Это было случайно, но плоть его пальцев сама собой спустилась по горлу.

К тому времени, как кости были пережёваны, я наконец успокоился.

(Нет, погодите. Как ни посмотри, это странно. Вместо того, чтобы выплюнуть - прожевать и проглотить - это не уровень «ошибки».)

Когда я против воли разжевал кости, и несколько оставшихся кусочков мяса коснулись моего языка, был такой шок, что чуть не потерял сознание.

Какая вкуснятина!

Неужели что-то настолько вкусное вообще существует в этом мире?

Что же я ел и думал, что это «вкусно» до этого?

Я был опьянён, и начал понимать, что моё спокойствие не продлиться долго.

Человек передо мной был таким же супер солдатом, как и я, бывшим гражданином Империи и моим соотечественником.

(Отнесусь к этому как к «лучшему мясу» -)

У меня не получалось ясно мыслить, и мне вдруг вспомнились его слова которые теперь я мог понять.

«Дай мне поесть»

Что же это значит?

«Ты третий»

Значит, он уже съел двоих?

«Наконец-то я тебя нашёл»

Чем больше он искал, тем больше сходил с ума?

(Нет, нет. Я определённо испытывал это чувство -)

Мой мозг отказывается вспоминать, но я уже принял это.

Чем больше я ем, тем большее удовлетворение ощущаю.

Чувство восторга настолько сильное, что оно лишает меня сознания.

Меня ведёт мысль, что я «должен поесть», но даже не понимаю, почему.

Я снова импульсивно поводил языком во рту.

(Я помню. Я уже съел одного.)

Только теперь до меня дошло.

Гигантский осьминог, на которого я напал тогда в лесу, чудовище, которого никогда раньше не видел, вероятно, тоже был супер солдатом, и сейчас происходит то же самое, что и тогда, когда я впился зубами в его плоть.

Мой соотечественник, стоящий передо мной, кажется неотразимо притягательным - но то же самое относится и ко мне.

Я прикрыл рот рукой, борясь с желанием наброситься на него.

Однако, как бы я ни сопротивлялся, все мои мысли были только об одном.

Он шагнул ко мне неуверенной и нетвёрдой походкой, несмотря на то, что уже явно находился в ненормальном состоянии.

«Кого волнует шансы на победу?»

Когда его рука без пальцев коснулась меня, он заулыбался, открыв рот от восторга, и стало ясно, что уже слишком поздно.

«Д-д-д-д-д-д».

Я не могу заставить себя сказать ему «Я тебя прикончу», ведь он даже вызвал у меня жалость.

Голос, запах крови и плоть, виднеющаяся сквозь раны, сводили меня с ума.

Он, пошатываясь, уже готовился меня укусить.

И тут мой разум отказал.

«ГОООООааааааааа!»

Я вытянул обе руки, положил одну ему на голову, а другое на плечо, и впился зубами в шею, прокусив кожаную броню.

Он закричал.

Я выплюнул оторванный вместе с плотью кусок брони, сорвал броню и вцепился в плечо.

Жуя мясо, я дрожал от восторга, повалив лакомство перед собой на землю.

Я сьел его.

Его сопротивление было бессмысленным, и, когда моё зрение окрасилось в ярко-красный цвет крови, мне показалось, что я услышал тихий голосок, кричащий: «Помогите мне!»

Это было моё последнее воспоминание об этой битве.

Я открыл глаза.

Я не стал оправдываться, говоря, что был без сознания.

Я убил его и съел.

Передо мной лежал обглоданный труп, а на стадионе не было никаких следов орков.

На останках, освещённых тускнеющим костром, даже виднелись тёмно-красные сгустки крови, давая понять, сколько мяса я впихнул себе в живот.

Я попытался вытереть рукой окровавленный рот, но всё моё тело было покрыто кровью, так что, что бы я ни делал, ничего не изменилось.

(Мне нужно уходить отсюда...)

Если всё будет так же, как и в тот раз, то меня охватит невыносимая сонливость.

Мне нужно найти безопасное место, прежде чем я отключусь.

Проблема была в том, что я никак не мог найти подходящее место, а потому начал беспокоиться.

Мне также нужно достать мой спрятанный багаж, но сейчас не время для этого.

(Почему бы просто не уничтожить вход на стадион, чтобы не дать оркам пробраться внутрь?)

Лучше сделать это место безопасным, чем искать другое, которого может и не быть.

Конечно, неизвестно, смогу ли я потом выбраться отсюда так же легко, как и попал, но во всяком случае это позволит избежать худшего сценария.

Я бросился к трибунам и начал ломать проходы.

«Сколько их ещё?»

Я нетерпеливо задал себе вопрос, но само разрушение проходило гладко, так как я мог двигаться довольно быстро.

Полу затухшие костры на земле почти не давали света, так что будь я человеком, то мне бы было сложно что-либо увидеть, но у меня хорошее ночное зрение, так что это не проблема.

Остаётся только время.

Как и в прошлый раз, это гонка со временем, но как только я уничтожаю третий вход, накатывает сонливость.

У меня ещё было время.

Я спешно поломал оставшиеся входы.

Я не узнаю, успел ли вовремя, пока не настанет пора просыпаться.

(Я сделал всё, что мог. Теперь это просто вопрос судьбы...)

Я опустился на несколько стульев среди трибун стадиона, и закрыл глаза, не пытаясь бороться с накатывающей сонливостью.

***

Я не был уверен, светит ли утреннее солнце или это был закат, но мне удалось благополучно проснуться.

Думаю, можно сказать что «мне удалось».

Нет смысла думать о времени, проведённом во сне.

Я встал, и оглядевшись, направился к одному из входов.

Дойдя до неприметного бетонного блока, я медленно повернулся и взмахнул рукой.

«Чёрт возьми!»

Я одним ударом разнёс его в дребезги.

Я приложил руку к горлу, проверяя новый голос, но не почувствовал ни капли радости.

Я молча нанёс ещё один удар, и остаток бетонного блока разлетелся, образовав дыру в разрушенном проходе.

Я искал новый выход, пытаясь попутно спустить пар.

Смех учёного из моего сна всё ещё звучал в моих ушах, а мои эмоции снова и снова сменяли друг друга, но постоянной и не утихающей был только гнев.

Я трижды вмазал кулаками по стене, и моя функция подавления эмоций активировалась так сильно, что у меня ужасно заболела голова, но зато это заставило меня достаточно остыть, чтобы сохранять спокойствие.

«...Какой смысл говорить это сейчас?»

Я сел на ступеньки среди трибун и закрыл лицо руками, испачканными засохшей кровью.

Надо думать о будущем.

Однако, как бы я ни старался мыслить позитивно, меня не радовало будущее, которое меня ждало.

Мои эмоции перепутались и я не мог собраться с мыслями, но вид его останков сквозь щели между пальцами вернул меня в реальность.

«Наверное, это было так тяжело… так больно…»

Если подумать, гигантский осьминог, которого я съел, мог оказаться таким после всех этих страданий.

«Остался только один… Наверное, я всё равно попытаюсь, даже если у меня нет шансов на победу…»

Теперь настала моя очередь найти «ещё одного».

Если учёный из сна сказал правду, то мне, вероятно, осталось не больше пяти лет здравомыслия как человеку.

Однако, мне должно невероятно повезти, чтобы найти ещё одного супер солдата, ведь чем дольше будут продолжаться мои поиски, тем больше я буду страдать, как и он.

Если быть реалистом, то моё время - два года, а три последующих можно считать красной чертой.

«Чёрт, может, мне просто съесть паукоурода…?»

И тут я вспомнил.

Где я сейчас?

«Будет ли неудавшееся творение считаться целью?»

Тело всё ещё должно быть там.

Я встал, и направился к своему рюкзаку.

Достал его из схрона, облил себя водой из бачка, вытер кровь полотенцем, затем снова облил голову водой, постаравшись взять себя в руки и глубоко вздохнул.

«Ладно, пока моя цель - вернуться на базу и съесть неудачного паукоурода. Если это позволит мне увидеть третий сон, то ладно. Если нет...»

Нет, об этом я подумаю, если это произойдёт.

Я закинул рюкзак на спину, выбрался со стадиона и побежал в сторону базы.

Я подумал, что неплохо было бы сказать пару слов той женщине из Совета Фурона, но, если исходить из худшего сценария, моё слишком активное участие не приведёт ни к чему хорошему.

Я уже и так подобрался к эльфам слишком близко, но с ними ещё можно было надеяться на «может быть…»

Я просто бежал.

Надежда ещё оставалась…

Кстати, мой товарищ всё ещё не подавал признаков присутствия, а хотел я этого больше, чем нормального голоса.

***

(´・ω・｀) Далее - другая точка зрения.