Графиня Юнис ударила Артизию по щеке с такой силой, что у той закружилась голова, и девушка от боли прикрыла щеку рукой.

Сотрудники и слуги маркизата Розана, которые в шоке наблюдали за происходящим, попытались вмешаться, даже один из рыцарей, охранявших фойе, подбежал в замешательстве.

Горничная графини побледнела и не знала, что делать.

– Все нормально.

Артизия медленно покачала головой. Ее губы от удара кровоточили, поэтому она вытащила носовой платок.

Затем она уставилась на графиню. Графиня Шарлотта Юнис была одной из двух незаконнорожденных дочерей императора. Ее мать была не любимой женщиной, как Милаира, а обычной служанкой, которую затащили в постель. Все это было сделано для того, чтобы держать Милаиру под контролем, но это ни для кого не было секретом.

Пусть Император и не интересовался матерью Шарлотты, однако он очень любил своих дочерей, и Юнис прекрасно знала это.

Хотя сейчас у нее не было ни власти, ни любви, но ее гордость как дочери императора выпирала сильнее остального. Она не хотела проиграть Милаире, ведь разве она не просто любовница ее отца? Но против Лоуренса, который стоял у императора на первом месте, у нее не было и шанса. И то, что после парня следует эта развратная женщина, просто выбивало Юнис из колеи.

Вот почему она ненавидела дочь наложницы, Артизию.

Шарлотта посмотрела на маркизу сверху вниз, весь ее вид показывал превосходство.

¬– Графиня Юнис, вы хоть понимаете, что делаете?

– Позови сбда свою мать.

– Как вы думаете, что произойдет, если я расплáчусь? Слуги и рыцари Императорской гвардии видели, как вы внезапно ударили меня.

– И что с того

– Его величество терпеть не может шумных людей. Кроме того, какой мужчина захочет, чтобы дочь навещала его во время тайной встречи с любовницей? Вы уже не маленькая девочка, а замужняя женщина с ребенком.

Лицо графини Юнис побледнело. Артизия холодно продолжила:

– Если я сейчас устрою шум, крича от унижения и боли, уверенна, что его Величество Император придет. И моя мать не упустит эту возможность, заплачет, игнорируя и Вас и меня, и будет жаловаться. Как вы думаете, что тогда произойдет?

– Он, он…

– Чем жестче вы будет относиться к моей матери, тем больше император будет симпатизировать ей. Хотите проверить это? – Сказала Артизия и шагнула вперед.

Графиня Юнис, почувствовав такое давление, чуть не упала. Горничная бросилась ее поддерживать.

Артизия одернула подол своего платья, затем тихо промолвила:

– Моя мать и брат Лоуренс-единственные люди, кому пойдет эта ситуация на пользу. Так что возвращайтесь сегодня домой.

– Кем ты себя возомнила? Если ты действительно так уверен в себе, почему бы тебе не попробовать? – гордо ответила графиня, но дрожащий голос выдал ее неуверенность.

Артизия горько улыбнулась.

Ей не нужно было гадать на этот счет, она итак, прекрасно знала из прошлой жизни, что произойдет. Девушка привыкла, что с раннего детства, Милаира всегда давала ей пощечины, поэтому сейчас ей вовсе не было больно.

Но она рухнула на пол, плача и держась рукой за щеку, словно чувствовала невыносимую боль. Изумленные слуги и рыцари подошли к ней, чтобы помочь.

Милаира была очень находчива, поэтому быстро поняла намерения Артизии и начала действовать. Со слезами на глазах она пожаловалась императору, что она и ее дочь не заслуживают такого обращения.

Император, разбитый слезами своей любимой женщины, упрекнул графиню Юнис. Он также сделал Милаире утешительный подарок в виде роскошной вечеринке.

Это был первый раз, когда Лоуренс и мать признали ее "чем-то полезным".

– Графиня Юнис, вам не нужно соперничать с любимой женщиной вашего отца. Вы его дочь, и если хотите сместить мою мать, вы должны смириться с тем, что вы получите немного иную любовь.

Шарлотта озадаченно посмотрела на нее. Она не могла понять, почему Артизия сказала это так, словно хотела унизить свою мать.

– Его величество действительно заботится о вас как о своей дочери, и было время, когда он очень сильно любил графиню. Верните эти воспоминания. Завтра отправляйтесь со своими детьми в гости к Его величеству. И снова станьте любимой. Вам не следует критиковать его отношения с женщинами, ты только заставишь Его величество возненавидеть тебя. Это ни в коей мере не принесет вам пользы.

– Что, черт возьми, ты хочешь сказать...?

– Я сделаю вид, что сегодня ничего не произошло. А теперь уходите. Ни один отец в мире не захочет, чтобы дети видели его со своей любовницей.

Артизия сказала это и оглянулась на рыцаря Императорской гвардии. Молодой рыцарь занервничал под Таким пристальным взглядом, но в ответ девушка только улыбнулась.

– Графиня Юнис собирается уходить на покой, не могли бы вы, пожалуйста, проводить ее?

– С вами все будет в порядке? – Рыцарь печально посмотрел на нее, на что маркиза ответила:

– Нам не следует прерывать отдых его величества. Графиня Юнис, пожалуйста, запомните мои слова и идите домой. Не забывайте, что такое почтительность к родителям.

Графиня Юнис, похоже, не поняла слов. Однако, когда рыцарь попросил ее уйти, она послушно сделала это.

Артизия отпустила подол своего платья.

У любви всегда есть предел, Тем более для такого эгоцентричного человека, как император Грегор. Любовь к женщине отличается от любви к ребенку, но ни то, ни другое не может продолжаться бесконечно.

Когда графиня Юнис обретет любовь императора, Милаира в конце концов будет вырвана из его сердца.

Артизия изменилась. Теперь не было той, что клеветала и строила козни против других, чтобы посеять сомнения в разуме императора, или уничтожала людей, которые хотели сблизиться с Его Величеством, чтобы вся его любовь досталась Милаире.

Но теперь она должна была изгнать эту женщину из сердца Грегора и наполнить его другими людьми. В то же время девушка обязана предотвратить появление кого-либо, кто обладал бы достаточным влиянием, чтобы заменить ее мать.

Вскоре после того, как графиня Юнис покинула фойе, появились император и Милаира.

Слуга украдкой взглянул на Артизию с извиняющимся выражением лица.

– Я слышал, что Шарлотта была здесь.

Император посмотрел вниз, и увидел Артизию с распухшей щекой, и израненными губами, из которых продолжала течь кровь.

Это вполне ясно давало представление о том, что произошло. Он прекрасно знал темперамент своей дочери, и то, как она ненавидит Артизию.

– Мне жаль. – сказал император тихим, приглушенным голосом. Было видно, что ему очень стыдно за столь глупое поведение Юнис.

Артизия торжественно опустилась на одно колено и ответила.

– Ничего не случилось.

– Шарлотта, кажется, была строга к тебе.

– Графиня Юнис совершила небольшую ошибку, потому что скучает по своему отцу, я не могу затаить никакой обиды только из-за этого.

После того, как девушка сказала это, лицо Милаиры полностью покраснело, и она взорвалась гневом.

– Независимо от причины, она пришла ко мне домой и ударила мою дочь по щеке, как она смеет так нас презирать? И ты тоже! Ты должна была позвать меня, когда это случилось!

– Как я, дочь, оставшаяся без отца, могла не понять чувств графини Юнис? – ответила Артизия, обращаясь к Императору, а не к матери. – Она, вероятно, сделала это, потому что очень скучает по своему отцу и ревнует его. Кроме того, как магистр маркизата Розан, я должна сделать так, чтобы Ваше Величество чувствовали себя комфортно в этом месте. Стоило ли мне поднимать большой шум из-за такого пустяка?

Император улыбнулся.

– У тебя прекрасное сердце, достойное похвалы.

Артизия почтительно склонила голову.

– Но это моя вина, что недостаточно воспитали Шарлотту. Она очень красива, но жестока. Теперь, когда у нее трое детей, ей следует стать серьезней. Мне немного неловко, что она поранила лицо молодой леди. Проси что хочешь. Если подумать, я ведь не сделал тебе подарок на день рождения.

Хотя император и сказал это, он никогда не заботился о дне рождения Артизии.

Девушка была удивлена этой неожиданной удачей. Тем не менее, она не совершила бы ошибку, попросив подарок в этот момент.

Вместо этого она сказала:

– Тогда, со всем должным уважением, я хотела бы, чтобы вы приняли подарок, который я приготовила.

– Подарок? Для меня?

– Да, ваше величество. На самом деле, это подарок, который я приготовила для своей матери на день рождения в знак благодарности за то, что она родила меня, но это парная вещь для родителей.

Артизия склонила голову с глубоким сожалением.

– Но у меня не было никого, кто принял бы вторую. Тем не менее, когда готовила его, я посмела подумать о Вашем величестве. Если бы вы приняли это, я была бы очень счастлива.

– Ха-ха.

Император весело рассмеялся.

– Если это украшение для родителей, разве это не значит, что в конце концов этот аксессуар для меня и Милаиры? Как я мог отказаться от этого? Принеси его сюда.

Артизия подмигнула Элис, которая теперь стояла в углу фойе, наблюдая за ситуацией. Служанка поспешила в комнату госпожи, чтобы принести заранее приготовленную подарочную коробку.

Тем временем Император закончил спускаться по лестнице и удобно уселся на диван. Артизия предмет, который принесли, и осторожно открыла ее перед Императором. Внутри была пара больших янтарных брошей.

Сначала Мужчина взял женскую брошь и прикрепил ее поверх платья своей любимой, а затем надел уже свою и мягко улыбнулся Артизии.

– Не будь столь осторожной. Ты дочь Милаиры, так что ты и мне как дочь.

– Для меня это большая честь. – вежливо ответила девушка.

В прошлом она действительно хотела услышать эти слова и быть частью этой "семьи". Но, в конце концов, семья, которую она себе представляла, была всего лишь сладкой иллюзией.

Лоуренс убил Милаиру. Так что о семье, где каждый поддерживает друг друга не было и речи.

– Так, не пора ли нам отправиться в оперу?

– Да.

Женщина, встала, держась за локоть императора и холодно посмотрела на Артизию.

Перевод: Nipple