На следующий день Матис проснулся рано утром. Поприветствовав своих соседей – лошадей, он направился на улицу. Там уже во всю собирал урожай Гутер. Не успев поздороваться с ним, в него полетело ведро, в которое ему приказали набрать воды. Пробубнив недовольно про себя, он отправился выполнять задание. Когда он сделал это, в него еще полетела щетка для чистки. Поймав ее, он недовольно посмотрел на Гутера, тот в ответ просто указал ему на амбар. Поняв, что от него хотят, Матис направился туда и принялся чистить лошадей. После вчерашнего дождя их ноги были все в застывшей грязи. Очистив их, он принялся чистить их от пыли. Мокрая щетка неплохо справлялась с грязью на ногах, но от осевшей пыли на шерсти она избавлялась куда хуже. Пыль становилась настолько мокрой и тяжелой, что Матису всей его грубой силы не хватало, чтобы вывести ее. В какой-то момент из-за его стараний лошади страдать от боли, что одна из них пнула его своим передним копытом. После ее удара Матис вылетел с ее стоила и ударился спиной об стенку амбара. Несколько минут он валялся и мучился от боли. Тогда он запомнил одну мысль на всю оставшуюся жизнь: «Лошадь опаснее человека.».

Когда Гутер прибежал на крики боли Матиса, тот увидел лежащего и корчащегося от боли Матиса, а также разъяренную лошадь, у которой стерта шерсть на бедре одной из передних ног. Поняв, что же здесь произошло, он посмеялся над Матисом пару минут, пока тот мучился после удара.

Насмеявшись от души, Гутер подошел к мученику и проверил, все ли в с ним в порядке. Пощупал его кости, осмотрел места удара и понял, что ничего критичного у него нет. Подняв на ноги Матиса, он дал ему некоторое время, чтобы очищаться, после чего позвал его работать в огороде. Там Матис вырывал сорняки от еще несозревших продуктов, пока Гутер собирал уже все созревшее. Пару раз Матис пытался начать разговор, однако Гутер его затыкал, ибо он был полностью сосредоточенным на работе.

Они закончили работу в огороде только вечером. Они по-быстрому умылись, переоделись и уселись за стол.

Когда они уже наелись и напились, Матис вспомнил об инциденте с лошадью:

- Знаешь, Гутер, а ведь твоя лошадь вмазала мне больше, чем большинство людей, с которыми я когда-либо виделся.

- Как же так вышло? – заинтересованно спросил его Гутер. – Ведь если судить по твоему общению и поведению, скорее всего в драки ты попадал частенько.

- Да, частенько. Однако я слишком хороший боец, чтобы какие-то тюфяки могли меня побить.

- То есть, моя лошадь избила тебя сильнее, чем кто-либо?

- Нет конечно! Был один парень, с которым я встретился в крепости Дефбар. Только по прибытию в нее среди остальных «заложников» устроили спарринг, в котором мы решали, кто будет главным над нами. В первой моей драке я встретился с парнем, что был больше, чем я. Звали его Зигфрид.

- И этот Зигфрид тебя сильно отделал?

- Нет, он почти по мне не попадал, так что я вышел победителем без серьезных ран.

- Тогда кто же тебя прям унизил?

- Это также был парень из той же крепости. По началу, мне казалось, что с ним будет проще справиться, чем с Зигфридом. Однако, как бой начался, я сразу увидел нашу разницу в навыках. Пока я пытался что-либо сделать, он постоянно проводил серий ударов, после которых удалялся на безопасное расстояние.

- То есть, тебя уделали как младенца.

- Да, - искренне согласился с ним Матис, - так и есть. Пока мою рожу начищали, я сумел нанести по нему пару ударов, или и то меньше.

- Да уж, страшно звучит. А ты не помнишь имя того, кто тебя так отделал?

- Его звали, - взял паузу Матис, ибо у него никак не получалось вспомнить его имя. В какой-то момент он сдался и продолжил, - Я не помню его имени.

- Удивительно, что единственного человека, что одолел тебя, ты не запомнил.

- Да ладно. Ему просто повезло. Ведь я дрался с ним сразу после схватки с Зигфридом, так что я был уже измотан и немного покалечен. Будь я полностью готов, то я бы от него ничего не оставил.

- Да, да. Верю на слово.

- Я серьезно говорю тебе!

Так они еще немного поспорили, после чего убрали стол и направились спать.

Следующие несколько недель у Матиса и Гутера проходили рутинно. Полить огород с утра, прополоть грядки, покормить лошадей и убрать за ними. Полить огород с утра, прополоть грядки, покормить лошадей и убрать за ними, а вечером общался и выпивал с Гутером. Полить огород с утра, прополоть грядки, покормить лошадей и убрать за ними, вечером общался и выпивал с Гутером. Полить огород с утра, прополоть грядки, покормить лошадей и убрать за ними, вечером общался и выпивал с Гутером. Полить огород с утра, прополоть грядки, покормить лошадей и убрать за ними, вечером общался и выпивал с Гутером. Полить огород с утра, прополоть грядки, покормить лошадей и убрать за ними, вечером общался и выпивал с Гутером.

В один из подобных рутинных и веселых дней Матис работал в огороде. Его навыки садоводства настолько повысились, что Гутер разрешил ему заниматься не только сорняками, но и ухаживать за самими стеблями и плодами главного достоинства всего огорода – малина. Это растение требует постоянных сруба молодых и не дающих плоды ветвей, а также постоянно требует очистку и защиту от вредителей. Также именно тот сорт малины, что растет у Гутера, распространяется в качестве сорняковых кустов, поэтому надо следить, чтобы она не разрослась и мешала остальным растениям.

Матис настолько увлекся уходом за ней, что даже не заметил, как к забору подошли двое молодых человек. Обратил на них внимание он лишь тогда, когда они бросили небольшой обломок сухой грязи ему в затылок. Заметив их, Матис заговорил:

- Здарова парни. Что-то хотели?

- И я вас приветствую садовник. – прокричал первый парень, - Мы пришли из дальних земель. Хотели бы спросить, не примите ли вы уставших и голодных путников?

- Даже если бы хотел, это решаю не я.

- Тогда видеть хозяина, хотели бы мы. – вписался в разговор второй путник.

- Что? Чего он так странно говорит? – удивился Матис.

- Прошу простить, если говор моего брата вас смутил. – отвечал первый, - Просто мой брат является ценителем работ Матезиуса, что использует подобную речь в письме. И он решил присвоить ее себе.

- Матезиус? – подошел Гутер к ним, - Я слышал о нем. Он, вроде как, философ из Фракии. Не знал, что у него и среди приффов будут поклонники.

- Читали Матезиуса значит вы.

- Просто слышал, не более. Ну что вы стоите? Проходите! В моем доме всегда рады путникам.

- Покорнейше благодарю. – сказал первый, после чего они прошли через калитку и направились во внутрь дома.

Пока Гутер размещал гостей, Матис закончил дела в огороде и направился подготавливать продукты. Он набрал воды, с тайника достал долго портящиеся продукты и т. д.

Внутри Матис решил рассмотреть гостей по подробнее, пока они во всю общались с Гутером. Одежда была броская, было у них несколько сумок, ничего интересного на первый взгляд. Однако что-то все же смогло зацепить его взгляд – пара коротких клинков, на рукоятях которых были некоторые гравировки, что Матис не мог прочитать. Но даже без этого было видно, что мечи принадлежали не абы кому.

- Интересные клинки у вас. – заявил Матис, - Откуда они у вас?

- Выковал клинки отец наш. «Нынче в легионах дают что угодно, но точно не настоящий меч» говорит он. Выковал мечи эти затем он.

- А что тогда на них написано?

- На них написаны наши имена. – ответил первый путник, - Сальватор – мой брат со странным говором, и Аврелий – мое имя.

- Обычным говором разговариваю я. – возмутился Сальватор.

- Вы собираетесь отправиться служить в легион Приффий? – поинтересовался Гутер.

- Верно. Сейчас в Аквитании идет набор рекрутов для последующего похода в Терраконию.

- Не далековато ли от дома вы решили отправиться? – спросил их Гутер.

- Путь не близкий, соглашусь я. Знаю навигацию и путь я, однако.

- Да, Сальватор довольно хорош в работе с картами. Так что мы не пропадем.

- А как ваш отец пустил вас в армию? Не значит ли это, что он может лишиться своих дорогих сыновей и потенциальных наследников?

- Служил в армии, когда-то он. Против не был он поэтому.

- А по поводу наследников, с ним остался наш старший брат, что любит кузнечное дело, как и он. Так что кузня никуда не пропадет.

- Штош, достойное желание служить родине. А как вы…

Гутер продолжать беседовать с гостями. Он расспрашивал их о их пути и многое тому подобном. Тем временем Матис почувствовал радость на душе, что есть подобные ему авантюристы. Но его радость продлилась недолго. Задумавшись над их словами о длинном путешествии, он вспомнил, что он покинул Вэрретер как раз таки по этой причине. А по итогу уже почти месяц провел сидя на одном месте, что не особо отличается от местности в его доме. Он хотел направиться вместе с ними, но ведь не может он просто так отказаться от слов, данных им Гутеру. С этими мыслями он просидел до самой ночи.

9 просмотров • Ошибка в превью?