Ольгерт — так звали хозяина этого тела — был вторым ребёнком в богатой семье аристократов, тесно связанных с торговлей и ведением самых разных дел. До того момента пока у него не появился младший брат, мальчик был уверен, что посвятит свою жизнь любимым родителям. Но стоило младшему брату, часто болеющему в младенчестве, окрепнуть, мысли среднего сына о спокойной жизни словно стёрлись. Да и семье стало плевать на него, хотя до этого мальчишка был горячо любим и обожаем что отцом, что матерью. Старший сын — умный и красивый; он из кожи вон лез, чтобы стать главой дома, принижая своих конкурентов за деньги и власть. Отец отдавал всего себя, дабы помочь ему стать прекрасным главой, не замечая Ольгерта. Мать же забыла о среднем сыне ещё во время беременности, а после того, как слабый мальчишка пережил тяжёлую болезнь, ни на секунду его не покидала. Так маленький Ольгерт оказался никому не нужен. И даже когда его учитель по этикету начал выходить за рамки обучения, хлестая ребёнка за любые провинности и ошибки, взращивая в мальчике озлобленность и отвращение к наукам и грамотности, родители не то что не верили словам сына, они его даже не слушали. Мать щебетала с младшим братиком, а отец гордо хвастался старшим.

Злой на родителей, забытый Ольгерт стал часто гулять, буквально задыхаясь в стенах своей комнаты. Однажды во время прогулки мальчик увидел маленькую птичку со сломанным крылышком. Она дёргалась, пытаясь взлететь, но не могла. А над ней, на ветках дерева, щебетали другие птички, будто не замечая страданий собрата. Ольгерт на мгновение почувствовал себя этой брошенной птичкой. Вдруг он подбежал к маленькому существу и начал топтать его, лишь бы птичка перестала чирикать, звать других крылатых. Ему были омерзительны эти крики, ведь сам он тоже хотел звать на помощь во всю силу, лишь бы услышали. Но не мог себе этого позволить. Сидевшие на ветках птицы с тихими хлопками крыльев взмыли в воздух, улетая.

— Видишь! Они даже не попытались тебе помочь! Им плевать на тебя и на твои страдания! — кричал ребёнок, пока его ботинки окрашивались в красный.

После смерти зверька в груди мальчика поселилось тепло. Он даже перестал кричать, лишь удивлённо смотрел на чёрную дымку, тянущуюся от раздавленной тушки животного.

«Как интересно…» — подумал мальчик.

До ночи он пытаться ловить зверьков, но так и не смог никого убить. Даже так, когда Ольгерт вернулся домой в окровавленной обуви, наказания не последовало: никому не было дела до того, где и сколько шляется средний сын, кого убивает и тем более зачем.

Утром мальчик твёрдым шагом направился в кабинет отца. Распахнув дверь, не давая главе семейства и шанса начать отчитывать среднего сына за бестактность, выпалил:

— Наймите мне учителя! Я хочу научиться охоте!

Отец был так удивлён, что Ольгерт сам захотел чему-то научиться, что даже забыл отругать сына за манеры. До этого средний сын совсем ни в чём не преуспевал, ничего особо не хотел и не выделялся. Его способности были скромными, усидчивость минимальная, а жажда знаний вовсе отсутствовала. А тут такое!

На следующий же день у парнишки появился лук, нож и старый учитель — охотник на пенсии. Охотник быстро отметил в мальчике что-то ненормальное. Ольгерт же чувствовал себя отлично в компании наставника. Но стоило ему получить все базовые знания, как учитель тотчас ушёл. Мальчик не понимал почему и воспринял уход учителя в штыки. Однако сильно горевать об этом у него попросту не было времени: Ольгерт был слишком заинтересован странной дымкой, выходящей из трупов животных и наполняющей его грудь необъяснимым жаром.

Освоив навыки охоты и отточив их до безупречного состояния буквально за год, Ольгерт вновь привлёк внимание отца. Тот стал брать сына на мероприятия, связанные с охотой, хотя раньше ездил на них с первенцем. Ольгерт был счастлив, что отец наконец-то обратил на него внимание, и отношения ребёнка и родителя неожиданно вновь начали крепнуть. Это не понравилось старшему сыну.

Угрозы, подставы и резкие перемены в отношениях с ранее равнодушными к нему слугами быстро вывели Ольгерта из себя. Обозвав старшего брата никчёмным травоядным, мальчишка начал тайком приносить наследнику «подарки». Убитые зайцы, белки, птицы, отрубленные копыта и глазные яблоки то и дело появлялись в самых неожиданных местах, пугая старшего брата. Вскоре отец, узнав об инциденте (это выглядело прямой угрозой), запретил Ольгерту охотиться и отослал на месяц в пустую резиденцию, чтобы тот обдумал свои поступки.

Так, оставшись без родителей и с запретом на охоту, пятнадцатилетний Ольгерт пришёл к оригинальной идее убивать людей. Первой жертвой стал бездомный, зарезанный украденным с кухни ножом. Не всё прошло гладко, но энергия, вливающаяся в тело мальчика, оказалась настолько пленящей, что он не мог пошевелиться. В реальность его вернули крики людей: тело мужчины, окровавленный нож и стоящего над ним мальчишку успели разглядеть прохожие. С испугу выронив оружие, Ольгерт побежал прочь, спотыкаясь и даже один раз упав, разодрав коленки в кровь. Оторвавшись от преследования, мальчик выбросил верхнюю одежду, а после долго смывал с себя кровь в мелкой речке.

После того случая Ольгерт хотя бы раз в месяц да убивал прохожих и бездомных. Однажды ему попалась молодая девушка. Гормоны взяли своё, поэтому Ольгерт надругался над телом. Её уже порядком обглоданный хрюшками труп стража обнаружила в свинарнике. С тех пор подросток старался убивать только женщин.

Возможно, Ольгерт прославился бы только тем, что был рядовым серийным убийцей, каких в его мире было много, если бы не одна встреча, поделившая его жизнь на до и после. Однажды резиденцию отца навестил известный маг со своим приспешником. Ради них Ольгерта даже ненадолго вернули в особняк, чтобы создать видимость счастливой семьи. Приспешник заметил нездоровое поведение отстранённого Ольгерта и проследил за ним, почувствовав, что от того пахнет магией. А когда увидел, как мальчик поглощает энергию собственноручно убитых птиц, вместо того чтобы ужаснуться, мужчина широко улыбнулся. Он давно увлекался тёмной магией и хотел найти себе ученика. Ольгерт быстро согласился на дружбу и обмен знаниями по теме магии и тотчас стал неофициальным учеником мага. Со временем общение переросло в крепкую дружбу с кровавыми ритуалами и изучением запретных книг. А по ближайшим городам уже ползли слухи о серийном убийце.

На пике своей силы Ольгерт выкупил один древний свиток, содержание которого обещало ему договор с дьяволом. И парень начал подготовку. Убив несчётное количество людей и животных, через год у него получилось призвать сущность и заключить контракт. В чём тот заключался — память не давала ответов. Словно эту информацию вырвали из моей головы. Но эта сущность согласилась на контракт. И тогда империя лишилась нескольких своих городов. Ольгерт хотел волной прокатиться по всей родине, напоследок стерев с лица земли свою ненавистную семью, но…

Память вновь покрылась рябью. Понятно было только одно — силы света победили. И в конечном итоге его бросили в тюремную камеру, приговорив к смерти путём жертвоприношения местному богу. Да… И теперь я не отсиживаю срок, а жду дня, когда выпадет первый снег, чтобы стать жертвой божества и умереть от рук безмозглого гиганта в пять метров ростом. Ольгерт отозвал свой контракт, пожелав расплатиться душой заранее, потому что не хотел отдавать свои силы богу добра и любви. Сукин сын…

«И как вы прикажете мне выйти из этой ситуации живой?! В незнакомом мире, в камере, без магии, не умеющей ничего, приговорённой к казни?! Я была права. Этот красноглазый святоша действительно оказался мошенником».

Мне нужно было хорошенько обо всём подумать. Всю ночь я судорожно копалась в прошлом Ольгерта. И чем больше копалась, тем более неправильными мне казались воспоминания; они действительно рябили и обрывались, накладывались и перемешивались… Если бы не закон, обязывающий всех, кто приговорён к смерти, встречать её в качестве жертвенного подношения какому-то богу, это тело давно бы растерзала толпа… И правильно бы сделала. Образы горящих деревень, кричащих людей и едва не физически ощутимый запах крови, дыма и горящего мяса были просто ужасны. Я видела много фильмов и читала уйму книг, в которых происходили подобные перформансы, но видеть такое в чужих воспоминаниях из первых рядов оказалось слишком для моей психики.

«Возможно ли вообще выйти отсюда живой?»

Как я поняла, опираясь на знания Ольгерта, эта клетка подавляла магию, не требующую платы. «Не требующая платы» — о чём-то таком говорил и ангел. Он обещал, что я смогу пользоваться магией и не платить за неё. Например, Ольгерт, так как у него был маленький запас маны, мог с помощью демона добиться небывалой силы, но платой за неё были выкошенные как скот люди. До этого мужчина пользовался дорогостоящими кристаллами маны и жертвовал рабами, похищенными людьми или своей кровью.

Как я поняла, в этом мире есть люди владеющие и не владеющие маной. Этакое классовое разделение на магов и неудачников. Чем больше этой силы внутри тебя, тем меньше приходится платить извне. А у Ольгерта мало маны… Это удручало. Ведь, если бы он имел большой запас сил, я смогла бы наколдовать что-то запретное и сбежать. Прямо как он сам, когда решил снести полконтинента.

«Стоп. Как бы я сбежала, не зная, как этой магией пользоваться?!»

Заклинания Ольгерта основывались на том, что нужно чертить круги, читать тексты, крошить камни маны и убивать людей. Опора стояла на жертвах: или по факту, или в долг. Отдача за этот подход была ужасающей. Она превышала возможности рядовых магов, которые противодействовали Ольгерту. Его учитель явно знал и другие штуки, однако не делился и крупицами этих знаний с Ольгертом, да и парень особо не думал над этим. Он смирился со скудностью своих сил и действовал в опоре на жизни людей, с лёгкостью закладывая и свою собственную душу на алтарь безумства.

Мне стало интересно, как ощущается эта хвалёная мана, но, сколько бы ни пыталась её ощутить, ничего не выходило. По воспоминаниям тела я понимала, как это работает, однако всё без толку. Видимо, здесь нельзя не только колдовать, но и даже ощутить саму ману.

«Но почему в моей голове стоит такая чёткая формулировка? Неужели этот дурак умудрился прямо здесь вызвать дьявола и договориться о раннем уходе из жизни?!»

***

Адаптация к тюремной жизни шла тяжко. Одиночное прозябание в четырёх стенах хоть и создавало благополучную атмосферу для раздумий, но совершенно не способствовало оптимизму. Утро — каша. День — выход на прогулку с другими заключёнными. Как я поняла, несколько часов можно было посидеть, помолиться местным светлым и добрым богам в тюремном храме. Или пройтись, на небо посмотреть. Даже качалки не было, о книгах вообще молчу. Стены высокие, на ногах кандалы, ещё и другие заключённые смотрят так, будто сами хотят зарезать меня во имя этих божков. Говорить с другими приговорёнными запрещено. Как и подходить к ним. Это сделано ради безопасности, ведь важна каждая жертва. А ежедневный выход из камеры — это лишь проявление «милосердия». И кандалы блокируют магию, так что сбежать не выйдет. После прогулки шёл обед, ужин и отбой. Всё, конечно, уже в своей камере. Я думала о том, чтобы навязаться на общественную работу, но заключённых не напрягали даже намыванием полов. Иногда их по одному выводили и тащили куда-то, но всегда возвращали обратно. Один, правда, по возвращению, кажется, потерял рассудок: бессвязно что-то мычал. Жуть. Лазеек, как выбраться наружу, не было. А времени оставалось всё меньше и меньше. В один момент я поймала себя на том, что при каждом пробуждении первым делом подпрыгиваю и подтягиваюсь на решётке окна, чтобы посмотреть, идёт ли снег.

В день, когда я особенно остро ощутила близость собственной смерти, меня вытащили из клетки и повели в просторную комнату. Усадив за стол, оставили сидеть. Роскошный кабинет, как подсказывала память, мог принадлежать местному священнику. Его-то я и встретила.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Издательство: Империя Илин

Главный редактор: Андрей Гайда

----------------------------------------------------

Автор: Елена Омут

Редактор: Андрей Гайда

Вычитка: Чинь Ву Чиеу Ви

----------------------------------------------------

Художник: Fatuum Apery

Дизайн: Владимир Ким