Сеул, наше время:

Раздается телефонный звонок, - «Ало, да помню я, что сроки поджимают, дайте мне ещё немного времени и я скоро закончу главу. Короче, бросаю трубку». Так неоднократно начинался день талантливой и молодой писательницы Су Джин. С малых лет она то и дело работала, чтобы прокормить себя и больную мать. Но после того, как матери не стало, Су Джин осталась совсем одна. Проходили года и на удивление у молодой девушки стал развиваться талант в написании романов. Ещё с детства Су Джин любила сочинять разные сказки и рассказывать их маме и друзьям из детсада, но те не поддерживали её страсть и полёт фантазии, считая девочку странной.

– Моя дорогая Су Джин уже такая большая.

– Мама, мама, со мной опять перестали говорить ребята из нашего класса, они говорят, что я странная. Я им рассказала, про моего принца из снов и они рассмеялись.

– Это кто странный? Вот же гадёныши! Моя Су Джин сама умная и чудесная. Не позволяй другим помыкать тобой, а если будет нужно, то мама их побьёт.

– Нет, мам, ты что. Нельзя, чтобы взрослые били детей.

– Ах, моя девочка такая великодушная, - с этими словами мать крепко обняла девочку. Она растила её одна и несмотря на трудности с финансами, старалась дать всё своей любимой доченьке.

Су Джин, будучи взрослой девушкой, часто вспоминала свою мать с теплотой на душе. Она была уже молодой леди, но одиночество заставляло её возвращаться в те дни, когда они с мамой ложились спать на холодный пол, укрывались тоненьким покрывалом, и несмотря на все невзгоды были счастливы, потому что они были друг у друга. Сейчас же имея свой заработок, неплохую квартиру, Су Джин всё же чувствовала себя одной на всём белом свете.

Ночь, свет луны проникал сквозь небольшие узоры занавесок и сливался с белым светом, наполняющим комнату молодой писательницы. Пришло время дописать свой очередной роман, сроки сильно поджимали, а менеджеры всё время доставали очередными звонками и визитами. «Как же всё это достало. Неужели я так и сдохну за этим столом в полном одиночестве?», - подумала Су Джин и разочарованная своей жизнью села за письменный стол.

Королевство Эклипсария;

Наступило утро. Су Джин пыталась открыть глаза, к ней пришло моментальное осознание того, что она заснула за столом. Но что-то тут не так. Когда это она успела перебраться в кровать? Ещё и мягкая такая. «Я что так давно нормально не спала что и забыла какого это?», - подумав об этом Су Джин открыла глаза. Перед ней распахнулся незнакомая картина.

– Где это я?

– Ах, Ваша Светлость, Вы уже проснулись! Как Вы себя чувствуете?

– Ты вообще кто такая?

– Ваши смиренная слуга просит прощения за наглость, но Вы не помните меня? Я личная служанка Вашей Светлости.

– Слу…служанка?

Су Джин подняла голову и рассмотрела комнату. Она была украшена роскошными гобеленами и позолоченной мебелью, казалось, принадлежавшей другой эпохе. Всё что её окружало излучало ауру богатства и достатка. Она встала, но потеряла равновесие и чуть было не упала на пол. Су Джин подняла взгляд и увидела фигуру в наряде горничной, уважительно приседающую в реверансе.

–Госпожа, осторожнее, Вы ещё слабы после падения с лошади. Вам следует ещё полежать в постели.

– Да хватит меня так называть. Заладила «Госпожа, Ваша Светлость», тебе что менеджер послал поиздеваться надо мной? Точно, и это декорации, да? – на лице девушки появилась раздражительная улыбка.

– Вы побледнели, может Вам правда лучше будет отдохнуть? - служанка всячески пыталась удержать свою госпожу, чтобы та снова не поранилась.

– Да отпусти ты меня, - Су Джин оттолкнула служанку, и та отлетела в другой конец комнаты.

– Прошу Вас, госпожа, смилуйтесь! Не убивайте меня!

– Убивать? С чего вдруг? Бред какой-то.

Однако паника захлестнула Су Джин, когда она увидела себя в большом богато украшенном зеркале: гранатовые глаза расширились, огненно-рыжие волосы, ниспадающие ей на плечи, черты лица, которые ей не принадлежали заставили её тело содрогаться от недопонимания. Нахмурив брови, она коснулась своих, теперь уже огненно-рыжих волос, характерной черты созданного ею персонажа – Вирджинии, злодейки из её романа.

– Какого?

«Подождите, это что шутка? Виртуальная реальность? Это не может быть правдой», - пробормотала Су Джин про себя, касаясь своего незнакомого лица. Она была уже не в своей однокомнатной квартире, а в теле Вирджинии, злодейки из её последнего фантастического романа. Тот самый роман, над которым она трудилась и заснула во время написания одной из последних глав.

Когда до неё наконец дошла реальность её ситуации, Су Джин не могла не восхищаться яркостью этого вымышленного ею мира. Воздух был насыщен ароматом старого пергамента, и далекий шум, доносящийся из двора, достиг её ушей. Она, или, скорее, Вирджиния, оказалась в замысловатом платье, кричащим о благородстве, что резко контрастировало с обычным повседневным нарядом простой писательницы.

– А ну ка подойди ко мне и не дрожи так.

– Леди Вирджиния, что-то не так? — спросила горничная, её глаза были полны страха.

– Расскажи мне, что тут случилось?

– Несколько дней назад Вы упали с лошади и ударились головой, Вы пролежали в своей постели всё это время и не просыпались, все слуги очень за Вас волновались.

– А мой муж?

– Герцог? - тут голос служанки приобрёл странную интонацию, как будто вопрос её госпожи был неуместным, а ответ должен был быть для неё известен заранее, – герцог был в своём кабинете, у него накопилось много дел, поэтому Его Светлость не смог навестить Вас, но я уверена, что он волнуется.

«Ага, волнуется он, конечно. Я сама его создала, и если это тот мужчина, то ему глубоко наплевать на свою жену», - подумала про себя Су Джин. И тут озарение, холодок пробежал по её спине, когда она вспомнила заговор, который придумала сама, но который не успела дописать. Она вспомнила, что печально известная злодейка – Вирджиния, со склонностью к хаосу, чей брак был всего лишь фасадом, которому суждено было рухнуть через три года.

– Три года, да? – пробормотала Су Джин.

То, что когда-то было всего лишь творением её воображения, теперь превратилось в живую, дышащую сущность в этом сюрреалистическом мире. Су Джин разбиралась в хитросплетениях жизни Вирджинии, и ей теперь придётся прожить жизнь злодейки, которую все ненавидят. Прожить три года рядом с нелюбимым мужчиной, брак с которым был политическим шахматным ходом, средством герцога укрепить свои позиции при дворе. Дворянство считало Вирджинию эксцентричной нарушительницей спокойствия, и этот образ второстепенного персонажа Су Джин создала, чтобы соответствовать повествованию. Но теперь, испытав это на собственной шкуре, Су Джин не могла не задаться вопросом о суровой судьбе, которую она уготовила Вирджинии.

Выйдя из своей спальни и решив немного разведать обстановку, Вирджиния стала свидетельницей отрывка сплетен от проходящих мимо прислуг. «Вы слышали, что женитьба герцога на леди Вирджинии – всего лишь фарс?» – прошептал один, заставив молодую госпожу стиснуть зубы. «Чего же ты ожидала, ты сама её такой создала», - не подав этому значения она решила пройди мимо, чтобы не накалять обстановку, пока не разберётся в своих дальнейших действиях.

На одной из стен висел портрет герцога и Вирджинии, как знак их союза и обязательствами друг перед другом. Рассмотрев портрет, Су Джин подошла к окну, выходившему на обширные сады, и её мысли кружились от серьезности её положения. Герцог, личность безупречного обаяния с глазами, похожими на янтарь, даже на портрете ей казался равнодушным к присутствию Вирджинии. Удобство их союза не оставляло места для искренней привязанности.

«Какую запутанную паутину я сплела», – пробормотала Су Джин, её голос приобрел незнакомый тембр голоса Вирджинии.

В то же время слуги уже сообщили хозяину дома, что госпожа проснулась, и тот приказал сопроводить Вирджинию в сад. Впечатляющие двери особняка распахнулись, и с изяществом белоснежного лебедя, скользящего по безмятежному озеру, Вирджиния проскользнула в сад особняка. Аристократическая красота этого ботанического островка могла соперничать даже с шиком императорского дворца. На фоне первозданного зимнего пейзажа волосы Вирджинии разгорались алым огнём, акцентируя внимание на её малиновых глазах.

Герцог, стоящий к ней спиной и наблюдающий за цветением пуансетий, повернулся к леди и на его губах заиграла лёгкая приветственная улыбка.

– Вижу Вам уже лучше, - не дав ей ответить, он продолжил, - пуансетии поразительные цветы, Вы так не считаете? Я велел посадить их, как только увидел Вас. У них яркие благородные листья, окрашенные красным цветом, а цветут они исключительно в самое тёмное время года – в ноябре и декабре. К Вашему приходу они уже успели расцвести. Жаль, их красота недооценена. Эти кровавые звёздообразные цветы – комнатные растения, надеюсь они будут Вам по нраву.

Вирджиния изо всех сил пыталась найти правильные слова, она понимала, что герцог тем самым показывает ей на её новое положение. Теперь она – красивое комнатное растение, цветок, который создан, чтобы украшать комнату и распускаться лишь в ночи. Набравшись смелости она выдала, - Спасибо, Ваша Светлость! Сад действительно великолепен, однако Ваша лесть не скроет того факта, что этот брак – не что иное, как политический манёвр, так что, когда мы наедине, можете не стараться так сильно изображать счастливую пару.

Когда они обменялись несколькими словами, Су Джин осознала тонкости брака Вирджинии – союза, основанного на политических выгодах, а не на любви.

Зрачки герцога сузились, ошарашенный нехарактерной манерой речи Вирджинии.

– Леди Вирджиния, кажется, Вы ещё не до конца выздоровели. Я не жду от Вас привязанности, но прошу придерживаться подобия приличия. Ваши слова могут расцениваться как неповиновение?

Девушка растеклась в улыбке, переходящую в громкий, разрезающий нависшую тишину смех.

– Привязанность? Приличия? Вы тоже забываетесь. Давайте не будем забывать и о моём статусе, - они посмотрели друг на друга и замолчали, тут Вирджиния продолжила, - я долго размышляла и пришла к единственному выводу. Я хочу развода. Вы уже получили от меня всё, что только могли получить, теперь позвольте мне сделать выбор самостоятельно. Ну что ж, Ваша Светлость, позвольте отклониться, комнатному цветку положено быть в своих покоях.

Не дождавшись ответа, взмахнув своими волосами, Вирджиния вышла из сада и исчезла так же быстро, как солнечные лучи сменяют сумерки, после душераздирающего мгновения, когда небо полностью охватывает пожаром. Герцог, по-видимому, застигнутый врасплох, изо всех сил старался сохранить непринуждённый вид. Луна висела низко, она отбрасывала свой свет на изящный сад, и лишь одна тень была в этом изобилии замысловатых растений. Этот разговор подготовил почву для начала новой истории, отклонившейся от изначально задуманного сюжета Су Джин.