Я, мама, папа и мой друг Кас сидели за обеденным столом.

— Как дела на работе, папа? — спросил я.

— Просто замечательно, Фер. Настолько замечательно, что у меня есть для вас с мамой сюрприз, — сказал он и широко улыбнулся.

Я наложил еду сначала Касу в тарелку, а потом и себе.

— Так что же за сюрприз? — спросила мама.

— Нас пригласили погостить мои новые друзья, я спас их дочь недавно. Девочка подхватила редкую болезнь во время путешествия, никто не мог понять, что с ней, а личный лекарь остался в столице. Это семья Мор, аристократы с большой буквы, так что мы сможем приятно провести время в отличной компании.

Мама сдержанно улыбнулась и сказала:

— Ты молодец, дорогой. Сынок, ты же гордишься папой?

— Да, конечно! — кивнул я.

— Дочурка у них просто ангел, ещё и почти ровесница Фера. Я предложил заключить брак между семьями, и они согласились!

— Кха-кха!.. Что?! — закашлялся я от слов отца. — Папа, зачем?

— Не шути так. Фер ещё слишком маленький для свадьбы, — сказала мама, тепло улыбнувшись, а после перевела тему. — Мне сегодня весточка пришла: сестра минувшей весной окончила обучение! Теперь она светлый маг.

Оставшееся время обеда мы обсуждали мою тётю, а после я потащил друга в комнату играть с деревянными фигурками. Я играл за светлого мага, а он — за обычного.

— Взял бы тёмного, чтобы у нас было противостояние! — фырчал я, недовольный раскладом истории.

— А может, я не хочу тебе противостоять? Может, я хочу биться вместе с тобой? — нахмурился друг.

Его слова удивили меня: обычно я защищал его, а теперь он решил биться рядом со мной. Хоть и всего лишь в игре.

Впрочем, долго поиграть не вышло: наевшись после и без того сытного обеда ещё и сладким пирогом, мы с Касом уснули.

Было жаль, что Кас не сможет поехать со мной в гости к тем аристократам, мне совсем не хотелось расставаться с ним и оставлять в деревне одного. Сколько себя помню, мы всегда были вместе. Играли, обедали, познавали этот мир и получали за хулиганство тоже вместе. У меня не было родных братьев или сестёр, поэтому он заменил мне младшего брата.

Проснулись мы, когда за окном начало смеркаться.

— Уже вечер, — сказал он. — Я должен уйти до ужина, иначе у меня будут проблемы.

— Да, я провожу тебя, — кивнул я.

***

К аристократам мы выезжали на единственной в деревне карете. Все местные поглядывали на нашу вылазку с удивлением, а Кас долго махал нам вслед, крича пожелания хорошей дороги. Я махал ему в ответ, грустно улыбаясь.

Родители нарядили меня в самые неудобные одежды, да и сами были одеты с иголочки, как столичные модники.

К раннему вечеру мы добрались. Нас встретил дворецкий и проводил внутрь. Я во все глаза рассматривал роскошные, даже чересчур плотно обставленные залы, завидуя богатству тех, кто жил там.

Почти сразу к нам вышел глава семьи и пригласил немного отдохнуть и подготовиться к ужину. Статный мужчина так и лучился благородством.

К столу я шёл как на казнь. Знал, что у аристократов есть какие-то правила поведения во время приёма пищи, а ещё я не хотел позориться перед девочкой, которую мне обещали в жёны.

Я уселся за стол рядом с матушкой. Напротив уже сидели два совершенно одинаковых ребёнка. И даже выражения лиц у них были синхронно-недовольные. Я потёр глаза, проверяя, нет ли у меня проблем со зрением, но, как оказалось, детей и правда было двое.

Не выдержав недоброжелательных взглядов, я уставился было на свою тарелку, но в этот момент зашла опоздавшая «невеста».

Я и сам не заметил, как открылся мой рот, когда я увидел её. Сияющие волосы вились в необычной причёске, словно были из золотых нитей, в которые вплели бусины голубого цвета. Её глаза были похожи на два синих океана, такие красивые, что невозможно оторваться. Пухлые губки, маленький носик; худое, но по-кукольному идеальное лицо хотелось потрогать. Я не верил, что она живой человек. Белое тонкое платье украшали десятки вышитых на нём узоров.

Девочка поклонилась и тихим, робким голосом извинилась за опоздание.

— А вот и ты, Хельга, присаживайся. Ты же помнишь своего доктора? Он приехал сегодня с семьёй.

Девочка вновь поклонилась нам, поблагодарив за визит так плавно и благородно, будто бы была уже взрослой леди. От мысли, что она может стать моей женой, щёки сами собой заалели. Я был заворожен этой красотой. А когда девочка улыбнулась, словно бы мне одному, в груди что-то как будто зашевелилось. Но стоило мне перевести взгляд на близнецов, как ощущение, похожее на полёт, испарилось.

«Не смей даже дышать в её сторону», — так и кричали мне их лица, и я демонстративно отвернулся.

Совместный ужин шёл тяжело. Я был единственным, кто совершал ошибки в этикете, ещё и близнецы незамедлительно выдавали мне комментарии об этом. Один раз мне даже пришла в голову мысль не есть вовсе. Но из-за стола уходить не хотелось: Хельга то и дело бросала на меня тёплые взгляды, а еда была чересчур вкусной и необычной.

Наш статус не шёл ни в какое сравнение со статусом этих людей, но они были так добры к нам, обычным людям, что это подкупало. Но, вообще, когда-то мои предки по материнской линии владели этими землями, правда, со временем род измельчал настолько, что разница между нами и простолюдинами почти стёрлась. Моя мама была всего лишь главой деревни, и то потому что вышла за папу.

После ужина взрослые ушли беседовать на свои скучные темы, а я хотел подойти к Хельге, но не знал, о чём с ней говорить, как подступиться, чем увлечь, чтобы она подольше смотрела на меня своими синими глазами.

На полпути к ангелу передо мной встал один из близнецов. Второй же подлетел к Хельге и начал ей что-то быстро говорить, уводя за собой.

— Ну и что ты пялишься на неё? Смотри сюда, — выпятил грудь и вздёрнул нос белокурый мальчишка.

— Я… хочу поговорить с Хельгой, — ответил я, собирая свою решимость.

— Нет, не хочешь. Сестре нужен покой, а ты выглядишь беспокойным, — поморщился мальчишка. — Иди в свою комнату и не высовывайся, если не хочешь получить.

— На себя посмотри! Сам беспокойный! — разозлился я. — Я гость и хочу поговорить с Хельгой! Она ведь моя будущая жена!

Блондин сначала побледнел, а после его щеки, уши и шея стремительно заалели.

— Нет! Сестрёнка будет только моей и брата! И выйдет она за нас, а не за тебя! Мы аристократы, а ты деревенщина, которая ложку держать правильно не умеет! Когда Хельга вырастет, она на тебя даже не взглянет, врун! Хельга не будет твоей женой!

— А вот и будет! — напирал я.

— Мальчики, что это вы так расшумелись? — раздался голос главы их семейства.

В глазах блондина застыли слёзы, его губы затряслись, и он со всех ног бросился в объятья отца, крича в истерике:

— Папа! Он хочет забрать сестрёнку! Он говорит, что… что будет её женой! Ой, мужем! Но Хельга моя и братика! Так ведь, папочка?!

Глава беззлобно рассмеялся, погладил уткнувшегося в него мальчишку и успокоил, сказав:

— Ну чего ты, Игний? Хельга вырастет и сама себе мужа выберет. А если захочет, останется с вами. Что же ты разволновался?

— Но папа сказал, что она будет моей женой! Даже если это шутка, я не собираюсь отступать, — вставил свои пять копеек я.

— В таком случае стань для неё героем с большой буквы, тогда сможешь просить её руки, а я препятствовать не буду, — с улыбкой ответил Мор-старший.

На следующий день я пропустил завтрак: всё обдумывал, как же мне прославиться и стать героем. Даже стянул алое покрывало с кровати и долго крутился у зеркала, представляя на себе рыцарский плащ. Затем прошёлся по дому, а после вышел на улицу, в сад. Там, среди раскидистых деревьев, заметил длинный куст в красивой белой шляпке. Подойдя ближе я наконец понял, что шляпка принадлежала не кусту, а Хельге. Девочка поливала кусты из большой лейки. Она была одета не как садовник: всё то же белое платье с вышивкой, а лицо её было задумчивым-задумчивым, она едва язык не высовывала от напряжения мыслей.

— Вам помочь? — спросил я.

Девочка дёрнулась, уронила лейку и едва не упала, я смог её поймать. Хельга покраснела и поблагодарила меня, но отказалась от помощи, сказав:

— Лучше сделай вид, что меня здесь не было.

— Но почему? — не понял я.

— Потому что «не пристало леди заниматься работой прислуги». А мне нравится, это интересно.

— Мне тоже, — ляпнул я.

— Что? Ты скорее похож на хулигана, хоть и красивого. Мальчики вроде тебя не любят цветы.

Хельга мне не верила, но то, что для неё я был красивым, мне льстило.

— Не вру. Мой папа лекарь, он с пелёнок учил меня различать травы и выращивать их. Сначала мне не нравилось, но недавно я очень сильно увлёкся этим.

Я врал, мне никогда не нравились эти занудные рассказы про травы со сложными названиями, которые я запоминал с трудом и лишь потому, что часто о них слышал. Но привычка узнавать растения осталась. Хельга сразу же поверила мне и начала тыкать в растения пальцем и спрашивать их названия и особенности.

Мы долго болтали на разные темы, и я не упустил возможности растрепать о свадьбе и о том, что я стану настоящим героем и что мы будем жить долго и счастливо. Хельга мою речь восприняла со всей серьёзностью, да и слова отца для неё имели большой вес, так что мы быстро договорились стать садовницей и героем, после чего вместе пройти через брачные арки, отпраздновать свадьбу и уехать не необитаемый остров.

Мы планировали визит на день, но из-за непогоды пришлось задержаться аж на неделю. Это была самая чудесная неделя в моей жизни.

И вот настал день, когда нам нужно было уезжать. Мы ехали по размытой дороге, иногда я видел вспышки фиолетовых молний где-то там, вдали.

Несколько часов мы провели в тряске: добирались не самыми безопасными дорогами. А после с улицы раздался крик. Я чуть не выглянул в окно, желая увидеть, что случилось, но карету накренило, с треском разбились окна, и меня в то же мгновение смело куда-то вбок. Сильный удар пришёлся по затылку — и я потерял сознание.

Очнулся в густой траве. Лил дождь. Руки горели от порезов, а спина гудела после ударов о землю. Впереди лежала раскуроченная карета. Рядом с ней, не замечая дождя, застыла фигура. Я тяжело дышал, не было сил даже закричать. Тело не слушалось, и сознание почти сразу же померкло.

Очнулся у костра. Рядом сидел бородатый молодой мужчина. На вид ему было не сильно за двадцать. Пахло жареным мясом.

— Где мои мама и папа?.. — спросил я сильно осипшим голосом.

Мужчина перевёл взгляд от мяса, которое жарил, и молча подал мне воды. Я глотал её жадно, не обращая внимание на боль во всём теле.

— Отдохни, ты очень слаб, мальчик, — произнёс незнакомец, забирая у меня флягу.

— Кто вы?

— Я маг. Делаю обереги, они защищают от зла, — ответил бородач и указал на топор, торчащий из бревна. На нём были видны сияющие символы.

— Господин маг, где вы меня нашли? Там была карета?

— Они не выжили, малыш, — эти слова были словно удар в грудь. Болезненнее, чем тогда, когда меня выбросило из кареты и ударило о землю. — Бандиты напали. Украли всё ценное, что нашли, и ушли. Не думаю, что получится их найти: вода замела все следы.

— Бандиты?.. — пробормотал я.

Прошлое смутными силуэтами проносилось перед глазами. Счастливое и беззаботное оно теряло краски, трескалось и, в конце концов, исчезло. Сердце рвалось из груди, а перед глазами застыли лишь пугающие образы моих родителей, медленно теряющих жизнь. Меня трясло, и я плакал. Хотел подорваться назад, проверить, вдруг они живы, но бородач не дал. Пригрозил усыпить меня, если буду делать глупости.

Истерика не утихала ещё долго, тем не менее бородач не торопил меня — давал выплакаться. И лишь на третий день я успокоился. Дошёл до состояния мрачной пустоты мыслей. Глаза горели после слёз, голова непрерывно болела. Еду в меня запихивали насильно, но желудок отвергал пищу. Бородач злился, но продолжал попытки накормить, напоить, умыть и уложить меня спать. Именно тогда к нам вышли люди, знакомые мне жители деревни. Они тоже узнали меня и напряглись.

Я не особо слушал, о чём с ними говорил бородач: мой мир был разрушен, ничего не имело смысла.

В деревне меня встретил Кас. Он рыдал и стискивал меня в объятьях, а я что-то бормотал тому, даже не в силах обнять в ответ. Остальные жители деревни смотрели на меня с сожалением и грустью.

Бородач остановился в моём доме. Он заставлял меня мыть посуду, резать овощи, стирать вещи, мыть пол… А сам часто уходил вырезать узоры на соседских домах, вешать под окна подковы — в общем, как по мне, страдал ерундой. А ещё не забывал насильно кормить и загонять мыться хотя бы раз в пару дней.

Спустя неделю я не выдержал и сорвался на крик, когда бородач заставил меня перемывать пол в пятый раз. Это была первая яркая эмоция за неделю.

— Наконец-то ты ожил, малец, — вздохнул маг. — Правда, не понимаю, отчего ты на меня кричишь?

— Потому что вы заставляете меня перемывать пол уже в пятый раз! Потому что живёте здесь и делаете свои бесполезные штуки! Вы мне никто! — кричал я.

— Я заставляю тебя перемывать его, чтобы ты научился делать это хорошо. И живу я с тобой, чтобы ты не остался совсем один, без чужой помощи, не готовый к одиночеству.

Я сжал губы. Стало тошно.

— К концу лета я уеду. Если думаешь остаться жить здесь, учись быту. Хочешь быть ещё полезнее и иметь больше шансов выжить — я могу помочь тебе и с этим. Но у нас не так много времени.

С того момента я стал стараться. Учился всему, что мне давал мой учитель: и как готовить, и как делать запасы на зиму, и как держать в руках меч, мотыгу, лопату. Каждый день, пока он вырезал узоры, я слушал его мудрость. Делал всё, что он говорил, и не думал. Не думал о родителях и о фиолетовых молниях.

Когда наступила осень — учитель покинул мой дом, даже не попрощавшись. На столе он оставил мешок с золотом — это был его заработок за обереги — и жареное мясо. В тот день я снова проплакал полдня, но всё-таки взял себя в руки. Нужно было показать, что учитель не зря потратил на меня своё время.

Одному было тяжело. Но тяжелее было слышать, как мой дом между собой делят жители деревни, и видеть, как меня избегает Кас. До того у меня не было времени и сил заговорить с ним, но не сейчас. Правда, это понял и он, а потому ещё более старательно избегал любых встреч. Но я всё же подловил его — незаметно выскочил и схватил за плечи.

— Кас! Почему бегаешь от меня?!

Мальчишка затрясся и попытался вызволиться, но я не дал.

— Говори!

— Я…

Вытащить из друга слова было тяжелее, чем когда-либо. Но я смог, хотя это и потребовало от меня больших усилий: в глубине души я сильно обижался на друга. Кас долго рассказывал о том, что всё произошедшее с моей семьёй — из-за его зависти, что его ворчливая бабка запретила нам видеться, что все в этой деревне уверены: я не переживу зиму. Он говорил много всякой чуши, а я слушал.

Мне было обидно, что друг не верил в меня и винил себя во всех грехах. Но учитель говорил о прощении. Говорил, что важно не оставаться одному. И я твёрдо решил, что не останусь, что верну своего друга. Поэтому отринул жрущие меня эмоции и улыбнулся.

В тот день я простил своего друга, разрешил наше недопонимание и заручился первым союзником, пусть и тайным.

За суетой пролетела осень. Мне удалось держать дом в порядке, иногда помогать с травами и запасаться к холодам. Голодная зима тянулась же нескончаемо долго: моих запасов не хватило. И если бы не деньги учителя, то я бы попросту умер от голода.

За зимой пришла весна и дала надежду на то, что мне удастся прожить ещё один год… Но вместе с весной, похожей на свежий глоток воздуха, пришла и она, моя знаменитая тётушка Мэри.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Поддержать авторов материально, помочь развивать команду, а также получить ранний доступ к главам вы можете в нашей группе в ВК.

----------------------------------------------------

Издательство: Империя Илин

Главный редактор: Андрей Гайда

----------------------------------------------------

Автор: Елена Омут

Редактор: Андрей Гайда

Вычитка: Чинь Ву Чиеу Ви

----------------------------------------------------

Художник: Fatuum Apery

Дизайн: Владимир Ким