У озера было холоднее, и Сонг Цинчунь дрожала от холода, несмотря на то, что на ней было теплое пальто. Она уже была готова вернуться в помещение, когда увидела тень, пробивающуюся сквозь бамбуковые заросли.

Тан Нуань, спотыкаясь, шла по дорожке из каменной гальки. Ее туфли на высоких каблуках явно не подходили для ночных прогулок по неровным тропинкам, к тому же, выпитый алкоголь давал о себе знать.

Пока она шла к Сонг Цинчунь, ее лицо под толстым слоем тонального крема раскраснелось от легкого опьянения и попыток удержать равновесие.

- Почему ты стоишь здесь одна? Прячешься? - Тан Нуань остановилась перед Сонг Цинчунь. После короткой паузы она поняла, что ей не собираются отвечать, но она уже настроилась на скандал и не могла остановиться. - Я знаю, ты пришла сюда, чтобы спрятаться и поплакать вдали от посторонних глаз.

Сонг Цинчунь не хотелось вступать с ней в словесный поединок; она слишком замерзла для этого. Она решила игнорировать Тан Нуань и попыталась пройти мимо нее, но та преградила ей путь.

- Сонг Цинчунь, позволь напомнить, что мне все еще плевать на Циня Иинаня, но я буду продолжать играть с ним, и это полностью твоя вина… - Тан Нуань намеренно понизила голос, и ее неровно накрашенные губы изогнулись в злой улыбке. - Ты виновата в том, что заставила меня ненавидеть тебя. Каково это, наблюдать, как мой раб Цинь Иинань делает все, что в его силах, чтобы радовать меня? Тебе приятно? Ты рада за нас?

Сонг Цинчунь за последние несколько лет слышала множество подобных провокаций. Привыкнув к этому, она поняла, что первоначальной боли и гнева уже не было. Девушка даже не замедлила свои шаги, когда услышала это.

- Тебе нравится видеть, как мужчина, которого ты любила много лет, расшибается в лепешку, чтобы угодить женщине, которую ты ненавидишь больше всего? Нет, Цинчунь, ты мучаешься, тебе больно, я знаю…, - продолжала Тан Нуань свой монолог. Выражение ее лица стало холоднее, а слова утратили прежний раздраженный тон, теперь в них была сосредоточенная ненависть. - Пока я, Тан Нуань, жива и нахожусь рядом с Иинанем, у тебя никогда не будет возможности быть ним…

Сонг Цинчунь замерла. Вздохнув, она медленно обернулась.

- Тан Нуань, ты не устала делать это изо дня в день?

Нуань подняла брови, но не ответила.

- Честно говоря, я устала. Я уже предлагала тебе остановиться. Что ж, предлагаю еще раз. Как ты не поймешь, это не кончится добром!

Тан Нуань разразилась пьяным смехом, будто услышала остроумную шутку.

- Сонг Цинчунь, ты серьезно ищешь перемирия со мной или это одно из проявлений твоей фальшивой доброты?

- Ты зациклилась на этом…, - тихо резюмировала Сонг Цинчунь.

- Думай, что хочешь! - заявила Тан Нуань без колебаний. – Вот что я тебе скажу: никогда я не соглашусь на перемирие с тобой, пока дышу, потому что никогда не забуду, как су…

Тан Нуань остановила себя на полуслове, как будто почти выдала секрет, который не предназначался для ушей Сонг Цинчунь. Она с ненавистью посмотрела на девушку и наконец прошипела сквозь стиснутые зубы:

- Сонг Цинчунь, мы всегда будем врагами!

Спокойное выражение лица Сонг Цинчунь ярко контрастировало с красным, искаженным злобой, лицом Тан Нуань.