Глава 5

Когда дождь кончился, небо вновь стало голубым, и под этим голубым небом шла девочка. Она думала о своей матери.

Вероятно, мою мать будут судить точно так же, как это было в оригинале.

Несмотря на ее поведение, эта женщина была единственным человеком, которого Мелоди могла считать своей семьей.

Она была немного обеспокоена тем, что не могла вмешаться, хотя и знала, что должно произойти.

Впрочем, та женщина никогда не слушала того, что говорила Мелоди. Девочка вздохнула от мыслей о том, что ей делать дальше.

Предложение доктора, вообще-то, довольно хорошее. В деревне ее уважают, так что, наверное, было бы неплохо согласиться. Это гораздо лучше чем изо дня в день прибирать за своей матерью.

Но где-то в глубине души…ощущалось что-то странное.

Она не знает, что это за чувство… но, похоже, она с концами отдала свое сердце очаровательной Лоретте.

Она отказывается верить в это, хоть и чувствует как сильно хочет позаботиться об этой маленькой девочке.

Быть может, все потому что она знает, что будет дальше. Лоретту ждут беспокойства, о членах семьи, о всяком. В процессе истории, встретив главного героя, она снова испытает боль.

Получит смертельную рану, примет яд.

Мысль о том, что с ее заветным товарищем по играм случится что-то плохое не дает Мелоди покоя.

Когда она успела так сильно полюбить этого ребенка?

Когда она задалась этим вопросом, она вспомнила кое-что.

[ Ребенку не о чем беспокоиться. Старшая сестрица в порядке, она обо всем позаботится!]

Эта девочка слишком хороша для нее. Мелоди ведь не раз гладила ее мягкие волосы своей маленькой ручкой.

Даже мать Лоретты не делала того, что делала для нее Мелоди.

Она такая милая и искренняя.

Вспоминая хорошие моменты, она улыбалась без всякой видимой на то причины. В тяжелые времена хотелось прокручивать это в голове, снова и снова.

Это как спрятанная конфета, которую сможет съесть только она. Когда Мелоди думала об этом, ее сердце наполнялось благодарностью. Именно от Лоретты она получила сладкую конфету, которая никогда не исчезнет.

— Хотелось бы мне быть чуть добрее.

Последним,что Мелоди подарила Лоретте был порез от осколка разбитой ими тарелки. Было бы хорошо, если бы она могла дать той девочке что-то большее.

И вот, она подошла к своему дому. Мелоди остановилась и огляделась. Со слов доктора, люди в модной одежде там больше не появлялись.

К счастью, вокруг и правда никого не было. Дом, казавшийся необычайно тихим, стоял без каких-либо изменений.

Мелоди подошла к своему дому с беспричинно громко бьющимся сердцем.

Она на мгновение замерла перед плотно закрытой деревянной дверью.

Возможно, все потому, что она знала о боли, которую почувствует оглядев пустующий дом — Мелоди казалось, будто она готова к этому. Девочка закрыла глаза и толкнула дверь.

Знакомый запах дома достиг кончика ее носа, поэтому она приоткрыла глаза.

Она заметила, что не было почти никаких изменений.

Возможно, ее мать особо и не сопротивлялась.

Ужин остался на столе. К счастью, разбитую тарелку никто не убрал.

И вот воцарилась тишина.

«Она действительно ушла».

Когда Мелоди подумала об этом, слезы хлынули из ее глаз. Какая глупость. Это все произошло за вчерашний день.

Она протерла глаза мокрыми рукавами. Однако ее слезы продолжали течь, и, в конце концов, она закрыла глаза обеими руками и зарыдала.

Мелоди куда-то присела и продолжила плакать. Ей было известно, что их пути разойдутся, но она все равно плакала, она действительно не хотела расставаться вот так.

Стоило хотя бы попрощаться. Если нет, то хоть дайте мне знать, что еще мне придется пережить!

С тобой было так весело играть, и это застало меня врасплох.

Глупая Мелоди. Это всего лишь бесполезная мелодрама. Моя мать была права.

Ее плач стал громче от боли.

Ее пустая голова все еще не хочет признавать реальность, в голове все крутится: «Если бы Лоретта была здесь, она бы утешила меня».

– Хм, Мелоди… Почему ты плачешь?

Да, она бы спросила и попыталась бы утешить меня.

– Кто заставил Мелоди плакать? Лоретта побьет их!

Да, я знала, что она скажет что-то подобное. Это так похоже на нашу Лоретту…

– ……..?

Мелоди перестала плакать, на мгновение подняла глаза и увидела Лоретту, стоящую рядышком с встревоженным лицом.

Это галлюцинации? Прямо тут человек, по которому она скучает больше всего.

Это все мое воображение, разве такое возможно?

Мелоди захотела немедленно прикоснуться к стоявшей перед ней девочке.

В тоже время она осознала, что боится.

Ведь если станет ясно, что это лишь иллюзия, в этом утешение больше не будет смысла.

— Мелоди, кто это сделал?

Этот вопрос немного остудил Мелоди голову. Слез было так много, что они текли без остановки.

Еще немного… еще чуть-чуть…

– Мелоди еще такой ребенок. Ты все не перестаешь плакать. Сестрица Лоретта все знает!

Лоретта, широко развела руки и обняла Мелоди, крепко-крепко, изо всех сил.

Ее маленькое тело, что так крепко к ней принималось было таким теплым…

Теплым?! Секундочку, тепло, действительно тепло! Мелоди дрожащими руками положила ладони на спину Лоретты.

— … Лоретта?

— Да, Лоретта здесь.

Лоретта здесь. Это действительно так! Это реальность!

Может от удивления, может от счастья, но слезы не останавливались.

Вместо этого.

– Ик.

Она начала икать. В такие моменты нужно быстрее попить воды, но Мелоди в совсем не хотелось двигаться.

– Хик.

– Мелоди, ты в порядке…?

Лоретта беспокойно крутилась вокруг Мелоди. Мелоди резко кивнула. Икота продолжалась, и у нее уже побаливала область где-то около сердца.

– Ик.

И тут икота снова вырвалась наружу. Перед Мелоди тут же появилась фляга для воды.

Из-за ее великолепного внешнего вида она подумала, что должна называть ее «Королевской флягой», а не просто «Фляжкой».

Затем мешок с водой приблизился к ее лицу.

– Выпей это.

Приказным тоном он отдает указания.

Конечно, какой бы удивительной ни была эта фляга она не может говорить, поэтому Мелоди подняла голову и посмотрела на того, кто произнес эти слова.

– …!

Она попятилась от удивления. Возможно, любой другой человек, прочитавший «Герцога и четверых детей», сделал бы то же самое.

Хозяином этой Королевской фляги был непосредственно Герцог этих земель, отец Лоретты.

— Он действительно выглядит так же, как на обложке!

Он был на обложке первого тома! У него было очень жесткое лицо, и он держал Лоретту и остальных своих сыновей!

Благодаря обложке он ассоциировался у нее с "многодетным отцом".

Мелоди долго смотрела на красивое лицо герцога и поняла две вещи.

Во-первых, она была так удивлена, что ее икота прекратилась, а во-вторых, ей пришлось быстро наполнить желудок.

Она быстро наклонилась, будто ее притянуло к полу, а затем:

– Я-я, простите!

Она чуть не вскрикнула, Мелоди даже казалось, что она чувствует пылающий взгляд на своей макушке.

Она почти полностью уверена, что так оно и есть. Он был тем, кто ясно понимал, что хорошо, а что плохо, и наказывал за плохое, а работорговцы, разумеется, в "хорошем" у него не числились.

– Это…

Герцог говорил медленно.

— За что ты извиняешься?

– Ну, мы с мамой жили за счет работорговли. И это… —

Это незаконно.

Мелоди ответила: «Да», скорбным голосом.

– За преступление будет назначено соответствующее наказание.

Понимаю. Мелоди поняла, почему, в отличие от оригинала, герцог находится в этом городе до сих пор.

За соучастие в преступлении Мелоди нужно было получить наказание

Если бы она не пришла вот так одна, то оказала бы доктору медвежью услугу.

Что за наказание. Насколько все плохо? Надеюсь, это не смертная казнь. Герцог снова заговорил, пока Мелоди ненадолго погрузилась в свои мысли.

– Тогда, когда решится наказание, назначенное твоей матери, я пришлю кого-нибудь, чтобы сообщить тебе об этом.

– Что?

Удивленная заявлением герцога, Мелоди посмотрела на него. Это потому, что ему странно говорить с ней только о наказании «матери».

– Ну, а я? Я получу то же наказание, что и моя мать?

В ответ на этот вопрос Герцог слегка нахмурился.

— Это ты предложила своей матери заняться работорговлей?

– Нет-нет, она уж давно занималась работорговлей, еще до моего рождения.

Герцог не стал добавлять никаких дополнительных объяснений, но Мелоди смогла понять, что он пытался сказать.

Она не участвовала в этом, поэтому и наказана она не будет.

— …С-спасибо.

Она снова упала на пол. Ей было немного жаль свою мать, но сейчас она думала о том, какое счастье - спасти свою жизнь.

— Ну, тогда… почему вы?...

Может все потому, что Герцог ее не будет, не так важно. Мелоди набралась смелости и задала Герцогу вопрос.

Разве это не странно? Герцог, который ,как я думала, просто заберет свою дочь к себе в особняк, стоит прямо передо мной.

– Дочь работорговки еще слишком мала, так что нам стоит выделить ей жилье.

– Это неплохая идея конечно, но вам не стоит утруждать себя, я справлюсь. Я сильная и даже готовить умею. Я и читать немного умею, и с жителями деревни лажу.

Лоретта резво подбежала к ней и тотчас же согласилась с ее словами

– Мелоди очень умная, она читала газету для Лоретты!

Однако герцог по всей видимости, этому не сильно обрадовался.

Каждый ребенок нуждается в защите.

Мелоди очень ценила герцога за то, что он не стал ее наказывать. Поэтому Мелоди решила сказать что-нибудь, чтобы успокоить его.

— И врач даже учиться мне предлагала.

– Ясно.

Герцог кивнул, как будто он все понял.

Деревенские врачи обычно пользуются уважением у жителей. Так что для заботы о сироте врач - лучший вариант.

— Так ты в будущем собираешься стать доктором, будешь как она лечить жителей этого городка?

Как только герцог задал этот вопрос Мелоди ненадолго вообразила себя в роли врача.

Она считала, что это хорошо, когда тебя уважают.

И все же, есть в этом что-то странное. Честно говоря, она и представить себе четко этого не могла. Такое ощущение, что она была бы совсем не к месту.

— Ну, доктор сказала, что я ей нравлюсь, но…

— А ты?

– Простите?

— Я спросил, что ты думаешь об этом. Я не знаю, действительно ли ты хочешь быть врачом в этом городе.

— Это… — тихо пробормотала Мелоди и, в конце концов, не смогла дать ему на это надлежащего ответа.