Меня мутило от каждого прыжка. Ильяс всё никак не мог решить, где же нам остановиться. К счастью, метания по опушке леса не продлились слишком долго. Он наконец выбрал мрачную поляну и неловко выпустил меня из своей стальной хватки подле валежника.

Перелесье было совсем небольшим, когда-то даже жилым: с одной стороны стояла несущая стена разрушенного дома, а с другой — рябью переливалось отражение аномалии; немного поодаль я смог рассмотреть колодец с двумя вёдрами. Его, как и листву на соседних деревьях, не тронуло время. Будто эта часть пейзажа оказалась здесь случайно.

Ильяс уговорил не ставить барьер, поэтому мы решили по возможности держать оборону, вплотную прильнув к стене. Со стороны отражения у врага мало что могло выйти, если только сама бесформенная тварь не захочет накинуться на нас с принцем.

Ильяс набрал воды в ведро и потащил ко мне. Я не ожидал подвоха, поэтому даже не вскрикнул, когда эта самая вода обрушилась мне на голову. Неестественно тёплая, она не вызывала дискомфорта, только возмущение.

— Что ты делаешь?! — зарычал я и начал стряхивать воду с волос. Она затекла под раскуроченный доспех, стекая всё ниже. Земля стала мокрой и запахла металлом.

Кряхтя, я отполз от лужи и с предостережением уставился на Ильяса.

— Смываю с тебя запах крови: местные жители его просто обожают. Так что терпи, я ещё одно вылью.

Я не знал, насколько опасна вода и на второе «смытие» не согласился, грозно потребовав поставить ведро на землю. Отчитывать самовольного принца было бессмысленно, поэтому я проглотил раздражение и только спросил, как обстановка, но Ильяс лишь кинул мне пузырёк с сомнительным содержимым.

Я выпил — и в голове зашумело от чужих мыслей. Катиба без особого сопротивления продемонстрировала мне поле боя. Наши бились с врагами; тёмная магия смешивалась со светлой; оглушительно кричали великие святые; со стороны тянулась подмога из королевства, сжимая недругов в круг.

Катиба летала по небу, изредка скидывая вниз какие-то склянки. Приземляясь, те взрывались и поджигали землю и врагов. Тень её крыльев падала на землю, отчего казалось, будто писательница и вовсе стала птицей.

«Где Морана?» — спросил я, вдоволь насмотревшись на бойню, в которой не мог участвовать.

Напоследок кинув взгляд в сторону лагеря магов из академии, Катиба отключила образы и отчиталась: «Ей стремительно становится хуже — я не могу подобраться ближе: боюсь, заметит. Она убежала в лес; её армия в растерянности, и это самое главное».

«В какую сторону?» — уточнил я, ощутив фальшь в чужих мыслях.

Женщина не ответила.

«В какую сторону, Катиба?!» — Я чуть не прокричал вслух.

«Не думаю, что она заметит детей…» — неуверенно ответила женщина.

Я поднялся на ноги, едва удерживая равновесие, а после сделал неуверенный шаг вперёд. Сам не заметил, как тело начало двигаться.

— Нам надо к Темию.

— Сиди! — вскрикнул Ильяс, утянув меня за плечи вниз.

Не удержав равновесия, я упал на землю и сдавленно застонал. Эти двое не знали, что такое субординация: они действовали хаотично, исходя из своих интересов, и это выводило меня из себя.

«Я передам королевским, чтобы выделили часть людей на помощь магам из академии. А если братья будут сопротивляться, скажу, чтобы шли только мои», — мысленно отчитался Ильяс, грозно сверкнув глазами.

Или часть моих мыслей прорвалась наружу, или принц тоже ощутил тревогу за детей.

— А ты сиди здесь: я не буду отключать нашу связь, так что не смей даже на секунду прекращать передавать изображение. Если не послушаешься — я приду и скину тебя в колодец, — добавил он уже вслух.

Я лишь кивнул, проглотив пляшущую внутри меня злость, и приоткрыл сознание для напарников.

Третий принц в последний раз кинул на меня недовольный взгляд — и перенёсся.

Я видел, как он прыгает через поле битвы; слышал звуки.

Когда перед ним появился шатёр короля, мужчина сглотнул и выпрямился. Охрана пропустила его внутрь. Помявшись, парень гордо вскинул голову и прошёл вперёд.

Внутри переговаривались трое: два парня в дорогих одеждах и старик. Заметив Ильяса, все замолкли. Лица незнакомцев стали мрачными.

— Вот ты и пришёл к нам лично, ошибка природы, — оскалился рыжий парень с яркими веснушками на щеках.

Ильяс задержал взгляд на чужом мече, на который тот уверенно опирался.

— Мы давно не видели Лиаса, дети, вы не хотите поприветствовать его по-человечески? — басисто поинтересовался старый мужчина. Он не был рад своему сыну, но, видимо, пытался соблюсти формальности.

Ильяс мельком осмотрел короля, больше внимания уделив чужим морщинистым рукам, чем лицу.

— После того, что он сделал, вы ещё хотите, чтобы мы обращались к «этому» по-человечески? — поморщился парень с длинными чёрными волосами. Он выглядел старшим из братьев.

Ильяс перевёл взгляд на карту, лежащую на столе, и мельком оглядел склянки с зельями. Как будто предметы окружения интересовали его больше, чем люди напротив.

— Чем же отступник решил шантажировать нас сегодня? — спросил веснушчатый, толкнув Ильяса в плечо.

Отвлекшись от изучения обстановки, он вновь посмотрел на брата и слегка склонил голову набок.

— Я думал, мои мудрые братья не столь злопамятны. Ну собрал я компромат на свою семью, ну зарезал пару ваших убийц… Не я был тем, кто выкинул собственного брата в Мёртвые земли. И не я был тем, кто перекрыл проход обратно. Что, весело распространять слухи, якобы ваш брат сбежал в страхе за свою жизнь, да?

Слова Ильяса не сходились с тем, что он когда-то рассказывал, впрочем, какое мне дело, где он врал, а где говорил правду? Я тоже не всегда честен даже с самим собой.

Король соседних земель мрачно смотрел на своего младшего сына. Его не удивили слова Ильяса. Я бы даже сказал, нисколько не заинтересовали.

Принц выдержал его взгляд и, как мне показалось, улыбнулся.

Отвлекшись на шелест в лесу, я пропустил часть разговора, но, судя по интонациям, назревала драка. Средний брат налетел с кулаками на младшего, но тот перенёсся вперёд — и обидчик неловко полетел на землю.

Ильяс пнул того в бок и заливисто рассмеялся.

— Первый рыцарь королевства мало того, что не вышел сражаться, так ещё и рухнул от собственной неуклюжести. Интересно, почему наш папочка ещё не отказался от такого посмешища? Или вы, отец, предпочитаете держать подле себя одних лишь слабаков да слабоумных, чтобы лучше смотреться на их фоне?

— Ах ты щенок!.. — вскинулся старший брат, пока средний со стоном неуклюже поднимался на ноги.

— Хватит! — прервал потасовку король.

Как бы мне ни хотелось увидеть продолжение, я настойчиво дёрнул связь, призывая перейти к делу.

«Если он не поторопится, я лично пойду к Темию, а в колодце будет уже Ильяс», — подумал я, но случайно передал эту мысль другим.

Катиба подала сигнал, и я смог увидеть картину с её стороны. Она, оглядываясь, опустилась на землю подле круга с детьми. Исхак суетливо поторопился к ней, а маги-охранники напряглись.

Что-то ударилось о купол, прервав сбивчивую речь Катибы. Она обернулась, и я смог увидеть Морану. Ведьма была не в себе и бормотала что-то под нос. У неё всё ещё отсутствовала рука — на её месте медленно отрастала чёрная культя. Фиолетовые глаза мерцали, но, казалось, женщина смотрит внутрь себя, а не на людей вокруг.

Неосознанно Катиба попятилась назад — голова монстра повернулась к ней. Исхак создал заклинание, убирающее абсолютно все звуки. Я перестал слышать дыхание Катибы и даже не услышал её крик. Писательница выпустила вперёд несколько заклинаний, но Морана отмахнулась от них, как от назойливых мух.

Круг молодых магов нарушился: дети начали приходить в себя. Исхак наконец совладал с собой и вернул слух. Тогда я услышал возгласы подростков, испуганных одним лишь видом Мораны. Все, как один, они побежали прочь, прихватив с собой Исхака, но оставив нескольких тёмных, Темия и Габриэля.

Брат Ольги разделился на тени и появился позади Мораны, но та сразу же выявила настоящего, схватила его за шею и подняла в воздух.

Раздался взрыв, потом ещё один… Темий кричал, разрывал пространство жуткими плетениями, лишь бы уберечь Габриэля.

Последним я увидел жуткие глаза резко приблизившейся Мораны. Связь с Катибой прервалась.

Я вспомнил, что должен дышать. В голове роились самые жуткие мысли. Я не знал, жив ли хоть кто-то на той поляне, но всё равно поторопил Ильяса.

А после рассмеялся и вскочил на ноги: «Нет, подмога умрёт. Неважно, сколько придёт людей: все погибнут. Морана должна найти меня. Я здесь один, а значит, она не убьёт никого, кроме меня». — Эту мысль я передал принцу, а после прервал нашу связь.

Руки дрожали от напряжения, было мокро и холодно, а усталость сдавливала плечи.

«Ольга мне не простит смерти своих друзей — я должен поторопиться…» — настраивал себя я, регулируя поток силы.

Глубокие раны затянулись. Я выпустил в небо свою чистую силу. Маги так не делают, но я мог себе позволить подобную вольность: мне было нечего терять, кроме своей жизни.

Невооружённым глазом силу не увидишь, но если перейти на магическое зрение, то увидишь огромный синий столп, тянущийся от моей ладони до самого края неба. Монстры любят магию — они потянутся к ней интуитивно. А Морана — самый сильный монстр, и она не упустит меня. Особенно в своём неадекватном состоянии.

Столп силы начал бледнеть, расплываться в разные стороны, а затем стал лишь тенью той вспышки, что до того озарила магическое поле.

Я завалился назад, не чувствуя собственных ног, и погрузился во тьму. Всего несколько секунд, не больше, — и сила вновь полилась внутрь. Богу было плевать, сколько я использую: он давал мне всё больше и больше. Хотя какой это бог, если его сила сделала Морану монстром в человеческом обличии?

Вдалеке что-то зашевелилось. Я открыл глаза и приподнялся. Вялость, столь редко мне присущая, была некстати. Из леса на меня двигались рогатые волки. Их было пятеро. За стеной тоже что-то шевелилось, да и аномалия с интересом потекла в мою сторону.

Я достал меч и медленно встал. Волки оскалились, послышался рык. Я их не боялся и был готов прирезать каждого без исключения.

Сильный поток ветра ударил в грудь, брызги крови разлетелись в разные стороны, а тела волков раскидало по траве. Морана пришла, словно её принес сам ветер. Она ощерилась в безобразной улыбке, ни чем не уступающей волчьей:

— Нашла… — прошептала она. Сзади на неё неслось несколько крылатых монстров, но Морана дёрнула единственной целой рукой — и твари попадали на землю. — Говори: где он? Он не может быть мёртв, говори! — Секунда — и женщина уже нависла надо мной.

Я улыбнулся, хотя сил не было даже на это.

— Он мёртв. Тебе не найти его и не воскресить.

Женщина взвыла, а я достал меч, чтобы нанести ей удар. Заклинания Мораны разбились о лезвие; послышался скрежет.

«Зеркало» продолжало ползти в сторону силы. Пока Морана не заметила, я чуть повернулся и сделал неуверенный шаг назад.

— Он жив! Я чувствую! Где?! — закричала женщина. Её ноздри расширились, будто она могла уловить запах любимого.

«Зеркало» подползло почти вплотную к ведьме — я даже начал замечать, как рябь стала менять образы. Исхак столько раз говорил, что нельзя смотреть, но я не мог не смотреть: что-то тянуло меня к чёртовой аномалии, а вместе с тем начало казаться, будто там, за спиной у Мораны, кто-то есть.

Не сумев пересилить себя, я устремил свой взгляд в отражение — и задрожал. Там, совсем недалеко от меня, застыли фигуры Каса и Ольги.

Сердце сжалось. Я сглотнул, чувствуя, как моё внимание поглощают образы. Они звали меня, хотели, чтобы я подошёл к ним.

— Он здесь… — пробормотал я, едва ощутив, как от лица отливает кровь. Кас… живой. Он скучал по мне. И Ольга почему-то тоже была здесь…

Морана обернулась — и тоже увидела их. Её тело пробил озноб; она сделала несколько неуверенных шагов навстречу.

— Олег… — прошептала ведьма, пытаясь пригладить волосы единственной рукой.

Кас в отражении улыбнулся и протянул руку. Мне показалось, что он позвал меня: в голове эхом отражался чужой голос. Ольга улыбнулась:

— Мы тебя дождались! — совсем чётко произнесла любимая. — Иди сюда! Кас приготовил ужин!

Морана сделала ещё шаг вперёд, что-то бормоча. Я даже забыл, что ведьма здесь, да и мне было всё равно, пока она не трогает моих близких…

«Но она идёт к ним…» — Тело напряглось от понимания, что тётя может навредить им — я сделал шаг вперёд и со всей силы рубанул мечом Моране по спине. Это произошло рефлекторно, естественнее дыхания. Лезвие вошло глубоко и стало мокрым от крови. Вниз посыпались магические кристаллы.

Морана, казалось, даже не заметила, но всё равно беззвучно завалилась вперёд.

Чужая голова задела аномалию — и тётю тотчас затянуло внутрь. «Зеркало» почернело; тысячи голодных глаз смотрели на меня; послышался голос Каса, Ольги…

Я вздрогнул, закрыл глаза и попятился назад. Мутное сознание плыло: Кас и Ольга звали меня, — но я упрямо отступал, пока не врезался спиной в каменную стену.

— Нет, Ольга не может быть здесь. Кас… мёртв, чёрт возьми! — затыкая уши, напоминал я себе.

Стало тяжело дышать; глаза так и норовили открыться. Я уже не чувствовал собственных ног, а голоса разрывали голову.

Внезапно я ощутил невесомость и — со свистом полетел вниз.

Тело ударилось о тёплую воду и начало тонуть. Я распахнул глаза: вокруг лишь чернота. Доспехи тянули вниз, а лёгкие стали гореть от попавшей в них воды.

Наконец, движения стали мне подконтрольны. С силой оттолкнувшись от дна, я едва смог выплыть на поверхность. Узкое круглое пространство было выложено камнями, а сверху виднелось ослепительное солнце.

— Я же сказал, что заброшу тебя в колодец! — с эхом раздалось откуда-то сверху.

— Придурок! — откашлявшись, прокричал я.

— Поверь, так и надо было поступить. Когда я сам попал под влияние этой твари, меня пришлось откачивать более изощрёнными способами. Ты в норме? Что оно показало?

— Ольгу… И Касса… — Я обессилено закрыл глаза.

Ильяс не ответил. Я разглядел его фигуру, нависшую над колодцем, после чего зажмурился, ощутил невесомость и вновь оказался в лесу.

Принц, чертыхаясь, выжимал промокшие штаны.

— Вот же! А хотел выйти сухим из воды… — пробормотал он уже более прилично. Зелёные глаза обратились ко мне. — Ты точно пришёл в норму или ещё раз в колодец бросить?

— Морана?.. — неуверенно спросил я.

Принц вскинул брови.

— Я её не встречал, иначе бы уже помер, — неуверенно ответил он.

— Я рубанул ей по спине, и она… упала в этого монстра… — пробормотал я.

Лицо принца вытянулось. Запоздало и до меня начало доходить, что случилось. Руки задрожали.

— Мертва? — с надеждой спросил я.

Ильяс кивнул и расхохотался. Я не сразу заметил, что тоже начал смеяться, жмурясь от солнца. Из глаз выступили слёзы, а сердце выпрыгивало из груди.

Неожиданно принц заключил меня в объятья и стал стучать ладонями по моим ноющим плечам.

— Чёрт возьми! Она мертва, а мы живы! — Ильяс заливался смехом.

— Давай скорее покончим со всем и поедем к Ольге, — с выдохом ответил я, широко улыбаясь.

«Мертва! Мертва! Кас, слышишь?! Чудовище наконец мертво!» — Грудь дрожала от рвущейся наружу горькой радости.

Ильяс первым пришёл в норму и с неохотой разорвал наши объятья. Он протянул мне руку:

— Пойдём, надо помочь остальным.

***

В лагере отовсюду воняло кровью; на земле валялись мёртвые монстры — их уже начали медленно обгладывать мухмуры. Перешагнув через останки, я сцепил зубы.

Ильяс застыл перед россыпью перьев, оставшихся на земле.

— Катиба?.. — с недоумением пробормотал он и замолк.

Тела не было, но это ещё не значило, что она жива. И хоть наша связь с ней оборвалась, ещё имелся шанс найти её. Я сосредоточился на маячках, ведущих к детям из академии.

— Перенеси нас на северную часть поля боя, — скомандовал я.

Ильяс прикинул направление и кивнул.

Пара переносов — и мы оказались там, где нужно. Позади раздавались взрывы, кричали воины, великие святые падали на землю с оглушающим грохотом и начинали вопить. Звон мечей вторил взрывам магии. Но сейчас для меня важнее всего было найти подростков.

К счастью, группа магов скрылась за каменной развалиной, стёртой до неузнаваемости.

Уклонившись от ледяной стрелы, я примирительно вскинул руки. Исхак выдохнул и приветственно кивнул.

— Вы живы… Не может не радовать, — прохрипел он и достал флягу из нагрудного кармана. Отхлебнув, старик указал на детей. — Темию нужна помощь.

Подростки — Катибы среди них не оказалось — расступились, пропуская меня к бледному как мел парню. Его лоб покрылся испариной, а руку сжимал Габриэль. В нос ударил запах крови, смешанной с магией.

— Морана? — хрипло спросил Темий.

— Мертва. — Я опустился возле парня.

Габриэль подвинулся, уступая мне место. Весь бок Темия был выжжен молнией. Она тянулась вверх, оставляя страшный узор.

— Я не ослышался? — тихо спросил он. Все вокруг затихли.

— Морана и правда мертва, детки, — оскалился Ильяс.

Кто-то облегчённо заплакал, а кто-то рассмеялся, но остальные молчали. Видимо, ещё не осознали случившегося.

— Рана слишком глубокая, — быстро проговорил Габриэль, не поддавшись чужим настроениям.

Темий довольно скалился, позабыв, что находится на волоске от смерти.

«Это всё сила нашего главы!» — «Если бы не он, то ничего бы не вышло», — шептались подростки.

Я тем временем выпустил свою магию, и она послушно полилась внутрь чужого тела. Темий вздохнул с облегчением:

— Подлатай меня хорошенько: нам ещё армию нужно разбить.

Я лишь кивнул, сосредотачиваясь на лечении. Темий сегодня не последний мой пациент — следует постараться.

***

Поле боя оглушила новость: новая святая мертва. Усиливая голос, маги с тылов разносили её по ветру, подбадривая своих и деморализуя врагов. Яростные крики радости от столь значительной победы потонули в звоне мечей и магии.

Но даже так бой длился вечность. С тяжёлым сердцем я провожал в последний путь тех, кого не спасти, и отчаянно пытался спасти тех, кого ещё мог. Несмотря на усталость, покинуть поле битвы и командовать со стороны казалось мне пустой тратой своего таланта. Я бился с монстрами, лечил — и снова бился. Ильяс переносил раненых, Темий — под присмотром Габриэля и подростков — оберегал наш импровизированный лазарет, где теперь трудились и другие лекари. Катиба пропала — возможно, её уже не было в живых. Впрочем, я мог составить целый список из имён погибших, а Райтер была лишь более значимой на их фоне.

У меня не было ни сил, ни времени, чтобы проливать слёзы по мёртвым. Все они сгорят в пламени в общей могиле на отшибе мира, потому что погибшие на Мёртвых землях никогда более не покинут их — таков закон империи и таков закон королевства.

Когда в бой вступили принцы, выкашивая монстров десятками, Ильяс лишь кривился и ругался, но эта помощь оказалась весьма кстати: боевой дух воинов возрос, а их вклад в битву был намного выше среднего. Но ни сила, ни корона не могут уберечь от смерти.

К ночи всё закончилось. Из трёх принцев осталось двое, из сотен монстров не осталось ни единого, впрочем, как и вражеских воинов и магов. Тёмные разбились по группами, обессиленные и пустые. Из всех, кто был на нашей стороне, выжили немногие.

Исхак пал в бою. Судя по рассказам, он сорвал атаку на лазарет, но был ранен настолько сильно, что его не смогли спасти. Все, кого прислали принцы империи, погибли; королевство потеряло бо́льшую часть армии, а вот маги из академии выжили все.

Я попытался подсчитать, сколько именно нас осталось, но одёрнул себя от этой мысли и занялся лечением раненых.

Ильяс взял руководство на себя, но на торжественную речь, знаменующую нашу победу, мне всё-таки пришлось прийти. Народ похлопал нам, а когда я поблагодарил воинов за работу, они стали выкрикивать наши с принцем имена.

Ещё день ушёл на то, чтобы отбиться от прибывших на магический след монстров и на сожжение тел. Ильяс улыбался, глядя на то, как сгорает тело его брата. Оставшийся в живых, черноволосый, сглотнул и поёжился — видимо, понял: он следующий.

Пламя от костров, тянущееся к небу, не затухало часами; от запаха дыма скручивало желудок, а перед глазами то и дело расплывались силуэты.

Наконец, я позволил себе сон. Он был тревожным и коротким: всё меньше времени мне требовалось на то, чтобы отдохнуть, и всё больше я нуждался в этом самом отдыхе.

Утром мы выдвинулись в сторону империи. Без нашего провожатого — Исхака — путь обратно мог превратиться в авантюру, но оставаться на месте не имело смысла: ждать подмогу было неоткуда. Поэтому наш отряд старался двигаться по тому же пути, по какому шёл сюда.

Мы с Ильясом должны были пройти путь первыми, чтобы пометить безопасную дорогу знаками. Принцу не понравилось эта роль, но после победы он был навеселе, поэтому всё равно согласился. С нами выдвинулась ещё пара магов — остальные тянулись на некотором отдалении.

Все мои мысли заняло возвращение домой, а Ильяс много говорил о Катибе — интересно: из-за того, что привязался к писательнице, или из-за Ханин? Пару раз он заикнулся об Исхаке, браня его всеми ругательствами, какие знал, а иногда бормотал себе что-то под нос, даже не замечая, куда идёт.

На второй день дороги мы сильно выбились вперёд. Я надеялся, Мёртвые земли выпустят нас без новых жертв, ведь дорога была чистой: ни криков, ни теней, лишь мухмуры и странная сухая трава, что извивалась под ногами. Однако спустя час даже трава перестала двигаться. Мир будто замер. Остались только мы, звук наших шагов и дыхания.

— Слишком тихо, — пробормотал Ильяс, озираясь по сторонам.

Я кивнул и перехватил меч поудобнее.

Где-то вдалеке появился новый звук. Я сосредоточился: не понимал, что его издаёт.

Звук нарастал, и начало казаться, что к нам напролом несётся что-то огромное.

— Давайте поторопимся: не хочу знать, что это.

— Может, лучше его убить? — спросил я неуверенно.

— Мёртвые земли почти не изучены — я не могу гарантировать, что мы одолеем то, что несётся сюда, — покачал головой принц и вытащил спицу.

Я бросил на его оружие взгляд полный сомнения, но ничего не сказал.

Паутинки, затянувшие небо, задрожали; хруст деревьев стал оглушающим. Из темноты на нас неслась сама смерть. Вытянутая морда едва напоминала человеческое лицо. Фиолетовых глаз было слишком много, а лап — всего три. Тем не менее это совсем не мешало огромной твари бежать на нас, круша деревья.

— Во-о-о-от… и… ты! — почти по-человечески завыло существо, оскалив клыки.

По спине пробежали мурашки: даже в таком ужасающем облике я смог узнать Морану.