Рише быстрыми и ловкими движениями приводила в порядок одну из спален главного дворца.

Хотя в небе и возвышалось полуденное солнце, но из-за темно-синих занавесок комната пребывала в полумраке – идеальные условия для спокойного сна.

“Я зажгла несколько успокаивающих ароматических масел и позаботилась о комфортной температуре в комнате. Правда, для сна все же немного ярко, но думаю, что закрытый балдахин решит эту проблему”.

Впрочем она готовила эту спальню не для себя. Рише подняла глаза на хозяина комнаты и улыбнулась.

— Что ж, Ваше Высочество, отдыхайте сколько потребуется. Я буду рядом, пока вам нужна.

Сидя на постели, Арнольд нахмурился.

Накануне Рише была похищена и заключена под стражу Теодором, а потому сама не спала всю ночь. После того, как двум братьям, наконец, удалось уладить некоторые из своих разногласий, она облегченно провалилась в заманчивое небытие. Проснувшись всего тридцать минут назад, она узнала, что Арнольд был на ногах еще дольше и все это время оставался рядом с ней. Рише рассыпалась в благодарностях и попросила наследного принца тоже отдохнуть, на что получила шокирующий ответ, в котором сообщалось, что кронпринц намерен бодрствовать до наступления ночи. Девушка была ошеломлена его безразличием к собственному состоянию.

— Но вы же не спите уже почти как двое суток! И не смейте говорить, что у вас накопилась уйма работы со вчерашнего дня.

— А, все это я закончил еще пока ты спала, — небрежно отметил он.

— Если же вам не нужно работать, так почему бы не отдохнуть?

— Потому что я не могу спать днем, — последовал ответ на ее вопрос. — Я слышу, как все ходят по дворцу. Я чувствую их.

Она прекрасно понимала, о чем он говорит – она сама чувствовала подобное раньше. На поле боя твои чувства обостряются, и ты приходишь в боевую готовность от малейшего шороха.

“Но так работает только на поле боя…” — заметила она. Сейчас же, выполняя роль знахаря, Рише не могла позволить наследному принцу не спать второй день только из-за его неспособности заснуть. Тем более, он не спал, в том числе, и из-за нее. Она обязана была отплатить ему за это.

— Ваше Высочество, — уверенно начала Рише, — из любопытства, вам легче засыпать в комнате с постоянной яркостью освещения, чем в той, где свет периодически включается или выключается?

— Ну, да. Полагаю, что так.

— Ощущение присутствия других людей работает так же. Обнаружение кого-то, двигающегося на расстоянии, не дает мечнику уснуть. Но если кто-то останется рядом, это заглушит присутствие всех остальных и облегчит процесс засыпания, — приложив руку к груди, девушка заявила: — Я постараюсь погрузить вас в сон.

После длительного молчания Арнольд, наконец, произнес:

— Что?

Так они оказались здесь. Наследный принц лежал в постели, прижимая руку ко лбу, и шептал: “Ты очень странная”.

— Должна ли я напомнить вам, что вы согласились исполнять мои желания, когда делали мне предложение? Я пользуюсь вашей добротой ради вашего же здоровья, — она не стала упоминать, что на кону еще стояла ее честь как знахаря.

Арнольд открыл было рот, чтобы возразить, но, видимо, передумал и перевел взгляд на балдахин.

Рише пододвинула стул к кровати и, присев на него, уточнила:

— Так? Теперь вы можете чувствовать кого-нибудь на расстоянии?

Кронпринц ненадолго задумался и произнес:

— Ты права, я сосредоточен только на тебе, да.

Его слова сделали ситуацию еще более неловкой, но, по крайней мере, ее тактика сработала. Ароматические масла тоже должны были подействовать.

— Закройте ваши глаза и постарайтесь уснуть, — прошептала Рише. К ее удивлению, мужчина послушно прикрыл веки.

Девушка замерла, чтобы не потревожить его. В своей пятой жизни она отлично овладела способностью сидеть без движения в течение длительного времени. Она надеялась, что кронпринцу удастся вздремнуть.

Ненавязчивый аромат масел, приглушенный свет в комнате и кровать, достойная члена королевской семьи, все это в совокупности должно было стать более чем подходящей обстановкой для отдыха человека, не спавшего всю ночь.

Но через тридцать минут Арнольд вздохнул.

— Не помогло?

— Все как всегда, — он и правда не выглядел сонным.

— Неужели вы не устали настолько, чтобы уснуть? Вы дышали куда медленнее, чем обычно.

— Я бы предпочел заняться чем-то полезным, нежели просто лежать без дела, растрачивая время впустую.

— Нет-нет! Вы не можете встать! — она прижала Арнольда обратно к постели.

Она была уверена, что ничего не вышло из-за того, что он не может перестать думать. Трудно уснуть, когда тело устало, но голова продолжает работать. Она была обязана найти способ отвлечь его. Пациенту требуется отдых. Ее учитель отругала бы ее, позволь она сейчас Арнольду уйти.

Немного подумав, Рише тихо произнесла:

— Я могу прилечь рядом с вами?

Тень раздражения скользнула по лицу наследного принца, но он кивнул. Он в очередной раз уступил ей.

Облегченно выдохнув, девушка забралась на кровать и устроилась рядом с Арнольдом. Кровать оказалось мягкой, и не издала ни единого звука, пока Рише обустраивалась.

Кронпринц внезапно оказался очень близко, и они оба пристально смотрели друг на друга.

— Простите меня, — девушка медленно протянула руку к его груди, ощутив сердцебиение под кончиками пальцев.

Тук-тук. Тук-тук. Она не останавливалась.

— Что ты, черт возьми, делаешь?

— Это успокаивающая практика. Я имитирую сердцебиение, — она уже делала так в прошлом для юной госпожи, у которой работала горничной. — Обычно это помогает детям уснуть.

— Детям, — повторил Арнольд. Воцарилась тишина, и Рише успела подумать, что сравнить своего жениха с ребенком было довольно грубо.

Мужчина, не сводя с нее глаз, заметил:

— Ты единственная, кто может так себя вести со мной.

Мягкость в его голосе зажгла маленький огонек в ее сердце, и тепло стремительно разлилось по всей груди.

“Что это за странное ощущение?” — задалась вопросом Рише, но сейчас не было времени для размышлений.

Кронпринц лежал на спине с закрытыми глазами. Девушка рассматривала его красивый профиль, когда поняла, что может видеть его обнаженную шею. Обычно Арнольд носил высокий ворот, но сейчас на нем был свободный верх, и его многочисленные шрамы не скрывала ткань.

— Если тебе так интересно, я не стану тебя останавливать.

Даже получив его прямое разрешение, она все равно несколько мгновений колебалась.

Кончики пальцев осторожно коснулись шрамов. Она уже прикасалась к ним раньше, на банкете, но была в тонких перчатках. Теперь же, ощутив их кожей, она убедилась в своих догадках: шрамы были глубокие, неаккуратно зарубцевавшиеся.

Перед смертью в своей прошлой жизни ей удалось единожды успешно атаковать Арнольда, поскольку рубцы на его шее замедляли движение руки. Вероятно, это было его единственное слабое место. Несмотря на это, прошлым вечером он снял кардиган, скрывающий шрамы, и укрыл Рише. Пусть только она и Теодор были на крыше, но никогда не знаешь, где могут скрываться враги.

Он доверился им.

Глаза Арнольда по-прежнему были закрыты. Даже полумрак комнаты не мог скрыть его безупречный профиль. Не только его лицо, но и линию шеи и ключицы. Грубые рубцы нисколько не портили его красоту. Он выглядел как произведение искусства, только из плоти и крови.

“Почему же он позволил мне прикоснуться к единственному участку тела, который я могла бы использовать против него?” — преследовала ее единственная мысль, пока она медленными движениями очерчивала рваные линии.

— Эй! — крупная ладонь обхватила тонкое девичье запястье.

— Ох! — он не сжал ее руку сильно, но сам хмурился.

— Что ты…

— П-простите. Было щекотно? — спросила Рише и про себя отметила, что ей не хотелось останавливаться.

На лице Арнольда на мгновение отразилось замешательство, но затем он улыбнулся:

— Кажется, мне стоило оставить перчатки.

— Что? Зачем?

Он же собирался ложиться спать. Зачем ему перчатки?

Арнольд ближе наклонился к девушке и прошептал:

— Тогда я мог бы ответить тебе взаимностью.

Лицо Рише вспыхнуло.

— Перчатки – это не лазейка, знаете ли!

Кронпринц улыбнулся.

— Я просто шучу, — сильные пальцы отпустили запястье и переместились на рукав платья, выполняя обещание не прикасаться к ней.

“Он такой порядочный. Или, правильнее сказать, «преданный»”.

Что же оставалось Рише? Ей показалось несправедливым, что она могла прикасаться к нему, а он к ней – нет. Поразмыслив, она потянулась к тонкой ленте на воротнике и развязала ее. Девушка подняла глаза на Арнольда и произнесла:

— Вот, действуйте.

Улыбка с лица мужчины испарилась.

— Действовать, чтобы что?

— Я прикасалась к вашей шее, поэтому подумала… Око за око, — быстро проговорила она.

Это был всего лишь участок кожи, но намеренно обнажив его перед ним, она почувствовала себя как никогда уязвимой. Но это было правильно.

— Н-не то чтобы я считала это компенсацией, — Рише смотрела куда угодно, только не на него. Простыни, кстати, выглядели весьма занимательно. — Не стесняйтесь взять реванш.

Арнольд молча потянулся за спину, взял одну из многочисленных подушек и накрыл ею голову девушки.

— Мпхф?!

— На что ты рассчитывала?

— Эй! Подождите! Ваше Вы… — он надавил чуть сильнее, чтобы заглушить ее протесты. Наследный принц не пытался задушить ее, но растрепал ей волосы. — Ваше Высочество!

Она, наконец, отбросила подушку и вздохнула.

Лицо Арнольда оказалось прямо перед ней. Они были так близко друг к другу, что их носы едва не соприкасались.

— Твое выражение лица более чем достаточная компенсация, — усмехнулся он.

— Что?

“Какое такое выражение у меня на лице?”

У нее не хватило духу спросить. Рише продолжала смотреть на него с открытым ртом, наблюдая искренний восторг на красивом лице.

— Ты такая странная. Нервничаешь, когда я приближаюсь к твоему лицу, но совсем не против находится в моей постели и лежать рядом? — спокойным тоном заметил мужчина.

Теперь она начала осознавать всю неловкость ситуации. Она давно потеряла контроль над происходящим.

— Просто… — она замялась, — я всего лишь хотела использовать на вас этот метод.

— Метод?

Рише кивнула, глубоко вздохнула и протянула руку к Арнольду, лежащему на мягких простынях. Она снова начала легко постукивать его в ритме биения сердца. Такие действия напоминали ребенку сердцебиение матери в утробе и успокаивали его.

— Этот дворец – не поле битвы. Это ваш дом, верно?

Она, конечно, не знала его хорошо и вполне себе могла предположить, что Арнольд мог рассматривать дворец как театр военных действий. Но мысль о том, что он не может расслабиться даже в своей собственной спальне, расстраивала ее.

— Я просто хочу помочь вам заснуть.

Арнольд не ответил.

Рише не помнила ничего с того момента, как она заснула на крыше и до пробуждения в своей постели, но она помнила свой страх, когда силы покинули ее, и облегчение, когда она обнаружила Арнольда рядом с собой, наблюдающего за ней, пока она спала.

В тот момент она почувствовала себя в безопасности.

Она намеревалась отплатить ему за подаренный ей покой. Даже если это заведомо безнадежная идея.

Все время пока она размышляла, Арнольд не сводил с девушки глаз.

— В таком случае, — он убрал прядь волос с ее щеки, стараясь не коснуться девичьего лица, — ты должна остаться здесь со мной, пока я не усну.

Рише посмотрела на него.

— Вы уверены, что я не буду мешать?

— Пока ты здесь, я смогу сосредоточиться только на тебе, так? — Арнольд прикрыл глаза, его голос звучал хриплым от усталости. — Я предпочитаю твое присутствие одиночеству.

Рише улыбнулась.

— Хорошо.

После этого она не произнесла ни слова, продолжая отбивать ритм сердцебиения ладонью. Вскоре дыхание Арнольда стало спокойным и глубоким.

Под его размеренные вдохи Рише тоже заснула.