Само по себе то, что он был в свитере, не особо заинтересовало Сонг Цинчунь. Гораздо любопытнее была манера его носки: Су Чжиньян натянул горловину на лицо до самых глаз и выглядел так, будто собирался грабить бабушек в переулке.

Девушка долго изучала его, а затем, опомнившись, поприветствовала хозяина дома:

- Мистер Су.

Су Чжиньян по обыкновению не ответил, но внимательно посмотрел ей в глаза. Потом он повернулся, вошел в свою комнату и захлопнул дверь.

Сонг Цинчунь, привыкшая к такому отношению со стороны Су Чжиньяна, пожала плечами и спустилась вниз. Ей было не до странностей мистера Су.

В своей комнате Су Чжиньян прислонился к двери и медленно поднял руку, когда шаги Цинчунь стали удаляться. Он разжал кулак, в котором находилась раздавленная ручка; острые ее части впились в кожу. Его ладонь кровоточила.

Су Чжиньян прятался дома целый день из-за отпечатка ладони, который он получил, когда контролировал сознание Тан Нуань.

Когда Сонг Цинчунь вернулась, он работал над очередным прибыльным проектом в своем кабинете.

Она была необычно тихой. Она ничего не бормотала себе под нос, не было даже звуков приготовления пищи или уборки.

Су Чжиньян некоторое время пытался услышать хоть что-то, но вскоре вернулся к работе.

Сначала он уловил тихое поскуливание и решил, что ослышался. Он перестал рисовать, чтобы сконцентрироваться, и плач Сонг Цинчунь ворвался в его уши и отозвался болью в его сердце. Она рыдала так горько, не таясь, будто хотела, чтобы все невзгоды покинули ее вместе со слезами.

Он вышел из кабинета с ручкой в руке, даже не обратив на это внимания. Когда Чжиньян остановился перед ее спальней, то услышал, как она сквозь слезы, всхлипывая, пробормотала: «Цинь Иинань».

Су Чжиньян тут же почувствовал себя очень глупо. Конечно, кто еще мог заставить ее плакать так сильно? Только человек по имени Цинь Иинань!

Он должен был разозлиться, но вместо этого ощутил к ней жалость.

Сонг Цинчунь плакала недолго, но для него это продолжалось целые столетия.

Много раз он почти терял контроль над собой, хотел плюнуть на все, подойти и обнять ее, утешить, но он напомнил себе о своей роли. К тому же, он боялся… Боялся того, что не умеет общаться, того, что может причинить ей боль и того, что… она отвергнет его.

Поэтому Су Чжиньян стоял у ее двери и слушал, как она плачет. Его кулаки сжались сами собой.

Мистер Су вытащил металлический наконечник ручки из ладони, и кровь потекла еще сильнее. Он схватил салфетку и сильно надавил на рану, чтобы остановить кровотечение. Он испытывал физическую боль, которая растекалась по всей руке, но это было ничто по сравнению с болью душевной, которая жила внутри него уже столько лет…

...Закончив готовить ужин, Сонг Цинчунь постучала в дверь спальни Су Чжиньяна и сказала:

- Мистер Су, ужин готов.

Су Чжиньян крикнул:

- Принеси его сюда.

Очень скоро она вернулась с подносом.

Свет в спальне Су Чжиньяна не горел, и первое, что сделала Сонг Цинчунь, когда вошла, - потянулась к выключателю. Ее остановил холодный голос мистера Су, появившийся из темного угла комнаты:

- Не включай!

Сонг Цинчунь отдернула руку, ей пришлось довольствоваться слабым светом, исходившим из коридора, чтобы разглядеть стол и поставить на него ужин.