С приходом апреля аллея сакуры приближалась к пику своей красоты и сейчас была полностью усеяна цветущими лепестками. Пройдя по ней и чуть поднявшись по извилистому склону, я увидел, как из-за холмов выглядывает здание нашей старшей школы.

Начало года означало очередную смену классов, поэтому я решил, что первым делом надо посмотреть, куда меня определили в этом году. Видимо, эта мысль посетила не одного меня, потому что стоило мне зайти в школу и переобуться, как меня встретило вполне ожидаемое зрелище: огромная толпа учеников, собравшаяся перед вывешенным списком новых классов. Видимо, придётся немного подождать.

Из близких друзей в школе у меня был только Мару, поэтому мысль о том, что нас могут распределить в разные классы, меня слегка тревожила. Волею судьбы, вплоть до этого момента, удача была на моей стороне, и мы попадали в один и тот же класс. Это было единственное, что позволяло мне чувствовать себя комфортно в классе и я искренне надеялся, что так будет и в этом году.

Вообще, мне вполне комфортно и одному, но школа иногда предполагает работу в группе. И только Мару спасает меня, когда такое происходит. Я не раз задумывался о том, что, наверное, стоило бы быть пообщительнее и завести больше друзей среди одноклассников, но всегда приходил к выводу, что на поддержание этих отношений уходит слишком много сил. Так что, всё остаётся без изменений.

Но если по-хорошему, иметь друзей в период экзаменов — вещь крайне удобная. Сформулировав эту мысль таким образом, я достаточно чётко понял, почему Мару не скрывает иронии в голосе, когда говорит мне, что я слишком привык быть один.

Когда толпа немного рассосалась, я протиснулся сквозь ряды других учеников и начал искать своё имя в списке классов. Учитывая, что фамилии шли в алфавитном порядке, фамилия «Асамура» крайне облегчала поиск. Мне было достаточно пробежаться глазам по верхушкам списков, а не выискивать себя в каждом из них.

В первом классе я себя не нашёл. Во втором тоже. Тогда, третий класс? Тоже нет. Я уже собрался переводить взгляд на список под цифрой «4», как в поле моего зрения попал знакомый мне золотистый отблеск. Переведя взгляд, я увидел владелицу волос ярко-золотого цвета, которая усиленно всматривалась в этот список, немного нахмурившись. Короткими её волосы уже точно не назовёшь.

Саки Аясэ. Сейчас она была ученицей уже третьего года в старшей школе Суисей. И всё ещё моей сводной сестрой. Но об этом уже знало не так много людей.

Мой старик и её мама поженились в июне прошлого года и с того момента мы невольно стали друг для друга родственниками. Сводными родственниками, если быть точнее.

Я не смог отвести от неё взгляд. Спустя несколько месяцев после нашей первой встречи она достаточно коротко постриглась, но сейчас её волосы достигли той же длины, которая у неё была, когда мы только познакомились. Те же волосы, яркие и привлекающие внимание, тот же макияж, достаточно неброский, чтобы не выходить за школьные рамки. Она казалась такой же, какой была, но было достаточно одного взгляда на её лицо, чтобы понять, как она поменялась. Раньше она ненавидела, когда её фотографируют. Она думала, что слишком угрожающе выглядит на снимках, хотя думаю, что дело было не в чертах лица. Ей было слишком некомфортно в компании других людей, и это отражалось на выражении её лица. Сейчас же этого не ощущалось.

Мы провели очень много времени вместе, поэтому я стал замечать такие вещи. Хотя, когда мы встретились впервые, она действительно излучала крайне недружелюбную ауру. Я бы сравнил её с каким-нибудь хищником или просто диким зверем — всегда настороже и готовая кинуться в атаку на любого, кто попробует навредить. Конечно, если бы я сказал ей это в лицо, она бы, как минимум, обиделась. Не хочу думать, что бы произошло на самом деле.

Однако сейчас я отлично понимал, почему в начале нашего общения она назвала свой внешний вид своим «вооружением». Она была слишком настороже в обществе других людей. Всему виной её отец, начавший вести себя неподобающе с её матерью, и в итоге бросивший семью.

Отчасти я улавливал это, потому что у меня и самого была такая же неприязнь к маме, которая изменила отцу и бросила его. Но, несомненно, тот факт, что мы так долго живём вместе внёс больший вклад в то, что я начал понимать Саки Аясэ. Скорее всего, она думает так же и про меня.

— Асамура.

Она резко повернулась и окликнула меня.

— О, Аясэ, — я немного встрепенулся, но ответил ей.

— Извини, было немного неожиданно?

— Да нет, всё в порядке, — это, конечно же, была неправда.

Тут она была права — я и правда удивился тому, что она со мной заговорила. Обычно мы не разговариваем в школе, поэтому она застала меня врасплох тем, что окликнула меня как ни в чем ни бывало. Да и вообще-то было немного неловко от того, что я почти глазел на неё

— В этом году мы с тобой в одном классе. Надеюсь, мы поладим! — как бы между делом сказала Аясэ.

— А?.. Что? — кажется, наш диалог состоял в основном из моего удивления.

Я моментально перевёл глаза на список классов и продолжил с места, где остановился. В классе “3” моего имени не было, и это могло означать только одно. Ну, конечно. «Юта Асамура», как и ожидалось, было на самом верху списка класса “4”. Снизу от него красовалось «Саки Аясэ». Как я вообще умудрился на заметить, что не встретил её имени раньше?

— Хм… Действительно.

— Ого, правда? Видимо, тебе не сильно хотелось, чтобы так произошло? — судя по саркастичному тону, она ждала от меня другой реакции.

— Нет, нет, совсем нет. Просто мне казалось, что родственники не могут оказаться в одном классе.

Честно говоря, у меня самого возникли сомнения насчёт существования этого правила. Руководство нашей школы было в числе немногих, знавших про наше родство с Аясэ, поэтому я и предполагал, что они разделят нас по разным классам.

— На самом деле такого правила же не существует? — спросила она с толикой недоверия.

Её слова заставили меня усомниться. Вспоминая свою школьную жизнь, я осознал, что раньше со мной в одном классе были и двоюродные братья с сёстрами и даже близнецы. Видимо у школы хватало проблем с тем, чтобы распределить учеников по их успеваемости и личным качествам, поэтому такие вещи как родство или личные связи их мало беспокоили.

— Мне всегда казалось, что оно существовало, но похоже, что ты права, — в каком-то смысле, я признал поражение.

— В любом случае, похоже, что мы с Маей теперь в разных классах, —Аясэ решила сменить тему.

— Серьёзно?

— У тебя же похожая проблема, разве нет? — заметила Аясэ.

— Что? — искренне удивился я уже в третий раз за этот короткий диалог.

Надо ещё раз проверить список. Так, посмотрим. Среди учеников четвёртого класса фамилии Мару действительно не было. Его фамилия нашлась только среди списка третьего класса. Вот уж не повезло так не повезло.

— Кстати, Мая попала в третий, — упомянула Аясэ

— Ну, хотя бы эти двое будут учиться вместе.

Да уж, класс у них, получается, интересный. Не знаю, что конкретно из этого выйдет, но они оба прекрасно способны что-нибудь да выкинуть.

— Раз уж мы в соседних классах, то, скорее всего, физкультура у нас будет совместной. Но в этом году наши занятия больше фокусируются на том, что мы будем делать после выпуска, поэтому не так критично то, что мы все не попали в один и тот же класс.

Аясэ была права, потому что на третьем году одноклассники заметно чаще будут находится в разных кабинетах. Это связано с тем, что план занятий конкретного ученика выбирается на основе того, на чём он хочет делать больший акцент — на точных науках или гуманитарных, и на том, планирует ли он поступать в частный университет или будет пытаться поступить в государственный.

— Мая хочет заниматься точными науками, — Аясэ определённо поставила себе цель продолжить меня удивлять.

— Что, прости?

Вот этого я точно не ожидал. Кстати, если подумать, то Мару тоже упоминал, что будет заниматься точными науками. Видимо, у этих двоих больше общего, чем я думал.

— Она сказала, что хочет стать безумным учёным, — вздохнула Аясэ.

— Разве это не из какого-то аниме?.. — я не был уверен, но, по-моему, я слышал, что что-то подобное было в каком-то аниме про науку и перемещения во времени.

— Да? Может это очередная её шутка.

— Возможно.

Мы, не сговариваясь, вздохнули в знак обоюдного согласия с тем, что мысли и идеи Маи находятся за гранью нашего понимания

— Что ж, надеюсь на тебя в этом году, Асамура, — произнесла привычную реплику Аясэ.

— И я на тебя, Аясэ, — ответил я, закончив обмен любезностями.

Так или иначе, но весь этот год мы проведём в одном классе, как минимум, на классном часу. Осознание этого заставило моё сердце биться немного чаще.

Пока мы шли на церемонию открытия, обсуждая все изменения, которые ждали нас в новом году, я заметил, что мы остались совсем одни. Видимо, все решили как можно быстрее занять места в зале и ждать начала. Оно и к лучшему, потому что мы могли спокойно идти в своём темпе и общаться, не переживая о том, что нас кто-то услышит.

— Как думаешь, как нам нужно себя вести? — спросила меня Аясэ.

Тот факт, что мы стали сводными братом и сестрой, всё ещё оставался тайной для большей части наших знакомых. Мару и Мая знали об этом, но это было скорее исключением. Мы не спешили ничего раскрывать, потому что оба не хотели привлекать к себе лишнего внимания или становится темой для каких-то сомнительных обсуждений.

Я попытался очень осторожно подобрать слова.

— Честно говоря, не думаю, что пока стоит что-то менять. Раз уж мы теперь одноклассники, ничего не мешает нам общаться между собой или идти куда-то вместе. Как сейчас, например.

Наверное, это был один из самых больших плюсов в том, что мы попали в один класс. Общаться и гулять со своими одноклассниками, к счастью, было общепринято нормальным явлением.

Аясэ хихикнула.

— В общем, будем вести себя как обычные одноклассники? — лукаво спросила она.

— Да. Будет хуже, если мы будем усиленно избегать общения друг с другом.

— Согласна, — сказала Аясэ, кивнув.

Но так хорошо всё было только на бумаге. На самом же деле, учитывая характер Аясэ, я сомневаюсь, что она сможет разговаривать со мной так же свободно как дома. А если ещё добавить к этому то, что Мару оказался в другом классе, у меня не было никаких сомнений, что в этом году меня ждёт достаточно одинокий год в школе.