- Ты серьезно обсуждаешь условия со мной?

Глаза, которые смотрели на Сонг Цинчунь, были бесстрастными и спокойными. Даже его тон был жутковато-ровным. Его идеальное лицо не имело выражения, Су Чжиньяна невозможно было «прочитать». Это было намного страшнее, чем когда он явно злился.

Сердце Сонг Цинчунь задрожало, она с трудом смотрела ему в глаза. Начала говорить, но слова уже не были такими четкими и уверенными, как раньше. Она чувствовала себя слабой и бледной.

- Если вы согласитесь, я сделаю все, что обещала...

- Ответь на мой вопрос: ты серьезно обсуждаешь условия со мной?

Его тон не изменился, но Сонг Цинчунь почувствовала, что задыхается. У нее было ощущение, будто она в смертельной опасности и ей нужно бежать, спасаться, но она застыла, не в состоянии ни шевелиться, ни говорить.

Су Чжиньян смотрел на нее, не моргая. Сонг Цинчунь неосознанно сделала шаг назад, но это маленькое движение только ухудшило положение, потому что в следующую секунду мужчина внезапно вытянул руку и схватил ее за подбородок, вынуждая поднять лицо и посмотреть ему в глаза. Слова, которые он произнес, звучали нежно, но от этого у нее почему-то побежали мурашки по всему ее телу.

- Сонг Цинчунь, ты, должно быть, сошла с ума, раз говоришь со мной об этом. Кто ты такая вообще, чтобы я вел с тобой переговоры?

Внезапно рука, державшая ее за подбородок, сжалась. Каждый дюйм его тела теперь источал угрозу.

- Для меня ты стоишь меньше, чем пылинка, так какого черта я должен с тобой что-то обсуждать? Если я действительно захочу, чтобы ты исчезла, знай, у меня есть миллион способов этого добиться! Переговоры? У тебя нет на это права!

- Если вы не хотите, чтобы Сонг Эмпайер рухнула…

Су Чжиньян поднял другую руку, указывая на дверь внизу, и леденящим кровь тоном приказал:

- Тогда уйди! Уходи как можно дальше от меня!

Сонг Цинчунь росла в любви; у нее были родители, которые любили ее и старшего брата, который безумно любил свою сестру. Она жила и воспитывалась, как принцесса, купалась в ласке и нежности. Естественно, что в ней было высокомерие, привитое таким отношением и образом жизни. Если бы не тот факт, что ее семья оказалась в ужасном положении, она бы никогда не опустилась до такого унизительного положения, чтобы просить и умолять кого-либо, тем более Су Чжиньяна...

Но правда была в том, что она начала ломаться под натиском словесных оскорблений Су Чжиньяна. Ее глаза затуманились, но ее природная гордость не позволяла ей проронить даже одну слезинку перед ним.

Кусая губы, она старалась изо всех сил сохранить самообладание. Медленно вытянув свой подбородок из рук Су Чжиньяна, она стояла перед ним около десяти секунд, прежде чем повернуться и уйти.

Сонг Цинчунь так спешила, что забыла о своей одежде, сумке и телефоне, которые остались в спальне Су Чжиньяна. Не оглядываясь, она мчалась прочь от его дома.