Глава 3. Мой бедный мальчик Хир (2)

Она не может быть на небесах, в раю нет такой вещи, как страдание.

«Конечно, в рай я бы не попала, я всю жизнь кого-то проклинала.»

Столь горькие мысли были зеркальным отражением улыбки, появившейся на ее лице.

«Какая печальная, жалкая смерть. Я прям вижу это, написанное на моей надгробной плите: причина смерти: взрыв духовки во время выпечки мадлен.

Если подумать, это была такая обычная смерть, явно подходящая для такого посредственного человека, как я.»

Белое облако, отдаленно напоминающее сахарную вату, неторопливо плыло над ней.

«Была ли я на небесах все это время?»

— Мадам Маршмелл, я думаю, Вам следует встать.

Пока женщина предавалась рефлексии, неподалеку раздался чей-то голос, напугавший ее.

Кем же был тот, кто разговаривал с ней?

«Это Мрачный жнец? Меня осудили за грехи?»

Нет, если она была на небесах, то это не мог быть Мрачный жнец.

Она повернула голову и посмотрела в том направлении, откуда услышала голос. Женщина, типичный представитель Запада, темные волосы, одетая в черно-белое платье с оборками, смотрела на нее сверху вниз.

«Что?»

Она понятия не имела, где находилась в этот момент, но то, что она приняла за облако, на самом деле оказалось белым балдахином. Какая странная мысль, это было почти так, будто она была под каким-нибудь лекарством.

— Мадам Маршмелл, есть небольшая проблема.

Теперь она была еще больше растеряна, нежели раньше.

«Что происходило? Разве я не умерла от взрыва духовки? Или это загробная жизнь? Кроме того, почему этот человек назвал меня миссис Маршмелл?»

По телу побежали мурашки, а сердце дезертировало в самый низ живота.

Мадам Маршмелл… Это злая мачеха главного героя из книги, которую она читала накануне. Это было необычное имя, поэтому вполне естественно, что оно легко запоминалось.

Брюнетка рядом с ней смотрела на нее с явным недоумением в глазах. Она глубоко вздохнула.

«Это должно быть какая-то шутка …»

Она медленно встала с кровати, на которой лежала, и направилась прямо к зеркалу.

Ее глаза сияли, подобно аметистовым камням, а изящное лицо прекрасно дополняла копна мягких светло-русых волос. Она стояла и смотрела, казалось, целую вечность, прежде чем, наконец, поняла, что происходит.

«Я жена виконта, Лайла Маршмелл.»

Мадам Маршмелл, как ранее называла ее, предположительно служанка. Ее черты лица в точности соответствовали чертам, описанным в романе. Но в отражении стояла не она. Перед зеркалом стояла миссис Маршмелл, словно насмехаясь над ней, потому что она ругала ее до момента самой смерти.

(п/р: мадам она потому, что так обращаются в поместье к ней, а по факту она миссис, женщина, находящаяся в браке. Но, если вам это не нравится, дайте знать, я все исправлю.)

Именно тогда, когда это поразило ее, она переродилась.

(п/р: народ, я фиг знает, что конкретно её поразило, то-ли осознание, что она исекайнулась, то-ли смерть, поэтому оставлю как есть.)

Если быть точнее, перевоплотилась в тело Лайлы Маршмелл. Той самой Лайлы Маршмелл, казненной руками Хира, которому суждено было в будущем стать императором.

Ее разум пытался отвергнуть эту мысль. Как она могла стать персонажем книги? Она легонько ударила себя по лицу, пытаясь стряхнуть с себя эту реальность, в которую погрузилась. Это не сработало. Прежде чем попытаться придумать другой выход, она вдруг вспомнила слова, которые говорила себе в прошлой жизни:

«— Я бы лучше обращалась с тобой на месте Лайлы.»

«Черт. Когда я сказала это, я не имела в виду буквально. Я говорила только теоретически.»

Тем не менее, теперь она находится в теле Лайлы Маршмелл, и ей нужно быть осторожнее, определенно не стоит совершать столь опрометчивых действий иначе, не исключено, что, продолжая вести себя так, остаток своей жизни будет коротать в ближайшей психиатрической больнице с заявлениями о кризисе личности.

Если она будет вести себя как Лайла из оригинала и станет бесчувственным монстром, то несомненно, ужасная смерть от рук главного героя настигнет ее точно так же, как и предыдущую владелицу тела.

«Я не хочу умирать.»

Даже в детстве, живя в нищете и отвратительных условиях, будучи одной, ее переполняла решимость жить. Должно быть, исказить оригинал и избежать смерти будет очень трудно, но она должна остаться в живых.

Именно это направление мыслей позволило успокоить бешено колотящееся сердце и взбунтовавшийся разум. Прикинув дальнейший план действий, женщина повернулась к стоящей рядом с ней, вероятнее всего все же горничной.

— Вы упомянули, что возникла проблема.

— Да-да, есть.

— Какая? — спросила Лайла, пытаясь сохранить серьезное выражение лица.

Тихий голос заставил вздрогнуть служанку. Ожидая ответа, женщина уже прикидывала варианты развития событий, но, как только с губ слуги сорвались слова, Лайлу замутило от осознания произошедшего.

— Об этом… Мастер Хир…

«Конечно, в рай я бы не попала, я всю жизнь кого-то проклинала.»

Столь горькие мысли были зеркальным отражением улыбки, появившейся на ее лице.

"Какая печальная, жалкая смерть. Я прям вижу это, написанное на моей надгробной плите: причина смерти: взрыв духовки во время выпечки мадлен.

Если подумать, это была такая обычная смерть, явно подходящая для такого посредственного человека, как я."

Белое облако, отдаленно напоминающее сахарную вату, неторопливо плыло над ней.

"Была ли я на небесах все это время?"

— Госпожа Маршмелл, я думаю, Вам следует встать.

Пока женщина предавалась рефлексии, неподалеку раздался чей-то голос, напугавший ее.

Кем же был тот, кто разговаривал с ней?

"Это Мрачный жнец? Меня осудили за грехи?"

Нет, если она была на небесах, то это не мог быть Мрачный жнец.

Она повернула голову и посмотрела в том направлении, откуда услышала голос. Женщина, типичный представитель Запада, темные волосы, одетая в черно-белое платье с оборками, смотрела на нее сверху вниз.

"Что?"

Она понятия не имела, где находилась в этот момент, но то, что она приняла за облако, на самом деле оказалось белым балдахином. Какая странная мысль, это было почти так, будто она была под каким-нибудь лекарством.

— Мадам Маршмелл, есть небольшая проблема.

Теперь она была еще больше растеряна, нежели раньше.

"Что происходило? Разве я не умерла от взрыва духовки? Или это загробная жизнь? Кроме того, почему этот человек назвал меня миссис Маршмелл?"

По телу побежали мурашки, а сердце дезертировало в самый низ живота.

Мадам Маршмелл… Это злая мачеха главного героя из книги, которую она читала накануне. Это было необычное имя, поэтому вполне естественно, что оно легко запоминалось.

Брюнетка рядом с ней смотрела на нее с явным недоумением в глазах. Она глубоко вздохнула.

"Это должно быть какая-то шутка …"

Она медленно встала с кровати, на которой лежала, и направилась прямо к зеркалу.

Ее глаза сияли, подобно аметистовым камням, а изящное лицо прекрасно дополняла копна мягких светло-русых волос. Она стояла и смотрела, казалось, целую вечность, прежде чем, наконец, поняла, что происходит.

Я жена виконта, Лайла Маршмелл.

Мадам Маршмелл, как ранее называла ее, предположительно служанка. Ее черты лица в точности соответствовали чертам, описанным в романе. Но в отражении стояла не она. Перед зеркалом стояла миссис Маршмелл, словно насмехаясь над ней, потому что она ругала ее до момента самой смерти.

(п/р: мадам она потому, что так обращаются в поместье к ней, а по факту она миссис, женщина, находящаяся в браке. Но, если вам это не нравится, дайте знать, я все исправлю.)

Именно тогда, когда это поразило ее, она переродилась.

(п/р: народ, я фиг знает, что конкретно её поразило, то-ли осознание, что она исекайнулась, то-ли смерть, поэтому оставлю как есть.)

Если быть точнее, перевоплотилась в тело Лайлы Маршмелл. Той самой Лайлы Маршмелл, казненной руками Хира, которому суждено было в будущем стать императором.

Ее разум пытался отвергнуть эту мысль. Как она могла стать персонажем книги? Она легонько ударила себя по лицу, пытаясь стряхнуть с себя эту реальность, в которую погрузилась. Это не сработало. Прежде чем попытаться придумать другой выход, она вдруг вспомнила слова, которые говорила себе в прошлой жизни:

"— Я бы лучше обращалась с тобой на месте Лайлы."

"Черт. Когда я сказала это, я не имела в виду буквально. Я говорила только теоретически."

Тем не менее, теперь она находится в теле Лайлы Маршмелл, и ей нужно быть осторожнее, определенно не стоит совершать столь опрометчивых действий иначе, не исключено, что, продолжая вести себя так, остаток своей жизни будет коротать в ближайшей психиатрической больнице с заявлениями о кризисе личности.

Если она будет вести себя как Лайла из оригинала и станет бесчувственным монстром, то несомненно, ужасная смерть от рук главного героя настигнет ее точно так же, как и предыдущую владелицу тела.

«Я не хочу умирать.»

Даже в детстве, живя в нищете и отвратительных условиях, будучи одной, ее переполняла решимость жить. Должно быть, исказить оригинал и избежать смерти будет очень трудно, но она должна остаться в живых.

Именно это направление мыслей позволило успокоить бешено колотящееся сердце и взбунтовавшийся разум. Прикинув дальнейший план действий, женщина повернулась к стоящей рядом с ней, вероятнее всего все же горничной.

— Вы упомянули, что возникла проблема.

— Да-да, есть.

— Какая? — спросила Лайла, пытаясь сохранить серьезное выражение лица.

Тихий голос заставил вздрогнуть служанку. Ожидая ответа, женщина уже прикидывала варианты развития событий, но, как только с губ слуги сорвались слова, Лайлу замутило от осознания произошедшего.

— Об этом… Мастер Хир…

Она не может быть на небесах, в раю нет такой вещи, как страдание.

«Конечно, в рай я бы не попала, я всю жизнь кого-то проклинала.»

Столь горькие мысли были зеркальным отражением улыбки, появившейся на ее лице.

«Какая печальная, жалкая смерть. Я прям вижу это, написанное на моей надгробной плите: причина смерти: взрыв духовки во время выпечки мадлен.

Если подумать, это была такая обычная смерть, явно подходящая для такого посредственного человека, как я.»

Белое облако, отдаленно напоминающее сахарную вату, неторопливо плыло над ней.

«Была ли я на небесах все это время?»

— Госпожа Маршмелл, я думаю, Вам следует встать.

Пока женщина предавалась рефлексии, неподалеку раздался чей-то голос, напугавший ее.

Кем же был тот, кто разговаривал с ней?

«Это Мрачный жнец? Меня осудили за грехи?»

Нет, если она была на небесах, то это не мог быть Мрачный жнец.

Она повернула голову и посмотрела в том направлении, откуда услышала голос. Женщина, типичный представитель Запада, темные волосы, одетая в черно-белое платье с оборками, смотрела на нее сверху вниз.

«Что?»

Она понятия не имела, где находилась в этот момент, но то, что она приняла за облако, на самом деле оказалось белым балдахином. Какая странная мысль, это было почти так, будто она была под каким-нибудь лекарством.

— Мадам Маршмелл, есть небольшая проблема.

Теперь она была еще больше растеряна, нежели раньше.

«Что происходило? Разве я не умерла от взрыва духовки? Или это загробная жизнь? Кроме того, почему этот человек назвал меня миссис Маршмелл?»

По телу побежали мурашки, а сердце дезертировало в самый низ живота.

Мадам Маршмелл… Это злая мачеха главного героя из книги, которую она читала накануне. Это было необычное имя, поэтому вполне естественно, что оно легко запоминалось.

Брюнетка рядом с ней смотрела на нее с явным недоумением в глазах. Она глубоко вздохнула.

«Это должно быть какая-то шутка …»

Она медленно встала с кровати, на которой лежала, и направилась прямо к зеркалу.

Ее глаза сияли, подобно аметистовым камням, а изящное лицо прекрасно дополняла копна мягких светло-русых волос. Она стояла и смотрела, казалось, целую вечность, прежде чем, наконец, поняла, что происходит.

«Я жена виконта, Лайла Маршмелл.»

Мадам Маршмелл, как ранее называла ее, предположительно служанка. Ее черты лица в точности соответствовали чертам, описанным в романе. Но в отражении стояла не она. Перед зеркалом стояла миссис Маршмелл, словно насмехаясь над ней, потому что она ругала ее до момента самой смерти.

(п/р: мадам она потому, что так обращаются в поместье к ней, а по факту она миссис, женщина, находящаяся в браке. Но, если вам это не нравится, дайте знать, я все исправлю.)

Именно тогда, когда это поразило ее, она переродилась.

(п/р: народ, я фиг знает, что конкретно её поразило, то-ли осознание, что она исекайнулась, то-ли смерть, поэтому оставлю как есть.)

Если быть точнее, перевоплотилась в тело Лайлы Маршмелл. Той самой Лайлы Маршмелл, казненной руками Хира, которому суждено было в будущем стать императором.

Ее разум пытался отвергнуть эту мысль. Как она могла стать персонажем книги? Она легонько ударила себя по лицу, пытаясь стряхнуть с себя эту реальность, в которую погрузилась. Это не сработало. Прежде чем попытаться придумать другой выход, она вдруг вспомнила слова, которые говорила себе в прошлой жизни:

«— Я бы лучше обращалась с тобой на месте Лайлы.»

«Черт. Когда я сказала это, я не имела в виду буквально. Я говорила только теоретически.»

Тем не менее, теперь она находится в теле Лайлы Маршмелл, и ей нужно быть осторожнее, определенно не стоит совершать столь опрометчивых действий иначе, не исключено, что, продолжая вести себя так, остаток своей жизни будет коротать в ближайшей психиатрической больнице с заявлениями о кризисе личности.

Если она будет вести себя как Лайла из оригинала и станет бесчувственным монстром, то несомненно, ужасная смерть от рук главного героя настигнет ее точно так же, как и предыдущую владелицу тела.

«Я не хочу умирать.»

Даже в детстве, живя в нищете и отвратительных условиях, будучи одной, ее переполняла решимость жить. Должно быть, исказить оригинал и избежать смерти будет очень трудно, но она должна остаться в живых.

Именно это направление мыслей позволило успокоить бешено колотящееся сердце и взбунтовавшийся разум. Прикинув дальнейший план действий, женщина повернулась к стоящей рядом с ней, вероятнее всего все же горничной.

— Вы упомянули, что возникла проблема.

— Да-да, есть.

— Какая? — спросила Лайла, пытаясь сохранить серьезное выражение лица.

Тихий голос заставил вздрогнуть служанку. Ожидая ответа, женщина уже прикидывала варианты развития событий, но, как только с губ слуги сорвались слова, Лайлу замутило от осознания произошедшего.

— Об этом… Мастер Хир…