Пока мы ехали, мы не подняли ни одной темы для разговора, даже те двое молчали. Видимо, я сломал их устои мира, хотя не понятно, почему такая простая истинна для них что-то странное. Сейчас меня пугали только две вещи: первая – это инквизитор, вторая — это то, что мне придется воевать за каких-то технологичных дикарей. Конечно, мне не привыкать, но я воюю за Евралонск и за его целостность, а не за них. Конечно мне придется воевать, только за свою жизнь… Хотя я и до этого так же делал.

Сидя, иногда полу-лёжа, я рассматривал лес через окно, который иногда менялся маленькими полями. Меня интересовало только одно: когда мы приедем к этому графу? Кто этот граф в этих землях? Я знаю, кто такой граф, но мне интересно, как выглядит то место, где он живёт. Ибо я не когда не видел те здания, в которых проживал такой человек. Максимум, что я видел, — это дворцы разных важных людей в конфедерации. Мне уже приходила мысль об обычном городе, с однотипными серами домами и развалинами прямиком из прошлых столетий, блокпостами в каждом районе, рупорами для оповещения среднего класса населения. Да, для среднего, хотя средний класс это те люди, кто могут обеспечить себя однокомнатной квартирой и неплохим пропитанием. А что тогда с низшим? Ну они живут в старых домах, которые не прошли проверку временем, или в общежитиях.

Есть новый класс, который до гражданской войны являлся «классом будущего», и жили они в новых по стилю зданиях, вроде этот стиль называют «брутализм», хотя ещё назывался «дешёвый и нищий брутализм». И это не мои слова, просто услышал от одного странного типа с кучерявыми волосами. Конечно, за такие публичные высказывание, его отвели в специальное место, где его больше никто не видел. Но эти слова говорили о дешевизне зданий. Видимо будущее – это нищета и дешевизна. Сейчас больше меня интересовало как выглядит город, не моя родная архитектура, а как выглядит город графа и его дом или дворец, можно спросить их, если они не умерли.

— Слушайте, а как выглядит город графа?

Мои попутчики вышли из спячки и хотели ответить, но их опередил тот человек в доспехах.

— Это крупный город с толстыми и высокими каменными стенами. Вокруг этой стены есть малая стена, между ними ров из воды. Настоящая имперская крепость! — крикнул воодушевлено человек в доспехах.

— Имперская?

— Да! Господин граф является частью империи Священной Лосарской Империи, с которой он ведёт войну! — громко воскликнул человек в доспехах.

От таких громких возгласов у тех двоих начала болеть голова, а у меня самого уже давно выработался рефлекс от таких громких командиров.

— Как ты сказал, город состоит с двух стен и всего такого. А можешь рассказать, как выглядит сам город внутри?

— Внутри? Как обычный город империи! Старинные каменные и деревянные дома, кузнецы, кварталы ремесленников и так далее, — ответил опять своим командным голосом.

— Мне стало интересно, а почему ты спрашиваешь? — ответила девушка привычной своей манере с маленькой ехидностью.

Видимо, она пришла в норму, даже после того, как я её мягко послал? Что за человек…

— Просто интересуюсь архитектурой дег… кхм… иных людей.

— Да? Видимо тебе будет весело пройтись по городу и изучить его строения. Особенно с моей подругой детства, она всё знает о городе и его истории…

Лучше быть с занудой, чем с такой прошмандовкой, как она.

— Мне интересно, когда мы уже приедем?

Мне уже невтерпёж узнать, что меня ждет в этом городе, надеюсь, там будет хоть что-то интересное и нормальное.

— Скоро… мы приедем утром. Тебе следует хорошо выспаться, перед встречей с великим графом Каролонии! — сказал громким лающим командирским голосом человек в доспехах.

Да-да, великий граф нищих, который в долгах перед другими графами. Да-да.

— Тогда я спать.

Я разлегся на всё сидение кареты, на другой части сидели остальные трое. Конечно в карете было довольно много места. Здесь может вместиться человек 6-8, на две половины сидений. Меня только одно меня смущает. Почему они сидят, как мои слуги в другой части кареты? Я конечно не против, но почему мне даётся такая забота? Наверное, это своеобразная плата за то, что мне придется за них воевать в грядущей битве, и они поняли, что лучше со мной построить доверительные отношения. Классика неудачной дружбы.

Я не решился спросить их об этом. И так всё было понятно. Только и смог завалится на бок и уснуть.

Сон был опять тем же повторением. Уже давно ставшим просто ничем. Просто глупое повторение странных вещей, которые мне по сей день не понятны. Хотя ведь бывают и бессмысленные сны, верно?

Проснувшись от лучей солнца, я смог увидеть тех троих спящих. Сбоку у окна спала та девушка, даже во сне она выглядела очень соблазнительной, меловатое и нежное лицо, показывающие её неприкосновенность, только для тех, кто не знает её истиной, хотя она этого и не скрывает. Посередине тот дед, он громко похрапывал и выглядел как обыкновенный старый мудрец с морщинами по всему лицу и с длиной белой бородой, только с ноткой подлости, хотя кто отменял сочинение мудрости и хитрости? Сбоку у другого окна был тот в доспехах, он конечно ещё себя особо не показал, но он звучит и выглядит как обычный офицер Евралоска, даже внешне. Строгий, молчаливый, квадрато-головый, человек, который будет говорить полугромким и полу-лающим голосом. Конечно, его я сильно не рассматривал из-за тех двух, но время на это нашлось. Он был одет в латные серебренные доспехи, с закрепленными золотыми болтами на плечах и с золотым символом орла с двумя мечами на груди, а в центре орла красовался довольно яркий рубин. Через плечо был натянут ремень, держащий огромный двуручный меч с прямым и тонким лезвием. На передней части ремня ещё был мешок с доисторическим пистолетом.

От рассмотрения живого воплощение плаката с примером мужества, тот проснулся и посмотрел в окно.

— Мы приехали.

На улице виднелись поля пшеницы с рабочими, и дома с мельницами, а впереди было каменное строение, похожее на какой-то старинный форт. Подъехав ближе, мы остановились. В это время старик и девушка проснулись.

— Мы приехали?.. — зевнула девушка, попутно потягиваясь.

А пока девушка приходила в себя, старик просто резко открыл глаза, посмотрел на улицу и вышел вместе с человеком в доспехах. В карете остались я и эта противная мадам.

— Слушай, Ларус, — начала эта прошмандовка, — расскажи откуда ты именно, чем занимался у себя на родине?

Мне не хотелось рассказывать про себя что-либо. И то, я ей рассказал достаточно, что от меня нужно.

— Я уже тебе все рассказал.

— А вот и нет.

— А вот и да

Отвали уже.

— Тебе сложно рассказать о себе подробно?

Она реально такая идиотка, что думает, что я ей что-то про себя расскажу?

— Да

— Давай я расскажу про себя, а ты потом хотя бы немного про себя, хорошо?

Что она задумала? Хотя, пусть расскажет про себя что-то. Если это не постеленные хроники.

— Хорошо, расскажи про себя.

— Ну, ты меня уже знаешь, как меня зовут. Так вот, перейдём к тем фактам, которые ты хочешь знать от меня.

— Что угодно?

— Да, — ответила она точным и серьёзным голосом.

Её лицо стало полностью спокойным. Оно конечно и так было по большей части спокойной, но до этого она была с той хищной гримасой. Сейчас она хотя бы выглядит, как полностью обычный человек для меня. Главное — задать дельный и простой вопрос, чтобы подходить с тактикой малого по малому.

— Хорошо. Скажи, ты реально девушка на прокат?

Я решил задать немного идиотский вопрос, но пока лучше побыть немного идиотом. Хотя, от такого грубого вопроса, она покраснела и начала немного запинаться.

— Ну… кхм… Вообще, нечестно задавать такие вопросы леди!

Видимо, местную знать легко ломать на детские вопросы. В моей стране за такое хамство отправили бы на публичное наказание, где меня бы избили и отрубили язык, а после этого отправили в лагерь для рабов.

Пока я раздумывал, как меня могли бы наказать за такой грех на родине, она стала походить на злобного инструктора, которому дали новых солдат лет 16-18 лет.

— Ну ты сама сказала. На любой вопрос.

Она успокоилась и ответила, отводя глаза в сторону:

— Меня вынудил отец так поступать.

— Поступать?

Над нами повисла тишина. После она продолжила.

— Отец хотел завести себе союзников среди бывших врагов и среди графов империи. Для того, чтобы иметь инструмент для политики, была нужна я, старшая дочь графа. Сначала в возрасте 18 лет, меня отправили к старому барону на юге-востоке империи, после первой ночи со мной, я ему понравилась. Отец решил отложить поиски союзников на долгое время. Но когда началась война между Лосарской империей и двумя королевствами, Гарелией и Санделай, то я очень сильно пригодилась в браках разных графов, но им не понравилась. Вот и приходится так жить..

*вздох*

Тяжело вздохнув и закрыв глаза, она сказала, попутно положив руки себе на грудь:

— Вот такая история… Теперь, Ларус, твоя очередь.

Мне кажется, но она немного в чём-то соврала, ну и ладно, всё равно буду говорить не по делу.

— Я из города Венеросло, на юге Евралоска. Служил и сейчас служу в армии… Ну от меня уже знаешь некоторые вещи.

— Да… а у тебя больше нет ничего, кроме той гражданской войны и службы?

— Мы договаривались. Ты больше про себя, я немного про себя и то вышло, что ты про меня больше знаешь.

Она хихикнула, но не от злобы, а от забавности ситуации и сказала:

— Тебе, Ларус, нужно больше думать, чем что-то говорить

Вот и правда. Хотя сама меня и напугала, что может убить.

— Ты немного права… Вообще, зачем ты устроила это? Тебе не выгодно просто молчать в тряпочку и пользоваться мной как рабом?

— Да, выгодно, но всё равно мы сейчас варимся в одном котле. Лучше нам иметь доверительные отношения между собой, чем просто играть в молчанку.

Вот здесь от части могу с ней согласится, наверное…

— Может я и согласен, даже в положении раба.

— Статус Раба мы снимем, когда будем у графа.

— Тогда почему старик мне не предложил поехать к нему?

— Дело в том, что ты выглядел напуганным и мог убежать от такого предложения, вот ему пришлось идти на такие меры.

— Тогда, что это были за люди в клетках? Ты же с ним обсуждала насчет них.

— Ну… это преступники и всякие опасные люди.

— Тогда ответить: почему он держит всю деревню в страхе? Если все опасные сидят по решёткам?

— Всё графство сейчас в страхе. У нас не было выхода другого выхода, как подавить анархию и недовольство, кроме как страхом и ужесточением нашей власти. Если мы твоих друзей как-то обидели, то — извини, эхо войны даёт о себе знать. Сейчас мы сильно нуждаемся в герое, который вернёт прежние времена.

— Я уже говорил, я им не являюсь.

— Я знаю, но у тебя нет выбора, как и у нас всех.

Конечно выбора нету, меня сделали рабом.

— В добавок, если бы ты там остался, то умер бы от войск империи.

— Логично… наверное…

Над нами повисла пауза, но мне захотелось задать ей один вопрос.

— Когда всё закончится, что будете делать?

— Не знаю… наверное, отсрачивать долги и пытаться искать союзников в наше непростое время. А с тобой не знаю, может отец даст тебе часть своего удела…

— Понятно…

Мне хотя бы выжить в этом аду и вернуться в свой родной. Хотя я не знаю, что буду делать на родине, может пойду работать на завод, вместо службы. Пусть лучше пресс задавит, чем тебя расстреляют за предательство. Конечно, там получают гроши, но я уже себе сказал причину.

В это же время в карету вошли те двоя. Человек в доспехах держал книгу с синей обложкой, а старик переоделся в красную мантию с высоким шиворотом, даже бороду привёл в порядок. Обычно она свисала как споли, а сейчас была ухоженной.

— Вижу, ты решил за долгое время стать нормальным человеком, — девушка хихикнула.

Когда дед и человек в доспехах зашли, она стала той девушкой, которой была всю дорогу.

— Отстань, Вайлу, я давно хотел привести себя в норму, особенно после той деревни.

— Ага, когда ты там сидел, по крайне мере, 6 лет.

— Ну меня была важная миссия! Я ждал героя из далёких земель!

— Да-да… ну ладно, давай ехать.

Когда все сели, карета двинулась в открывающиеся врата. Сначала мы проехали одну часть стены, потом начали въезжать в ворота, которые ведут в город. Когда мы попали в город, я был поражён строениями. Город не был похож на те убоги строения, которые были в Евралонске, не было тех вышек с пулемётами, не было статуй пророка и не было рупоров для распространения идеи долга нации перед пророком или идеи уничтожения дегенератов востока и запада — ничего из этого не было! Только стояли те самые здание, похожие на старинные руины. Казалось, что как будто они собрали свои осколки и восстановили свой прежней образ. Моё удивления заметили те троя, они сидели и смотрели на меня как на дикаря, который увидел что-то красивое, кроме убийства и грабежа. Мне пришла в голову одна мысль. Может это я дикарь, который понимает только язык насилия? Хотя, наверное, это декорации и на такую фальшь не стоит смотреть, но я был удивлен, точнее больше чувствовал ностальгию по детству. Когда в старой книжке увидел такие же строение, я хотел посмотреть на них в живую, но видел только руины. Их не пощадили не люди, не Иклон — никто…

Старик сел рядом с той девушкой, а рядом тот человек что словно сошел с плакатов, которые распространяли пропаганду оставлять нашу нацию чистой. Решено, теперь он живой плакат. Да, ему такая кличка ему больше подойдёт. Почему я его не называю по имени? Всё просто, не люблю запоминать имена, особенно их имена.

Проехав через маленький мост, мы отправились во вторую часть города, где скорее всего жила знать, если судить по строениям. Если в первой части города в качестве материалов для домов использовали камень с глиной и дерево, то здесь дома были уже из кирпича. В первой части города, дома были невысокие, где-то 2-3 этажа, а в богатом районе они уже имели 4-5 этажей.

По дороге в замок, я всматривался в проходящих мимо людей. Кто-то носил яркую и черноватую одежду. Особенно выделялся здоровый тип в огромной шубе и с широкими цветными штанами, его вид напоминал какого-то серьёзного клоуна, чем какого-то важного человеке. Кто-то, как рабочие, были одеты в простую одежду. Белая рубаха с высокими башмаками и черными штанами. Особенно меня удивила одна вещь. Женщины в доспехах. Больше всего я не ожидал увидеть женщин в броне. Обычно, по правилам и законам моей страны, женщины слабые и имеют право работать только на кухне, и то дома, а здесь… одно из двух. Графу уже негде набирать людей на войну или это воистину другой мир. Хотя то, как одевается местная знать, меня удивило. Может я и вправду дикарь, который не может принять иное представление жизни?