В ту ночь Седрик не мог заснуть.

«Я сделаю вашу светлость императором».

Лицо изящной девушки, что произнесла эти слова, в последнее время не выходило у него из головы. Он не задавался вопросом, действительно ли она могла сделать это.

Но мысль: «Хочу ли я им быть?» все время крутилось у него в сознании. Если бы он сказал, что никогда об этом не задумывался, он бы солгал. Артизия была не единственным человеком, который сказал ему, что он должен стать императором. Даже люди, занимавшие более надежные должности, чем она, тайно посещали его с той же целью, Седрик не обращал на них никакого внимания.

«Ты должен стать Императором, чтобы выжить и отомстить за смерть своих родителей.» – вот эти две вещи, которые он все время от них слышал.

Прошло почти двадцать лет с тех пор, как его мать и отец были казнены после ложного обвинения в государственной измене. И большинство людей в империи уже забыли об этом, да и положение его семьи было восстановлено, и он унаследовал Великое герцогство Эврон.

Но он никогда не забывал, о своем опасном положении. Возможно, император Грегор не убил его не потому, что сожалел о смерти своей младшей сестры, или потому, что знал, что Седрик не в силах угрожать ему. На самом деле причина заключалась в происхождении парня.

Его подданные были полны решимости, что если их господин столкнется с той же опасностью, что и предыдущие хозяева, то они по-настоящему поднимут свои войска и покажут истинную мощь Великого герцогства Эврон. Седрик всегда отговорил их от этой затее, тем самым защищая свой народ. Он специально держался подальше от центральной политической арены и вел себя так, словно ненавидел власть. Великий герцог Эврон все больше становился щитом Империи. Но в конце концов, если он откажется от своего нынешнего положения, единственным реальным способом выжить для него было стать императором. Однако он не мог отказаться от своего поста великого герцога, не говоря уже о Великом герцогстве Эврон, ведь это была его семья. Тем не менее, до сегодняшнего дня он даже не думал произносить слова такие как "наследование" или "императорский трон", потому что не хотел пачкать руки. Седрик предпочел бы умереть с честью.

Были бы его родители счастливы, если бы он взошел на трон, при этом запятнав руки кровью мести? Он так не думал. Кроме того, он был хорошим и справедливым человеком, народ Великого герцогства Эврон хвалил его за это, вряд ли Седрик начал мстить. Однако Артизия хотела сделать его императором не для того, чтобы тот смог выжить или отомстить, а для всеобщего блага народа Империи Кратес, герцог был потрясен. До сих пор он считал Великое герцогство Эврон своей единственной обязанностью и упорно трудился, чтобы защитить его. Но может ли он закрыть глаза на остальную территорию Империи? Конечно нет. Он был щитом, хоть у него не было ни капли преданности Императорской семье, но защита народа всегда стояла у него на первом месте.

Седрик не мог ни с кем поделиться этим беспокойством. Его помощники были готовы отдать за него свои жизни, и, если бы парень сказал, что будет участвовать в борьбе за престолонаследие, все сразу начали бы действовать.

Он снова хотел встретиться с Артизией, ему казалось, что эта девушка сможет указать правильное решение.

Всю ночь его мучала бессонница, а когда взошло солнце, он уже понял, чего хотел.

– Вы плохо спали прошлой ночью? - спросил Ансгар, дворецкий великого герцога, который прибыл в казармы этим утром.

Седрик уже встал и начал бриться, на него из зеркала посмотрело изможденное лицо с темными кругами под глазами. Ансгар последовал за своим господином на поле боя, чтобы продолжить служить ему, но последнему было слишком утомительно беспокоиться о том, что со старым дворецким может случиться что-то плохое.

Но такого парень не мог сказать пожилому человеку, потому что знал, что после трагической потери своих предыдущих хозяев Ансгар боялся и беспокоился, что может потерять и его.

– Я немного ворочался в постели. – мужчина не стал спрашивать, почему. Он не имеет права вмешиваться в личные дела своего господина. Единственное, что он мог сделать, — это заботиться о нем любыми доступными ему способами.

– Пожалуйста, садитесь, лорд Седрик.

– Хорошо. – парень спокойно опустился в кресло.

Ансгар схватил подушку и положил ее за шею, чтобы тому было удобно сидеть. Затем он накрыл лицо теплым полотенцем.

– Думаю, что смогу даже заснуть.

– Почему бы вам тогда ненадолго не прилечь?

– Нет, у меня нет на это времени. Сегодня я отправляюсь в императорский дворец. – После того, как Седрик сказал это, Ансгар начал искать его официальную мантию вместо военной формы. После того, как герцог переоделся, он сразу уже отправился в путь с двумя сопровождающимися.

***

Седрик прибыл в Императорский дворец около 10 часов утра. Император обычно проводил утро, посещая небольшие аудиенции и принимая личных гостей.

Когда он прибыл, графиня Шарлотта Юнис, последовав совету Артизии, уже приветствовала императора со своими двумя дочерями.

Сейчас ей было 36 лет, а ее старшей в этом году исполнилось 15. Графиня было в том возрасте, когда уже нельзя было назвать красивой или обаятельной, поэтому, если она хотела завоевать любовь своего отца, женщина должна была хорошо распознавать его настроение и угождать когда это потребуется. Она делала это и ради своих дочерей тоже. Император был не из тех людей, которые заботятся о своих детях, да и необходимости у него в этом не было. Мужчина делал это только тогда, когда хотел.

В результате, чтобы привлечь внимание отца, графиня Юнис вступила в фазу бунтарства, а после рождения Лоуренса у них осталось еще меньше времени, которое можно провести вместе, как отец и дочь. Но это не означало, что Грегор вдруг возненавидел Шарлотту, он просто отодвинул ее в сторону, ибо каждая его встреча с ней заканчивалась плохо.

Но сегодня Графиня Юнис нанесла неожиданный визит императору, чтобы вновь войти в его сердце. Конечно, император не знал о ее истинных намерениях и подумал, что, возможно, она чувствует себя виноватой за вчерашнее, когда нарушила его спокойствие, и сейчас пыталась каким-то образом загладить вину.

Какова бы ни была причина, впервые за долгое время, казалось, что его дочь решила передумать и стать настоящей «дочерью», и сейчас он очень хорошо проводил время со своими внучками. Император также был доволен янтарной брошью, которую подарила ему Артизия. Он всегда считал ее соучастницей Милаиры, и конечно, никогда не думал о ней как о собственной дочери и не испытывал к ней никаких семейных чувств. Но в тоже время, Артизия ведь никогда не делала ничего плохого. Хотя у него не было к ней сексуального влечения, ему было приятно знать, что эта красивая девушка хочет, чтобы он ее любил.

Если бы Артизия заплакала во время вчерашнего инцидента, а Милаира пожаловалась ему, то все обернулось бы гораздо худшим исходом.

Это было восхитительно, что девушка ее возраста, склонная к гневу, не жаловалась несмотря на то, что ее ударили по щеке, и мудро пыталась успокоить сердце императора. Кроме того, теперь, когда его непокорная дочь смотрела на него с любовью, он чувствовал, что приобрел многое, при этом ничего не сделав.

Мужчина был уже стар. В отличие от своей молодости, теперь он наслаждался нежностью своих детей и внуков так же сильно, как и его возлюбленная.

(п/п: ага-ага от нее прямо любовью так и прет)

Именно в этот момент ему сообщили о визите Седрика, и Император с радостью попросил, чтобы того впустили.

– Впустите его. Я как раз отдыхаю.

Герцог немного заколебался на пороге, удившись тому, что его провели в гостиную, а не в кабинет, или в зал для аудиенций. Кроме того, здесь была графиня Юнис со своими дочерьми, в полном уединении.

– Спасибо, что приняли меня. Если бы я знал, что графиня Юнис здесь, я бы не стал вас беспокоить. – Это было первое, что сказал Седрик после официального приветствия.

Император рассмеялся.

– Почему ты ведешь себя так официально? Шарлотта - моя дочь, ты мой племянник, так что вы двоюродные братья. Мы все-семья. - сказал император, вновь рассмеявшись.

Он вел себя так, словно не знал, что Седрик до сих пор не въехал в столицу из-за проблем с Западной армией. Иногда парню даже казалось, что император, возможно, забыл, что тот убил его родителей. Конечно же, это невозможно. Потому что, если бы это было так, у императора не было причин пытаться подчинить его.

– Вы двое давно не виделись, не так ли? Хотя вы двоюродные родственники, учитывая, что у Седрика нет братьев, ты должна вести себя с ним как настоящая сестра. Мне было даже плохо, потому что он очень долго не навещал меня, находясь все время либо в разъездах, либо в казармах. - сказал император.

Седрику это показалось нелепым. Если бы императору действительно было плохо, то он мог бы попросить герцога о личной аудиенции, оставив в стороне сложную ситуацию, или он мог бы попытаться выслушать его доводы, но мужчина этого не сделал. Он приказал Седрику одному вернуться в столицу и поклониться ему, бросив Западную армию

– Вижу, ты довольно сблизился с Тией

– Отец, как могла леди Артизия встретиться с Седриком, когда он все время в походах?

– О чем ты говоришь? Когда двум людям суждено встретиться, это может произойти в любое время, верно? Кроме того, разве Тия не сестра Лоуренса? Хотя в ней нет моей крови.

– Вы имеете в виду леди Розану?.. - удивленно спросил Седрик.

Он не ожидал, что это имя вылетит из уст Императора первым.

– Я слышал, что вчера ты послал рыцаря, чтобы сопроводить Тию домой. – об этом ему доложил Кишор.

– В этом не было ничего особенного, вы же знаете, что мы случайно встретились в храме, и у нее не было сопровождающего, поэтому я послал одного из своих людей проводить ее домой.

– То есть ты, только вернувшийся из похода, решил нанести мне неожиданный визит, который никак не связан с дочерью леди Розан?

Седрик мог это отрицать, ибо это было правдой. Император весело рассмеялся.

– Иногда ты тоже бываешь довольно честным. Я уверен, она будет рада, когда ты навестишь ее сегодня.

– Я пришел в Императорский дворец не ради леди Артизии. Ваше величество, речь идет о Западной армии...

– Боже мой! Неужели ты не понимаешь, почему я привел тебя в свою гостиную, а не в кабинет?! - взревел Император, но в следующую секунду вновь улыбнулся. – Не следует обсуждать серьезные дела в месте, где собирается семья. Давайте поговорим об этом еще раз через три дня. Неужели ты думаешь я забуду, весь вклад Западного войска? - Сказал император, наливая ему чашку чая. Седрик нерешительно поднес пиалу с напитком ко рту. Только тогда он понял, что известие о его встрече с Артизией уже изменило отношение императора.

Перевод: Nipple