В деревне было оживлённо. Народ торопился в церковь. Мою фигуру почти не замечали, больше всего внимания к себе привлекал Фер. Я же, как девушка, казалась более безопасной и обычной. Знали бы эти люди, кого так любезно пропускают в дом своего бога…

Мелькающие то тут, то там дети одним своим видом вызывали тошноту. Меня откровенно мутило, но я старалась не вспоминать о плохом. Просто шла в местный храм послушать, что же произошло в мире противостояния тёмных и светлых магов. «Ну почему я не переродилась в более спокойном и безопасном мире?!» — мелькнула мысль.

Зайдя в просторный зал, укутанный тонким запахом масел и цветов, опустилась на деревянную скамью, кругом народ так же встраивался и взволнованно переговаривался. Стены украшали росписи с мотивами ужасного зла, ослепительно чистого добра и мёртвых земель — некого напоминания о прошлом. Кое-где фигурировали безумно красивые ангелы и уродливые чёрные демоны, всякие надписи на древнем языке, маги, великие святые, монстры и молитвенные позы.

Народ начал утихать, а магические камни-освещение — гаснуть. Зазвучала мелодичная музыка, на возвышение впереди, что-то вроде сцены, окружённой мозаикой из разноцветного стекла, вышли дети и начали петь. И так синхронно, чисто и завораживающе, будто бы сам ангел спустился на землю и решил пропеть о любви к роду людскому. Но я всё ещё прекрасно помнила, как один ангел меня надурил, и потому наваждение спало так же быстро, как и возникло. Тем не менее было тяжело не согласиться с тем, что ход с хором детей возымеет ошеломляющий успех. А ещё и стеклянная мозаика будто бы начала излучать свой собственный свет, вырывая из полумрака хрупкие фигурки в белых одеяниях.

Все местные застыли, едва дыша. Я оглянулась по сторонам: кто-то беззвучно плакал от восторга; кто-то нашёптывал себе под нос слова; некоторые закрыли глаза и сцепили руки в молитве. Благоговение, восторг, абсолютная вера и надежда пронизывали воздух. Благостная атмосфера утягивала испуганный народ, словно транс.

Со сцены повеяло сладким ароматом, более ярким и необычным, чем тот, что я отметила при входе. Достаточно было лишь небольшой благосклонности со стороны слушателя — и эта чарующая песня затягивала в свои сети. Это была мастерская игра светлых. А ещё грязная и жестокая. Ведь в своей песне невинные дети рассказывали о рождении новой святой, которая появилась из криков о помощи и сделает всё, чтобы её народ обрёл покой и счастье; о деве, которая шла против прогнившей верхушки святых.

Упрекая неверных собственному богу святых, фигура никому неизвестной новой святой выдвигалась как единственный лучик света. Ведь эти ужасные попы запрещали помогать даже в истреблении монстров. И новой святой пришлось взять это дело в свои руки и параллельно спасти светлых магов от гнёта собственного начальства.

Дальше настроение песни совсем уж изменилось. Там тоже было весело. Я послушала о зверских поступках тёмных магов; об их играх с дьяволом и о том, к чему они приводят. Упоминали и Ольгерта, но в контексте рассказа о Люциусе Море, который был соткан святой из света и победил мрак. На той части я от имени героя чуть не поперхнулась, впрочем, и отсылка на меня мне показалась довольно занимательной.

«Не думала, что про нас двоих напишут целый куплет, хоть и такой разочаровывающий. Тем не менее не стоит недооценивать прошлого хозяина тела: я не видела тех событий, а они оказали чудовищное влияние на местных жителей. И даже спустя столько времени его имя гремит, так и не угасая в потоке событий. Но как же мне хочется, чтобы Ольгерта уже забыли, как страшный сон…» — думала я.

После имя Люциуса Мора прогремело и в эпизоде про убийство монстров на границе. Но лавры с его головы поспешно сняли, ведь матери было больно, что её дитя так страдает за империю ради благополучия рода людского. И решила новая святая взять всё в свои руки, поэтому и пришла в эту деревню наводить свои порядки. Так что теперь, мол, не герой здесь главная звезда, а именно я, святая.

Разложено всё было настолько понятно, что не имей ты аргументов против — сразу бы поверил в желание новой святой привести империю в порядок. Ну и, конечно, Люциус, мол, был непорочно зачат, главные попы едва ли не с дьяволом за руку здороваются, а новая святая спасёт всех, кого сможет, ведь у неё есть божья сила, да такая, что словами не описать. Кстати, подробностей о силах не было, лишь дали намёк на то, что император лично молил её о том, чтобы она спасла империю от надвигающейся чудовищной катастрофы.

После триумфального завершения песни дети удалились, и к нам вышло трое: две девушки — одна помоложе, другая постарше — и мужчина. Их белые одежды немного отличались от характерных нарядов попов, но даже издалека было хорошо видно пластины на их шеях. Эти трое громко, передавая слово друг другу, рассказали о проекте «Ковчег». Суть его была в следующем: если родители волнуются за своих детей, они могут доверить их приспешникам новой святой, и те отвезут детей в безопасное место и бесплатно обучат. Эти самые приспешники никого не заставляли, но отметили, что дети из хора как раз таки добровольцы «Ковчега». Также добавили, что новая святая дарует по одному магическому кристаллу всем тем, кто потерял своё дитя в такое тяжёлое время. Безвозмездно. На этой части мне окончательно поплохело. Зажав рот рукой, я согнулась пополам и уставилась на деревянный пол в попытках унять приступ тошноты.

Какая-то сердобольная женщина погладила меня по спине и уверила, что кого бы я ни потеряла, он в лучшем мире, и меня окончательно унесло.

На сцене тем временем начиналась самая интересная часть: в похищении детей обвинили тёмных магов. Мол, они решили ослабить империю, убив всех детей, чтобы в скором времени захватить её и уничтожить.

Я вскочила с места и покинула церковь, так и не дослушав до конца. Это было подобно пытке.

Бледная как мел я умывалась в бочке. Внутри клокотала ярость, руки подрагивали, да и в ногах ощущалась дикая слабость.

«Эти сукины дети настраивают людей против тёмных магов! Спустили на них всех собак! А если вдруг кто-то ловил светлого мага на похищении ребёнка, то это точно приспешники старых светлых! А эта дикая идея отдавать своих детей на убой?! Чёрт возьми, как же это тонко! — возмущалась в мыслях я. — И, словно в насмешку, за смерть ребёнка отдать магический кристалл… Чёртов кристалл, который они сами из него и создали!»

Я и так успела прочувствовать, насколько моя жизнь стала тяжелее. Мне хватило всего пережитого, чтобы понять эти чёртовы истины. Маска равнодушия трещала по швам, внутри клокотала ярость, она выходила с гортанным рычанием, отдавала вибрацией по коже, сдавливала горло до удушья. В голове с каждым мгновением всё яснее формировалась идея вырезать светлых. Уничтожить их магию и растоптать изломанные тела. И лишь один чёртов образ удерживал меня от реализации этой чудесной идеи. У единственного аргумента против этой абсурдной затеи даже было имя. Сомнительное в новых реалиях имя.

— Люциус… Люциус… — шептала я своему отражению, едва не завывая.

Он был единственным хорошим светлым, справедливым и достойным своей магии. Единственным, кто имел право убить по крайней мере одного тёмного мага. Но почему-то этого не сделал.

Чья-то рука опустилась на моё плечо, и я отскочила назад, обернулась, уставилась вперёд, словно загнанный зверь, и попыталась нащупать оружие. Но у меня не было даже ножа. Ужас от осознания собственной беспомощности заставил сжаться, но не признать поражение. Запоздало я вспомнила про магию, но, испуганная, я всё равно не могла бы ничего сделать даже с ней. У меня начинался натуральный приступ, от которого спасал лишь неясный, всё сильнее трещащий по швам образ Люциуса Мора.

— Ольга? — знакомый голос вернул меня в реальность. Рвано дыша, я наконец обратила внимание на нападавшего. Нет, он не нападал, просто привлёк к себе внимание. — Ольга, приди в себя, — спокойно попросил Фер.

Я немного расслабилась и выпрямилась. Тело плохо слушалось, но я из последних сил пыталась его успокоить, не думать, не вспоминать.

— Да? Прости, задумалась, — мой ответ звучал настолько неправдоподобно, что поверить в него было невозможно.

— Ты что-то бормотала себе под нос и, наверное, не слышала, но я тебя звал. Прости, не хотел напугать. Какие впечатления от хра… — Фер замолк на полуслове, заметив новую перемену в моём лице.

Я же отвела взгляд и неуверенно кивнула. Выдавила безликий ответ:

— Всё нормально. Ты освободился?

— Да. Если у тебя больше нет здесь дел, то мы можем уже сейчас поехать.

У меня было одно дело. Я очень сильно хотела спалить к чёртовой матери эту проклятую церковь и убить всех, кто связан с новой святой.

«И тех детей? — спросила я сама себя. — Они же, наверное, все под контролем, словно куклы, не настоящие дети».

— Ольга? — вновь позвал меня Фер.

— Да, идём.

***

Мне было стыдно, что за всё платит Фер, грустно, что мои вещи остались где-то там, в «нычке», которую я никогда не найду, к которой просто побоюсь приблизиться. Поэтому я наотрез отказалась от второй лошади, назвав эту покупку слишком накладной. Фер попытался меня отговорить, но быстро сдался. Видимо, заметил по моему лицу, что я хочу убраться как можно быстрее и для этого достаточно одной лошади.

Мы забрали вещи, закупили припасы в дорогу, а после покинули ворота деревни. На уже знакомом поле Фер кивнул мне на коня, приглашая сесть.

— Нет, я думаю, мне лучше идти пешком, — не задумываясь, ответила я. Даже если придётся бежать, не страшно. Нагрузка должна помочь забыться.

— Если бы я знал, что ты решишь следовать за мной на своих двоих, то купил бы тебе лошадь. Ещё не поздно развернуться и воплотить этот план в жизнь, — нахмурился мужчина.

Мне пришлось выбирать. Я решила не отнекиваться и залезла на коня. Следом на него запрыгнул и Фер. Он прижался к моей спине и перехватил стремя. Чужие ноги уперлись в мои, руки слегка касались плеч, а затылком я ощущала чужое тёплое дыхание. По коже пробежал табун мурашек, в горле пересохло, а собственное сердце застучало громко, учащённо. От внезапной близости стало неловко, даже, можно сказать, от моей реакции на него, поэтому я попыталась отодвинуться, но мужчина меня остановил:

— Если хочешь упасть, то продолжай в том же духе.

И я смирилась. На контрасте с тем ужасом, который приносил мне остальной мир, это было даже приятно. Это напоминало мне о том, что я всё ещё жива. Только я не нуждалась в этом. Мне было достаточно бушующего океана мучений, они были реальнее связи с незнакомым мне мужчиной по имени Фер. И правдивей песочных замков, которые строило воображение.

***

Мы ехали полдня, может быть, больше. Иногда Фер спрашивал, нужен ли мне перерыв, но я ощущала себя в седле более чем комфортно. Конечно, близость со спасителем смущала меня, но не настолько, чтобы из-за этого сбавлять темп. Наоборот, я хотела как можно быстрее приехать на нужное место и забыть об этом опыте и своих чувствах. Иначе, копни я чуть глубже, истерики не избежать. И как и в прошлом, так и сейчас — лучше прикинуться бревном бесчувственным и сделать вид, будто меня вообще люди как вид не интересуют.

За спиной розовело небо, мы выехали из густого леса на новое поле, полностью золотое из-за россыпи осенних цветов. Лёгкие наполнял пьянящий запах распустившихся цветов, такой солнечный и тёплый, словно последнее дыхание лета.

Впереди показался уютный домик, огороженный низким-низким заборчиком. Что удивительно, вокруг не было ни души, только колодец, яблоня и золотые поля, обрамлённые силуэтом леса.

Остановив коня, Фер спрыгнул с него и протянул мне руки, чтобы помочь спуститься. Всё ещё смущённая я поддалась порыву и приняла ненужную помощь. Тёплая ладонь крепко держала мою, а вторая придерживала за талию, не давая и шанса свалиться с лошади.

Кивнув мне идти вперёд, Фер привязал коня к заборчику.

Неловко посматривая по сторонам, я направилась к калитке. Перед домом был разбит небольшой сад, на котором среди последних в этом сезоне овощей росли и цветы. По стене и крыше дома плелась красная лоза. Порог был грубо выструган из дерева. На двери были выбиты разные узоры, а в деревянном ящике валялись рабочие инструменты. Было понятно: за этим местом хорошо присматривают.

— Твой друг выйдет нас встретить? — спросила я Фера.

— Кажется, он уехал по делам, — задумчиво ответил мужчина. Я расстроенно поджала губы: мне действительно было интересно познакомиться с другом Фера. Я не знала о своём спасителе ровным счётом ничего, от этого любопытство лишь выросло. Хотелось разгадать Фера прежде, чем я получу все ответы на блюдечке с золотой каёмочкой. Видимо, не судьба. — Но ничего, возможно, так будет лучше: он не особо располагающий к себе человек. Зато у него чудесная домашняя библиотека.

Я улыбнулась и пропустила Фера вперёд. Мужчина ловко отыскал ключ от двери под горшком с засохшим растением и отпер входную дверь. Мы вошли внутрь.

Домик оказался уютным и чистым. Ковры покрывали деревянные полы, на стенах висели акварельные пейзажи. В гостиной нашёлся уютный диван, рядом с которым из деревянной плетёной корзины торчали клубки ниток. На круглом столе лежала белоснежная скатерть, на ней стоял чайник и миска с яблоками. У стены располагалась печка, а рядом была отлично оборудованная кухня с узорчатыми досками, цветастыми полотенцами и расписными тарелками.

— Твой друг, видимо, очень старая бабушка? — неуверенно протянула я.

— О, нет, он примерно моего возраста, просто увлекается рукоделием, — ответил Фер, смущённо потирая шею.

— Я загляну в другие комнаты? — спросила я, и мужчина кивнул.

На светлой террасе с большими окнами оказалась спальня. Она была крохотной, но очень уютной. А рядом оказался кабинет, вся стена которого была сплошь забита книгами. У окна нашёлся мольберт, и я не удержалась от того, чтобы не взглянуть на картину.

На холсте была изображена девочка в жёлтом платье. На её губах сияла добрая улыбка, а в глазах отражалось голубое небо.

— Это его дочка? — спросила я Фера, подошедшего к шкафу с книгами.

Мужчина приблизился ко мне и тоже взглянул на ребёнка.

— Нет, у него нет детей, — нахмурившись, ответил спаситель и потянул меня обратно к книгам. Видимо, их он любил больше, чем живопись.

Впрочем, долго со мной мужчина не пробыл. Фер наказал отдыхать, поэтому я взяла первую попавшуюся в руки книгу и уселась в кресло.

Тяжёлые мысли тянули меня из этой наполненной спокойствием комнаты. Захлопнув томик, я убрала его обратно в шкаф и вновь подошла к картине. Было в ней что-то знакомое. «Возможно, среди тех детей, в смерти которых я виновна, была похожая девочка?» — подумалось мне.

На мгновение показалось, что губы девочки зашевелились, а лицо исказила гримаса отвращения, и ребёнок произнёс:

— Ты нас подвела. Ты нас убила.

Но я знала, что это лишь моё воображение. И слова эти произнесла я, а не она. И я же ответила, не в силах посмотреть девочке с картины в глаза:

— Прости… Прости…

«Дожили, я сошла с ума… — пронеслось в голове, и я попятилась. Решила уйти подальше от картины. И от своих демонов. — Знала же, что это не поможет… но всё равно надеялась, что идея сработает. Нет, мои демоны рядом. И они не упустят возможности превратить мою жизнь в ад…»

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Поддержать авторов материально, помочь развивать команду, а также получить ранний доступ к главам вы можете в нашей группе в ВК.

----------------------------------------------------

Издательство: Империя Илин

Главный редактор: Андрей Гайда

----------------------------------------------------

Автор: Елена Омут

Редактор: Андрей Гайда

Вычитка: Чинь Ву Чиеу Ви

----------------------------------------------------

Художник: Fatuum Apery

Дизайн: Владимир Ким