Местный не очень молоденький поп в рясе и с блаженным выражением на лице сел напротив меня за массивный деревянный стол. Внешне он напоминал типичного офисного работника. Если бы не одежда, я решила бы, что мужчина вышел после рабочего дня выпить невкусный кофе. Не потому, что ему необходим кофеин, нет, чтобы дольше не возвращаться домой к нелюбимой жене с младенцем на руках.

— Вот мы и снова встретились с тобой, сын божий, — приподняв уголки губ, начал поп. Образ усталого работяги за тридцатник дополнился: в рабочее время он наверняка впаривал никому не нужное барахло. Успешно.

— …Ага, — я напряжённо кивнула.

— Я рад, что ты наконец принял бога, Ольгерт. Скоро состоится твоя казнь, и я понимаю, что никогда нельзя быть готовым к этому, но могу помочь тебе на твоём последнем пути.

Я молчала, сверля взглядом собеседника. Не дождавшись моего ответа, он продолжил:

— В прошлый раз мы не договорились, но, кажется, теперь ты готов к сотрудничеству.

— Сотрудничеству?..

— Освежу твою память. В прошлый раз мы беседовали об обмене. Ты — делишься запретными знаниями демонопоклонников, а мы — даруем тебе отсрочку от жертвоприношения.

«Как бы мне ни было жутко, это напоминало выигрышный лотерейный билет. Слишком удобно в этих угнетающих условиях, в чём подвох?»

— Обычно от этого отказываются, потому что выдача подобных знаний — довольно болезненный процесс. Но не лучше ли немного потерпеть боль и пожить подольше? Тем более для тебя, ведь бог наделил тебя такой силой не просто так, Ольгерт, — молодой поп воодушевился: видимо, увидел что-то в моём лице. — Я уверен, ты был рождён для этой миссии.

— До моей казни остались считанные дни, — аккуратно начала я. — Не поздно ли вновь предлагать мне эти условия?

Поп улыбнулся. Было в этой улыбке что-то садистское, напоминающее оскал довольного дяди. Меня еле заметно передёрнуло.

— Чем ближе казнь, тем это выгоднее для тебя, разве нет?

Я робко кивнула. Всё было именно так. За дни в новом мире я поняла, что других вариантов протянуть дольше у меня нет.

«Зачем только служителям света знания демонопоклонников?»

— Так что? Ты готов послужить своему богу, Ольгерт? Готов пожить подольше, в первый раз в жизни сделав что-то хорошее, и заслужить прощение?

Мужчина придвинулся вперёд, от него исходило какое-то сияние, будто он и правда был святым.

— …Готов.

«Я готова испытать боль, но прожить подольше. Выиграть как можно больше времени, чтобы вырваться из этой клетки наружу».

Поп, видимо, прочитал в моих глазах решимость, улыбнулся и, потирая руки, поднялся. «Божественная лампочка» медленно погасла.

— Тогда завтра тебя заберут в лабораторию. Не беспокойся, больше одного заклятия в день мы изучать не будем. Мы же не садисты какие-то! — Мужчина беззлобно рассмеялся.

Поп махнул рукой, как-бы прощаясь. Он был доволен как чёрт. От этого вновь стало не по себе. Видимо, я обрекла себя на что-то худшее, чем смерть от рук местного уродливого служителя божества.

***

На следующий день меня, сонную и голодную, повели в непонятном направлении. Массивные кандалы, сжимающие запястья, напоминали подшипники и звонко бились друг о друга. Если постараться, ими можно оглушить одного-двух врагов. Жаль, охраны слишком много, а так идея неплохая: ударить и убежать. Ещё бы мне смелости на такое хватило.

Лаборатория. Я бы назвала это скорее спортзалом. Большой разлинованный зал с окнами под потолком и правда отдалённо его напоминал. Из отличий –– цепи вместо канатов; турники, которые явно не для того, чтобы на них подтягивались; массивный стол и несколько угрюмых мужчин, сверлящих меня взглядом.

— Так… И что мне делать? — оглядывая замерших незнакомцев, спросила я.

— Порядок прост. Рассказываешь, что за заклинание, мы говорим, подходит ли оно нам. После — расчерчиваешь его структуру и демонстрируешь результат под куполом, — сзади появился знакомый поп. Я обернулась на него. Мужчина был довольным. — Садись за стол.

Я осторожно опустилась на стул и зависла над пустыми листами бумаги. Взгляды незнакомцев впились в меня в ожидании.

— А как я продемонстрирую заклятие, если для него нужна жертва? — робко спросила я, даже не пытаясь шелохнуться.

Поп удивлённо вскинул брови, а после махнул рукой. Один из мужчин поднялся с места, скрываясь за узкой дверью. Спустя несколько секунд он уже тащил к нам истощённого старика.

— Мы используем жертвы, конечно же.

«Я не могу взять и убить человека. Точно нет. Значит…»

— Какое заклинание ты хочешь нам показать?

— «Разделение сознания» подойдёт? — неуверенно предложила я.

Благодаря этому заклинанию можно было значительно ускорить работу мозга, занимаясь несколькими делами сразу; повысить концентрацию или работать быстрее. Оно не делает тебя умнее, скорее, ты быстрее начинаешь принимать глупые решения. Ещё вчера я перед сном долго перебирала в голове те немногие заклинания, что хранила память Ольгерта. Судорожно разбиралась, на что вообще способна и что можно показать, а что не стоит. Да и просто пыталась понять, как магия работает. Для человека из другого мира эта информация шла туго. Ещё и опыта видеоигр у меня никогда не было… Так что это было сложно.

— О, чудесно, приступай, — мужчина кивнул.

И я торопливо начала записывать символы, которые были будто бы выжжены в моей черепной коробке. Само заклинание было лишь придатком более серьёзного, сложного в реализации «Переселения сознания». В случае с ним разделённое сознание помещалось в жертву и управляло её телом некоторое время. Магия, пока действует заклинание, блокировалась и у мага, и у жертвы, что делало обоих беззащитными. Но за ограниченное время можно было переписать наследство, убить нескольких человек или подставить кого-то. Главное здесь — не дать телу жертвы преждевременно умереть, иначе половина сознания не сможет вернуться в тело мага, и тот останется овощем до конца своих дней. Я бы могла поделиться этими знаниями, но убивать несчастного старика ради этого — выше моих сил. А в случае с «Разделением сознания» можно было ограничиться лишь кровью: маны этого тела, боюсь, не хватит. С каждым нанесённым на бумагу символом становилось всё хуже. Внутри всё начало пылать, перед глазами поплыло. Я будто теряла свою жизнь, пока наносила один за другим странные знаки. Они напоминали руны, и я совсем не понимала, что они значат. На середине этого хлопотного процесса силы кончились, и я оторвалась глотнуть воздуха.

— Не останавливайся! — прогремело за спиной, и руки попа сжали мои плечи.

Я едва дёрнулась, вскидывая голову вверх. Жуткое ощущение, что за моей спиной дядя, а не представитель церкви, заставило тело рефлекторно сжаться. Лицо мужчины было напряжено.

— Мне нужно всего пару минут, чтобы прийти в…

— Пиши. Дальше, — зашипел мужчина, сильнее сжимая пальцы.

Я рефлекторно продолжила выводить символы. Сердце бешено билось в груди и никак не могло успокоиться, будто возмущаясь моим поведением.

С последним выведенным на листе символом меня выключило. Я лишь ощутила, что меня удержали от стремительного падения головой о стол. Проснулась уже на полу. Люди, которые до этого безмолвно стояли поодаль, теперь образовали круг. От их ладоней исходил красный свет, сформированный в купол. В центре него были я, глава этих болванчиков и молчаливый старик. Моя левая рука оказалась свободной от кандалов, а голова ощущалась тяжёлой, будто свинцовой.

— Пришёл в себя? Отлично, тогда осталось последнее — реализация заклинания. Прошу тебя, без глупостей.

Мужчина протянул мне нож. Я медленно поднялась, принимая оружие. Тёплая улыбка тронула чужое лицо, и мой собеседник вышел за пределы купола. Я же застыла, глядя на старика. Поняв, что моё внимание обращено к нему, тот спокойно поднял голову и хрипло, даже как-то заторможенно произнёс:

— Пожалуйста, я бы хотел умереть без лишних страданий — режьте шею.

«Резать шею ради такого пустякового заклинания?!»

Мне было страшно даже просто руку ему порезать, а старик говорил о лишении его жизни. Я в ужасе замерла.

— Ольгерт, тебе нужно переступить через себя, чтобы выиграть себе новый день и светлое будущее всему миру, — мягко начал поп.

«Как он понял мои тревоги? Служители церкви умеют читать души?»

Не знаю, говорил ли мужчина всё понимая или вслепую, но его слова меня приободрили. Напомнили о главном. Выживании. Глубоко вздохнув, я переложила нож в левую руку и не жалея сил разрезала плоть.

Кровь лилась по кандалам алыми змеями, капая на пол. Горячая.

«Нет смысла резать невинного незнакомца, когда и моей крови хватит».

Разрез был знатным. Я опустилась на колени и начала судорожно выводить символы, макая пальцы в собственную кровь. Металлический запах наполнял лёгкие, а изнутри будто выходила тёмная энергия. В этот раз выводить символы было в разы сложнее, но благодаря мане, которую я наконец могла ощутить и даже использовать, процесс шёл быстрее. Я завершила изображение и активировала заклинание. В это же мгновение разум будто очистился.

— Я… закончил.

Зажав рану левой рукой, поднялась. Тёмные маги так не делают, но так наглядней. Да и ошибиться не получится, а я ведь и могла за неимением опыта случайно подорвать себя. Хорошо, что всё вышло как надо.

— Да, вижу… Хотя эффект еле ощутим. Мне вот интересно, как вы, демонопоклонники, используете это заклинание?

— Это значительно ускоряет работу с бумагами, — незамедлительно соврала я. В плюсы разделения сознания можно было записать новую особенность: с ним ответы кажутся правдоподобнее, так как сказаны тотчас. Удобно при нужде соврать.

Мужчина засмеялся:

— Удивительно, даже вам, приспешникам дьявола, не чужда бумажная работа. Как же жаль, что тебе, ставшему главным злодеем десятилетия, суждено потерять рассудок из-за заклятия, помогающего быстрее разбираться с бумажными делами.

— Что?.. Потерять рассудок? — переспросила я.

— Ещё недавно было невозможно вернуть потерянные знания: демонопоклонники умирали, стоило им лишь помыслить поделиться своими знаниями с нами. Мы же обнаружили лазейку, но платой даже за самое ничтожное заклинание выступает сначала знакомая тебе боль, а потом и мгновенная потеря рассудка. Поэтому, как только сила «Разделения сознания» перестанет работать, ты, Ольгерт, опаснейший из магов, также перестанешь существовать. Не считаешь такую смерть ироничной?

— Вы мне соврали…

— Я подарил тебе безболезненный конец, Ольгерт. Разве это не милосердно? — поп улыбался, будто уже победил.

Возможно, не действуй на меня заклинание, я бы потратила всё время мира, чтобы всё понять и прийти к решению, или отчаялась бы, приняв свою несправедливую судьбу, но…

«Прости, старик», — с сожалением подумала я, падая на пол.

Несколько символов проявились будто сами собой за мгновение: скорость восприятия улучшила и реакцию тела, которое резко и чётко нанесло финальные знаки. Остатки маны послали импульс. Хорошо, что плата мне была не нужна. Но долго я не продержусь. Всего ничего, несколько секунд вне своего тела в обличии старика. Не больше. И не частью, как было прописано в оригинальном заклинании, нет, целиком.

Словно пьяная, я стояла над телом мужчины. Над моим новым телом. Старика, в котором мне посчастливилось оказаться, чем-то накачали, да и само ощущение старости было до ужаса неприятным. Заклинание сработало чётко, без сбоев, лишив оба тела магии, и теперь нужно было лишь дождаться, когда мана кончится и я вернусь обратно. Если откат с потерей разума имеет долгосрочный эффект, то, возможно, это мои последние секунды в этом отвратительном мире.

— Так, кажется, его магии хватило лишь на несколько минут. Жаль, я надеялся на более долгий разговор.

Главный святоша вернулся в круг. Он нагнулся, подбирая окровавленный нож, лежащий подле моего тела.

— Теперь мне следует повторить полученный материал. Не в обиду, старик.

Мой контроль над телом жертвы исчез всего за секунду до того, как в его горло вонзился нож. Я лишь успела заметить страшный блеск чужих глаз и вновь оказалась на полу в шкуре Ольгерта. Руку обожгло забытой болью. Я застонала, поворачиваясь к попу. Мужчина меня не замечал. Видимо, мысленно повторял мои символы. Мёртвое тело старика лежало у его ног, но святоша не замечал даже того, что его белые одежды немного замарались в крови. Я осторожно потянула кандалы вверх, чтобы они болезненно плотно сжимали руку чуть выше раны. Поток крови значительно снизился. Страх умереть в следующие несколько минут практически сошёл на нет. Маны внутри тела не было от слова совсем. Последствия использования «Разделения сознания» в виде жуткой мигрени и тошноты от «Переселения сознания» суммировались с новой психологической травмой. Мне определённо нужно было время, чтобы подумать обо всём, что я чудом пережила.

«Но как же я рада, что всё ещё жива…»

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Издательство: Империя Илин

Главный редактор: Андрей Гайда

----------------------------------------------------

Автор: Елена Омут

Редактор: Андрей Гайда

Вычитка: Чинь Ву Чиеу Ви

----------------------------------------------------

Художник: Fatuum Apery

Дизайн: Владимир Ким