Новый день наступил слишком быстро. Возможно, он и вовсе бы не начался, не останови я кровь. Самое отвратительное — в одно мгновение мне не хотелось её, эту самую кровь, останавливать. Но довольно быстро пришёл охранник и бросил к решётке бинт с новой формой. Среди одежды не нашлось спасительного кинжала или ещё одного отличительного знака служителей бога. Но я не расстраивалась, решила для начала заняться саднящими ранами, а потом уже планово впасть в отчаяние.

Вплоть до рассвета просидела у прутьев клетки, глядя на мутное небо за окном. Напряжение не дало сомкнуть глаз. Руки мои были замотаны бинтами и тканью порванной одежды. За длинными рукавами рубашки это оказалось незаметно, но ощутимо согревало в морозное утро. Жаль ноги нечем защитить: я как была босой, так и осталась. Кисти рук до конца оттереть тоже не вышло, поэтому на них всё ещё виднелась засохшая кровь, особенно под ногтями. За окном послышался гром. От этого звука всё внутри сжалось.

«Только бы не полил дождь…»

— Поднимайся.

Я так погрузилась в свои тревоги, что не заметила, как к моей камере подошли и отворили дверь. Охранник, стоило лишь подняться, шустро нацепил на меня знакомые массивные кандалы.

«Кажется, просто из-за того, что я ношу их, моя мышечная масса возросла: уж больно тяжёлые».

За спиной охранника стоял уже знакомый мне высокий служитель бога. Ни толстяка, ни усталого мужчины видно не было. Почему-то я до самого конца надеялась, что увижу последнего. Его отсутствие вызывало новую волну беспокойства. В отличие от борова, видеть которого я бы в жизни не пожелала.

В тишине я шла по ставшим знакомыми коридорам на собственную казнь. Ноги привычно мёрзли, а взгляд то и дело падал на опустевшие камеры. Ранее в них были обыденностью крики, обречённые взгляды, сумасшествие. Всех здесь удерживали будто скот в стойлах и ведь даже последнего ужина не дали. А в конце и без того депрессивного существования эта пугающая смерть… Живописные картины жёсткого пожирания монстром возникли перед глазами и не хотели исчезать. Теперь пришла и моя очередь.

— Ты ни о чём не хочешь спросить напоследок, Ольгерт? Или, может быть, помолиться, пока мы не пришли? — поинтересовался служитель бога, буднично шедший рядом.

— Хотел бы узнать, что стало с вашим предшественником, занимавшимся мной?

— Его повысили. Не переживай, вы скоро встретитесь, — ответил он таким скучающим голосом, что мне даже показалось, будто он не получил ни грамма удовольствия от моего вопроса.

— Может, и вы хотите мне что-то сказать? — на всякий случай уточнила я.

В этот раз собеседник слегка удивился и бросил на меня озадаченный взгляд.

— Нет.

Гул нарастал. Он вторил учащённому сердцебиению. Меня вытолкнули в чёрный коридор и захлопнули за собой дверь. Приказ звучал ясно: идти вперёд, иначе потащат.

На ватных ногах я шла навстречу не такой уж и неизвестности: вчера мне всё наглядно показали и рассказали, однако не знаю, хорошо это или всё же плохо. Вдалеке громко объявляли на всю толпу о грехах этого тела. О сожжённых деревнях, убийствах, оскорблении аристократии, служении дьяволу, косвенному убийству собственного отца (о последнем я и знать не знала). О надругательствах над трупами, об использовании запрещённых заклинаний, о покушении на власть и угрозу короне, аристократии да и богу в целом. И все эти речи не умолкали, список грехов, казалось, был бесконечен. Если бы крик людей в один момент не начал заглушать глашатого –– он бы, наверное, никогда не заткнулся.

«В жизни не была столь знаменитой. Хоть перед смертью прославилась…»

Я же уже давно упёрлась в чёрную стену и ждала, когда механизм опустит её вниз, выпуская меня на арену. Устала уже ждать, когда судьба в очередной раз начнёт играть со мной в русскую рулетку.

Наконец-то загромыхал механизм, и стало видно сначала тяжёлое чёрное небо, сквозь которое острыми золотыми лучами пробивалось солнце. После стали заметны верхние ряды зрителей, средние, нижние. Наконец, я могла рассмотреть гиганта. Пугающую тушу огромных размеров, закутанную в тряпки служителей бога. Он, как и вчера, был в ошейнике и цепях. Вот только…

— Ох… — я сдавленно выдохнула, заметив знакомые усталые глаза, смотрящие на меня с чужеродным их хозяину голодом.

Я шагнула на арену. Под ногами мокрая земля вперемешку с песком. Расстояние между мной и монстром достаточно велико, но, зная, какой он быстрый… верить в то, что я смогу держать подобную дистанцию, у меня не было ни малейшего права. За спиной захлопнулся единственный выход к отступлению. Зрители радостно хлопали, только на вип-ложах, специально отделённых от остальных, не виднелось веселья. Они были почти как на ладони, так что обзор оказался крайне занимательным. Там, на этом самом ложе, восседала колоритная семейка, занятая истерящей, дёргающейся утончённой блондинкой. Им до моей казни дела не было никакого.

«Вот так, Оль, выглядят самые сливки этого религиозного общества. Посмотрела перед смертью? Молодец», — подразнила я себя напоследок.

Раздался сигнал, и огромная цепь с грохотом упала на землю. Монстр тотчас помчался прямо на меня, вытянув свои огромные руки вперёд. Земля затряслась.

Я словно приросла к месту, не в силах даже моргнуть. Гигант нёсся вперёд, спотыкаясь и путаясь в ногах, будто только-только научился ходить. Над головой завизжала блондинка из вип-ложи, перепуганная не меньше моего. И я, когда монстр был в нескольких метрах от меня, наконец смогла овладеть своим телом.

«Спасибо, мадам…» — мысленно поблагодарила я, пролетая вдоль высокой стены, уклоняясь от гиганта, стараясь не превратиться в фарш. За спиной раздался оглушающий грохот. Я обернулась и увидела, как из проломленной каменной кладки вылезает монстр, глядя на меня этими знакомыми глазами. По лбу чудовища лилась кровь, а его рот исказился в радостной ухмылке. Толпа закричала, раздались аплодисменты и даже лозунги, однако довольно быстро снова воцарилась тишина: зрители сосредоточенно наблюдали за шоу.

Отбежав достаточно далеко, чтобы хоть несколько секунд отдышаться, с силой ударила по стене. Массивные наручи слегка задребезжали, но даже не помялись.

«Чёрт…»

Монстр вновь летел на меня, но в этот раз времени отскочить не оказалось.

«Не надо было в стену ударять… Только время зря потеряла».

— Да что же… Давай! Ты справишься!.. — едва подавляя рвущуюся дрожь, я помчалась навстречу бегущей твари.

Неуклюжие огромные руки почти ухватили меня за голову, но я успела пригнуться, кувыркнувшись вперёд, прямо меж колоссальных ног гиганта. Раздался новый грохот, очередная стена заимела вмятину. Ладони жгло: я расцарапала их о песок. Щёки были мокрыми от выступивших слёз. Вздрагивая, не давая себе ни секунды передохнуть, бросилась в сторону разбитой каменной кладки. Мышцы, совсем не используемые все дни в неволе, слегка ныли, но тело Ольгерта было достаточно выносливым, чтобы продержаться подольше и продать свою жизнь подороже. Острые обломки каменной стены выглядели надёжно; они валялись в песке будто драгоценные сокровища, которые было бы непростительно не подобрать. Один из них, вытянутый и хоть немного напоминающий кинжал, я оставила при себе и следом схватила ещё один камень, но поменьше. Тело Ольгерта умело охотиться. Оставалось лишь довериться ему и кинуть в гиганта чёртов камень. Желательно в глаз.

Вот монстр не торопясь подходит ко мне, будто гадая, что же я предприму. Кидаю в него камень, — тяжёлый, зараза! — и он ударяет великого святого в плечо, заставляя огромное тело качнуться.

«А я целилась не туда…»

Злой рёв вторит моей истерике, и вот я снова бегу, раздирая ступни в кровь и едва не рыдая во весь голос. В исступлении бью камнем по кандалам, но ничего не выходит, только царапины оставляю и совсем уж мелкие вмятины… Внезапно огромная рука хватает меня, поднимая над землёй высоко-высоко. Отвлекаясь на истерику, я даже не почувствовала приближение гиганта… Рёбра стиснула горячая ладонь. Я сдавленно пискнула, глядя на приближающееся огромное лицо с усталой улыбкой. Вторая рука твари тянется к моей голове, –– видимо, тот решил просто её оторвать, –– но я дёргаюсь, со всей силы ударяя острым камнем в место между гигантским большим пальцем и ногтевой пластиной. Хватка гиганта ослабевает, он разевает свой огромный рот, оглушая нелепым криком, а я выдергиваю из его раны своё оружие и уже во всю выкарабкиваюсь из захвата.

«Как же высоко!»

Голова кружится, ноги начинают дрожать. Прикусываю губу, заставляя себя не смотреть вниз. Два быстрых удара острым камнем по глазам –– почти везение… Меня с силой сбрасывают на землю. Мгновения полёта проходят будто вечность. А после тело врезается в кучу песка. Откашливаюсь, грудь ломит от острой боли, и трудно дышать. Сдавленно глотаю воздух, смотрю на чёрное небо над головой, а на заднем фоне воет от боли гигант. Слышу, как он заваливается на бок, когда мне на нос падает первая капля дождя. После падения с такой высоты я должна была умереть, но даже позвоночник не сломала. Стоит ощутить вторую крупную холодную каплю надвигающегося шторма, поднимаюсь на ноги. Стараясь как можно реже и неглубоко дышать, пьяной походкой бреду к скрюченному огромному монстру. Он сжимает ладонями лицо, из закрытых глаз льётся кровь. Кусок облюбованного мной камня валяется рядом. Поднимаю его, борясь со стоном: острая боль сковывает торс.

«Как бы рёбра осколками не пошли и не проткнули органы…»

Удар. Безжалостно всаживаю осколок прямо в огромное ухо, и гигант раскрывает рот, словно рыба, выброшенная на берег. Одно уверенное движение, и вот огромные зубы во всю жуют мои кандалы.

— Только руки мне не откуси, малыш… — шепнула я.

Замечаю, что глаза гиганта уже почти восстановились. Видимо, у этих божьих тварей неплохая регенерация. Но даже так избавиться от мысли, что я избивала опасного младенца, у меня не выходило. Возможно, потому что мне чудом удалось пережить его нелепую ата...

Мощный удар рукой снёс меня с места, не дав закончить мысль, и я вновь отправилась в полёт. Приземление — и темнота.

Очухиваюсь, когда меня вновь держат огромные руки. В этот раз, правда, не сжимают так сильно. Глаза у него восстановились, но не до конца: мутные какие-то. А вот из уха всё ещё льётся кровь, камень всё ещё в нём… В моих же ушах неясное жужжание: видимо, мне повредило слух. Руки не слушаются. Кажется, вдобавок мне ещё и выбило суставы, когда я играла с зубами великого святого. Бросаю на обвисшие конечности скучающий взгляд, пока гигант примиряется, как лучше меня сожрать, и замечаю: кандалы помялись. Их смяло так, что они теперь даже работать нормально не могут. На макушку упали новые капли начинающегося дождя. Я слабо улыбнулась, замечая потоки маны, вновь доступные моему измученному телу.

— Да, сегодня всё-таки мой день!

Несколько мгновений тело жадно впитывало ставшую доступной силу, пассивно восстанавливая моё довольно избитое тело. Гигант, будто почувствовав изменения, жадно принюхивается; его жуткое лицо кажется озадаченным. Хотела бы я растянуть это на подольше, но не могу: в любое мгновение этот огромный ребёнок сотрёт меня в порошок, и — хвала небесам! — это мгновение ещё не наступило. Вызываю импульс, отчего символы, бережно выведенные на моей груди и животе, начинают излучать неприятный жар.

Заклинание «Переселение сознания» я бережно вывела на своём теле своей же кровью, когда поняла грустную реальность: иных способов выйти отсюда живой попросту нет. В моей голове мелькала мысль вырезать, выцарапать знаки, но было банально нечем это сделать. Так что пришлось надеяться на отсутствие дождя и проверок. К счастью, мне повезло. И теперь я могла разделить своё сознание на две части, заселив одну в гиганта, а вторую оставить при себе.

Знакомое чувство работы заклинания сменилось странной раздвоенностью. Одна часть ещё несколько мгновений просуществовала в сознании и отключилась (та самая, что звалась Ольгертом), а вот вторая кристально чётко ощущала себя в теле неповоротливого гиганта. Высота и иные размеры временного тела были крайне непривычными, мысли плавали будто в киселе, а внутри какая-то странная зияющая пустота, пожирающая всё на своем пути.

Наконец пошёл ливень.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Издательство: Империя Илин

Главный редактор: Андрей Гайда

----------------------------------------------------

Автор: Елена Омут

Редактор: Андрей Гайда

Вычитка: Чинь Ву Чиеу Ви

----------------------------------------------------

Художник: Fatuum Apery

Дизайн: Владимир Ким