Артизия прекрасна знала все свои злодеяния. Она даже не думала о том, что отношение к ней может улучшиться, не говоря уже о прощении. Но однажды девушка спросила святую Лисию.

— Разве ты не винишь меня? — Однако на измученном лице священно служительнице появилась улыбка.

— Если я обвиню тебя, будешь ли ты чувствовать себя лучше? Почувствуешь ли, что хоть чуть-чуть заплатила за те грехи, что совершила?

— ...

— И что я могу сделать? Я уже простила тебя. — Лизия произнесла это бледными, обескровленными губами.

Она была святой. Артезия угрозами и обманом заставила её выйти замуж за Лоуренса. Влияние и значение было необходимо для того, чтобы ее брат был действительно принят людьми. Все они радовались тому факту, что святая станет принцессой их империи. Во время коронации Лоуренса все цветы, что были предназначены для императрицы, образовали гору.

Её укрывали в золото и меха, расстилали шёлк под её ногами. Дочь бедного барона стала той, кто может позволить себе всю роскошь мира. Но она выглядела куда более изнеможённой, чем во времена, когда выходила в общество без всяких украшений и блеска. Даже тогда, когда святая, одетая в плохонькую одежду, не способную остановить ветер, совершала дальние паломничества в места, где царила эпидемия, не могли сравниться с этим.

Прекрасные платиновые волосы потеряли свой блеск и стали сухими, светлая и здоровая кожа посерела, а пухлые красные губы стали бледными и потрескались. У Лоуренса был садистский характер. Кроме того, он так же имел комплексы по поводу своей легитимности. Когда они сыграли свадьбу, его чувства неполноценности и ненависти были направлены на провозглашённую императрицу.

Артезия пыталась защитить эту невинную девушку.

Она была той, кто втянула её в этот ад, поэтому защита — меньшее, что она могла сделать. Но максимум, что смогла сделать юная маркиза - защитить её от физического насилия в людных местах. Она не могла контролировать то, что происходило в спальне. Лизия угасала, подвергаясь жестокому обращению, но одетая в лучшие одежды и золотые украшения с юга. Сил девушки было достаточно для того, чтобы она могла спасти умирающего человека, если он все ещё дышит. Но этого было недостаточно для спасения её самой. И все же, Лизия улыбалась виновнице всего этого.

— Тия, я намного-намного сильнее, чем ты думаешь.

— Ваше Величество...

— Какой бы ни была причина, что бы ты ни делала со мной, той, кто согласилась на замужество с императором, была я. Это не твоя вина, что я оказалась здесь, а моя, — Лизия говорила это так тихо. — И я знаю, насколько сильно ты пытаешься выжить сама. Я решила простить тебя.

— ...

— Так что сними с себя хоть самую малость груза вины, Тия. — вот что говорила умирающая Лизия. Затем она потянулась и погладила щеку девушке, тем самым утешая ее.

— Спасибо за то, что пришла навестить меня. В отличие от горничных и прислуги ты единственная, кто действительно заботилась обо мне в этом месте.

— Не правда. Даже сейчас много горожан стоят на коленях у дворца и молятся.

— Они знают только святую и императрицу, но не меня.

Она нерешительно спросила.

— Тия, ты можешь взять меня за руку?

— Да...

—Я думала, что умирать страшно. Но это не так плохо. Может ли это быть из-за того, что скоро я окажусь в объятиях Бога?

— Тебе скоро станет лучше. — Артезия не знала, что можно было бы сказать кроме этого. Лизия с улыбкой спросила снова.

— Могу я попросить тебя об одолжении?

— Даже если ты попросишь меня принести тебе сердце ледяного дракона - я сделаю это.

— Не совсем. Я не хочу, чтобы это случилось, но если ты когда-нибудь встретишь Седрика, то, пожалуйста, скажи ему...

— …?

— Лизия жила без сожалений.

— Я передам это, я обещаю. — Артезии пообещала. — Прости, я не смогла спасти тебя...

— Я...как я, как...

— Если бы мы жили в другом мире, я бы хотела, чтобы меня звали просто Лизия. — Это были её последние слова.

Звук шагов по каменным ступеням заставил Атрезию взбодриться. Она до сих пор не могла сказать, был ли это сон или она думала о той святой.

«Как много времени прошло с того момента, как я оказалась здесь?»

Она не могла следить, за тем когда поднимается и заходит солнце, потому что здесь не было ни одного окна. Артезия полностью потерялась во времени.

Раз в день к ней приходил стражник и приносил еду, но считать дни таким образом было слишком трудно. Сначала пребывание в сознании казалось отдельной пыткой, раны постоянно кровоточили. Но даже сейчас, когда кровотечение остановилось и немного зажили, боль от последствий не прекращалась. Плечи словно бы разрывало от боли, а нижняя часть тела была покрыта синяками. Её тело было таким холодным, но она не могла сказать, была ли причиной для этого температура в подземелье или же кровь не циркулировала так, как нужно.

«Ты заслужила это. Ты , злая сука»

«Ух...»

Артезия не пыталась заговорить и просто продолжала держать свой рот закрытым. В мире наверняка есть люди, которые хотели бы увидеть ее униженной и полностью уничтоженной. И среди них Вения была той, кто готова отдать свою душу дьяволу, чтобы оказаться в первом ряду. Это была служанкой Лизии.

Тия затопила деревню, где жила её семья. Тогда в том поселении разрасталась эпидемия. А Лизия была той, кто спасла Вению, в то время как та умирала, потеряв всю свою семью. После этого девушка решила посвятить свою жизнь одному: служить этой святой.

Все дорогие люди Вении умерли из-за Артезии, не было ничего удивительного в том, что она её ненавидела.

Розанна молча посмотрела на неё. Вения сжала зубы и выплюнула.

— Да, я знаю, у тебя больше нет языка. Сейчас ты не можешь продолжить плеваться ядом.

— ...

— Просто посмотри на себя, кто бы мог подумать, что ты однажды была правой рукой императора?

Удар! Вения ударила Артезию по щеке.

— Какая жалость, что все твои конечности и язык отрезаны, мне ничего не осталось.

Удар!

— Совсем, как мусор. Как ты смеешь сейчас смотреть на меня своими жалостливыми глазами?

Артезия закрыла глаза, Вения была права. Она не заслуживала её жалости.

Эта девчушка всегда была верна Лизии. Когда та все ещё была жива, и даже после её смерти. После того, как святая умерла, она подлизывалась к новой императрице и терпела все, лишь бы остаться в императорском дворце. Вения осталась во дворце, чтобы однажды найти возможность отомстить Артезии и Лоуренсу.

Девушка снова ударила её по щекам. Сейчас у неё осталось лишь несколько зубов, а ран во рту было настолько много, что из него потекла кровь.

Вения взяла свой платок и вытерла кровь с рук. А следом разомкнула цепи, что сдерживали Артезию.

Почему? Девушке показалось это странным.

Вения спокойно произнесла.

— Будь моя воля, я бы сама тысячу раз убила бы тебя прямо здесь, но это была команда Седрика. Возможно, он хочет лично заставить тебя помучаться перед смертью.

Этого не может быть. Артезия куда больше знала о Эвронском, Великом герцоге Седрике, чем Вения. Он был честным и справедливым человеком и, какой бы ни была причина, он не опустился бы до того, чтобы издеваться над женщиной, которая и так уже пала и подверглась пыткам.

К тому же, если они освободят её, Вения не сможет вернуться обратно. Дворец не был столь чудесным местом. Скоро станет известно, что она спускалась вниз с ключами. Она была подчиненной герцога Седрика Эврона и являлась шпионкой. Нельзя было так просто потерять такую важную шахматную фигуру. По крайней мере, из-за такой злодейке как Тия.

Однако Седрик Эврон мог отдать подобный приказ по другой причине. Не для того, чтобы публично казнить безголосую заговорщицу, а для того, чтобы спасти драгоценную горничную, что принадлежала его обожаемой Лизии. Она не согласится покинуть это место, если бы на то не будет серьёзной причины. Но Вения не думала так далеко.

Она сняла плащ и накрыла им Артезию.

Девушка страдала от пыток несколько месяцев и потеряла свои конечности, так что сейчас её тело с легкостью могла поднять даже одна Вения.

(п/п: боже, что за ужасы я перевожу)

Она была вывезена из дворца в тележке для стирки белья, а затем перемещена в повозку. Из-за тряски в ослабленном теле поднялась температура. В середине пути её сознание снова терялось в хаосе. Артезия знала, что её перевозят, но не знала, куда именно.

Когда девушка пришла в себя, то оказалась в платке. Части конечностей были обёрнуты в чистые бинты. Лицо пожилого человека, что присматривал за ней, было знакомо. Он был дворецким Великого Герцога Эврона.

— Вы очнулись. — Не смотря на то, что они были врагами, дворецкий говорил с ней очень вежливо. — Вы должны съесть что-нибудь, если сможете.

Артезия моргнула и слегка покачала головой.

— Хорошо. Доктор сказал, что еда может не подойти из-за вашего состояния. Тогда я сделаю вам крепкий чай. — Сказал он и, встав, покинул палатку.

Маркиза закрутила головой , осматриваясь вокруг. Здесь не было ничего особенного, только горшок для кипячения воды, кровать, на которой она лежала, и светильник. Дворецкий вернулся не один. Занавеска у входа в палатку затрепетала, и Седрик Эвронский вошёл внутрь.

Артезия подняла на него судорожный взгляд. Прошло несколько лет, но он совсем не изменился. Только яркие чёрные глаза казались темнее, чем раньше.

— Давно не виделись, Маркиза Розан

— ...

— Ваш язык был отрезан

— ...

— Человек, который являлся самым великим заговорщиком не смог спасти самого себя, не так ли? — Артезия опустила глаза.

Она отдала свою верность Лоуренсу и совершала все злые дела, зная, что её предадут. Но девушка не чувствовала себя виноватой. Все люди в мире были злыми. В особенности те, что близки к власти.

Это было тем, во что верила Тия. И только в присутствии двух людей в мире - герцога Седрика Эврона и Лизии, она не могла сказать так.

Перевод: Nipple