Лицо Седрика изменилось. Он поставил чашку с чаем и сердито посмотрел на Артизию.

— Вы хотите , чтобы я учувствовал в заговоре?

— Я говорю о престолонаследии, как это может быть заговором? Его Величество еще не выбрал наследного принца. — Спокойно ответила девушка. — Если Великий Герцог Ройгар имеет право на престол, то и Светлость тоже. Ваша мать была старшей сестрой Великого Герцога Ройгара, законной принцессой империи, а Вы-внуком покойного императора, рожденным от законного брака.

Седрик ударил кулаком по столу и резко поднялся.

— Я больше не могу слушать, как вы говорите об этом.

— Ваша Светлость.

Он повернулся и быстро вышел. Элис, наблюдавшая за ними издалека, удивленно подбежала к Артизии.

— Миледи, с вами все в порядке?

— Почему ты об этом спрашиваешь?

— Ну … Он выглядел таким злым..

— Именно этого я и ожидала. — Артизия спокойно налила себе еще чаю в ее чашку и выпил ее. Она была бы разочарована, если бы он повел себя по-другому.

Положение наследного принца не было чем-то таким, что можно было легко обсуждать. И уж тем более о предполагаемом "заговоре".

Даже простое упоминание о том, что он имеет право на престол, могло привести к тому, что его осудили бы, посчитав, что тот причастен к аппозиции.

Седрик знал это лучше, чем кто-либо. Потому что его родителей подставили и убили за заговор. Кроме того, Артизия была сводной сестрой Лоуренса. Скорее, было бы странно, если бы он не сомневался в ее намерениях.

— Ему нужно время, чтобы все обдумать.

Предыдущий рывок Седрика в политику произошел после падения Ройгара и после того, как Лоуренс стал наследным принцем. Однако, пока Ройгар боролся за трон, он всегда держался в стороне от этих дел.

Незаконнорожденный сын императора или законный сын сестры императора? Фаворитизм или родословная? Уже одно это обстоятельство привело к обострению противостояния, но никто не рассматривал племянника императора в качестве его преемника.

Седрик никогда не проявлял честолюбия Великого Герцога Ройгара. Все думали, что он ненавидит политику и власть и хочет только защитить Великое княжество Эврон.

Даже когда Его Светлость начал противостоять Лоуренсу. Он сделал это, чтобы выжить, а не из интереса к политической власти. Но понимал ли это сам Седрик?

Артизия думала, что нет. Нет, она была уверена в этом. Девушка наблюдала за Седриком почти 20 лет. Маркиза была осторожна с ним еще до того, как он вышел из тени.

Она не могла сказать, что понимает его или сочувствует. Но она знала его лучше, чем кто-либо другой.

Этот мужчина был человеком твердых убеждений. Когда кто-то должен сделать шаг вперед, чтобы столкнуться с какими-либо проблемами, он первый делает этот шаг.

— Принятие решения до того, как чаша весов опустится, было бы гораздо лучшим началом.

Толкнуть Седрика в спину будет нетрудно.

Даже поднимая одну из трагедий, которые вызовет борьба за власть между ними, герцог Эврон будет чувствовать себя ответственным за все это. До сих пор он, вероятно, игнорировал этот вопрос, смутно думая, что Лоуренс или Ройгар могли бы сделать это мирно, Однако, когда обнаружил, что все происходит наоборот, он начал противостоять им.

Но Артизия решила этого не делать. Она считала Седрика своим хозяином. Поэтому, как слуга, она должна стремиться исполнить любую волю своего господина. О заговоре с целью повлиять на действия и мысли ее хозяина не могло быть и речи.

Конечно, сначала девушка должна была стать его помощницей. А Первое решение должен был принять Седрик.

Время-ценный ресурс, но тревожный процесс размышления и принятия решений также важен. И если после этого тревожного процесса он придет к выводу, что Артизия не нужна, тогда она придумает что-нибудь другое.

— Миледи, съешьте что-нибудь. Единственное, что вы съели сегодня, когда проснулись, была небольшая порция салата.

— А. Простите, я совсем забыла. — Наконец Артизия взяла маленький кусочек бутерброда и положила его в рот.

Потом предложила Элис. Во всяком случае, их было так много, что она не могла съесть их все в одиночку.

— Миледи, вы собираетесь сейчас возвращаться домой?

— Давай подождем еще немного.

— Зачем? Великий Князь Эврон уже уехал.

— Ладно, давай тогда просто посидим. Мы все равно не спешим домой.

— Это правда. — Элис вздохнула.

Однако ждать больше не было нужды.

…

Через час один из рыцарей, помогавших ей чинить карету, подъехал к беседке.

— Я Бенджамин Корнер из Западной армии. — представился мужчина, по-военному отдав честь. — Я прибыл по приказу Его Светлости, Великого Герцога Эврона, чтобы сопроводить вас, леди, в дом Маркиза Розана.

Раньше герцог сердился на нее, а теперь он посылает этого человека сопровождать ее? Если бы он действительно злился на Артизию за то, что считал ее слова неприемлемыми, то не послал бы никакого сопровождения.

Теперь она с нетерпением ждала их следующей встречи.

— Спасибо за вашу доброту. Я также хотела бы, чтобы вы отдельно передали мою благодарность Его Светлости. — Вежливо попросила Артизия. Элис быстро сложила все в плетеную корзину.

А Бенджамин помог горничной нести тяжелую коробку с чайным сервизом. Маркиза последовала за ними, медленно шагая по красивой Храмовой дорожке, неся зонтик.

Когда она возвращалась в Маркизат Розан, солнце уже садилось.

Как только вдали показалась усадьба, путь преградили. Императорская Гвардия была начеку, и они подняли руки, когда карета приблизилась. Кучер привык к этому и спокойно остановил экипаж.

Бенджамин торопливо постучал в дверь. Артизия раздвинула занавеску на окне кареты и выглянула наружу.

— В чем дело?

— Ах, простите, что побеспокоил. Кажется, идет инспекция. Я узнаю, что происходит, и ... …

Именно тогда к нему подошел один из рыцарей Императорской гвардии и спросил:

— Разве это не форма Западной армии? Что здесь делает один из рыцарей?

— Ах! Я Бенджамин Корнер, рыцарь четвертого Западного армейского корпуса! Я провожаю леди домой по приказу Его Светлости, Великого Герцога Эврона.

Бенджамин ответил напряженным голосом: Можно было бы подумать, что рыцари Западной, Центральной и Имперской армии обладали одинаковым статусом, но на самом деле между ними существовали заметные различия.

В частности, рыцари Императорской гвардии не только имели доступ в главный дворец, но и могли в любое время встретиться с императором и носить оружием рядом с ним. С ними обращались так же, как с графами.

Император не был дураком. Он не выбирал рыцарей, которые охраняли его по статусу или происхождению, а выбирал их лично из числа элитных рыцарей Центральной армии. Даже обычные люди могли стать рыцарями только благодаря военным достижениям.

В империи, которой постоянно угрожали монстры и пираты, путь был открыт для тех, кто обладал необходимыми способностями На самом деле Императорская Гвардия была также самой высокой должностью, на которую мог подняться обычный человек.

— Его Светлость Великий Герцог Эврон? - Удивленно спросил Центральный.

Услышав голос, Артизия открыла дверцу кареты. Затем к карете подошел рыцарь Императорской гвардии.

Этот человек средних лет по имени Генри Кишор был одним из шести командиров Императорской гвардии. Кроме того, он был одним из доверенных людей императора. Нет ничего плохого в том, чтобы быть рядом с ним.

— Здравствуйте, Сэр Кишор.

— Откуда Вы так поздно, Леди Артизия? — Сурово спросил мужчина.

— Я возвращалась из храма, но со мной случилось несчастье.

Он был близким помощником императора со времени рождения Артизии, и из-за часто ездил в Маркизат Розан навестить Мирайлу по его приказу.

Поэтому иногда он выступал в роли дяди-покровителя девушки.

— Понимаю. Но почему вы с солдатом Западной армии?..

— Великий Князь Эврон помог мне починить карету, когда я застряла на дороге. Он удивился, что я без сопровождения, и попросил сэра Корнера проводить меня домой. — Артизия намеренно покраснела.

Государь доверял Кишору, потому что тот был честным и бескорыстным человеком. Он также был беспартийной фигурой, верной императору и не связанной ни с какими благородными семьями.

Миэль была на год моложе Артизии. По этой причине Кишор был добр и к девушке. Он был идеальным человеком, чтобы ее сегодняшняя встреча с Седриком дошла до ушей императора спокойно, без каких-либо нервов и искажений.

Это все не было запланирована девушкой, но она посчитала, что это лучшее, что могло случиться.

— Вы выросли, и больше не считаетесь ребенком, вы теперь женщина, Артизия. — Он сказал это с теплой улыбкой на лице.

Маркиза снова покраснела, но на этот раз она не притворялась. Даже уши у нее окрасились, а температура тела поднялась.

— О, сейчас не время говорить об этом. Я провожу вас домой.

— Ну, тогда я сейчас уйду.

— Вы сопровождали меня сюда. Если хотите, можете пойти с нами и выпить чашечку чая перед уходом.

— Нет. Великий герцог приказал мне доставить вас домой в целости и сохранности. Но отныне безопаснее всего, чтобы вас сопровождал рыцарь Императорской гвардии. Я уже выполнил свой долг, поэтому возвращаюсь.

— Хорошо, спасибо. — С улыбкой сказала Артизия, а Кишор похлопал того по плечу.

Бенджамин напрягся, по-военному отсалютовал Кишору и быстро ушел, чуть ли не убегая.

Артизия внутренне рассмеялась. Хотя Бенджамин был почтителен и вежлив, он, должно быть, сильно нервничал. В конце концов, этот парень был молодым рыцарем Западной армии, который встретил командира из Императорской.

Кишор закрыл дверцу кареты, и девушка сказала в окно:

— Ах, сегодня я ставила свечу во время молитвы статуе Сына Божьего в храме. Она теперь благословлена, и я хотела бы подарить ее Мисс Миэль.

— Спасибо за ваше внимание. — Кишор сказал это искренне.

— Надеюсь, когда-нибудь, когда здоровье Мисс Миэль поправится, мы сможем поехать на пикник.

— Миэль будет рада, когда я ей все расскажу.

— Сэр Кишор, Вы тоже пойдете с нами. — Артезия говорила с улыбкой, и Кишор закрыл лицо ладонями.

— Этот ребенок, она беспокоит меня в последнее время.…

Она была 17-летней девушкой, так что неудивительно. Нравился ей отец или нет, она не хотела быть с ним всю жизнь.

Девушка рассмеялась.

— Я уверена, что это не входит в ее намерения. Кстати, если вы здесь, значит, Его Величество Император тоже в Маркизате Розан, верно?

— Совершенно верно. — Артизия глубоко вздохнула.

Она не могла вспомнить всех подробностей событий, которые должны были произойти. Однако девушка помнила дату первого визита императора, когда ей исполнилось 18. Потому что в тот день произошло "нечто", позволившее Артизии понять, как она может помочь Лоуренсу.

Перевод: Nipple