Мышиная нора.

Белоснежные хлопья медленно кружились в воздухе. Одна из снежинок мягко опустилась на мою ладонь и тут же растаяла, поддавшись теплу кожи.

Снег, идущий в то время, в тот сезон и в ту пору, когда его быть не должно.

Это искажение привычного миропорядка явно не было обычным природным явлением. Особенно здесь, в Южной империи, где даже в самый разгар зимы снег — большая редкость.

Глядя на город снаружи, я лишь догадывался, но, оказавшись в самой столице, окончательно понял причину.

Не так много существ в этом мире способны в одиночку поддерживать столь масштабные климатические изменения в течение долгого времени.

— ...Опять проделки апостолов, верно?

— А чьи же ещё.

Услышав ответ Жизель, я обернулся. Она, подражая мне, тоже вытянула руку, ловя ладонью падающий снег.

На ней было лишь чёрное облачение святой девы — то самое, в котором она была до нашего перемещения сюда.

Тонкая ткань выглядела слишком ненадёжной защитой от холода, поэтому я с лёгким беспокойством спросил:

— Тебе не холодно?

— Не особо. Знаешь, после того как я стала... ну, этим самым апостолом, появилось странное чувство. Будто я немного отстранилась от этого мира. Холод, жара — всё это больше не задевает так сильно. Довольно удобно, на самом деле. К тому же, ты ведь и сам одет не теплее?

— Ну, я-то к перепадам температур привык давно. Кстати, почему они такие медленные?

Прошло уже порядочно времени с тех пор, как мы постучали в дверь соседнего здания и услышали в ответ просьбу «подождать минутку».

Тот факт, что информатор заставляет гостей торчать на заснеженной улице, занимаясь своими делами, начинал меня понемногу раздражать.

— Да ладно тебе. Наоборот, так даже лучше.

Жизель легко взмахнула рукой, и тени, поднявшиеся от земли, целиком поглотили массивную железную дверь.

Я уставился на образовавшуюся пустоту.

— И куда ты её отправила?

— На склад стройматериалов в твоей крепости. Если отправить всё туда, Диспенс ведь сам со всем разберётся?

Ну... технически она права. Но всё же.

— Действуешь без лишних церемоний.

Губы Жизель изогнулись в мягкой улыбке. Она весело прищурилась и, взглянув на здание, где засел информатор, произнесла:

— Я всегда хотела жить именно так — не сдерживая себя. Просто раньше у меня не было силы, вот и приходилось гнуть спину. Теперь, когда сила есть, зачем мне продолжать терпеть?

— Логично.

— Идём, Марнак.

Жизель решительно двинулась вперёд, и я последовал за ней внутрь здания.

Вопреки моим ожиданиям, первый этаж дома информатора был абсолютно пуст. Стояла гнетущая, почти мёртвая тишина.

Странно.

Откуда тогда взялся тот голос, что просил нас подождать?

Или они успели сбежать за это короткое время?

Жизель, похоже, подумала о том же. Она озадаченно огляделась по сторонам.

— Неужели все смылись?

— Если бы они выходили из здания, мы бы точно почувствовали их присутствие.

— И то верно. Никто мимо нас не проскакивал. Хм. Что ж, давай осмотримся повнимательнее.

Мы разошлись в разные стороны, проверяя комнаты одну за другой.

Коридоры были неоправданно узкими, а комнат — на удивление много, но ни в одной из них не было и следа недавнего пребывания людей.

Мебель повсюду покрывал толстый слой пыли, за ней явно никто не ухаживал годами. Каждая дверь при открытии издавала протяжный, жалобный скрип, будто их вечность никто не трогал.

— Хм-м-м.

Когда я уже собирался открыть следующую дверь, тени, невесть откуда взявшиеся, одновременно распахнули все створки в коридоре и принялись поочерёдно заглатывать стоящую внутри мебель.

Я развернулся и пошёл назад к началу коридора, где мы разошлись.

Жизель, управляя разросшимися тенями как собственными конечностями, методично «пылесосила» здание, забирая всё подчистую.

— Ты что творишь?

— Как что? Хозяев нет, так что мы просто забираем это себе. Тут слой пыли, конечно, приличный, но сама мебель в отличном состоянии. Даже с моим отсутствием вкуса видно, что вещички непростые и дорогие.

— Погоди, а у нас есть место, чтобы всё это хранить?

— Так я же говорю — отправляю на склад в твою крепость.

— А?

Я захлопал глазами, не веря своим ушам.

— Зачем тащить это в крепость?

— Мы ведь теперь в одной лодке, разве нет? Места там навалом, так что я немного одолжу свободное пространство. Заодно Диспенс подлатает то, что сломано.

— Но надо же было хоть у Диспенса спросить...

Жизель достала из кармана маленький шарик и показала мне.

— Я уже спросила.

«Я совсем не против, наследник. Это сущие пустяки».

Ответ прозвучал не из шарика, а из браслета на моем правом запястье. Похоже, этот шарик был устройством связи, которое Диспенс вручил Жизель.

— Слушай, мы ведь не то чтобы сильно нуждаемся в деньгах. Нет нужды собирать каждую мелочь. Тебе что, золото нужно? Могу выделить, если хочешь.

Закончив с мебелью, тени у ног Жизель медленно втянулись обратно и исчезли.

— Дело не в деньгах. Мне просто хотелось почувствовать себя настоящим разбойником и забрать все трофеи. Разве не так живут те, у кого есть власть?

«Да уж, сила вскружила ей голову».

Хотя, если подумать, после того как Жизель стала апостолом, она только и делала, что перевозила грузы по приказу ордена, постоянно оглядываясь на Марата. У неё просто не было возможности распоряжаться своей силой по собственному желанию.

Видно, теперь, когда поводок снят, она решила оторваться по полной.

— Ладно, делай что хочешь.

Жизель далеко не глупа. Поиграет немного и сама остановится. Раз уж ей так хочется выпустить пар, зачем мне ей мешать?

— С первым этажом закончили?

— Угу! Пошли грабить второй!

С довольным видом Жизель направилась к лестнице.

Когда мы миновали коридор и подошли к узкому лестничному пролёту, там нас уже поджидала женщина.

У неё было измождённое лицо с ввалившимися глазами и болезненно худое тело, облачённое в безупречно чистую форму горничной. Она молча и пристально разглядывала нас, прежде чем заговорить.

— Хозяин ожидает вас. Прошу за мной.

— Вот как?

Жизель с явным разочарованием посмотрела на тощую горничную, затем бросила взгляд на меня и прошептала:

— ...Слушай, а если мы её потихоньку куда-нибудь телепортируем и продолжим чистить второй этаж, это будет совсем плохо?

«Ну и егоза». Я мысленно подкорректировал свою оценку Жизель.

Вместо «вполне взрослая» теперь там красовалось: «не зря она подруга Джамель».

— Жизель, мы пришли к информатору за сведениями, а не грабить его мебель.

— Знаю я. Просто предложила. Шутка это, шутка!

*— ...ну-ну*

Тощая горничная, не проронив больше ни слова, повела нас вверх. Мы миновали второй, третий и четвёртый этажи, поднимаясь на самый верхний, пятый.

В отличие от нижних ярусов, здесь было гораздо чище, мебель выглядела ухоженной, и в целом ощущалось, что здесь живут люди.

Разве что было слишком темно, а стены были увешаны какими-то странными, непонятными картинами.

Жизель остановилась перед одним из абстрактных полотен и задумчиво произнесла:

— Неужели сейчас такое в моде? Хоть убей, не пойму, что тут нарисовано. Марнак, как думаешь, эта мазня дорогая?

Я прищурился и пристально посмотрел на неё.

— Если я скажу «да», ты её потихоньку стащишь?

— Да что ты такое говоришь! И в мыслях не было!

Её слишком бурная реакция выглядела подозрительно, но я решил не заострять на этом внимание. Горничная стояла неподалёку и безучастно ждала, когда мы закончим осмотр.

— Давай сначала закончим дела. На картины посмотришь на обратном пути.

— Хорошо.

Жизель пристроилась рядом со мной, и горничная снова двинулась вперёд.

— Атмосфера тут, конечно, что надо, — продолжала Жизель, крутя головой. — Мрачновато и подозрительно. Наш орден раньше тоже выглядел примерно так же.

— Раньше? А сейчас как?

Жизель тяжело вздохнула.

— А сейчас штаб-квартира превратилась в какой-то придорожный мотель. Марат заявил, что унылая и тёмная обстановка с утра пораньше лишает всех сил. Всё вычистили до блеска, перекрасили в светлые тона, обставили по-новому. Комнаты отдыха теперь такие уютные, что загляденье. В общем, сделал всё, чтобы жрецам было максимально комфортно отдыхать после работы.

Жизель коснулась пальцами антикварного комода.

— Большинству это, конечно, понравилось. Но были и те, кто считал, что раз уж мы орден злого бога, то должны хоть немного соблюдать приличия и поддерживать соответствующий имидж. Правда, Марату это в лицо никто не сказал.

— И под этими «некоторыми жрецами» ты подразумеваешь себя?

Жизель надула щёки и колко ответила:

— Да! Мне это не нравится! Ну что бы им стоило оставить стильный, мрачный интерьер? С какой стати орден теней должен сидеть в ярких, солнечных комнатах? Это же совсем не круто!

Честно говоря, я прекрасно понимал практичный подход Марата, решившего превратить орден в комфортное место для жизни, но я не был настолько глуп, чтобы озвучить это Жизель.

— Согласен. Марат явно перегнул палку.

— Вот видишь! Я знала, что ты поймёшь!

Лицо Жизель мгновенно посветлело. В очередной раз убеждаюсь, что доброе слово и кошке приятно.

— Мы пришли. Хозяин внутри, можете входить.

Тощая горничная прервала нашу беседу. Она замерла у массивной закрытой двери, не сводя с нас своих пустых глаз.

«Обычно в таких случаях дверь открывают гостям, нет?»

Но горничная застыла как изваяние, явно не собираясь шевелиться. Мне пришлось самому взяться за ручку и толкнуть одну из створок.

*скри-и-и-ип*

Дверь отозвалась противным скрежетом, открывая вид на просторный кабинет, больше похожий на библиотеку.

В комнате было всего одно маленькое окно, поэтому внутри царил полумрак, который лишь частично разгоняли расставленные повсюду свечи.

Однако их тусклого света явно не хватало, чтобы осветить всё помещение.

За маленьким окном виднелся падающий снег, а в скудном свете, проникавшем снаружи, стоял старый письменный стол.

За столом, сгорбившись, сидел человек причудливого вида — тот самый информатор, за которым мы пришли.

Как и его служанка, он был невероятно костлявым. Несмотря на то что он сидел в огромном кресле, его тело казалось слишком длинным, из-за чего ему приходилось сильно сутулиться.

Даже на глаз было видно: если этот человек встанет во весь рост, он будет выше обычного мужчины на добрых две-три головы.

*тук, тук*

Он постучал по столу длинными, иссохшими пальцами, и из его тонких губ вырвался скрипучий, сухой голос:

— Присаживайтесь, господа гости.

Его пустые, почти безжизненные глаза указали на два стула, приготовленных перед столом.

Мы с Жизель сели.

Человек долго и молча изучал нас, прежде чем снова заговорить.

— Полагаю, вы оба пришли ко мне за информацией.

Я кивнул, и костлявый мужчина, не сводя с меня глаз, продолжил:

— Не скажете ли, что именно вас интересует?

— Мне нужно узнать о нескольких вещах. Ты справишься?

— Если у вас есть золото, у меня найдутся ответы.

— Для начала — ты знаешь эту женщину?

Я достал из-за пазухи портрет Перитод, нарисованный Диспенсом, и протянул его информатору.

Тот принял бумагу своими длинными пальцами и принялся изучать. Его неестественно большие, ввалившиеся глаза словно облизывали каждую черту на рисунке.

Спустя долгое время он молча вернул мне портрет.

— Знаю. К счастью, эта особа мне знакома.

— Знаешь, где она сейчас?

— Скоро узнаю.

«Скоро узнаю?» Странный ответ.

— Это значит, что ты можешь продать мне информацию о её местонахождении или нет?

— Могу. Но не сейчас.

— Почему?

Он облизал пересохшие губы шершавым языком и в упор посмотрел на Жизель.

Та, не моргнув глазом, выдержала его взгляд.

Информатор продолжал сверлить её глазами, после чего медленно произнёс своим дребезжащим голосом:

— ...Прежде чем я продам вам хоть что-то, верните, пожалуйста, мебель с первого этажа и входную дверь моего дома. Разве не так велят поступать приличия?

— ...

Я молча перевёл взгляд на Жизель. Она слегка покраснела и отвела глаза, стараясь не смотреть ни на меня, ни на этого высохшего человека.

Вид у неё был такой, будто она готова была прямо сейчас провалиться сквозь землю от стыда.