(´・ω・｀) У меня есть такая проблема: начинаю читать что-то, это меня вдохновляет и я начинаю писать что-то новое.

***

Ночью мне не спалось.

Я повернулся на своей лежанке и посмотрел в сторону Асилу, спящей на футоне примерно в метре от меня, и у меня появилась мысль.

«Интересно, как она может так крепко спать?»

В нашу первую встречу у меня возникла иллюзия, что она какая-то важная шишка, но она просто эльфийка с большой грудью, от которой мало пользы.

Если начать подводить итоги тому, что я узнал сегодня, то можно было выделить следующее:

- Она не умеет жить самостоятельно и, в основном, потакает своим желаниям.

- Она не умеет как следует заниматься домашним хозяйством, а просто хочет жить лёгкой жизнью - есть и спать весь день, ничего не делая.

- Чтобы добиться этого, она надеется сцапать мужика с деньгами и властью из числа тех, что интересует только её тело. Она серьёзно верит, что у неё получится, и, возможно, из-за этого она излишне самоуверенна, эгоистична и пугающе позитивна.

- Её желание стать содержанкой очевидно даже для меня, а я, так то, монстр, из чего можно сделать вывод, что у неё, похоже, нет гордости или достоинства.

- Её хобби - чтение. Но, кажется, она предпочитает читать романы и мало интересуется книгами о науках. Ещё ей нравится манга.

- Она, по большей части, не интересуется ничем, что не входит в круг её интересов, и даже не знает пары известных личностей из своей фракции.

- Её боевой потенциал равен нулю, как и физическая подготовка. Способность к обучению тоже низка, и если сравнивать её с обычным эльфом, то её характеристики, как правило, супер посредственны.

- Она не очень хороша в магии, и единственные атрибуты, которые она может использовать - это огонь и земля. Можно представить её огневую мощь. Кстати, магия света классифицируется как "магия для детишек", ведь относится к магии жизни.

- Несмотря на её очень большую грудь, тело несправедливо стройное и подтянутое. Типичная фигура эльфов.

Если уж и добавлять ещё что, так это "низкая преданность родине".

Я взялся за голову, снова бросив взгляд на Асилу, крепко спящую рядом со мной.

(Должен ли я заботиться о ней...?)

Я не должен такого говорить, но эта Титько-дама - эльф с фатальными недостатками, поскольку она не может самостоятельно приложить достаточное количество усилий, необходимых для выживания.

Это правда, что её сочные и упругие груди успокаивают, но в то же время её бесполезность меня раздражает, так что я должен требовать разумную ответную услугу, чтобы не остаться в минусе.

Скорее, я не могу её содержать, не взимая никакой платы.

Так что я откинул её одеяло, порванную одежду и любовался её обнажённым телом.

Я все ещё хвалил её за прекрасное тело, но вздохнул, когда она неряшливо почесала живот.

(Мда... Из полезного в ней только сиськи. Разочаровывающая эльфийка была бы приемлема, но я вижу её только как «сиськи», а не как женщину.)

Ладно, с этого момента буду относиться к ней как к сиськам.

Потребуется как минимум несколько дней, чтобы ситуация в деревне эльфов хоть немного поменялась.

Это необходимая мера, чтобы выдержать её присутствие до того момента.

Поэтому я провёл ночь, играясь с сиськами Титько-дамы, спящей рядом со мной.

На следующее утро я проснулся на удивление рано из-за не сильно большой потребности во сне, особенно учитывая насколько активно я себя веду, когда бодрствую.

Накрыв спящую рядом со мной Титько-даму, я встал и первым делом отправился умываться.

После событий в деревне, у меня больше не было никаких возражений против мяса на завтрак, но для Титько-дамы, посапывающей недалеко от меня, такой завтрак будет тяжеловат.

Поэтому я поднялся на поверхность, и отправился к реке, чтобы забрать багаж с наблюдательного пункта.

Если что, то наблюдение мне больше по душе.

Не знаю, когда проснётся Титько-дама, так что стоит поторопиться и вернуться назад.

Маршрут уже построен, что-то вроде звериной тропы проложено, так что путь до наблюдательного пункта не займёт много времени.

Возможно, мне придётся что-то в нём подкорректировать, чтобы избежать казусов, но сейчас у меня нет на это времени.

Я спустился к реке, наловил и почистил рыбу, а затем кинул её в холодильник и отправился домой.

Как только вернулся, сразу же занялся жаркой рыбы на шампурах, а как только поставил её готовиться, спустился в подвал, но Титько-дама все ещё спала.

Я стащил с неё одеяло и раздел догола.

Она открыла сонные глаза и закричала, увидев меня, а следом закричала ещё сильнее, когда поняла, что лежит передо мной голышом.

Я сунул ей в лицо заранее заготовленную записку.

«Я приготовил завтрак, так что иди и быстро умойся»

Пока Титько-дама раскачивалась, я поднялся наверх, все ещё держа в руке снятый с неё лабораторный халат.

Проверив готовность рыбы, сразу подготовил под неё тарелки.

Положив рыбу прямо с шампурами на тарелку, я с чувством выполненного долга вздохнул.

Вернувшись вниз, я подхватил Титько-даму, сверкающую задом и прикрывающую грудь руками, и поднялся на поверхность.

Я протянул ей лабораторный халат и наблюдал, как она переодевается, закидывая в рот жареную рыбу.

«Рыба, хм...»

Я сердито посмотрел на неё, когда она это пробормотала, но она, похоже, этого не поняла и без особого беспокойства взяла шампур с рыбой.

«Я думала, ты ешь только мясо, но оказывается ты ешь и рыбу».

Она откусила кусочек и с наслаждением начала жевать.

«Ох, это идеальное количество соли...»

Она довольно беспечна, так как не обратила внимания на то, избавился я от внутренностей или нет.

Я молча закончил с завтраком, а затем заставил Титько-даму убираться.

Как только она закончила, мы отправились в подвал, а весь путь сопровождался её жалобами.

Как только мы спустились, я аккуратно протянул ей очередную записку.

«Время для серьёзного разговора»

Как только она её прочла, то сразу же спряталась под футоном, поэтому я был вынужден вытащить из под него её зад и шлёпнуть по нему.

Затем мне пришлось оттаскивать заплаканную Титько-даму от футона, пока она пыталась уцепиться за него, и заставить её сесть на пол.

Закончив с усмирительным процессом, я написал новую записку и протянул ей.

«После тщательного изучения, я пришёл к выводу, что у тебя нет никакой ценности, кроме твоих больших грудей. Кроме того, поскольку их ценность туманна, я хотел бы обсудить твоё нахождения здесь».

Как только она прочла содержимое записки, то сразу отвернулась в сторону.

Вероятно, она собирается сделать вид, что не видела её, но как только я снова повернул записку к её лицу, она закрыла глаза, отказываясь смотреть.

Я обхватил её голову пальцами и аккуратно начал надавливать, как бы говоря, что её сопротивление напрасно.

«Ой! Ой! Она сломается! Она сейчас лопнет!»

Я снова показал записку Титько-даме, стучавшей ладошками по моим пальцам.

«Я не понимаю фуронский!».

Я отвернулся и начал писать новую записку на ломанном эльфийском.

В этот же момент Титько-дама вцепилась в мои ноги со слезами на глазах.

«Подожди! Если я вернусь в деревню, то у меня будут проблемы, верно? Ты же говорил, что спрячешь меня! Ты просто играл со мной?!»

Титько-дама небрежно придумывает способ выкрутиться, говоря о том, что неправильно поняла.

Поэтому я решил строго поставить её перед фактом.

«Я этого не говорил. И ты недостаточно умна, чтобы с тобой играть».

Она посмотрела на записку и сделала озадаченное лицо.

«Э?»

Что, черт возьми, происходит у неё в голове?

«Нет, нет, нет... Подожди, ты смотришь на меня свысока?»

Я, улыбнувшись, взял ещё лист бумаги, не обращая внимания на руки размахивающие перед моим лицом, решив окончательно прикончить её.

Записав по памяти математическую задачу, которую решал во времена обучения в вузе, я протянул ей лист и ручку, предварительно добавив сообщение.

«Попробуй решить».

Увидев лист с задачей Титько-дама остолбенела.

«Бл... Это небрежно начерченное что-то в любом случае предназначено для того, чтобы задание невозможно было решить, да? Ты написал это, но ты сам то понимаешь, что это?»

Её торжествующее лицо вызывало у меня раздражение, но, когда я молча решил уравнение, то почувствовал лёгкую ностальгию, и мои щеки расслабились.

Проверив решение на ошибки, я показал ей ответ, и её лицо стало серьёзным.

«Ох, я вижу, ты все запомнил наизусть, у тебя отличная память»

Она встала и попыталась погладить меня по голове, но тон её слов был странным, а глаза бегали туда сюда.

Пока она пыталась исправить свою неправоту, я спокойно добавил ещё шесть листов со способом решения данной задачи.

А затем я протянул ей ещё одно сообщение.

«Ты поняла?»

Титько-дама с совершенно пустым лицом, опустила глаза и перестала двигаться.

Я подождал какое-то время, но не было никаких признаков того, что она скоро выйдет из ступора.

Мне было интересно, действительно ли она была так уж шокирована, но, учитывая её характер, она, скорее всего, думала как-то так:

«Если я просто буду молчать и ничего не скажу, он наверняка неправильно поймёт, и у меня получится сохранить статус-кво».

Поэтому я взял ручку с бумагой и записал все, что пришло мне в голову, а затем осторожно сунул его Титько-даме, смотрящей вниз.

1: Доказать свою ценность.

2: Вернуться в деревню.

3: Выживать самостоятельно.

4: Еда на случай чрезвычайной ситуации.

Титько-дама некоторое время смотрела на записку, а затем встала и пошла прямо в комнату с книжными полками.

Вернувшись с книгой в руке, она села передо мной и открыла принесённую ею книгу.

(Она все-таки её нашла.)

Книга, которую принесла Асилу, была журналом для взрослых, часть коллекции которых я смешал с обычными книгами.

Мне стало любопытно, в какую сторону она начнёт разовивать свою мысль.

Пока я наполнял своё сердце предвкушением, она открыла страницу с позирующей обнажённой женщиной, и начала объяснять свою мысль с серьёзным выражением лица.

«Сначала взгляни на это»

В этот момент я был готов рассмеяться.

Она начала хвалить себя в середине своего объяснения, так что, если подвести итог, то содержание было следующим.

«Такие книги, где можно увидеть голых женщин, ценны, и оценка оказывает существенное влияние на внешность и фигуру модели. Поэтому, как ты можешь видеть по размеру моей груди, я достойна похвалы. В доказательство этому, многие женщины, которые занимают высокие места в рейтинге популярности в этом журнале, имеют большую грудь, а моя грудь больше, чем у них»

Её мысль звучала глупо.

Поэтому я наклонил голову, взял журнал и указал на голую женщину, позирующую на открытой странице, а затем на её бесполезные сиськи.

В журнале была женщина в сексуальной позе с обоими коленями на полу, руками за головой и выгнутой грудью, а взгляд был действительно соблазнительным.

Возможно, она восприняла мою просьбу показать ей, как это делается, как вызов, поскольку Титько-дама фыркнула и приняла ту же позу, что и женщина на фотографии.

Однако она все еще была в лабораторном халате, а поэтому я безжалостно показал ей новую записку.

«Одежда».

Титько-дама сжала кулаки и стиснула зубы, но затем, словно решившись, энергично сбросила свой лабораторный халат и продолжила позировать обнажённой.

Как будто говоря ей, чтобы она не недооценивала профессионала, я записал на листке бумаги различия между ней и женщиной на фотографии и показал ей.

«У тебя напряжённое выражение лица».

Каждый раз, когда она жаловалась, я уговаривал её повторять снова и снова, заставляя её делать самые разные позы.

В результате она приняла более тридцати разных поз, и прежде чем я успел заметить, наступил полдень.

(Ну, это был хороший способ убить время. В итоге я не успел на выступление «Мисс номер шесть», но это все равно был стоящий опыт.)

Я кивнул, согласившись, что это правильный способ обращения с ней, и вздохнул, когда она упала от изнурения на футон, больше не в состоянии двигаться.

В любом случае, я мог бы присматривать за ней ещё несколько дней.

Немного рановато, но я намерен отнести Асилу обратно в деревню.

Я планирую назначить встречу с «Мисс номер шесть», но боюсь того, что может случиться, если буду ей должен.

Поэтому я решил, что при встрече сделаю заявление.

«Вы решили навязать мне такую расточительную штуку?»

Смысл действительно зависит от того, как это будет сказано.

Я не вверяю им Титько-даму, а возвращаю её.

Таким образом, я ничего им не должен.

На самом деле я даже мог бы спросить с них за низкие характеристики Асилу.

Я не мог не рассмеяться вслух над блестящей идеей, которая даже меня впечатлила.

Кстати, по поводу оценки Титько-дамы, я решил сказать: «Ну не знаю, так что, пожалуйста, попробуйте еще раз завтра», так что уверен, что смогу насладиться и следующим днем.

Пройдёт некоторое время, прежде чем я смогу подтвердить, что хорошо время от времени устраивать себе такие перерывы.