Дверь комнаты отдыха для слуг распахнулась, две из только что запуганных Мартой горничных, с волнением на лицах зашли внутрь. Одна схватив кружку с водой залпом её выпила. Со стеклянным взглядом в никуда, она вспоминала: с той самой практики Марты, ей стало ненавистно подавать чай, а сейчас они чуть было не попались и чем всё могло закончиться она боялась даже представить.

Вторая, сходу начала жаловаться коллегам и судорожно рассказала о произошедшем.

[Взволнованна горничная] Боже, почему она такая жуткая?

[Горничная] Ты о ком? О старшей?

[Взволнованна горничная] Нет же, глупая, я про госпожу. Старшая же вчера ещё уехала на неделю в клинику.

*Она взбесилась, что мы бездельничали? Почувствовала ли духи?*

[Горничная] Жуткая — это всё из-за шрама.

[Другая горничная] Смотрю ты стала её даже при нас, «госпожой» называть, а где же «мелкая».

Не оправившаяся от шока взволнованная горничная, приняла решение с этой секунды больше никогда не позволять себе так называть госпожу. Кто знает, вдруг она стоит где-то за углом или прячется за шторой. Будто бы такое могло быть, служанка начала озираться, боясь увидеть скрывающуюся в тени от чужих глаз, Марту.

[Новенькая горничная] Не, она и без него была бы жуткой. Шрам хоть и мерзкий, но помогает понять, что перед тобой монстр. Бог пометил стерву, дабы мы, нормальные люди, могли сразу понять кто перед нами.

Настолько смелые оскорбления, даже несмотря на то, что с недавних пор Марта не шастала по поместью, многие побаивались произносить вслух. Новенькой недавно сильно досталось из-за Марты, спустя лишь две недели после начала работы. Это случилось ещё до отъезда старшей горничной, только очень хорошая рекомендация от дружеской семьи, помогла избежать больших проблем. Важнейшую роль в этом сыграла старшая, смягчившая последствия.

[Горничная] Это ты только раз под руку ей попалась, представляю, что бы с тобой было, окажись ты в поместье до вмешательства старшей.

Так как Марту ненавидели все слуги, замечание на оскорбления от новенькой никто не стал делать, ведь периодически ворчали все без исключения, пусть и не так грубо и делали это осторожно, но всё же.

[Новенькая горничная] Ну не знаю, что же она такого делала?

Переглянувшиеся горничные, которым довелось застать время буйства Марты, очень ярко выразили свои эмоции. По их лицам читалось – «это был ад».

[Горничная] Она преследовала нас по пятам, придиралась по самому мелкому поводу, изводила за ошибки доводя до слёз…

Эти слова не особо впечатлили новенькую. Постепенно разговор полностью переключился на поваров Лурье, которые, по её мнению, были сущими дьяволами и Марта им в подмётки не годилась. Она красочно описывала разного рода несправедливости и скандалы, а горничные Де Круа, не особо споря, продолжали считать Марту куда хуже.

[Горничная] Твои повара грубы с простолюдинами, наша же, оскорбила разом три влиятельных семьи, повезло ей, что все они  дружны с госпожой Де Круа уже лет по десять.

[Взволнованная горничная] Но зато после этого, старшая наконец-то вмешалась, так что, тебе ещё повезло. Только поэтому она ни тебя тогда, ни нас сегодня не уничтожила на месте, точно говорю.

Новенькая не уступала, убеждённая в своей правоте, она лишь снисходительно кивала, словно говоря всем – «ну, ну, ага».

[Новенькая] Да, кто там был? Я двенадцать лет служила в доме Шелли, что родители, что она, бесхребетные до боли в зубах. Хэйли не лучше, молчит, как рыба, слова не вытянешь, да и отрешённая всё время, как не от мира сего. Хотя её мать совсем не такая…

Долго ещё длилось обсуждение, ведь без старшей горничной, в поместье слуги чувствовали себя расслабленными и позволяли себе куда большее.

***

Будто предвещая дальнейшие события, на следующий день поднялся холодный ветер. Зима в здешних краях была бедной на снег, чего не скажешь о северных территориях королевства. Если он и выпадал, то в редкие дни и то ненадолго.

[Горничная] Смотрите, это не Марта там идёт?

Стоявшая у окна второго этажа служанка, заметила три приближающиеся фигуры. Помимо двух горничных позади неё, уверенной и быстрой походкой к ним приближалась молодая госпожа Де Круа. С этого момента все повскакивали со своих мест. Некоторые побежали на первый этаж, другие с любопытством выглядывали в окна.

Отдельным строением в поместье был дом для слуг. В нём жили все без исключения наёмные работники. Одна часть предназначалась для леди, другая для мужчин, у горничных был отдельный вход. Это был особенный дом со своими ограничениями и правилами.

[Марта] Немедленно приведи сюда этих людей и собери остальных горничных.

Госпожа протянула список на небольшом листе бумаги, там было три имени. Пока указание исполнялось, Марта терпеливо ждала в коридоре, редкие головы высовывались из других дверей, а завидев госпожу они тут же исчезали и более не появлялись.

Спустя десять минут все уже стояли перед ней.

[Марта] Сами расскажите?

Четыре участвовавшие в недавнем инциденте в комнате горничные, со страхом переглядывались. Выждав не более минуты, госпожа дала указание Энни ни куда их не отпускать от себя, даже в свои комнаты.

[Горничная] Госпожа, зачем же, что вы ищите? Прошу вас…

Не церемонясь, Марта обыскивала одну комнату за другой, было ощущение, что она уже не первый год этим занималась, находя самые потаённые места как настоящий профессионал. Всё это сопровождалось слабыми протестами, бесконечными мольбами и причитаниями горничных. Всё содержимое найденных тайников она бросала в сумку, которую Энни для неё держала.

Дом для слуг имел одно очень важное правило, туда запрещалось заносить любые вещи принадлежащие хозяевам, помимо положенных, тех, что выдавались специально для обустройства.

[Марта]  Все на улицу.

Полтора десятка слуг, стояли строем в один ряд. Марта доставала из сумки вещи, озвучивая примерную стоимость каждой из них и бросала под ноги горничным. Между тем, она зачитывала выписанные Энни положительные характеристики работавших у них служанок.

[Марта] Проявила себя как ответственная, внимательная и очень старательная горничная.

Из сумки показалась декоративная салфетка. Подержав её в руке, так что бы каждая могла разглядеть, Марта, назвав цену, безжалостно скомкала салфетку и метнула её, попала по ноге одной из горничных.

[Марта] Подсвечник, бронзовый, декоративный. Такие вроде в столовой для слуг стоят?

Энии подтвердила предположение госпожи.  Вызвав взвизги уворачивающихся служанок, подсвечник был брошен так же, как и салфетка.

[Марта] Честная, совестливая…

Зачитывала Марта очередное рекомендательное письмо. Не сдержав смешок от этих слов в такой ситуации, она в конце концов засмеялась и прикрыв рот рукой громко с досадой произнесла:

[Марта] Позор, даже суммарно всё это едва дотягивает до вашего месячного оклада.

Мелкое воровство, обыденность, никого таким не удивишь. Однако, к несчастью присутствующих, это был ещё не конец.

[Марта] Разве это не унизительно? Стоять перед хозяйкой с такими позорными лицами? Вы работаете на самую влиятельную герцогскою семью королевства, но тащите как нищенки всякий хлам!

Неожиданно и резко брошенная на этих словах в толпу испуганных слуг свёрнутая скатерть, вызвала их переполох и вскрики.

[Марта] А как вам такое?

Марта медленно достала из мешка флакон духов. Изящная бутылочка, цветное стекло и пробка на цепочке. Некоторые ахнули.

[Марта] Уже совсем другое дело, да? Выйди, что бы все тебя видели.

Все понимали, что это было обращено к той, кто осмелилась похитить парфюм, изготовленный на заказ. Аристократы заказывали уникальный запах, что становилось их отличительной чертой. На протяжении всей жизни этот аромат являлся визитной карточкой, по нему даже можно было угадать, кто был в комнате, или от кого пришло это письмо.

Простолюдины тоже пользовались «пахучей водой», но не нужно быть специалистом, чтобы отличить дорогой, заказной, аристократический запах, от массовых и недорогих духов для простых людей.

Эта бутылочка парфюма обходилась примерно в годовой оклад обычно горничной. В местных городах им никто бы не рискнул воспользоваться, чего не скажешь про заграничные страны, куда и уходило краденое.

[Марта] Я сказала… выйти.

Лицо полное гнева, тяжёлый приказной тон, медленно проговариваемые слова, от такого можно было лишиться всякой воли к сопротивлению. Никто не шевелился, исчерпав терпение, Марта подошла к одной из горничных, схватила её за запястье и выволокла из строя.

[Горничная] Но это не я! Не я! Клянусь! Это не моё!

Она умоляла, тянула руку на себя и заливалась слезами. Та, над которой подшучивали, скромная, внимательная и старательная работница, как описывали её в рекомендации.

[Марта] Не ты? Тогда кто? Это было в твоей комнате и ты думала я не учуяла запах вчера?

Стоит заметить, все двери закрывались, и без специального универсального ключа, который был только у старшей горничной и секретаря, их нельзя было открыть иначе, чем своим ключом.

Умоляющая ей поверить горничная, стояла на коленях перед госпожой, она, не останавливаясь мотала отрицательно головой причитая и цеплялась за одежду Марты.

[Марта] Энни, здесь все горничные?

[Энни] Да, госпожа.

[Марта] Выходит, ты не признаёшь вину. Жаль. Это могло облегчить твою участь. Ты сделала это ради денег, да?

Понимая, что ответ она не получит, Марта задала этот вопрос не ожидая ответа. Взяв служанку за волосы, она потащила её в дом, продолжавшая умолять горничная, безвольно, то и дело спотыкаясь и падая всю дорогу на колено, кричала о невиновности.

[Марта] Энни, передай мне сумку и сходи за лекарем, но не торопи его.

[Энни] Как прикажете, госпожа.

В сумке были перчатки и большой бутыль с жидкостью. Марта затолкала обвинённую в воровстве горничную в кладовку, надела перчатки и облила с ног до головы содержимым бутылки. Резкий запах дешёвых духов ударил в нос всем присутствующим. Сбросив вцепившиеся в её одежду руки,  Марта захлопнула дверь кладовки и заперла на ключ.

Очень скоро, мольбы сменились, теперь запертая стучала в дверь что есть силы с отчаянными криками:

[Запертая горничная] Прошу, кха, кха, мне не чем дышать, кха, кха, откройте.

Все, кто был рядом уже не сдерживались, они ревели во весь голос, некоторые нерешительно упрашивали открыть дверь.