Сонг Цинчунь незаметно ущипнула себя за руку, чтобы сосредоточиться и озвучить свое решение. Она кивнула и коротко добавила:

- Да.

Лаконичность являлась отличительной чертой ведения переговоров Су Чжиньяна, но сейчас, услышав ее ответ, его обычно холодные глаза, по какой-то причине, внезапно погасли и слегка округлились; он оставался в таком состоянии довольно долго.

Сонг Цинчунь была невероятно взволнована его долгим молчанием. Боясь, что он передумал, она быстро сказала:

- Я согласна со всеми условиями, которые вы выдвинули. Теперь вы можете дать мне подписанный документ?

Су Чжиньян не отвечал. Он нажал кнопку на клавиатуре, и принтер, начав печать, зажужжал.

Цинчунь с тревогой заговорила:

- Я принимаю абсолютно все условия. Вы не откажетесь от своих слов, верно?

В ответ на это Су Чжиньян подошел к принтеру и взял два листа бумаги, которые были только что напечатаны. Он бросил их перед девушкой и приказал:

- Подпиши.

Это был контракт, составленный Су Чжиньяном. На бумаге было четко написано, что с первого декабря две тысячи пятнадцатого года по десятое марта две тысячи шестнадцатого года с семи часов вечера до семи часов утра время мисс Сонг Цинчунь полностью принадлежало г-ну Су Чжиньяну. В течение двенадцати часов в эти сто дней мисс Сонг Цинчунь должна быть в полном распоряжении г-на Су Чжиньяна. Мисс Сонг Цинчунь придется переехать в дом г-на Су Чжиньяна на эти сто дней. Она будет обязана убирать дом, готовить пищу, стирать и выполнять другую работу, связанную с бытом, а взамен г-н Су Чжиньян поможет мисс Сонг Цинчунь возродить Сонг Эмпайер в течение ста дней.

Она не ожидала, что однажды станет товаром и частью контракта. В договоре также было указано, что, если она не сможет выполнить данные требования, Сонг Эмпайер рухнет, а ей придется возместить убытки, понесенные Су Чжиньяном.

Цинчунь изучила контракт, затем взяла ручку и подписала себе приговор.

Су Чжиньян сидел в своем кресле и молчал, как и раньше. Он следил за кончиком ручки, и, когда на листе бумаги появилось имя «Сонг Цинчунь», почувствовал неожиданную пустоту внутри. Он отвернулся к окну, словно не мог больше этого выносить.

Девушка ждала его реакции, но ее не последовало. Она несмело глянула на Су Чжиньяна. Возможно, это было ее воображение, но она была готова поклясться, что увидела след опустошения на его невероятно совершенном лице. Прежде, чем Сонг Цинчунь смогла в этом убедиться, Су Чжиньян резко обернулся: его глаза были бесчувственными и жестокими. Она поняла, что действительно вообразила то, чего не было.

Су Чжиньян вытащил две бумажки. Он написал свое имя, оставил одну у себя, а другую вместе с чистым документом передал Сонг Цинчунь. Потом встал из-за стола и покинул кабинет.