Глава 116

Со Мунпхён был в превосходном настроении.

Прибыв в Чэнду, он посетил бесчисленные дома утех, предаваясь всевозможным удовольствиям.

Вон Гаён это ужасно не нравилось, но Со Мунпхён не обращал на нее внимания.

Он считал, что жизнь дается лишь раз, и нет нужды оглядываться на чужое мнение.

К тому же он не принуждал силой порядочных женщин. Он платил деньги куртизанкам в домах утех, так что причин для угрызений совести не было.

Он уже успел обойти десяток лучших домов утех Чэнду. В остальные он даже не собирался заглядывать.

По словам Ви Сан Ёна, который и втянул его в разгульную жизнь Чэнду, в остальных заведениях смотреть было не на что.

Как только у Со Мунпхёна выдавалось свободное время, он отправлялся в дома утех и обнимал лучших куртизанок.

Молодой, красивый мужчина.

К тому же, мастер боевых искусств, чье имя гремело по всему миру.

Куртизанки не могли устоять перед Со Мунпхёном.

В каждом доме утех они устраивали настоящие баталии за право войти в его покои.

Со Мунпхёну оставалось лишь выбирать из тех, кто приходил сам.

Так он выбирал куртизанок по своему вкусу и развлекался с ними до утра. Но и это постепенно начинало ему надоедать.

Все члены Кымчхонхве, которые должны были собраться в Чэнду, уже прибыли, и пора было понемногу отходить от развлечений.

Со Мунпхён решил, что повеселится еще один денек, а потом вернется к Чин Гому.

С другой стороны, ему было немного жаль.

Среди тех, кто прибыл в Чэнду в этот раз, не было никого, кто разделял бы его любовь к развлечениям.

Чин Гому, по слухам, был настолько равнодушен к женщинам, что его считали каменным изваянием, а Нын Со Ун больше интересовался интригами и делами, чем женской красотой.

Про женщин, Вон Гаён и И Со Ха, и говорить нечего. И Со Ха, казалось, в какой-то степени понимала Со Мунпхёна, но Вон Гаён открыто выражала свое недовольство.

В итоге, сегодня ему, похоже, снова придется развлекаться в одиночестве.

— Куда бы пойти?

Поразмыслив, Со Мунпхён определился с местом.

Он направился в Чхонхянру.

Видимо, это место, которое он посетил вместе с Ви Сан Ёном в первый день своего приезда в Чэнду, запомнилось ему больше всего.

Со Мунпхён без колебаний вошел в Чхонхянру.

— Добро пожаловать, молодой господин Со Мун!

Управляющий выбежал ему навстречу, едва натянув обувь.

Со Мунпхён был почетным гостем.

Он не жалел денег и щедро сорил ими, за что был очень популярен среди куртизанок. Те, что обслуживали его в тот раз, до сих пор ждали его возвращения.

Не было причин отказывать почетному гостю, который приносил большой доход.

— Мы как раз с нетерпением ждали, когда вы придете.

— Ха-ха! Не меня, а мои деньги, небось, ждали.

— Вовсе нет. Девушки, которые обслуживали вас в тот раз, каждую ночь проводят без сна. Привести их снова?

— Нет! Сегодня я хочу увидеть новых.

— Понял. Я приведу других девушек, а вы выберете ту, что придется по душе.

— Вот это я понимаю, управляющий.

Со Мунпхён улыбнулся и похлопал управляющего по плечу.

Тот проводил его в самую роскошную комнату Чхонхянру.

— А?

Перед тем как войти в комнату, глаза Со Мунпхёна округлились.

Он случайно увидел женщину, идущую по коридору с противоположной стороны.

Волосы, изящно уложенные так, что виднелась шея, красные губы, контрастирующие с печальными черными глазами, и кожа, белая как снег.

Она была прекраснее любой куртизанки, которую Со Мунпхён видел в Чэнду.

Одетая в красное шелковое платье, женщина спокойно шла, не удостоив Со Мунпхёна даже взглядом.

Со Мунпхён поспешно спросил управляющего:

— Кто эта женщина?

— Это госпожа…

— Нет, я сам узнаю.

Не дослушав ответа управляющего, Со Мунпхён широкими шагами направился к женщине.

— Ай-ай! Нельзя, господин. Это управляющая Чхонхянру.

— Тем лучше. Я слышал, что управляющая Чхонхянру — первая красавица Чэнду.

Управляющий схватил Со Мунпхёна за руку. Но какой-то управляющий дома утех не мог силой остановить одного из величайших талантов мира боевых искусств.

Со Мунпхён потащил управляющего за собой, словно тот висел у него на руке.

Управляющий, побледнев, сказал:

— Управляющая не принимает обычных гостей.

— Хм! Что за вздор? Если гость желает, она обязана принять.

— Но управляющая… Ай!

В этот момент Со Мунпхён резко взмахнул рукой. Управляющий, висевший на его руке, отлетел в сторону и покатился по полу.

— Еще раз схватишь меня — сломаю тебе запястье, — сказал Со Мунпхён, свирепо глядя на распластавшегося на полу управляющего.

Под его леденящим взглядом управляющий лишь беззвучно шевелил губами, не в силах вымолвить ни слова.

Легко избавившись от управляющего, Со Мунпхён бросился в ту сторону, куда ушла женщина. К счастью, она не успела уйти далеко.

— Эй, вы.

Со Мунпхён безцеремонно схватил женщину за запястье.

— Ай!

Вместо ответа женщина вскрикнула.

Запястье нестерпимо болело.

Со Мунпхён, не обращая внимания, заговорил:

— Вы здешняя управляющая?

— Да, — осторожно ответила женщина.

Это была Сухян, управляющая Чхонхянру.

Со Мунпхён оглядел Сухян с ног до головы.

— Вы… на совершенно другом уровне. Прекрасны!

— Благодарю за комплимент, но, пожалуйста, отпустите мою руку.

— Сегодня я хочу выпить с вами.

— Прошу прощения, но я больше не работаю с гостями.

— Не работаете?

— Да! Теперь я лишь управляю Чхонхянру и давно не принимаю гостей. Прошу вас, выберите другую куртизанку. В Чхонхянру много красивых девушек.

— Не хочу.

— Что?

— Я хочу выпить именно с вами.

Глаза Со Мунпхёна заблестели от вожделения.

Чем труднее что-то достать, тем сильнее становится одержимость.

Именно в таком состоянии сейчас находился Со Мунпхён.

Все куртизанки Чэнду сходили по нему с ума, а стоявшая перед ним Сухян ему отказала, отчего его желание обладать ею лишь усилилось.

Сухян покачала головой.

— Прошу, не надо так, господин Со Мун.

— Ты меня знаешь? Значит, и характер мой знаешь. К своим я отношусь лучше всех, но тех, кто мне перечит, я не щажу.

— Ваше упрямство не изменит моего решения, — с умоляющим видом сказала Сухян.

После того, как Пё Воль спас её, она отошла от дел.

Хотя куртизанке и не пристало хранить верность, она хотела служить только Пё Волю.

Взгляд Со Мунпхёна стал острым, как лезвие.

Он не привык к отказам.

Он казался хорошим человеком лишь потому, что ему почти никогда не отказывали. А раз не было отказов, то и причин злиться тоже не было. Поэтому люди и называли его добряком.

Но Со Мунпхён не был добряком. Он лишь казался им.

Сейчас в его голове была лишь одна мысль — быть с Сухян.

— Если будешь и дальше отказываться, то сегодня Чхонхянру может больше никогда не открыться.

— Что?

— Я его разнесу.

— Если столь уважаемый человек, как вы, господин Со Мун, совершит такое, то навлечет на себя осуждение всего мира боевых искусств. Вас это не смущает?

— И что с того? Когда человек с моей репутацией совершает мелкий проступок, люди не особо его осуждают. Скорее, сочувствуют, полагая, что на то были причины.

Угрозы Сухян на Со Мунпхёна не действовали.

Здесь и сейчас не было никого, кто мог бы его остановить.

Сухян крепко зажмурилась.

«Неужели мне придется?»

Если Чхонхянру будет разрушен, это навредит Пё Волю.

Она подумала, что, возможно, не так уж и плохо пожертвовать собой, если это поможет добыть полезную информацию для Пё Воля.

В конце концов, она была куртизанкой.

О понятии целомудрия не могло быть и речи.

Но сердце не лежало к этому.

Разум и чувства шли вразнобой.

Похоже, служение Пё Волю породило в ней внутренний конфликт.

«Верно! Я — куртизанка. Утопая в роскоши, я забыла о своем долге».

Сухян приняла решение.

Принять гостя, стоящего перед ней.

— Я приму гостя…

— Сухян!

В этот момент раздался бесстрастный голос.

В отличие от взволнованного голоса Со Мунпхёна, этот был холодным, лишенным и тени эмоций.

Сухян и Со Мунпхён повернули головы на звук.

Там стоял мужчина.

Мужчина в красном халате.

Нельзя было назвать его сногсшибательным красавцем, но его внешность была выше среднего, а особенно запоминалась очень бледная кожа.

Лицо Сухян просияло.

Она по голосу узнала Пё Воля.

Она знала, что Пё Воль часто меняет лицо в зависимости от ситуации. И хотя сейчас его облик был ей незнаком, по голосу она поняла, что это он.

Сухян вырвала руку из хватки Со Мунпхёна и склонила голову.

— Эта девушка, Сухян, приветствует своего господина.

— Господина?

Брови Со Мунпхёна дернулись.

Ему было неприятно, что у куртизанки, которая ему приглянулась, есть господин.

Со Мунпхён впился взглядом в Пё Воля.

— Ты хозяин этого заведения?

— Верно!

— Тогда тебе следует лучше воспитывать своих куртизанок. Разве пристало им отказывать гостям?

— Я их не принуждаю. Они решают сами.

— Куртизанки решают сами?

— Они тоже люди.

Брови Со Мунпхёна снова дернулись.

Ему показалось, что слова Пё Воля были насмешкой.

Со Мунпхён, с трудом сдерживая гнев, спросил:

— Как тебя зовут?

— Тебе незачем знать.

— Что?

— То, что ты спросил, не обязывает меня отвечать.

— Ха! Давненько я так не злился.

Со Мунпхён провел рукой по волосам.

Его лицо действительно побагровело.

Мысль о том, что какой-то хозяин дома утех смеет над ним издеваться, вскипятила в нем кровь.

Теперь Сухян его больше не интересовала.

Его гнев был направлен на Пё Воля.

Со Мунпхён широкими шагами пошел к Пё Волю. Все его тело излучало властную ауру.

Это был Со Мунпхён, прозванный Малым Королем Кулака.

Его аура была настолько мощной, что немногие из его сверстников могли выдержать ее.

Со Мунпхён не собирался калечить Пё Воля.

Он хотел лишь надавить на него своей аурой, чтобы тот осознал свою ошибку.

Он был уверен, что какой-то хозяин постоялого двора, столкнувшись с его аурой, обмочится и упадет на колени. Но, вопреки ожиданиям Со Мунпхёна, лицо Пё Воля, принявшего на себя всю мощь его ауры, ничуть не изменилось.

Напротив, побледнел сам Со Мунпхён.

— Похоже, ты немного владеешь боевыми искусствами.

Если противник владеет боевыми искусствами, это меняет дело.

Теперь, если он его покалечит, у него будет оправдание.

Со Мунпхён поднял кулак.

Внутри него забурлила мощная энергия.

Со Мунпхён считал, что сдерживается, но его внутренняя сила была настолько велика, что проявлялась даже так.

Со Мунпхён нанес удар.

Ба-бах!

От одного его легкого удара стена воздуха перед ним взорвалась.

Ква-ква-ква!

Стены и убранство коридора разлетелись вдребезги.

— А-а-ак!

Увидев это, Сухян невольно вскрикнула. Ей показалось, что Пё Воль вот-вот получит серьезную травму. Однако глаза самого Со Мунпхёна, нанесшего удар, неудержимо забегали.

Пё Воль исчез из его поля зрения.

Бум!

Лишь несчастная стена была пробита его кулаком, оставив в ней огромную дыру.

Со Мунпхён содрогнулся.

Он почувствовал ледяное дыхание у себя за шеей.

Пё Воль каким-то образом переместился ему за спину и стоял вплотную.

«Когда?»

На лице Со Мунпхёна отразилось недоверие.

Он был мастером высочайшего класса.

По крайней мере, среди его ровесников было не так много бойцов, способных его превзойти. И даже если кто-то и был сильнее его, никто не мог бы так обмануть его чувства и оказаться за спиной.

Для воина подставить спину — все равно что отдать свою жизнь в руки врага.

— Ублюдок!

Со Мунпхён взревел и попытался развернуться.

Хруст!

В этот миг что-то холодное и горячее вонзилось ему в поясницу. И он услышал шепот:

— Если хочешь силой отнять чужое, будь готов поставить на кон свою жизнь. Не так ли?