Сальвьер.

Из всех возможных людей он был самым худшим противником.

Доа быстро спрятала серьгу в рукав.

Ловкость Банни — та самая, когда руки быстрее глаз — сейчас пришлась как нельзя кстати.

— Опять что-то замышляешь?

— …

— Я так и знал. Ты бы не сидела тихо просто так.

Он, похоже, был уверен, что Доа украла что-то у Офелии, и проверил яму.

Разумеется, ничего не нашёл.

Серьга была надёжно спрятана в рукаве.

— Куда ты это спрятала?

Ничего не обнаружив, Сальвьер подошёл ближе и навис над Доа.

Он был всего на год старше Банни, но выглядел куда крупнее.

Стоя перед ней, он словно полностью накрывал её тенью.

Хм…

Ища оправдание, Доа протянула вперёд растение, которое держала в левой руке.

— Я просто смотрела, есть ли тут что-нибудь съедобное.

Она сама поняла, что сказала какую-то ерунду.

Доа уже приготовилась, что её снова схватят за ворот, как в прошлый раз.

Но…

— Ты… настолько отчаялась, что уже землю ешь?

Сальвьер отреагировал совсем не так, как она ожидала.

Он поверил ей без малейших сомнений.

Доа думала, что он будет до последнего требовать показать, что она прячет, но нет.

Неожиданно — но, в любом случае, к лучшему.

— С чего мне есть землю? Я про это. Это же трава, да?

— Это? Это не трава, это сорняк!

Сорняк?

Выглядел вполне питательно…

Она думала, что это что-то вроде женьшеня.

— Ты с ума сошла? Тебе правда лучше землю есть. Ты вообще знаешь, что почти все растения на севере хоть немного ядовиты…?

Конечно, она не знала.

Доа снова внимательно посмотрела на растение с корнями.

— Кажется, я ела что-то подобное в трущобах.

В памяти смутно всплыл вкус — вроде ничего.

Правда, потом у неё сильно болел живот.

Пока Доа копалась в воспоминаниях Банни, пытаясь возразить, губы Сальвьера приоткрылись от шока, а лицо побледнело.

Чтобы второй молодой господин потерял дар речи и побелел — зрелище было любопытное.

Чего это он так реагирует?

Он что, считает, что благородные вообще никогда не станут есть сорняки, даже если мир рухнет? Думает, она какая-то дикарка?

Доа решила, что это вполне логичное предположение.

Но вдруг—

— Повар…

пробормотал Сальвьер.

— Что?

— Позовите повара! Быстро!

Он рявкнул это стоящему позади рыцарю.

---

Посреди ночи кухня погрузилась в хаос.

Главного повара и остальных разбудили, и они, наспех одевшись, поспешили на кухню.

— Что именно нам готовить? — нервно спросил один из поваров.

Главный повар, явно напряжённый, ответил:

— Второй молодой господин приказал выставить всё, что мы только можем приготовить.

— Ч-что это вообще значит…?

Разумеется, это было невозможно.

Сальвьер славился своим характером и привередливостью, но для кухни он, наоборот, считался одним из самых простых господ.

Если его вовремя накормить, пока он не превратился в зверя от голода, он ел всё, что перед ним ставили, без жалоб.

Он не был из тех аристократов, что устраивают сцены или придираются по мелочам.

— Чего встали?! Быстрее! — рявкнул главный повар.

Никто ничего не понимал, но выбора не было — пришлось готовить как можно больше блюд.

Но больше всех происходящее не понимала Доа.

Сальвьер, который только что смотрел на сорняк в её руке, будто на смертельного врага, вдруг схватил её и потащил за собой.

А потом буквально запихнул в комнату.

Комнату, заваленную едой.

— Съешь всё.

— ……

— Потом проверю.

С этими словами дверь захлопнулась.

Вот же псих…

Доа потерла запястье, проглатывая ругательство.

То ли он не знал меры, то ли вообще не понимал, что такое осторожность — руку он сжал так, что запястье до сих пор болело.

И что мне теперь с этим делать?

Сальвьер запер её с горой еды.

Это была не тюрьма в прямом смысле, но если выйти нельзя, пока всё не съешь — разницы никакой.

Она что, умрёт от переедания?

К тому же её организм такое жирное просто не выдержит.

Доа тяжело вздохнула.

С тех пор как она перебралась в главный особняк, привычные способы издевательств над Банни исчезли — это что, новый метод Сальвьера?

Но Доа не из тех, кого можно выбить из колеи такой мелочью.

«Доа, счастье и несчастье разделяет лишь тонкий лист бумаги», — говорила её бабушка.

Любой кризис можно обратить в шанс.

Он сказал «съешь всё», но не сказал, что я должна есть это одна.

Она отставила себе только одну тарелку супа, затем потянула за шнурок у кровати, вызывая служанку.

— Вы звали?

— Перенесите, пожалуйста, всё это в столовую.

— В главный банкетный зал, госпожа?

Доа покачала головой.

— Нет, в столовую для слуг.

— …Простите?

Служанка ошарашенно переспросила.

— Всё?

— Да.

Слугам было не в новинку тайком доедать остатки за господами.

Это считалось негласным правилом.

Ведь для знати было даже добродетелью заказывать больше еды, чем они могут съесть.

Особенно после наступления мира — будто в качестве компенсации за прошлое, их расточительность только усилилась. За десять лет это стало традицией.

Но нетронутая еда…

Подать слугам блюда, к которым господин даже не притронулся — это совсем другое. Казалось, будто юная госпожа с самого начала предназначала всё это им.

— Все, наверное, спят, так что пока позовите ночную смену. Остальное уберите и разогрейте утром.

— Но, госпожа, разве эти блюда не были приготовлены для вас молодым господином?

Доа не подтвердила и не опровергла, лишь уклончиво ответила:

— Я что, способна съесть всё это одна?

Это была правда.

К тому же юная госпожа только оправилась от болезни.

Сальвьер, известный своей привязанностью к сестре, должен понимать, что больному нужно быть осторожным с едой.

Хотя… зная характер второго молодого господина, может, он и правда не задумывался.

Служанка снова взглянула на Доа.

Ярко-красные глаза, словно драгоценные камни, длинные золотистые ресницы, сверкающие на свету.

Стоило ей наклонить голову — волосы, будто расплавленное золото, мягко стекали вниз, переливаясь при каждом движении.

Служанка на мгновение забыла обо всём, просто глядя на неё.

— Пока я болела, я не могла о вас позаботиться, — мягко сказала Доа, убирая прядь за ухо.

— Думаю, многие из вас впервые видят меня лично.

Весь персонал заменили, чтобы скрыть отсутствие Офелии.

— Считайте это небольшим подарком… в знак того, что я рассчитываю на вас в будущем. Так что не стесняйтесь.

Служанка словно очнулась.

Неужели… юная госпожа специально попросила молодого господина сделать это ради нас?

Если бы она просто сказала: «Приготовьте еду для слуг», — на кухне бы не отнеслись к этому серьёзно.

Знаменитый на весь мир шеф и его ученики отличались огромным самомнением. Они постоянно смотрели на слуг свысока и любили создавать проблемы.

Если бы их заставили готовить для персонала, они бы сделали это нехотя, кое-как.

Да… точно. Юная госпожа сказала, что еда для неё — и благодаря этому мы можем попробовать такие блюда…

На глазах служанки выступили слёзы.

Семья Кредел, в отличие от большинства знати, относилась к слугам по-человечески, но особой теплотой не отличалась.

И это был первый раз, когда кто-то из прямых наследников проявил такую заботу.

— Поняла! Я обязательно расскажу всем о вашей доброте, госпожа!

Сжав кулаки, она выбежала звать остальных.

Ну, получилось даже лучше, чем ожидалось, подумала Доа.

Она вспомнила лицо служанки.

Разговорчивая, доверчивая, но быстрая.

Проще говоря — добрая душа.

Если честно — немного глуповатая.

Надо потом оставить ей десерт.

Она даже не соврала — просто позволила служанке самой сделать выводы.

Не придавая этому значения, Доа взяла ложку супа.

В этот момент серьга, спрятанная в рукаве, выскользнула и упала на кровать.

Я даже не заметила, как притащила её с собой…

Ну и ладно.

Потом решу, что с ней делать.

Она повертела серьгу в руках, вздохнула и снова спрятала.

— Рано проснулась.

Сквозь полудрёму ей сначала показалось, что она слышит тиканье часов—

Но это был не звук часов. Это был человек.

Тук.

Тук-тук.

Открыв глаза, Доа увидела старшего сына — Ангелуса, который ритмично постукивал по столу.

Это сон?

Она протёрла глаза.

Но Ангелус, сидящий на чужом стуле и отбивающий ритм, никуда не исчез.

К сожалению.

Доа уставилась на него, всё ещё сонная.

— Господин, вы мешаете.

— …

Его пальцы резко остановились.

— Это всё, что ты скажешь?

А что, она должна была поблагодарить его за то, что он не вытащил её за ворот?

Он вломился в чужую комнату и ведёт себя как хозяин.

Настолько уверенно, что Доа на секунду даже подумала, не назначала ли она с ним встречу.

Сохраняя спокойствие, она спросила:

— Вы меня ждали?

— Формулировка неприятная. Я только что пришёл, — сразу нахмурился он.

Доа не стала спорить — лишь молча посмотрела на его руку.

Человек, который «только что пришёл», не проверяет время на карманных часах.

Поймав её взгляд, Ангелус запоздало понял, что держит часы, и быстро убрал их во внутренний карман.