(´・ω・｀)Почему написано «toaru», хотя я набрал «toaru»? (Тут не совсем понятно, что автор имел ввиду)

На этот раз от третьего лица.

***

Те, кто собрался, дабы победить всего одного монстра, брели по дороге, словно призраки.

Стояла гробовая тишина.

К счастью, одному из наёмников удалось забрать повозку, которая использовалась для перевозки отравленной приманки, что позволило перевезти тяжело раненых, но, учитывая ужасающую ситуацию, это оказалось слишком скромным случайным везением.

Марш был очень медленным, так как все еле волочили ноги, и только к утру второго дня они смогли вернуться в город Леколь.

На следующий день Арнгейл, глава гильдии наёмников, с угрюмым выражением лица читал полученное письмо.

Содержание текста было не беспочвенным обвинением, а всего лишь попыткой переложить вину на других.

Рыцарь, командовавший территориальной армией, возложил всю вину за провал этой экспедиции на Гильдию наёмников.

Он сказал: «Гильдия наёмников не хотела раскрывать информацию о новом виде, из-за чего мы понесли огромные потери. Мы храбро сражались, пытаясь сократить число жертв, но поскольку более половины наших солдат были ранены, мы не смогли контратаковать и были вынуждены отступить».

На самом деле число погибших оказалось необычно низким: погибло всего восемнадцать человек, а восемьдесят процентов из пятисот шестидесяти учавствовавших лишь получили ранения.

Рыцари утверждали, что это произошло благодаря их собственным усилиям.

С одобрения лорда ответственность за провал миссии по уничтожению нового монстра была возложена на гильдию наёмников.

В частности, были отданы строгие приказы о применении штрафных санкций к «Рассвету поля битвы», имевшему опыт борьбы с новым видом.

И содержание этого пункта также было изложено в этом письме.

«Не сваливайте всё на меня! Я дал вам всю информацию, что у меня была!»

Арнгейл позволил эмоциям взять верх, в порыве негодования пнув стул.

Однако, поскольку это был приказ лорда, гильдия наёмников не могла ему противиться.

После великой войны с Империей долгое время не было настоящих войн, что значительно ухудшило положение Гильдии наёмников.

Царство Ханаан даже пыталось исключить риски при сборе войск.

В результате этих решений, гильдия наёмников сумела выжить только став частью системы, подконтрольной правительству.

Вот каким был результат.

Вскоре наёмники стали удобными козлами отпущения для тех, кто находился у власти и не хотел брать на себя ответственность за свои ошибки.

Более того, они ещё и занимались сокрытием этого факта, что было невыносимо для главы и всей гильдии в целом.

«Мне нужно повторять это снова...?»

Арнгейл с отвращением смотрит на письмо на столе.

Не было никаких вариантов, чтобы на половину разрушенная группа наёмников смогла победить чудовище класса «Катастрофа».

По сути, это был смертный приговор - ответственность была удобно переложена на кого-то другого, наказание было приведено в исполнение, а подытожилось всё обычным «полное уничтожение стало следствием ошибочного суждения наёмников, соблазнившихся высокой оплатой».

Подобное происходит на бумаге и со временем забывается, а Арнгейлу оставалось только стиснуть зубы, поскольку он не мог ничего поделать с исчезновением ещё одной способной группы наёмников.

Волшебница Диера в одиночестве гуляла по городу, осматривая лотки уличных торговцев.

В предыдущей битве она потеряла недавно купленный посох, а также израсходовала свой самый драгоценный магический камень.

Несмотря на это, никаких выплат не было, а потому, даже если бы она хотела найти замену магическому катализатору, у неё не было выбора, кроме как сначала поискать что-то подешевле, так как она сейчас не была уверена в своих финансах.

Хоть ей и не нужно было беспокоиться о еде, предметы, связанные с магией, естественно, стоят довольно дорого.

Если что-то пойдёт не так, у ней может не оказаться средств даже на то, чтобы вернуться в Сейзерию.

Вот почему необходимо было тщательно изучить не только ассортимент магазинов, но и уличных торговцев.

(Чем больше я об этом думаю, тем меньше это имеет смысла. Черт возьми, что это за тварь?)

Не успела она опомниться, как уже думала только о новом виде.

Монстры - враги людей, и если их не убивать, то они убьют кого-то другого.

Это общеизвестно для каждого, кто родился в Сейзерии, и это общее понимание разделяется всеми.

Это связано с тем, что нация Сейзерии с незапамятных времён страдает от нашествий монстров.

В Сейзерии, даже если ты не охотник и не искатель приключений, то всё равно неизбежно столкнёшься с монстрами.

Исходя из своего здравого смысла, знаний и опыта, что у неё были за плечами, новый вид был ненормальным во всех отношениях.

Если подумать, то ущерб будет просто невообразим, если новый вид не будет уничтожен?

Однако это не Сейзерия, а Царство Ханаан.

Диера покачала головой, поняв, что нет смысла об этом думать, и попыталась изменить ход своих мыслей.

(Теперь, когда я об этом думаю, неудивительно, что он вспомнил Орландо после боя один на один... но как?)

Возникает вопрос: «Могут ли монстры узнавать людей по лицам или голосам?»

По крайней мере, за редкими исключениями, она не могла припомнить ни одного подобного случая, даже если обращаться к книгам.

Исключением являлись случаи, когда человек сражался с большим количеством монстров в одном и том же месте в течение длительного периода времени, что делало его запоминающимся.

Если это так, то Диера задалась вопросом, почему монстр её запомнил.

«Он что, настолько умён?»

Она покачала головой, отрицая слова, которые случайно вырвались из её рта.

Это наихудший сценарий, да и к тому же он не очень реалистичен.

Если бы такое произошло, само определение монстров пошатнулось.

Затем Диера снова попыталась изменить направление своего мышления.

(Что-то, что легко запомнить... Если во мне есть что-то отличительное, то меня будет легче запомнить. Что-то отличительное во мне...)

С этой мыслью Диэлла опустила свой взгляд.

Однако, она подумала, что это может быть сказано только с человеческой точки зрения, отводя взгляд от своей груди, отрицая этот вариант, но затем внезапно вспомнила их первую встречу.

В тот момент она была почти голой.

И в этот раз, после того как она боролась в его руке, её верхняя часть тела тоже была почти голой.

(...Он ведь не по груди меня узнал?)

Если вспомнить, в какой момент он перестал двигаться, когда он её схватил...

Почему он ничего не сделал?

Когда она задумалась об этом в таком ключе, то, то что почти казалось шуткой, начало выглядеть более реальным.

«Как грубо - запомнить человека по его груди», — сказала Диера с кривой усмешкой, когда к ней подбежала знакомая фигура.

«Командир ищет вас. Не могли бы вы вернуться на базу?»

Хотя она не могла сразу вспомнить, кто это был, услышав его слова, Диера вспомнила, что видела его несколько раз в качестве посланника.

Как оказалось, Диере тоже было что сказать, поэтому она кивнула в ответ на его слова, и её повели прямиком к главе «Рассвета поля битвы».

Она намеревалась осмотреть прилавки, но так увлеклась мыслями, что потеряла представление о том, где находится, поэтому сопровождавший её человек, исполнявший обязанности посыльного, чуть ли не вёл её за руку.

До прибытия этот молодой человек уже пытался привлечь внимание Диеры, говоря ей разные комплименты, но в итоге она так и не обратила на него никакого внимания.

Когда Диера прибыла на базу, её провели в комнату, которую она использовала во время сотрудничества с наёмниками, и где Орландо сидел в кресле, уже ожидая её.

Рядом с ним стоял Эдвард, держа в руках какие-то документы и, по-видимому, обсуждая что-то с Орландо, и когда Диера вошла в комнату, он отступил назад, чтобы не препятствовать их разговору.

«Кажется, нам обоим есть что сказать... Кто начнёт первым?»

Диера предложила сразу перейти к делу, как будто в приветствиях не было необходимости, и Орландо паказал жест рукой, как бы говоря: «Можешь начинать».

Диера в ответ кивнула и сразу перешла к делу.

«Что ж, без лишних слов - я решила вернуться в Сейзерию. На этом наше сотрудничество заканчивается».

Хотя она подняла вопрос о расторжении контракта, Орландо и Эдвард спокойно выслушали слова Диеры, как будто именно этого они и ждали.

«В Сейзерии тебе приходится убивать монстров сразу же, как только они попадаются на глаза. С самого момента основания страны её терзают нашествия монстров из-за огромной территории, которая ей принадлежит. Даже деревня, где я родилась, была сметена монстрами. Есть много людей, которые становятся Охотниками на монстров по этой причине».

Орландо и Эдвард молча слушали слова Диеры.

Какова бы ни была причина, им обоим нужно было выслушать её историю до конца.

«Я понимаю и согласна, что мы не можем просто оставить этот новый вид в покое. Но это слишком для меня. И, конечно, это касается и вас, ребята. Так что я всё. Я получила то, что хотела, и у меня больше нет причин иметь с вами дело. Эта тварь определённо является монстром класса стихийного бедствия. А это значит, что теперь это целиком и полностью проблема для Царства Ханаан... И как уроженец Сейзерии, я бы предпочла не совать свой нос во всё это».

Узнав причину, по которой Диера хотела расторгнуть контракт, Орландо начал говорить.

«У меня есть ещё одна просьба. Она срочная. Я бы хотел, чтобы вы ею занялись».

«Нет. Я сейчас же возвращаюсь в Сейзерию».

Ответ был дан моментально.

Теперь, когда она вернула себе волшебный меч, она не собиралась задерживаться тут надолго, да и был человек, который ждал её возвращения, так что у неё было сильное желание поскорее вернуться домой.

Однако, Орландо пресёк ей заявление.

«Так не получится. Нам сейчас нужно как можно больше людей».

«Даже если ты так говоришь», — неохотно произнесла Диера.

Это связано с тем, что, хотя их и наняли с целью «уничтожения нового вида», нет никаких шансов, что они действительно смогут его уничтожить.

Теперь, когда у неё больше не было причин продолжать контракт, она больше не хотела иметь дел с «Рассветом поля битвы», к тому же, обычно она не бралась за работу, если у неё не было реальных шансов на успех.

Как Охотнице, Диере было невыносимо оставлять монстра в живых, но у неё были свои причины не соглашаться.

Затем Эдвард, который до этого молча наблюдал, сделал шаг вперёд и заговорил, глядя прямо на неё.

«Это не имеете к новому виду никакого отношения. В настоящее время нас заставляют проводить миссии по уничтожению в качестве «наказания». Это касается и вас, понимаете?»

«А? Что ты имеешь в виду?»

Диера повысила голос, не понимая, что хотел этим сказать Эдвард.

«Буквально то что я только что сказал. Вы сражался на поле боя как член «Рассвета поля битвы», пусть и временно, так что если вы уклонитесь от этой работы, то будете считаться настоящей беглянкой. Кажется, вы хотели вернуться в Сейзерию... но как вы думаете, сможете ли вы покинуть Ханаан?»

Диера нахмурилась, не в силах понять его слов.

После того как Диера показала своё возмущение и непонимание, Орландо начал пояснять происходящее.

«Рыцарь, возглавлявший территориальную армию, возложил всю вину за провал на нас. Как результат, мы вынуждены по приказу лорда принять поручение о уничтожении, хотя шансы на наш успех довольно малы. Проще говоря, если мы сбежим, то станем разыскиваемыми преступниками. Даже если нам удастся пересечь границу, нас всё равно будут искать».

«Это смешно», — воскликнула Диера, но законы меняются, как только ты пересекаешь границу другой страны.

Услышав, с каким тоном говорили Орландо и Эдвард, Диера лишилась дара речи, осознав, что у Гильдии наёмников нет сил даже защитить своих членов.

«К тому же, рыцари были просто одержимы твоим телом».

Таким образом Эдвард также намекнул, что Ханаан «не намерен её отпускать».

Диера поняла, как они поступят, если она попытается сбежать, и что у ней нет иного выбора, кроме как сотрудничать.

Не имея иного выбора, кроме как сдаться, она неохотно согласилась выслушать подробности работы.

«...Какова наша цель?»

«Гигантская гадюка, также известная как змея-убийца магов».

В тот момент, когда Эдвард сказал это с улыбкой, кулак Диеры тут же полетел ему в лицо.

***

Заметка Шимочки.

Знаете, после такого обращения, я бы просто сказала этой стране: "Дальше давайте сами, раз вы такие крутые ребята!", и распустила бы всю гильдию наёмников на вольные хлеба, посоветовав всем её бывшим членам "Найти работу, скажем, в каком-нибудь более адекватном государстве".

Пусть эти, прости господи, "рыцари" сами сражаются с монстрами с жопой в мыле, и радуются, что теперь весь бюджет будет идти на то, чтобы удерживать всех солдат от побега звоном монет.

Хотя, мне кажется, что рано или поздно и человеческую жадность перебьёт желание жить.

Кстати, подумываю подобавлять какие-нибудь зарисовочки с Эносом (собственного производства)