врезавшись в него свалился на спину. А когда подбежали гнавшиеся за Матисом двое легионеров они сразу же остановились и поприветствовали впереди стоящего салютом.

- Рады вас видеть, легат Пеп.

- И вас, центурионы Клавдий и Люциус. – поприветствовал салютом он их в ответ. – Причина гонения новобранца?

- Он украл клинок, который я выкупил у лагеря. Клавдий все подтвердит.

- Подтверждаю, он находился в неположенном для него месте в неположенное для него время и еще не остановился, когда ему был отдан приказ.

- Да уж. Это действительно суровое нарушение дисциплины. – сказал Пеп, подойдя к Матису и смотря на него. – Как тебя звать?

- Мое имя Матис! – вскрикнул он в ответ, пока вставал на ноги. А после подъема он кинул салют стоящему перед ним легату. – Я из деревни Вэрретер.

- Вэрретере? Ни разу не слышал о такой. Где она расположена?

- На востоке в Южной Барбарий!

- А, так ты еще и барбат. Скорее всего у тебя и гражданства нет.

- Все так, уважаемый легат.

- Тогда скажи мне, новобранец Матис, почему ты ослушался старших по званию, да еще и выкрал чужой клинок со склада? Ты ведь знаешь, какое наказание идет за столь ужасный поступок.

- Да, знаю уважаемый легат. Но при всем моем уважении, это мой меч. Я его принес с собой в лагерь и у меня его отобрали до конца обучения.

- Ну так зачем его красть, если ты знаешь, что тебе его вернут?

- Потому что меня выгнали с лагеря, и…

- А… - перебил Матиса Пеп, и говоря словно прозрев. – То есть ты не гражданин, который проник в имперский объект и выкрал оттуда чужое имущество. А помимо всего этого ты еще и умудрился быть изгнанным с рядов новобранцев.

- Это так, но я все же заслуживаю забрать то, что мое.

- Ты не гражданин. Ты не имеешь право ни на что.

После сказанного Пепом, Матис некоторое время поникши молчал, после чего снова начал говорить

- Но я же больше и не новобранец, верно?

- Верно. – заинтересовано ответил ему Пеп.

- И это значит я могу хер свой положить на ваши приказы и законы! А также просто убить вас всех троих и просто уйти отсюда.

- Ха-ха-ха-ха! – очень громко и удивленно просмеялся Пеп, в то время как Клавдий и Люциус ошарашено переглядывались друг с другом. – А ты забавный, Матис из Вэрретера. Конечно, ты можешь попробовать это сделать. Однако, в случае твоей победы, остальные десятки легионеров в лагере задавят тебя числом, и ты живым отсюда не выйдешь.

- Уж поверьте мне, что-нибудь придумаю.

- Ха-ха-ха! Ты либо очень глуп, либо бесстрашен. Хотя зачастую эти два качества идут бок о бок. – Пеп какое-то время постоял молча, с любопытством смотря на своих центурионов и Матиса. – По всем правилам я должен отдать приказ схватить тебя и четвертовать без суда. Однако твоя слепая уверенность в себе меня позабавила. Поэтому предложу тебе сделку, Матис из Вэрретера.

- Какую же? – уже заинтересованно спросил Матис.

- Ты сразишься с двумя легионерами из центурии Клавдия и Люциуса. Если ты сумеешь оставить без сознания хотя бы одного из них, то ты сможешь забрать все свои вещи и в придачу я дам тебе три тысячи сестерциев. А если же ты потерпишь поражение, тогда тебя будут ждать тридцать ударов кнутом по спине, и ты будешь изгнан из лагеря с полностью пустыми руками.

- А если я откажусь?

- Тогда тебя будет ждать четвертование. Не лучший способ попрощаться с белым светом, не думаешь?

- Хорошо, тогда я согласен. Когда будет бой?

- Завтра с восходом Солнца на арене по центру лагеря. А до тех пор твой вещи будут у нас. Клавдий, забери вещи у него себе на хранение.

- У меня еще лошадь есть. – говорил Матис, передавая мечь и мешок с вещами. - Мне ее тоже вернут в случае победы?

- Конечно вернут. Она ведь тоже является твоей собственностью. А теперь иди спать, завтра вставать всем рано.

Матис, кинув салют, попрощался со всеми окружающими и направился в казарму, где он раньше располагался. А Пеп дал указание Клавдию разобраться с лошадью Матиса. Когда Клавдий пошел искать своих подчиненных, к Пепу подошел Люциус и спросил.

- Тебе не кажется, что ты слишком милосерден с ним?

- В нашей ситуации право на милосердие имею только я. Да и к тому же он мне показался забавным.

- А что, если у него получится одолеть наших солдат и наш легион станет известен тем, что простил и отпустил самого явного преступника.

- В таком случае моя ставка не сыграет, а ваши центурии будут переформированы.

- А в случае победы мы ничего не получим? Разве это справедливо?

- Согласен, это не справедливо. Поэтому скажи тем, кто будет против него сражаться завтра, что в случае победы они получат по пять тысяч сестерциев.

- Хорошо, спрошу напрямую: В чем смысл всего этого мероприятия?

- Всего лишь еще один способ развлечения. Легионеры насладятся боем, а я поставлю на место этого самонадеянного варвара.

- Только ради потехи своего собственного величия?

- Нет, не только. Неужели ты забыл, Люциус?

- Что же я мог забыть?

- Я человек азартный. – сказал Пеп, похлопав своего центуриона по плечу и уйдя дальше по своим делам.

Перед входом в Казарму Матис собрал Самсона и Мариуса и рассказал им о произошедшем недавно.

- Ты будешь сражаться против двух легионеров разом? Ты совсем с головой не дружишь? – возмущенно спрашивает Мариус.

- А что в этом такого? Я сражался и с тремя и четырьмя в своей деревне и всегда выходил победителем. Думаю и в этот раз ничего не изменится.

- Матис, ты пойми, - говорит Самсон. – Это не какие-то парнишки с улицы или зазнавшиеся мамочкины сынки, по типу Титуса. Это самые настоящие войны. Они рождены для убийства. Думаешь таким людям, как они, не составит труда расправиться с зазнавшимся выскочкой?

- Друзья, вы преувеличиваете. Завтра я спокойно с ними разберусь и уеду отсюда не только с вещами, но и с деньгами.

- Хорошо, вижу нам тебя не переубедить. Поэтому лучше пошлите все спать, а ни то завтра все проспим. – сказал Мариус, после чего они направились во внутрь казармы.

- Кстати, Самсон, у меня к тебе вопрос. - обхватил шею Самсона Матис. – Ты разве не должен сейчас пить со смотрителями?

- На счет этого не беспокойся, они уже отрубились.

- Как? Вы пили не больше часа.

- А я их перепил просто на просто. Они упали после десятой кружки вина.

- Десятой? – шокировано спросил Матис. – Как ты до сих пор ходишь?

- В моей деревне дедушка варил свое поило, которое было в разы сильнее вина. Так что местное вино для меня как обычная вода.

- Звучит интересно. Надо будет заехать к тебе и попробовать то поило.

- Неужели тебя никак не волнует завтрашний день?

- С чего ты так резко вернулся на эту тему?

- Потому что меня пугает твое чрезмерное спокойствие. Как бы ты ни переоценивал себя.

- Забудь об этом, Самсон. Просто идем спать и ты завтра все увидишь. – закончив разговор, они легли по своим койкам и уснули.

Следующим утром толпа новобранцев и в меньшей степени легионеров собралась вокруг арены, внутри которой стояли трое человек: Матис и двое легионеров. Все стояли в ожидании сигнала от горниста, который укажет на начало «спарринга». А когда он прозвучал, все смотрящие начали рьяно болеть за своего фаворита, пока Матис сближался с одним из легионеров, а второй просто стоял в стороне. «Недооценивают меня эти старики.» - подумал Матис, и решил по-быстрому разобраться с первым.

С первых же секунд Матис набросился на своего противника, пытаясь провести серию ударов по нему. Однако легионер ловко уворачивался от всех его ударов и проводил свой собственные. Когда Матис пытался ударить ему по голове, тот на рефлексах уворачивался от его ударов и бил по корпусу; когда Матис пытался ударить его ногой, тот ловил его ногу и валил его на землю, после чего легионер наносил удары ногой чуть ли не по всему телу. Конечно, единичные удары Матиса достигали его противника, однако на один его удар тот отвечал десятком. И вот в один из ударов Матиса, от которых легионер спокойно уворачивался, первый получил удар апперкотом и свалился на землю. Пока Матис короткое время лежал, он слышал, как все окружающие желают ему смерти, хотят видеть его страдания и обзывали варваром, что напоминало ему жителей Вэрретера. В тот момент он хотел их всех закопать под землю или просто уйти как можно дальше. Однако еще один пинок по животу отрезвил его разум и Матис пришел в себя. Он начал откатываться от своего противника и когда он был достаточно далеко, он снова встал на ноги.

Когда Матис снова встал на ноги, он решил не атаковать бездумно, а дождаться действий своего противника. Долго ждать не пришлось, ибо почти сразу же легионер направился в его сторону. А когда он начал атаковать Матиса, тот уворачивался, блокировал атаки и пытался нанести свои удары в редкие промежутки между ударами противника. Подобный подход дал свои плоды, ибо Матис наконец начал наносить весомый ущерб своему сопернику. И когда Матис уже чуть не повалил своего противника, как его сзади схватил второй легионер и оттащил назад.

- Я бы и без тебя справился, урод! – крикнул первый.

- Заткнись и бей уже его! – ответил ему второй.

Собственно первый так и поступил. Пока второй держал Матиса, первый сделал серию ударов по его корпусу. Через некоторое время второй отпустил Матиса и тот снова упал. Когда это произошло, легионеры решили, что работа окончена и собирались сходить с арены. Однако Матис стиснув зубы начал вставать.

Поднимался он медленно, да и когда поднимался он держался неуверенно. Но все же он стоял, и это не обрадовало легионеров. Они в то же мгновение развернулись и побежали на Матиса. Пока Матис блокировал удар первого, удары второго достигали него; пока Матис бил второго, первый наносил свои удары. Но даже после пропущенных самых сильных ударов, от которых Матис падал чуть ли не в отключку, он не терял сознание и поднимался на ноги. И даже когда у него не было сил делать удар, он продолжал стоять и хотя бы как-то защищаться. Если первую треть боя Матис был способен на хотя бы какое-то сопротивление, то на оставшиеся две трети он был самым обычным манекеном.

Когда Солнце достигло зенита, Матис снова лежал на земле и пытался отдышаться. Все его тело было в синяках и ссадинах. В то время как его противники были потрепаны куда меньше него, но были такими же уставшими.

- Парень, зачем тебе это все? – спросил первый. – Ты уже сильно побит, а дальше тебя ждет еще наказание кнутом.

- Разве какие-то вещи стоят того, чтобы быть избитыми? – также задал вопрос второй.

- Это… не просто вещи… - с трудом говорил Матис, поднимаясь снова на ноги. – К примеру… меч… его мне отдал друг… и я… ему обещал… что не посрамлю имя меча… а как я выполню обещание… если какой-то засранец его просто купит… и даже не у меня… - еле дышал Матис, пока его стоячее тело шатал даже самый слабый ветерок. – Так что… идите сюда… я набью вам рожи и заберу Публипор…

Услышав это, легионеры снова пошли на Матиса и в этот раз избивали его до тех пор, пока он не потерял сознание.

Очнулся Матис уже вечером за решеткой. Все его тело болело и зудело настолько, что он с трудом смог принять положение сидя. Когда он сел, он увидел мальчика, который сидит напротив него. И когда мальчик заметил, что Матис очнулся, тот сразу побежал наружу, что-то крича.

Матис сидел и осознавал, что с ним происходит. Он вспоминал разговор с Пепом, бой утром и то, как его вырубили. И когда до него дошло озарение о том, что он лишился всех своих вещей, он впал в апатию. Даже грядущая порка не страшила его. Он был обессилен, обезвожен и голоден. Он просто сидел и смотрел в окно, откуда бил приятный лунный свет. А когда он начал засыпать, в здание с хлопком и топотом вошел Пеп. Он взял ближайшую табуретку, поставил ее напротив решетки Матиса и сел нее.

- Ну и как ты себя чувствуешь? – спросил он заключенного.

- Ужасно. – сразу же ответил Матис. – Тело болит настолько, что не только двигаться, но и думать ужасно трудно. И за это я могу говорить спасибо твоим людям.

- Не стоит, ты их побил тоже не слабо.

- Приятно слышать. Хотя бы сила при мне останется, после порки. – после слов Матиса, между ними двумя возникла недолгая тишина.

- Я хотел с тобой поговорить на счет боя. – прервал тишину Пеп.

- И что же легат хочет узнать у обычного заключенного? – будто чисто из вежливости Матис пытался поддержать разговор, в котором он не заинтересован.

- Я поспорил с одним из своих центурионов, что ты ляжешь и не встанешь после трех попыток тебя повалить. А ему почему-то показалось что ты и после третьей сможешь продолжать бой. И за каждый твой подъем, после третьего, я ему должен буду заплатить по три сотни сестерциев.

- Это не мало.

- Для кого как. Но важно не это, а то сколько раз ты встал.

- И сколько же раз я вставал, можешь сказать? А то у меня не было времени на то, чтобы считать.

- Пятнадцать. Ты падал и вставал пятнадцать раз и лишь на шестнадцатый раз ты не встал. И то лишь из-за того, что Гней и Кальпурний не позволили тебе этого.

- Не мало же денег ты потерял. – без эмоционально сказал Матис.

- Опять же, мне не это интересно. А то, что боги наделили тебя несравнимой силой и выносливостью.

- К чему ты ведешь? – уже более заинтересованно спросил Матис.

- Я хочу, чтобы ты служил в моем легионе. Для начала до пройдешь подготовку в этом лагере и затем пойдешь на службу ко мне.

- Отказываюсь. Я уже устал от этого всего. Ячменная диета, маршировка по десяткам миль в день, меня это уже все достало. Я хочу просто отправиться увидеть мир.

- Так здесь ты это можешь сделать. Просто закончи подготовку и вместе с легионом отправляйся хоть в Пристини.

- Слишком долго, я не могу так долго стоять на одном месте. Мне нужно двигаться дальше.

- А куда ты торопишься?

- Приффия большая, а мир за ней еще больше! Мне скорее всего всей жизни не хватит чтобы увидеть все. А время, затраченное на сидение на одном месте, мне точно с этим не поможет.

- Я, кажется, понял, что ты имеешь в виду. Если ты хочешь уйти, то пожалуйста. Святой присмотрит за тобой, но до этого мы проведем показательную порку на тебе. Или же, ты можешь пройти подготовку до конца, но уже под руководством моего легиона. И когда ты вступишь в службу ко мне, я верну все твой вещи.

- Все все? – заинтересовано спросил Матис.

- В том числе и твой меч.

- А что насчет повидать белый свет?

- Мне в следующем году отправлять свой легион в Киликию. Так что ты успеешь к тому моменту стать настоящим легионером и отправиться со мной.

- Звучит очень даже хорошо.

- Значит ты согласен?

- Ну, если вы вернете мне Публипор, то да, согласен.

- Чудесно. – сказал Пеп, после чего к ним вошли несколько легионеров, которые открыли решетку и понесли Матиса оттуда к лекарям. Тем временем Пеп вышел из здания и провожал его взглядом. В этот момент к нему подошел Люциус.

- И зачем же он вам? – в недоумении спросил он. – Он самый обычный и тупой варвар. В нашем случае еще и побитый.

- Знаешь историю о том, как первый император Юлий еще до того, как стать консулом Приффии подавлял восстание терраконцев.

- Да, я изучал историю. Также я знаю, что в одной из тех битв он вышел под град стрел и ни одна в него не попала.

- Именно эта история вдохновила меня на военную карьеру. А еще читая ее словно чувствуешь то, как Святой его благословил от своего имени.

- И как же это связано с тем варваром?

- А тем, мой дорогой друг, что в этом юнце я вижу нечто похожее. Да, он может быть и тупой варвар, но уж точно не обычный. Поверь мне Люциус, сам Святой сделал ставку на этого парня, и я это чувствую. А если уж он верит в него, то кто я такой, чтобы не повторять за ним.

- Снова ты все сводишь к азарту.

- Ну а как иначе? – обхватил Пеп за плечи Люциуса и начал отводить подальше от тюрьмы. – Я же все таки азартный человек.