Темий неотрывно смотрел через паутинки меж деревьев на бескрайнее поле, ставшее лагерем для приспешников Мораны.

— Если бы император притащил сюда свою многоуважаемую задницу, он бы остался при своём мнении, что всё нормально и проблема решит себя сама? — спросил он в пустоту.

Я на секунду прикрыл глаза, после чего опустил руку на плечо юному главе академии. Тяжёлая латная перчатка мало подходила для дружественных жестов, но снимать её было поздно. Чуть помедлив, я ответил:

— Думаю, его величество обмочил бы королевские портки ещё в первую ночь пребывания на Мёртвых землях.

Подросток невесело усмехнулся и повернулся ко мне:

— Тогда, возможно, его бы прикончил один из тех уродцев, и его месте занял бы более сговорчивый принц. Но с кем бы он предпочёл сговориться? С нами или… — Темий замолчал, а после скривился и со злобой выругался: — К чёрту! Тупые взрослые только и ждут, чтобы скинуть всё на наши плечи. Мы не сдадимся! Ни я, ни мои ученики! Я разорву здесь всех, из-за кого моя жизнь стала настолько паршивой. — Чужое лицо ожесточилось, а в воздухе запахло магией.

— Ольга бы гордилась тобой, — сказал я.

Темий громко втянул носом воздух и кивнул, вытерев влажные глаза.

— Как убьём их всех, я перевезу Ольгу в академию — подальше от сумасшедших, а после ноги моей в империи не будет. — Глаза Темия, до того момента тусклые, теперь засияли. Надежда или злость — не знаю, что заставило его взбодриться, но на душе стало спокойнее.

Я приподнял бровь и позволил себе улыбнуться:

— Тогда тебе придётся приютить и меня.

Мне казалось, подросток привычно скривится, разразится тирадой или покажет язык, но тот, наоборот, тепло улыбнулся и ответил:

— Двери академии всегда открыты для тебя, Фер.

Парень удалился к своим людям, на ходу разминая тело, я же замер, наполненный болезненным чувством. «Двери моего дома всегда открыты для тебя», — сказал мне как-то Кас. «Так я же тебе его и купил!» — тогда ответил я, а он лишь рассмеялся.

Исхак дёрнул меня за плечо, вернув в реальность:

— Чего застыл? Или мне команды начать отдавать?

Я покачал головой и спросил:

— Вам здесь нравится? — Кровь уже билась в висках, а энергия внутри меня начала бурлить, призывая к действиям, но я сдерживался, не желая поддаваться чувствам: начинать нужно с холодной головой.

— На Мёртвых землях? Тут я себя чувствую уж получше, чем принц, но, признаюсь… — Исхак потёр шею и неловко улыбнулся, а после понизил голос: — Я не ожидал, что однажды вернусь в места из своих кошмаров. Чувствую себя снова молодым, и от этого спину ломит лишь сильнее, поэтому постарайся поскорее закончить со смертоубийством — и по домам. А то я ещё кардиган себе не довязал на весну.

Я кивнул Исхаку и направился в центр лагеря. Под ногами хрустела мёртвая трава, которую не могли сжечь ни огонь, ни магия. Если бы мёртвые земли было так легко сжечь, жизнь стала бы проще.

Юные маги уже заканчивали подготовку. Они стояли вокруг Габриэля, держась за плечи друг друга. Среди них был и Темий. У ног Габриэля сияли магические камни, отдавая ему свою силу. Для того, что мы задумали, её требовалось изрядное количество.

Темий закрыл глаза, схватился руками за плечо друга, и до того неполный круг сомкнулся. В этот момент магия завибрировала, волнами ложась на Габриэля. Из ничего стали появляться одинаковые фигуры, укутанные в чёрное. Одна, две… пять, десять… Они появлялись и появлялись, контролируемые учениками академии через проводника — Габриэля. Наша маленькая армия теней  росла и росла. И пусть численностью она значительно уступала армии врага, но если убить такую «куклу», то человек не умрёт. Это стало решительным аргументом в плане, который мы успели составить по дороге сюда.

Исхак же, как и оставшиеся маги, должен был оберегать ребят, пока они управляют тенями. Ольга бы убила меня на месте, если бы я отправил молодняк на корм Моране.

Пока маленькая армия росла у меня за спиной, нужно было сделать ещё одну вещь. Пригнувшись, я сквозь лес продвигался к лагерю неприятеля, стараясь даже не дышать. Высокая трава, колючая и сухая, цеплялась за пальцы. Паутинки на деревьях едва дрожали, будто им досадно было отпускать меня из своего липкого плена.

Расстояние до лагеря становилось опасным, но почти все караульные с этой стороны — наши люди. Даже если заметят, и глазом не моргнут.

«Надеюсь, все надели маячки: в этот раз я не планирую просто усыплять». — В этот раз я хотел убить как можно больше, пока есть такая возможность. В особенности это касалось рогатых волков.

Через мысленную связь я передал Катибе и Ильясу сообщение, что мы начали. Те на пару секунд показали свои позиции: принц засел у костра в лагере врага, непринуждённо поедая из деревянной миски какую-то бурду, а писательница, свесив ноги, сидела у самой макушки раскидистого дерева. С её места открывался отличный вид — я даже мог примерно определить своё местонахождение.

«И как тебе каша в глотку лезет?» — прокатился по общей связи сокрушённый вздох Катибы.

«Мне нужно много сил, чтобы пережить встречу с уродами, которых мать-природа определила мне в братья. Если хочешь, отложу для тебя немного, правда…»

«Начинаю», — прервал я суетливые мысли Ильяса.

В голове стало свободно.

Опустив руки к ледяной мёртвой земле, я набрал в грудь побольше застойного воздуха и стал выпускать магию вниз, заставляя её стелиться в ногах всех и каждого на своём пути, а маячки, будто масло в воде, — обходить.

Словно густая жидкость, сила текла вперёд, покрывая неровности и прилипая к суетливым людям. Я тянул её вперёд, хотя возможности организма были не бесконечны, в отличие от потока магии. И лимит с каждой секундой приближался всё ближе. Но мои ощущения сейчас были далеки от тех, что ударят в момент, когда ловушка под ногами и лапами врагов захлопнется.

«Ещё одного… хотя бы одного...» — просил я себя, дрожа всем телом.

Вскоре я чувствовал лишь силу и своё дыхание. Перед глазами плясали схемы, расплываясь в невиданную кашу. На грани между небытием и реальностью я наконец нащупал тот предел, перейдя который выжгу себя изнутри, — и отпустил напряжённую струну, дав ей пройтись по всей площади.

Законченный узор вырвался из-под контроля — вибрация пролетела стрелой, с жутким щелчком обрывая жизни ничего не подозревающих людей и монстров.

Отток магии жгутами стянул ослабевшие руки, ноги, торс и голову. Я выгорал изнутри, чувствуя, как пожар несётся по венам, циркулирует в самом сердце.

Стон вырвался изо рта и чудом не стал криком. Новая сила заливалась внутрь меня бесперебойным потоком, чтобы я не потерял сознание. Она заполняла горящие вены и тушила невыносимый пожар, клубящийся внутри. За последний год я стал сильнее себя прежнего — возможно, поэтому смог подняться на ноги не через день, не через час, а лишь спустя минуту.

Тень Габриэля помогла мне устоять на нетвёрдых ногах. Сквозь эфемерную одежду ко мне просачивалась магия — чужая, но такая уверенная и добрая, что я сразу узнал частицу её хозяина.

Я с силой выжал из себя новую, только-только зародившуюся магию, и вызвал меч. Я вытянул его вперёд, успев заметить в отражении лезвия свои сияющие синевой глаза, и прокричал:

— В наступление!

Мы двигались вперёд, и я с ужасом понимал, как много врагов перебил: пара вольеров с рогатыми волками полегла замертво; кто-то горел в костре, кого-то смерть настигла в шатре; даже один великий святой завалился вперёд. Только этого всё равно было мало…

Наши не спешили начинать бой, впрочем, как и воины из королевства. Со стороны врагов посыпались заклинания. Некоторые попадали по теням, но большинство я отражал своими силами. Из дальних вольеров спустили рогатых волков, тогда тени в ответ выпустили заклинания, слабые, но эффективные. Мы старались не сбавлять темп и двигаться к центру лагеря.

Отразив новое плетение, я откатился вбок и прокричал:

— Морана! Выходи! — И вновь отбил чужое заклинание — его осколки поцарапали броню и больно впились в кожу. — Если не выйдешь, я сам тебя достану! Или струсила?! Боишься увидеть своего племянника?!

Я кричал, забивая волков, кричал, протыкая магов и получая удар за ударом. И чем ближе я подбирался к центру, тем сильнее сопротивление встречал: живых тут было в разы больше, чем мёртвых.

Магия с толчками вливалась в тело, тотчас находя выход; скрежет доспеха вторил хрусту чужих костей, и я чувствовал, что способен хоть вечность пробиваться вперёд. Мне была нужна Морана.

В небе сверкнула молния — и опалила купол из паутины. Затронутая чужой магией, она загорелась и осыпалась дождём из пепла.

На лице сама собой появилась жёсткая улыбка от вспышки фиолетового. Никогда до этого проклятые молнии не вызывали у меня радости.

Я ускорил было темп, как вдруг вокруг меня образовался купол, не давая и шагу ступить. От него несло разложением, но я даже не поморщился: и так уже вдоволь умылся кровью неприятеля.

Оглянувшись по сторонам, я не обнаружил рядом ни единой тени, враги же обступили меня.

— Хватит кричать, ублюдок! — разозлился один из светлых.

— Вот и попался… О! Да это же герой!

— Люциус? Я думала, он на нашей стороне…

Я узнал некоторые лица, хотя не хотел бы; среди людей затесался и Ильяс.

— Скажите Моране, что я здесь! — прокричал я со злым удовольствием, хотя понимал, что она уже в курсе и явно недовольна.

До меня донёсся отголосок приближающегося урагана.

— Кто же почтил меня своим присутствием? — спросил я, пока маги суетливо расходились, пропуская новую святую.

Морана выглядела роскошно от кончиков пальцев до самой макушки: длинное чёрное платье, драгоценности, даже прическа — всё было идеально. И я знал, для кого она прихорошилась.

Тётя стала в несколько раз сильнее с нашей прошлой встречи, и, хоть я привык к жуткому гулу, прибивающему к месту, в этот раз мне показалось, что я не смогу противостоять её силе.

От мощи Мораны кто-то в толпе заплакал, другие склонились и опустили взгляды. Даже воздух, казалось, покрылся рябью от невозможного давления. Принц куда-то пропал.

— Неужели милый герой решил навестить меня? — спросила она, недобро сверкнув фиолетовым пламенем в чёрной руке.

Её взгляд лениво скользил то по мне, то по поляне, полной трупов. Только я знал, насколько её эмоции напускные. Я уже наизусть выучил все маски тёти и до дрожи хотел стянуть и эту.

В горле пересохло от волнения, а тело тянулось согнуться вниз — поддаться чужому давлению. Внезапно вспомнилось, что её мощь растворялась без остатка, стоило Ольге коснуться Мораны.

— Мне кажется, или это не то, что ты хотела спросить? — ухмыльнулся я, встав почти вплотную к барьеру. По виску стекала капля пота. — Может, подойдёшь и задашь мне другой вопрос, тётя?

Чужое лицо помрачнело. Ускорившись, Морана будто проплыла по воздуху и мигом оказалась рядом. Вблизи стало видно, что макияж лишь скрывает уродство от разложения. Чёрная полосы поднялись по её телу всё выше, а отвратительное гниение теперь мог учуять носом даже простой человек.

— Где твой хозяин, щенок? — прошипела Морана.

Я растворил магический меч: он всё равно не пробьёт барьер, сколько ни бей, — и опустил руку на другой, который как раз мог сделать невозможное. Тотчас я ощутил свободу от чужой силы и с удивлением понял: «Так вот что чувствовала Ольга, когда касалась Мораны?» — Дыхание стало спокойным.

— Ты про Олега? — миролюбиво поинтересовался я, чувствуя тяжесть клинка. — Он… мёртв.

На её лице отразился шок. Секундной заминки хватило, чтобы рубануть тяжёлым мечом. С барьера полетели искры, осколками опадая на землю. Сила сопротивления магии оказалась слишком значительной, но я всё-таки пробил чёртову скорлупу и со всей силы ударил мечом по тёте.

Вспышка — и я лечу куда-то назад. Я не понял почему, но вдруг передо мной оказалось небо. Тяжёлое, более не скрытое паутиной, оно безмятежно взирало на меня и слепило сиянием солнца.

Рука всё ещё сжимала меч, но я едва ощущал рукоять. С грохотом прокатившись по земле, я наконец ощутил боль. Из лёгких вырвался воздух, а перед глазами потемнело.

Я повернул голову, почти не заметив хруст собственных позвонков. Там, на неприлично огромном расстоянии, на коленях стояла Морана. Я растянул было губы в улыбке, но ведьма стала медленно подниматься на ноги. Моя улыбка померкла, а по спине пробежали мурашки.

Её рука безвольно упала на землю, и бок женщины, разрубленный почти до самого позвоночника, начал стремительно срастаться, пока во все стороны сыпались магические кристаллы, лопаясь от избытка магии.

Я вскочил на ноги. Грудь жгло от глубокой раны, голова кружилась, а ноги гудели, но я побежал на ведьму, пока не стало слишком поздно, и, добравшись, вновь махнул мечом.

Вспышка фиолетового пронзила меня; до ушей едва донёсся жуткий крик, и я вновь ощутил невесомость. В этот раз она длилась дольше.

Удар. Темнота. Свет, крики, и новые болезненные удары. И снова тьма. Если бы я мог думать, я назвал бы это смертью, но тогда я не мог.

Первым, что я почувствовал, стали ослепительные лучи солнца. Я не сразу понял, что глаза можно закрыть, что белоснежная бесконечность исчезнет, стоит лишь закрыть непослушные веки.

«Точно. Если закрыть глаза, солнце не будет слепить столь болезненно. Если закрыть уши, можно не слышать пронзительные крики людей», — я понимал это, хотя мысли едва волочились в голове.

Смешнее медленно текущих мыслей была моя же детская реакция: я не хотел ни закрывать глаза, ни затыкать уши.

Густая кровь проталкивалась по горлу вверх, а её металлический вкус на языке вызывал тошноту и удушающее спокойствие. Голова гудела; с мерзкими щелчками вставали на место суставы; с хрустом срастались кости. Магия бесконтрольно просачивалась наружу, исцеляя искорёженное тело. Чем больше я страдал, тем исправнее она работала. Я был жив, вопреки всему ещё дышал.

Образы завораживали меня, будто младенца, только научившегося видеть яркие краски: ослепительное солнце — золотые волосы, кровь — алые глаза. Сейчас я не только чувствовал, но и мог видеть Ольгу во всём. Не только её красоту в редких облаках, но и волнение в подрагивающих на деревьях паутинках; её дыхание в порыве тёплого ветра.

«Видеть… Дыхание?.. — Изо рта вырвался вздох. Я почти собрал тот самый образ, каждый день дающий мне смысл жизни, как тотчас же устало его развеял. — Если буду думать о ней, то просто уйду, брошу всех и скроюсь в самом дальнем краешке мира. Но Ольга не заслужила скрываться, она достойна жить в лучшем мире…»

Лёжа в полуосознанном состоянии, наедине с криками и тускнеющим солнцем, я всё сильнее убеждался, что слишком слаб.

Дёрнулся нерв, и стала появляться чувствительность. Я больше не был всего лишь моргающей головой, обращённой к солнцу.

Пошевелив пальцами, я наконец понял, что в некоторой степени восстановился, а потому попытался подняться на ноги, но смог лишь пошевелить конечностями.

«Пока я жив, у меня есть шанс доказать свою силу и защитить то последнее, что у меня осталось».

Силуэт закрыл мне солнце, и его рыжие волосы полыхнули пожаром. Ненастоящее пламя спутанных волос завораживало пьяное сознание.

Я едва смог различить его голос, утонувший в криках, но смысла так и не понял.

«Крики… — Мысли приходили в норму. — Если люди кричат, если слышны взрывы, звон мечей и магии, значит, бой начался, значит…»

— Она мертва?.. — спросил я, едва ворочая языком.

Начало битвы означало только одно — Морана покинула поле боя живая или мёртвая.

Слух становился острее, поэтому я смог разобрать ответ:

— Нет, она ищет тебя. — Зелёные глаза с волнением изучали моё лицо. — Чёрт возьми, как ты вообще… жив?! — Принца скривился.

Я вновь попытался приподняться, и в этот раз даже смог сесть. Мы находились у вольеров мёртвых монстров, скрытых двумя шатрами; надо мной нависал Ильяс. Повреждение желудка, возможно, ослабило зелья Катибы, потому как наша связь оборвалась и дотянуться до чужих мыслей не выходило.

— Что произошло? — пробормотал я.

— Морана выдержала твои удары. Ты несколько раз поднимался и пытался её убить…

«Несколько раз? — с ужасом подумал я. — Разве попыток было больше двух?»

— Она хотела узнать, где Олег, избила тебя, пыталась вытащить правду, а когда ты потерял сознание, приказала своим людям отнести твоё тело к ней на допрос. Тогда поднялись тени Габриэля… и я схватил тебя и перенёс сюда.

— Почему так недалеко? — спросил я, не мигая.

— Я, чёрт тебя дери, не был уверен, что ты жив! Если бы умер, я бы бросил тебя здесь, забрал меч…  и пошёл за Ольгой! — сорвался на крик Ильяс.

— Почему же тогда слышно битву?

— А тебе всё знать надо! — зашипел он. Сглотнув, Ильяс ответил: — Когда я забрал тебя, Морана сорвалась куда-то. По словам Катибы, она зарубила парочку своих, доложивших о пропаже, и… — На миг прикрыв глаза, парень продолжил: — Теперь ей нет дела до своих: она ищет тебя, — поэтому Катиба отдала приказ всем войскам наступать.

На моих губах расцвела улыбка.

— Чему ты улыбаешься?! Морана ищет тебя, идиот! И она живее всех живых!

— Он для неё важнее всего остального, — ответил я, — а я единственный, кто точно знает его местоположение. Морана до последнего держала лицо, но теперь… истечёт кровью, пока будет меня искать. Я успел ей что-то сказать?

— Кроме того, что Олег мёртв? — уточнил Ильяс. — Да, ты смеялся над ней и сказал, что у неё мало времени и что она лично убила своего возлюбленного. Я никогда не видел тебя настолько безумным, Фер, — добавил принц без тени улыбки. — Морана обещала пытать тебя, а после убить самым гнусным способом. К счастью, она не обратила внимания на твой меч, так что я забрал его.

Меня очень удивил рассказ Ильяса: я совсем не помнил случившегося. Возможно, и правда обезумел.

— Морана меня ищет — стоит перенести нас подальше. Тебе нужны силы, а я сейчас никому не смогу помочь.

— Думаешь о реванше? — уточнил Ильяс.

— Если пробью её сердце, она точно не выживет, — ответил я с ледяным спокойствием.

Принц скептично оглядел моё тело, но протянул руку и схватился за мой доспех. Я боялся смотреть вниз, ведь, возможно, там от меня мало что осталось: «Даже если так… пока я могу держать меч, шансы у нас ещё есть».

— Хорошо. Отступим, а как будем готовы — попробуем ещё раз, — сдался принц и тяжело вздохнул.

----------------------------------------------------

Издательство: Империя Илин

Главный редактор: Андрей Гайда

----------------------------------------------------

Автор: Елена Омут

Редактор: Андрей Гайда

Вычитка: Чинь Ву Чиеу Ви

----------------------------------------------------

Художник: Fatuum Apery

Дизайн: Владимир Ким