Глава 186

Школа Удан.

Одна из немногих школ, что просуществовали дольше всего с тех пор, как мир боевых искусств стал известен людям.

С самого его зарождения они всегда были сильны.

Когда-то их, наряду с храмом Шаолинь, называли двумя великими столпами мира боевых искусств, а порой причисляли к Десяти Великим сектам.

И хотя за долгие годы они пережили немало взлётов и падений, их всегда считали силой, с которой нужно считаться.

Некоторые говорили, что история школы Удан насчитывает не менее тысячи лет. Превращение безымянного даосского храма на горе Уданшань в могущественную школу Удан, объединившую под своим крылом соседние храмы, стало событием, достойным анналов истории боевых искусств.

Обретя полноценную форму военной школы, Удан всегда оставалась на вершине мира боевых искусств.

За свою долгую историю она породила бесчисленное множество гениев, а те, в свою очередь, создали непревзойдённые техники, навсегда вошедшие в летопись боевых искусств. Созданные за века техники хранились в тайных залах школы Удан и стали источником её силы.

Даже в периоды упадка школа Удан неизменно выпускала воинов высочайшего уровня. Из-за этого многие относились к ней с опаской и почтением.

Особенно в провинции Хубэй, где влияние школы Удан было неописуемо велико.

Не будет большим преувеличением сказать, что большинство жителей провинции Хубэй так или иначе кормились благодаря школе Удан.

Вот и сейчас хозяин таверны, завидев воинов из Удана, босиком выскочил на улицу и согнулся в три погибели. Казалось, он готов выложить перед ними и печень, и селезёнку.

— Что привело даосов из школы Удан в такое скромное заведение?

— Мне нужно встретиться с одним человеком, так что дай нам тихое место.

— Понял. Прошу, сюда. Это место у окна самое чистое.

Несмотря на радушие хозяина, хмурое выражение не сходило с лица даоса средних лет. Предложенное место ему явно не понравилось, но остальные были ещё хуже.

— Хм!

Даос с недовольным видом сел за стол. Только тогда юный даос с облегчением вздохнул и сел напротив.

— Какую еду подать?

— Принеси что-нибудь не слишком пряное.

— Будет исполнено.

Хозяин уже собирался уйти, когда его остановил юный голос:

— И бутылку вина, пожалуйста.

— Что?

Голос принадлежал юному даосу.

От столь неожиданной просьбы хозяин таверны растерялся.

Для даосов употребление алкоголя было сродни табу.

В этот момент даос средних лет, покачав головой, сказал:

— Так вот почему ты назначил встречу в таверне.

— Хе-хе!

Юный даос хихикнул, искоса поглядывая на даоса средних лет.

В школе Удан употребление алкоголя строго запрещено. Даже глава школы не смел пить на её территории. Однако за пределами горы Уданшань некоторые вольности допускались.

Даосы тоже были людьми, и слишком строгие запреты могли привести к обратному эффекту.

Поэтому смочить губы, не напиваясь, было вполне простительно.

Юный даос, рассчитывая именно на это, и выбрал таверну местом встречи.

— И в кого ты такой хитрец уродился?

— Говорят, вы в юности тоже немало выпивали, наставник?

— Кто тебе такое сказал?

— Дядя-наставник У Иль.

— Болтает лишнее. Давно надо было ему рот заткнуть.

Даос средних лет цокнул языком.

Его звали У Пхён, и он был учеником первого поколения школы Удан.

Юного даоса звали Тхэ Гван, и он был прямым учеником даоса У Пхёна.

Тхэ Гван впервые за долгое время покинул гору Уданшань и был в приподнятом настроении. Не то чтобы на горе его свободу как-то особенно ограничивали, но воздух снаружи казался совсем другим.

А вдобавок ещё и возможность выпить — чего ещё желать?

Даос У Пхён с доброй улыбкой смотрел на своего ученика.

— Пей в меру. Во всём хороша мера, излишество хуже недостатка. Если и в этот раз напьёшься и натворишь дел, даже я, твой наставник, не смогу тебя защитить.

— Не волнуйтесь. Я только губы смочу. Хи-хи!

— Язык у тебя без костей. И как меня угораздило взять в ученики такого сорванца? Цыц!

Даос У Пхён цокнул языком.

Обычно школа Удан принимала маленьких детей в послушники и долгое время наблюдала за ними, оценивая их таланты и характер.

Тех, кто проявлял выдающиеся способности, принимали в ученики третьего поколения, но Тхэ Гван этот этап пропустил.

Путешествуя по миру боевых искусств, даос У Пхён наткнулся на маленького мальчика, который потерял родителей из-за чумы и в одиночку скитался по свету. Это и был Тхэ Гван.

Тогда Тхэ Гвану было двенадцать лет.

Учитывая, что другие послушники прибывали на гору Уданшань в возрасте трёх-четырёх лет, он был очень поздним учеником.

Но даос У Пхён с радостью принял Тхэ Гвана под свою опеку, разглядев в нём выдающиеся способности.

Так Тхэ Гван стал учеником даоса У Пхёна и оправдал его ожидания, проявив блестящий талант в боевых искусствах. Однако был у него один фатальный недостаток: он слишком любил выпить.

Если бы он никогда не пробовал алкоголя, всё могло бы быть иначе, но он познал его вкус ещё в детстве, скитаясь по миру, и теперь с этим ничего нельзя было поделать.

— В меру, понял?

В конечном счёте, это было всё, что мог сделать даос У Пхён.

Вскоре хозяин таверны принёс бутылку вина и лёгкие закуски. Как и просил даос У Пхён, в них не было сильных специй. Еда казалась немного пресной, но даосу это пришлось по вкусу.

В этот момент Тхэ Гван тихо произнёс:

— Они, похоже, наёмники?

Взгляд Тхэ Гвана был устремлён на группу Ко Иль Пхэ.

— Похоже на то.

Даос У Пхён ответил спокойно.

Встретить наёмников в мире боевых искусств не было чем-то необычным.

Если школа Удан находилась на самой вершине, то наёмники были на самом дне. Он их не одобрял, но, так или иначе, они тоже были частью этого мира.

Даос У Пхён тут же отвёл взгляд.

Наёмники его не интересовали.

Они не создавали никаких проблем, так что не было причин обращать на них внимание.

В этот самый момент.

Дверь открылась, и в таверну вошла ещё одна группа воинов.

Судя по всему, они проделали долгий путь — их головы и плечи были покрыты густым слоем пыли.

Они огляделись, заметили даоса У Пхёна и сразу же направились к нему.

— Вы даос У Пхён из школы Удан?

— Да, это я.

— Значит, мы пришли по адресу. Мы из школы Кыммундо.

— А! Рад встрече.

Даос У Пхён просиял.

***

Пё Воль встал с кровати и вышел из комнаты.

Хотя он и провёл с Соль Ха Чжин жаркую ночь, спали они раздельно. Пё Воль не привык делить с кем-то постель, так что ему было удобнее одному.

— Хён-а!

Как только он вышел, Сома помахал ему рукой.

В руках он по-прежнему бережно держал Страх.

Пё Воль сразу же подошёл к столу, за которым сидел Сома.

— Давно ждёшь?

— Нет! Только что вышел.

— А завтрак?

— Я и на тебя заказал.

— Молодец.

Пё Воль кивнул и сел за стол.

Наверное, из-за ночных усилий он был довольно голоден.

Пока они ждали еду, по лестнице спустились Ко Иль Пхэ и его наёмники.

— Ох! Умираю.

— У-ух! Нужен горячий суп.

— И сколько же мы влили в себя?

Последней спускалась Соль Ха Чжин, качая головой.

Ко Иль Пхэ и наёмники приползли в гостиницу только под утро. От них до сих пор несло перегаром, столько они выпили.

Соль Ха Чжин поспешно заказала им еды, чтобы опохмелиться.

Ко Иль Пхэ, уронив голову на стол, спросил у Соль Ха Чжин:

— Ты в порядке?

— А что?

— Ах да! Ты же не пила. Чёрт! Кажется, отрава дошла до мозгов. Даже вчерашнее не помню.

— Не слишком ли много выпил, раз сегодня выходной?

— Как уедем отсюда, ещё долго к выпивке не притронемся, так что надо было оторваться по полной.

— Так и помереть можно от пьянства. Пей в меру.

— Надо бы. А тут ещё из-за этих даосов из Удана пил с опаской, так голова ещё больше болит.

Соль Ха Чжин удивлённо посмотрела на него.

— Даосы из Удана?

— Они пришли в ту таверну, где мы пили.

— Правда? А что даосам из Удана делать в таверне?

— Кажется, с кем-то встречались.

— Да? И с кем же?

Соль Ха Чжин проявила любопытство. Но Ко Иль Пхэ, покачав головой, без сил ответил:

— Не знаю! Они там о чём-то шептались, похоже, дело было важное. Не хотелось их злить, так что мы пили, стараясь не отсвечивать.

Для таких наёмников, как они, связываться с великими школами вроде Удана было чревато бедой. Поэтому опытные бойцы, как Ко Иль Пхэ, старались избегать подобных ситуаций.

Соль Ха Чжин знала это, поэтому больше не расспрашивала.

Ей тоже не хотелось иметь дел со школой Удан.

Вскоре хозяин принёс еду, и наёмники, жадно набросившись на неё, замолчали.

Сома, посмотрев на них, обратился к Пё Волю:

— Хён-а!

— Что?

— Зачем люди пьют? Если потом так мучаются. Я совсем не понимаю.

— И я тоже.

Пё Воль тоже этого не понимал. Но и осуждать наёмников у него не было никакого желания.

Пить или не пить — это был их выбор, и им же было нести ответственность за последствия.

Сейчас наёмники расплачивались за ночную попойку.

Хорошо ещё, что им не угрожала никакая опасность, иначе, случись на них нападение, они были бы перебиты, не успев и глазом моргнуть.

Закончив есть, Пё Воль встал из-за стола. Сома тут же вскочил следом и сказал:

— Идёшь город осматривать? Я с тобой.

Проведя с Пё Волем немало времени, Сома уже прекрасно изучил его привычки.

Пё Воль кивнул.

— Пойдём.

— Хи-хи!

Сома улыбнулся, получив разрешение Пё Воля.

В этот момент встала Соль Ха Чжин и сказала:

— Я тоже с вами. С этими дураками и сама опьянеешь.

Она покачала головой и подошла к Пё Волю.

От наёмников, пивших до самого утра, густо несло перегаром. Находясь рядом с ними, у неё начинала болеть голова.

— Фух! Теперь хоть дышать можно.

Выйдя на улицу, Соль Ха Чжин выдохнула.

Она тоже любила выпить, но не заливала в себя бездумно, как остальные наёмники.

Внезапно Сома обратился к Соль Ха Чжин:

— Нуна, может, тебе тоже стоит расстаться с этими дураками?

— А?

— Если будешь с ними ходить, сама такой станешь.

— Но с ними мне спокойно.

— Правда?

— Они настолько глупы, что все их мысли написаны на лице. По крайней мере, не нужно опасаться удара в спину.

— А ты, нуна, оказывается, довольно хитрая. Я думал, ты живёшь без задней мысли.

— Чего? Ах ты, малявка.

— Отлично! Мне нравится. Если захочешь кого-нибудь убить, нуна, скажи мне.

— Обойдусь. Я что, сумасшедшая?

Соль Ха Чжин передёрнуло, словно от одной мысли об этом ей стало дурно.

Она видела истинное лицо Сомы и прекрасно знала, какая бойня разразится, если она обратится к нему с такой просьбой.

Сома, глядя на неё, рассмеялся.

Другие наёмники его боялись, а Соль Ха Чжин вела себя так невозмутимо, и это его удивляло.

Сома и Соль Ха Чжин, препираясь, следовали за Пё Волем.

Пё Воль слегка нахмурился из-за их спора, как вдруг...

Навстречу им двигалась группа людей.

Они, как и Сома с Соль Ха Чжин, о чём-то разговаривали и потому не заметили идущих навстречу Пё Воля и его спутников.

«Школа Удан».

По одежде приближающихся Пё Воль понял, что это были те самые даосы из школы Удан, о которых говорили наёмники.

Как он и предполагал, это были даос У Пхён и Тхэ Гван.

Рядом с ними шли те, с кем они вчера встречались в таверне.

Увидев их лица, Соль Ха Чжин смертельно побледнела.

— А!

В тот же миг воины, шедшие с даосом У Пхёном, подняли головы и посмотрели на Соль Ха Чжин.

— Младшая сестра?

— Ха Чжин?

Они узнали её.