СЕРДЦЕ СВЯТОЙ ОЛЬГИ (1)

Вернувшись в лагерь, переодевшись и поужинав, Седрик позвал Ансгара. Дворецкий, что готовил чай, вошел в барак.

— Вам понравилась сегодняшняя прогулка?

Слуга понятия не имел, где был его Господин, но утром увидел его изможденным от недосыпа и стресса, а сейчас, по возвращении, у мужчины появилась легкая улыбка.

— Что тебе известно о семье виконта Пэшера? — спросил Седрик , допивая чай.

— Для чего вам это? — Ансгар никогда не отвечал вопросом на вопрос, поэтому, когда Герцог посмотрел на него в упор, дворецкий, все же спокойно ответил:

— Семья Пэшер распалась 18 лет назад. Виконт и виконтесса покончили с собой с помощью яда, а их родственники, включая детей, исчезли. Их род практически уничтожен.

— Что? — Седрик удивленно поставил чашку на стол.

Застигнутый врасплох, он сменил позу, неудобно устраиваясь в кресле. Ансгар продолжил:

— В то время виконтесса Пэшер была фрейлиной и подругой детства Ее Величества. Из-за своего низкого статуса она не могла стать Главной, однако была самым доверенным лицом Императрицы.

— Так почему же она покончила с собой?

— Она взяла на себя ответственность за смерть двух принцев, так как заботилась о них.

Седрик сглотнул. Он не задумывался об этом глубоко, пока Артизия не затронула эту тему. Хотя он чувствовал, что у нее должна была быть какая-то причина для такой просьбы, поэтому посчитал, что после встречи с Виконтом и покупки драгоценности на все закончится.

— Разве один из принцев не умер от оспы?

— Да, это правда. Но кто-то должен был взять на себя ответственность. Принцесса умерла первой, а через год умерли оба принца. Затем, как вы знаете, начали распространяться слухи, что это было проклятие...

— Да, я знаю это.

Хотя этот инцидент произошел в его детстве, Седрик запомнил его, потому что в то время его семья была реабилитирована на прежнее место.

— Ее Величество заставила ее совершить самоубийство?

— Я так не думаю. Но, должно быть, было какое-то давление. — сказал Ансгар. — Все знают, что Императрица была очень обижена на мужа за то, что произошло.

— Ты хо сказать, она была так обижена потерей своих детей, что Императору пришлось держать ее под контролем, опасаясь, что она будет представлять угрозу? Если подумать, то вскоре после этого Семья Ее величества пала.

— Нет никаких доказательств того, что это было делом рук самого Императора. Это был всего лишь слух. — Ансгар продолжил, — Но также присутствовала резкая критика в адрес того, что кто-то должен был взять на себя ответственность, и, так как никто не смел обвинять Императорскую пару, пришлось искать козла отпущения. Так что, возможно, чтобы защитить Ее величество, виконтесса Фишер отдала свою жизнь.

— Но странно, что вся семья рассеялась и исчезла, хотя преступление не было доказано.

— Да, есть и другие подозрения.

Это могло быть убийство или э более масштабный заговор, чем Седрик мог себе представить. Герцог, который сегодня встречался с Маркусом Хансоном, глубоко вздохнул. Он задавался вопросом, было ли это причиной, по которой император простил Милаиру.

Со смертью всех детей Императрицы Грегор потерял своих законных наследников , остались лишь незаконнорожденные. Матери двух его дочерей имели слишком низкий статус. А еще был Лоуренс, которого Император любил больше всех на свете. Потеря детей могла заставить его почувствовать себя одиноким и подавленным, заставив его снова опереться на Милаиру.

— Есть ли какая-нибудь возможность найти потомка семьи Пэшера? — спросил Седрик, снова откидываясь на спинку стула и переплетая пальцы. Ансгар колебался.

— Я не могу сказать наверняка, но мы можем попытаться.

— Я думаю, мы могли бы поспрашивать.

«Может быть, именно этого хотела от меня Артизия», — подумал Седрик.

Затем Ансгар заявил:

— Мой долг-служить вам, но откуда такой внезапный интерес к этой семье?

— Я слышал, что фамильная реликвия виконта Пэшера-драгоценность, называемая Сердцем святой Ольги.

— Да. Это верно.

— Мне она нужна. Однако, в связи с ситуацией семьи Пэшер, не знаю когда ее получу. — Седрик вздохнул.

Он сказал Артизии, что отдаст ей Сердце Святой Ольги при их следующей встрече, но теперь парень не знал, когда сможет увидеть ее снова. Внезапно он понял, что уже с нетерпением ждет следующей встречи, и от этой мысли снова вздохнул.

— Вы должны просто пойти и проверить это.

— Как?

— Если вы ищете драгоценный камень, не будет ли быстрее обратиться к ювелиру? Прошло восемнадцать лет, весьма вероятно, что в настоящее время он находится на рынке. Кроме того, ходят слухи, что большая часть активов семьи Пэшер была продана тогда, чтобы осуществить побег.

— Понял.

Как только Седрик поднялся со стула, Ансгар рассмеялся:

— Уже полночь, лорд . Вы же не собираетесь идти в ювелирный магазин в такой поздний час, не так ли?

— Конечно, нет.

Герцог, который ранее почувствовал необъяснимое возбуждение и из-за этого приподнялся, снова сел. Увидев эту картину, Дворецкий слегка улыбнулся и забрал уже пустую чашку со стола.

— Кстати, Ансгар. Как я могу преподнести одежду в подарок леди? —спросил Седрик. И слуга не смог удержаться от смеха.

— Это не то, что ты себе представляешь. — твердо сказал Седрик.

— Да, я понимаю.

— Это действительно ничего такого.

— Да-да.

Несмотря на ответ Ансгара, Седрик неловко топнул ногой.

***

После того дня, как маркизат Розана окутала мрачная атмосфера.

Мирайла, которая разгромила свою комнату, избила своих служанок и всю ночь шумела, чувствовала себя такой слабой, что у нее не было сил даже выйти на следующий день из комнаты, осталась лежать в своей постели. У нее поднялась температура, а горло воспалилось от слишком громкого крика. Как послушная дочь, Артизия сидела рядом с ней, поила ее горячим чаем с лимоном с ложечки. Затем Мирайла заговорила хриплым голосом:

— Что, теперь, когда выросла, предпочитаешь притворяться, что прошлой ночью не заметила, как твоя мать разозлилась?

— Все совсем не так. Мой брат позвал меня, и мы немного поговорили. — послушно ответила Артизия. — Я бы никогда не закрыла глаза на состояние матери.

— Верно. Когда я состарюсь, единственным человеком, которому я смогу доверять, будет моя дочь. Я живу благодаря тебе.

Милаира обняла девушку с улыбкой, как она иногда делала, когда была в хорошем настроении.

— Если вы не очень хорошо себя чувствуете, почему бы вам не отправиться с его величеством в Летний дворец?

— В последнее время было очень жарко. Может быть, сейчас самое лучшее время отправиться туда. Более того, рядом находится море. — Глаза женщины сверкнули.

— Мы должны поехать в отпуск. Как думаешь, у Лоуренса будет время?

— Если мой брат занят, вы должны пойти только вдвоем. Так будет даже лучше.

Даже если Лоуренс не едет, это будет поездка с императором, так что она по определению не сможет быть интимной. Однако ее слова, казалось, улучшили настроение Милаиры, и она рассмеялась, несмотря на боль в горле.

Император с радостью принял просьбу своей любовницы. Поездка была организована, и планы были выполнены с беспрецедентной скоростью. Артизия подумала, что мужчина делает это, чтобы потянуть время. И была права. В этот момент он, вероятно, размышлял о том, разрешить или нет церемонию триумфального возвращения Западной армии, которое долго откладывал. Грегор отказывался, приводя одно оправдание за другим, но если бы он дал свое согласие сейчас, ради Лоуренса, это было бы несколько неловко.

Теперь, когда Седрик въехал в столицу, он больше не мог откладывать свое решение. В этой ситуации просьба Милаиры представляла собой идеальный предлог, чтобы еще потянуть время. Император проведет следующие несколько недель, наблюдая за поведением Седрика, прежде чем примет решение. С другой стороны, если бы выдвинутые требования не были выполнены, критика обрушилась бы на правительство. В любом случае, общественное мнение будет направлено в этом направлении.

Это также было хорошо для Артизии и Седрика. Теперь у девушки было несколько недель, чтобы сделать то, что она планировала. И во второй половине первого дня. К поместью подъехали три кареты, с которых выгружали бесчисленные предметы одежды, манекенов и коробки.

Глаза дворецкого Билла были широко раскрыты. В этом не было ничего необычного. Так всегда случалось, когда Милаира покупала одежду, однако сейчас ее здесь не было. Эмили, владелица известного бутика, счастливо улыбнулась Дворецкому, выходя из экипажа. Она была портнихой, которая шила самые стильные, эксклюзивные и дорогие платья в столице. А Милаира была постоянным клиентом.

— Здравствуйте, мистер Батлер.

— Что привело вас в это место? Мадам отправилась в отпуск с Его величеством в Летний дворец. Я думал, вы это знаете, Эмили.

— Я здесь сегодня не ради мадам, а ради ее дочери.

— Вы имеете в виду мисс Артизию?

— Да. Его Светлость Герцог Эврон послал меня. О, кстати, всякий раз, когда я ее видела, обращала внимание на ее наряд и всегда сожалела, что не могу ничего сделать для того, чтобы девушка выглядела лучше. Однако сегодня я здесь, чтобы подчеркнуть ее красоту, Герцог сказал мне, что я могу делать «все, что захочу».

Эмили громко рассмеялась. Она очень хорошо знала положение Артизии. Даже если это была всего лишь перемена погоды, Милаира покупала десятки вещей. Конечно, было кое-что, что дарил Император, но в основном, она сама ходила за покупками. От серебряной и золотой до вышивки Йонз, которая считалась самой дорогой. Она покупала самые драгоценные материалы во всей империи, и ей нужно было иметь все новые образцы, чтобы быть спокойной. Возможно, даже императрица не могла сравниться с ней в плане одежды.

Но во время походов Милаиры по магазинам, Эмили ни разу не видела, чтобы она купила хотя бы одну ленту для дочери. Внимательно присмотревшись, портниха заметила, что цена платья Артизии была эквивалентна только одному шарфу Милаиры. Ее платья, вероятно, не подходили ей по размеру, потому что в ее возрасте уже не так сильно растут.

Глаза Билла, следящие за происходящим,  все еще были широко открыты.

Перевод: Nipple